Лед и блестки

Ужасные боли порой совершенно не давали мне покоя. Я лежал, скрестив руки на груди, и думал. Старался думать, но ни на чем, кроме боли, не мог сконцентрировать внимание. Я чувствовал, как каждый раз сокращаются истерзанные мышцы, чувствовал, как каждый раз кровь пробегает по венам резкими толчками, и порой тихо постанывал. Становилось только хуже, ведь теперь нога ныла постоянно. А еще порой чесалась так сильно, что я готов был сорвать повязки вместе с кожей, чтобы не чувствовать этого. Иногда меня навещал сам господин Белххелег, что-то говорил, но я практически ничего не узнал о нем. Он лишь интересовался моим состоянием, но не было никакого даже намека на заботу. Просто для того, чтобы поинтересоваться. А настоящее положение дел его мало интересовало. Приходил он днем, перед или после обеда, а вот по вечерам его совершенно невозможно было найти в поместье. Наверное, уезжал куда-то. Порой меня так же навещал и Картин, но его визиты были приятными. Он расспрашивал о том, откуда я, из каких краев пришел, почему живу не в поселениях эльфов, как мне и полагалось. Я ему просто сказал, что других эльфов не видел с самого детства, а воспитал меня приятный и заботливый человек. Так что я порой не чувствую себя эльфом. С ним общаться было легко и приятно, хотя иногда он едва не заставлял меня рассказать ему все. Я готов был и это сделать, рассказать ему о кошмарах и огне, о цирке и блестках, но всегда вовремя одергивал себя. Если бы кто-то узнал, что я из цирка, я не знаю, что я бы делал. У меня отпусков не было никогда, а тут целых два месяца ничего неделанья, так что я просто не знал, чем себя занять. - Я всегда думал, что эльфы хорошие колдуны. Разве ты не должен был залечить свою ногу? - Должен был, но я совершенно не знаю магию. Когда я был еще очень маленьким, меня к себе взял человек. Так что магии я совершенно не обучен. - Что ж…- Картин окинул меня странным взглядом, говорящим, что я либо говорю правду, либо просто хороший лжец и обманщик. - Долго мне еще здесь лежать? - Мне это не ведомо. Ведь я ж не врач. Просто слуга. Иногда за садом присматриваю. Господин Белххелег его очень любит и ценит. - Понятно… Просто мне так скучно. - О, это поправимо. У господина Белххелега отличная и большая библиотека. В свое время он много путешествовал, так что привез самые разные издания на всех языках. Думаю, ты сможешь там что-нибудь для себя выбрать,- кивнул мужчина.- Я пойду, нужно еще вымыть первый этаж. - А у господина Белххелега нет гостей? Совсем? - О, когда-то они были…- грустно проговорил прислуга.- Ты бы видел! Яркие наряды, маски, сверкающие прически и радостные взгляды… Славное было время. Но господина Белххелега нельзя за это винить. Он многое сделал для каждого из нас. И будь уверен, он вовсе не чудовище. - Я и не думал так,- ответил я.- Иначе бы он не заботился обо мне. - Это верно!- просиял Картин.- Это точно верно! К тому же, ты первый гость за последние годы. Так что получай все наше гостеприимство. - Спасибо,- кивнул я. Библиотека – это очень хорошо. Если бы я только умел читать. В большинстве случаев все участники нашей труппы неотесанные и необразованные, разве что мистер Джек очень умен. А мы не умели ни читать, ни писать. Нас этому не учили. - Тогда отдыхай,- ответил мужчина, покидая комнату. Я не знал, что при выходе он столкнулся с хозяином поместья. - Ты долго пробыл в комнате нашего гостя. С чего бы? - Мы просто разговаривали, господин Белххелег,- ответил он.- Он очень дружелюбный и приятный молодой человек. И если бы Вы… - Я в твоих советах не нуждаюсь,- отмахнулся вампир.