Монстр

В замке было прохладно, словно каменные стены отнимали тепло у воздуха, стоял полумрак, освещенный лишь слабым светом редких окон. Казалось, что даже этот глухой свет померк с появлением Диаваля. Он непринужденно зашел внутрь, легко отбрасывая взмахом руки встающих у него на пути стражников. Мужчина делал это еще ленивее и с еще более скучающим лицом, чем обычно. Малефисента осторожно шла следом, стараясь не оглядываться на ударяющихся о стены охранников. Она с замиранием сердца ждала той минуты, когда увидит Стефана. Коридоры сменяли друг друга, а Диаваль шел все дальше и дальше, будто зная, куда нужно идти. Он остановился перед большой дверью, из-за которой доносились радостные голоса. Мужчина усмехнулся, словно представляя, как ломает людское счастье голыми руками. Он легко распахнул тяжелую на вид дверь, и возбужденные голоса мгновенно стихли. Малефисента обвела взглядом зал, который был украшен цветами в честь младенца, всмотрелась в испуганных дворян, членов королевской семьи и прочих голубокровных существ, взор её остановился на Стефане. Переливающаяся в лучах солнца корона была ему к лицу. Год, наполненный золотом и драгоценностями, изменил Стефана, превратил из робкого сироты во взрослого эгоистичного мужчину с тяжелыми веками и солидными щеками. Весь его наряд пестрел своим богатством, король утопал в мехах и рубинах. Ну, конечно, разве не этого хотел Стефан? Власти и богатства. Сейчас он купался в лучах своего величия. Диаваль одарил всех присутствующих ухмылкой и двинулся в сторону детской колыбели. В комнате не было стражников, поэтому некому было защитить малютку. - Так, так... - сладким голосом пропел колдун, рассматривая дитя. - Какое милое создание. - Зачем ты пришла сюда, Малефисента? - с паникой в голосе спросил король, не слушая Диаваля и смотря прямо ей в глаза. - Она со мной, ваше величество, - сгибаясь в притворном поклоне, сообщил Диаваль. - Мы решили посетить крестины вашей прелестной дочурки. Похоже, наши приглашения где-то затерялись. Колдун скривил губы, изображая печаль. Стефан напрягся, сжимая ручки своего трона с такой силой, что ладони мгновенно стали белыми. - Вам здесь не рады, - сквозь зубы прошипел король. Он быстро двигал глазами, подавая кому-то знаки. Ну уж нет, ему не удастся вызвать подмогу. - Только попробуй вызвать стражников, - подала голос Малефисента, направляя руку в сторону детской кровати. - Тогда твоя дочь умрет. Она все еще не вернула силу, но Стефану незачем об этом знать. Гости праздника испуганно охали, а королева от ужаса открыла рот. У нее были светлые волосы, голубые глаза и очень милое личико. Так вот на кого Стефан променял её. Внутри все зашевелилось. - А вот жульничать не хорошо, ваше величество, - понял её замысел Диаваль и подошел к колыбели. Гости еще больше напряглись, прижимая руки к лицам. Мужчина легко прикоснулся к руке Малефисенты. - Незачем быть такой резкой, дорогая. Король ведь сам все прекрасно понимает. Эти люди пришли, чтобы одарить малютку. Мы хотим сделать тоже самое. Незачем вызывать охрану. Всего лишь подарок, ваше величество. Мы подарим его принцессе в нашем лесу. Королева закричала. Диаваль наклонился к девочке и аккуратно прижал к себе дитя. Стефан махнул рукой и, не скрываясь, вызвал стражу. Секунда, и в зал ворвалась толпа охранников. Они бросились останавливать колдуна, но тот скучающим движением отбросил их. Люди закричали и прижались к стенам. Как будто это может защитить их. Диаваль передал младенца Малефисенте, а сам замер, готовый убить любого, кто подойдет ближе. - Ну зачем же так? Мы же ничего плохого не сделаем. Пока, - усмехнулся Диаваль. - Лучше вам попридержать своих верных псов, ваше величество. А то