- Выполняй свою работу. - Да, господин Белххелег,- и Картин направился дальше по коридору. Я в это время смотрел в окно, наблюдая, как мальчик играет с кучером, с лошадьми, но я не видел ни одного ребенка еще или хотя бы собаки. Неужели никто не понял, что ребенку очень скучно? Но малыш и без того казался очень активным и дружелюбным. Я его близко не видел, наверное, он боялся меня, ведь никто из них еще не видел эльфов. Эльфы живут своей общиной, у них свои города, защищенные от вторжения, некоторые семьи разбили небольшие деревушки вроде той, в которой жил и я. Они редко общаются с другими расами, особенно людьми. Их они считают грязными низшими созданиями. По крайней мере, так уверяли все, кого я встречал. А к вампирам они относились еще хуже. Их эльфы считали кровожадными чудовищными убийцами. Эльф бы никогда не стал общаться с подобным. Наверное, так же относились и к эльфам. Как к чисто одетым выскочкам. Люди не любят, когда над ними кто-то возвышается, а сами любят называть себя венцом творения. Главой всего и вся. Я научился их мышлению, ведь живу вместе с ними. Как орел, который еще птенцом попал к курицам и до конца жизни считал себя курицей. Плохое сравнение, конечно, но ведь я эльф. Доля аристократизма свойственна и простому бедному артисту из бродячего цирка. - Ой!- крикнул кто-то. В мою комнату влетел кожаный мяч, ударился об пол и начал раскачиваться, как отрубленная голова. - Мячик! - Он в комнате нашего гостя,- отозвался кучер.- Давай я его принесу. - Я сам!- отозвался мальчик, после чего пропал с поля моего зрения, ведь зашел в дом. Я ждал, когда дверь приоткроется, но она так и оставалась закрытой. Я уже было отчаялся, что меня навестит это милое создание, но вот послышался тихий скрип. Я хотел притвориться спящим, чтобы не испугать малыша, но он внезапно подал голос. - Вы там? - А где же мне еще быть? Я ведь не могу ходить. - Не можете? А почему? - У меня повреждена нога,- ответил я.- Очень болит. - А Вы добрый или плохой? Я слегка призадумался. - Будь я плохим, я бы никогда этого не признал. - Госпожа Эрилл говорит, что плохие не чувствуют боли и у них не бывает ран,- серьезно проговорил мальчик, делая шаг вперед, но не отходя далеко от двери. - У всех бывают раны. Даже у злых. Но я тебя не обижу, честно. - Госпожа Эрилл говорит, что ты обманешь. - Она меня не знает. Я правда не обижу. Наверное, мальчик пересилил себя, проходя в комнату. Все, что он увидел – сидящего на кровати и укрытого одеялом эльфа, который не знал, чем себя занять кроме ужасных снов, воспоминаний и бесед. - Господин Белххелег Вас принес. Я видел. - Да, это так. Без него я бы пропал. - Мы бы все пропали. Госпожа Эрилл говорит, что его словно сам Господь послал нам. - А разве госпожа Эрилл не твоя мама?- поинтересовался я, наблюдая, как ребенок неуверенно поднимает мяч с пола и поворачивается ко мне. - Она не мама. Она меня воспитывает. Но она не мама. Мамы не такие. - А какие же мамы? - Мамы всегда добрые, улыбаются, и никогда дети у них не плачут. - Разве у мамы не может быть плохого настроения? - А Ваша мама тоже много кричала? И Вы плакали? - Я не помню свою маму. Я был маленьким, когда меня к себе забрал человек. Я был воспитан человеком. - Ага!- ответил ребенок.- И детей Вы не едите? Не заманиваете и не вырываете языки? Я рассмеялся. Прямо как маленький мальчик. - Конечно нет. Я эльф, а не тролль или орк. Я не ем детей. Я дарю им радость,- ответил я. - Радость?- загорелись синие глаза мальчика.- А это как? - Ты когда-нибудь покидал поместье?- поинтересовался я. - Нет. Госпожа Эрилл говорит, я еще маленький, и там много ужасных существ. - Это не всегда так. Если бы только у меня была моя сумка. - А где Ваша сумка? Видимо, ребенок очень заинтересовался тем, что называют ‘’дарить радость’’. Может, он думал, что радость – это нечто сладкое и приятное на язык, что его можно подарить и передарить. И думал, что радость находится у меня в сумке. - Не знаю. Наверное, где-то в комнате. - А Вы не обманите? Не съедите меня? - Нет, не съем. Я уже поел сегодня. Супом. И я не ем детей. - Хорошо, я найду Вашу сумку. А Вы подарите мне радость? - Конечно,- кивнул я. Мальчик начал исследовать комнату, порой поглядывая на меня, похоже, эльфы тоже были ему интересны, как и то, что у меня в сумке. Наконец он дошел до того места, куда я неотрывно смотрел. Сумка, слегка в пыли, лежала на стуле в углу комнаты. - Вот она!- радостно воскликнул малыш, несясь с сумкой ко мне.- Вот она! - Какой ты молодец! Я бы сам никогда ее не нашел! Давай ее мне. - А Вы мне радость? Я кивнул. Равноценный обмен. И к тому же я его не съем, как он думал. Чем не счастье? Чем не уговор? Пока я искал кое-что в своих пожитках, мальчик играл с мячом, бросая его об пол и ловя на пути вверх. Я достал несколько разноцветных мячиков для жонглирования. Довольно простое мастерство, в цирке я умудрялся в процессе этого еще ходить по канату, прыгать на мяче или стоять на голове. Но дети радовались и смеялись этому, словно это было нечто сверхъестественное. Мальчик сел на пол, глядя на меня и мои руки. - А правда, что Вы не можете выйти, потому что Вас приковали? - Что за ерунда,- отмахнулся я.- Конечно нет! Я не могу выйти из-за этого,- я откинул одеяло, чтобы он увидел мою опухшую ногу, посиневшую от обильных внутренних кровотечений, не смертельных, конечно, в тугих повязках. - Болит?- спросил он сочувственно. - Да, очень. - А можно так сделать нарочно? - Нет. Это очень больно, чтобы самому такое с собой делать. - Так Вы не злой? - Конечно нет. Смотри,- я начал жонглировать мячиками, но они постоянно падали. Не знаю, почему. Но малыш все равно не отрывал от меня глаз. Ему все было интересно, он такого не видел никогда. Через несколько неудачных попыток я все же смог совладать с собой и принялся жонглировать с таким рвением, как никогда не делал на выступлениях. Через пару секунд на лице ребенка появилась улыбка, а потом он громко и заливисто засмеялся. Каждый бросок он сопровождал хлопками, смеясь так, как я еще никогда не слышал. Многие смеялись, но ни один так чисто и искренне. Это было впервые, когда я слышал за все те дни, что провел в поместье, как он смеется. На его смех сбежались и кучер, думая, что я довел ребенка до слез, госпожа Эрилл, пораженная подобными звуками, Картин, забывая о своей уборке, даже господин Белххелег оказался в дверях, наблюдая за тем, как я жонглирую и как смеется ребенок. - Он же никогда не смеялся…- проговорил Картин.- Удивительно! - О боги! Он смеется! Смеется! Вампир, стоя дальше всех, лишь кивнул. Казалось, этот дом давно покинула радость, но теперь стены как будто посветлели, и все это сделал маленький мальчик, который так искренне улыбался и смеялся. - Смотрите! Большой кожаный мяч укатился в сторону, о нем все забыли, но теперь взрослые слуги смотрели на меня иначе. Смотрели почти как на целителя, чудесным образом вернувшего мальчику зрение, если бы он был слепым. - Он смеется…- казалось, глаза госпожи Эрилл находились на мокром месте.- Смеется! - Как здорово!- выкрикнул мальчик.- Здорово! Я поймал все мячи и кивнул головой. В другой раз я бы поклонился, ведь зрителей прибавилось, но по понятным причинам не мог этого сделать. - А когда нога заживет, Вы уйдете?- спросил мальчик грустно.- Я Джари! - Я Эри. Очень рад с тобой познакомиться, Джари. Да, думаю, я уйду потом. Джари ничего не ответил, но заметно погрустнел.