одно неверное движение, и малютка может пострадать. А ведь мы не хотим этого? Лицо мужчины сияло заботой и участием. Малефисента прижала дитя покрепче к себе, а другой рукой провела по головке. Стефан часто задышал. - Прошу вас, не трогайте мою Аврору, умоляю, - плакала королева. - Так эту чудесную малышку зовут Аврора? Какое прелестное имя, - ответил Диаваль женщине, игнорируя её мольбу. - Что вам нужно? - спросил король. - О, ничего, - вздыхая, ответил Диаваль. - Порой так бывает. Забирают самое дорогое, не сказав, зачем, и даже не спросив разрешения. Вы не понаслышке знаете о такой ситуации, правда, ваше величество? Стефан побледнел, взгляд его метался между Малефисентой и Диавалем. - Вам нужно было лучше продумать охрану. Никогда нельзя думать, что вы в безопасности. Враги повсюду, каждую секунду опасность может достичь вас, - сверкая глазами сообщил Диаваль. - Ну а теперь нам пора. Приятно было познакомиться, ваше величество. У вас прекрасная королева, - он сделал кивок в сторону женщины. - Думаю, что дитя пошло красотой в свою мать. Но мы еще это узнаем, не так ли? Диаваль усмехнулся и кивком позвал Малефисенту двигаться к выходу. Стефан закричал и вскочил со своего трона, кинувшись на колдуна. Диаваль лишь фыркнул и взмахом руки отбросил короля в стену. Тот отлетел от нее, корона соскользнула с волос и с легким звоном приземлилась в другом конце зала. - Да здравствует король, - рассмеялся Диаваль. Они вышли из зала, оставляя за собой лежащего без сознания Стефана и плачущую королеву. Колдун закрыл тяжелые двери. *** Малефисента боялась, что за ними будет погоня, но они легко преодолели путь обратно и вернулись в лес. - Почему Вы не убили его, Господин? - наконец, решилась заговорить девушка. - И почему забрали ребенка с собой? - Я решил, что это причинит ему больше боли, нежели просто смерть, - сказал Диаваль. - Смерть - это слишком скучно. Лучше понаблюдать за его пустыми попытками вернуть дочь. Это веселее, Мэл. - Но что мы будем делать с девочкой? И разве Вы не боитесь, что Стефан попытается проникнуть на болота, бросит на это все свои силы? - Он не посмеет. Побоится, что мы что-нибудь сделаем с его драгоценной дочуркой. Если он будет рыпаться, то так и будет, - с лица Диаваля не сходила ленивая усмешка. - Что касается ребенка, то я все устрою. Пусть с ней возятся те мелкие пикси. Как их там? - Нотграсс, Флиттл и Фислвит, - подсказала Малефисента. Ей никогда особенно не нравились эти глупышки, слишком уж они хвастливые и несобранные. Можно ли доверить им ребенка? - Да, Мэл, я знаю, о чем ты думаешь. Пусть они глупые, но до чертиков боятся меня, так что сделаю, что угодно. - А что мы потом будем делать с девочкой, Господин? - не унималась Малефисента. - Что-то потребуем взамен? - О, нет, мне от людей ничего не нужно, - с отвращением в голосе ответил Диаваль. - Мы понаблюдаем за тем, как его величество рвет на себе волосы, как медленно затухает его прекрасная королева. Банальная смерть нам ни к чему. Малефисента промолчала. Ей казалось, что план Диаваля слишком сложен. Но в то же время крохотный червячок в её голове восторженно захихикал, радуясь печалям Стефана. Маленькая её часть праздновала совершенное возмездие. Малефисента думала о лице короля, когда он увидел её. Неужели он настолько её ненавидит? Это ведь Малефисента должна презирать его, а не наоборот! При виде Стефана у нее внутри все оборвалось. Кроме небольшого торжества мести, она ничего к нему не чувствовала. Равнодушие затопляло все остальное. - И вообще, ты должна радоваться всему этому, - словно оглашая её мысли, заявил Диаваль. - Это ведь было сделано и ради тебя. Так что будем считать, что я вернул тебе долг. Я отомстил за твои крылья, Мэл. Ты ведь счастлива? - Да, наверное, - тихо ответила Малефисента. Она должна быть счастлива. Но почему же её сердце вновь наполняется тоской? - Эй, пикси, - недовольно позвал Диаваль. В этом главный плюс пикси: они появляются по первому зову, где бы они не находились. Идеальные тетушки для юной принцессы. - Мы здесь, Господин, - кланяясь, проворковали появившиеся в воздухе пикси. Их крохотные крылышки трепетали за спинами, цветные платьица развевались на ветру. - Я хочу, чтобы вы присмотрели за этим ребенком. Её зовут Аврора, - повелительным тоном заявил Диаваль. Крохотные пикси тот час обступили лежащую на руках Малефисенты малышку, улыбаясь и улюлюкая, обсыпали её искрами. Аврора, которая ни разу не заплакала за все путешествие, восхищенно смеялась. - Это ребенок его величества, не так ли, Господин? Почему Вы отняли дитя у родителей? - пропищала Флиттл. - Мы спасли её. Это маленькое чудище нуждается в лучшем воспитании. Король не справился бы с этой непосильной задачей, - подмигивая, сообщил Диаваль. Он явно был в хорошем расположении духа, раз великодушно отвечал на все вопросы. - В лесу есть небольшой домик, где вы будете с ней нянчиться. Незачем ей шататься тут. И да, не нужно говорить девочке об её происхождении, иначе людской эгоизм разовьется в ней раньше положенного срока. А теперь идите. Мэл, проводи их. Диаваль махнул рукой, и Малефисента направилась к прекрасному домику на опушке леса, которая находилась между стеной и болотами. Девушка много раз видела это место и даже хотела в нем поселиться. Это было идеальное укрытие для малышки и пикси, никто их там не найдет. Малефисента по-прежнему прижимала к себе Аврору, представляя себе, как выглядело бы дитя с зелеными глазами и черными волосами. *** Порой Малефисенте казалось, что время бежит слишком быстро, а иногда, что оно замирает на долгие часы. Оно то утекало сквозь пальцы, то, казалось, она сама бежала от него. Аврора росла быстрее новорожденных водомерок, а взгляд Диаваля тянулся веками. Порой времени не существовало, она словно исчезала за границы эпох. Девушка не знала, сколько времени прошло, но Малефисента не хотела, чтобы оно истекло. Пикси оказались ужасными няньками. Не отличающие молоко от пауков, они не могли ухаживать за младенцем. Малефисента не раз помогала им, хотя Диаваль запретил делать это. Удивительно, но спустя некоторое время колдун сам присоединился к ней, часами наблюдая за гуляющей Авророй. Когда дитя подошло слишком близко к обрыву, Диаваль легким взмахом руки воздвиг широкий мост, расстилающийся широкой дорожкой перед девочкой. - Не смотри на меня так, Мэл. Мы ведь не хотим, чтобы маленькое чудище погибло раньше времени? - недовольно проговорил Диаваль, хотя Малефисента на него даже не взглянула. Оставалось лишь улыбнуться. Аврора походила на свою королеву-мать, но внимательный пронзительный взгляд ярких глаз напоминал Стефана. Она быстро росла, распускаясь, как бутон. Забавно было наблюдать за её первыми шагами и словами, вслушиваться в неловкое детское пение. Диаваль лишь усмехался, не подавая виду, что ему интересно. Но Малефисента знала, что он тоже привязался к девочке. Иногда она замечала за собой, что подолгу смотрит на Диаваля, вглядываясь в тонкую линию губ, которые чуть изгибаются, когда он видит Аврору. Они часто сидели на дереве, наблюдая за домиком. Том самом дереве, на котором Малефисента так часто отдыхала в детстве, слушая сказки матери и песни отца. Она словно вновь вернулась в давнее прошлое, семья никогда еще не была так близка к ней, как в те минуты, когда она вновь возвращалась на дерево. Силуэт Диаваля и её собственный, казалось, смешались с тенью дуба, с каждым днем они все дольше оставались сидеть на нем. Порой Малефисента наблюдала за глазами колдуна, которые сосредоточенно смотрели в одну точку, лишь изредка моргая. О чем он думает в такие минуты? Сожалеет о чем-то или же продумывает очередной план? Это все больше напоминало игру, суть которой угадать, о чем думает Диаваль. Жаль только, что ответа ей никто не скажет. Диаваль вопросительно сгибал бровь, как только замечал пристальный взгляд Малефисенты, но та лишь переводила глаза вниз, рассматривая свои руки. Он знает. Наверняка замечает её постоянные робкие взгляды и неловкие прикосновения. Стефан явно не желал мириться с пропажей дочери. Первые месяцы он лишь изредка посылал разведчиков, явно опасаясь, что Диаваль исполнит свою угрозу. Но постепенно солдат становилось все больше, они все дальше проникали в лес, но им мешали спутанные заросли деревьев, которые Диаваль воздвиг в качестве оборонительной стены. Неизвестно, что волновало Стефана сильнее: дочь или принципы. После почти целого года, король, похоже, наконец, смирился, что пока Аврора на болотах, напасть в открытую он не может. Он пытался договорится, устраивал переговоры, но все без толку. Диаваль лишь лениво прогонял всех. Стефан злился. Это было видно по разведчикам, которые каждый раз были все пугливее и пугливее. Но все попытки короля проваливались. Время шло. Стефан напал лишь спустя почти два года. Что же изменилось? Он подумал, что угрозы Диаваля пусты или решил поставить на кон жизнь своей дочери? Сложно было нападать, когда никто не может справиться с живой стеной. Но Стефан яростно заставлял своих солдат рубить заросли, ломать ветки и спиливать деревья. Но Диаваль лишь смеялся, за ночь заново отстраивая оборону. Потом все прекратилось. Никто не приходил и не пытался прорваться. Стефан словно сдался. Или же он готовил очередной план мести? Диаваль слетал к замку и выяснил, что происходит. У его величества началась паранойя. Стефан велел начать стоить железную стену вокруг замка, все окна и двери заколотить решетками, выставил стражу у каждого входа. Еще выяснилось, что королева тяжело больна. Тяжелая жизнь с сходящим с ума мужем и постоянными тревогами за дочь подкосили женщину, и она подолгу лежала в постели. Диаваль никак не прокомментировал действия Стефана, лишь коротко посмеялся. Все мысли Малефисенты занимала Аврора, но в тот день, когда Диаваль вернулся с известиями из дворца, девушка долго думала о Стефане. О том, как ему тяжело потерять дочь и уважение солдат. Девушке стоило бы злится на него, но все, что она к нему чувствовала - это жалость. Однажды, когда Диаваль был слишком занят, придумывая очередной повод повидать Аврору, Малефисента решила проведать Стефана. Мысль о его страданиях не давала покоя, мешала наслаждаться временами умиротворения. Она боялась, что королевская стража будет охранять все входы. Диаваль ведь ясно сказал, что солдаты повсюду. Но на пути ей никто не встретился. Ни одинокий крестьянин, медленно бредущий домой после тяжелого дня, ни охраняющие границу стражники, ни прогуливающиеся королевские родственники. Но королевство словно вымерло. Стараясь двигаться как можно тише, она вошла в абсолютно необитаемый с виду дворец. Даже если бы хозяйством занялись пикси, замок выглядел бы не таким обветшалым. Пол перестал сверкать, как после мытья блестками, повсюду была грязь и запустение. Малефисента даже испугалась, не уехала ли куда-нибудь королевская чета. Не успела девушка преодолеть коридор, как на нее что-то упало. Боль обжигала все тело, в глазах блестели искры, голова кружилась. Раздался ужасный вой, через секунду заглушенный топотом множества ног. - Зря ты покинула свое гнездышко, птичка, - раздался безумный голос у самого уха.