Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

Макаров в очередной раз тяжело вздохнул и, отведя взгляд от арены, где сейчас надрывал последние жилы Гажел, внезапно начал пробираться между ужасавшимися творящемуся перед трибунами феями к выходу. Да, старику до сих пор было стыдно и совестно смотреть в глаза стальному после той истории с Роугом. Макаров осознавал, что, разлучив двух братьев ради спасения внука и будучи готовым даже лишить силы маленького теневого убийцу драконов, он проявил себя совсем не как мудрый и добрый мастер, который должен быть заместо отца для всех ребятишек в гильдии. Спору нет, сейчас на фоне этих безрадостных воспоминаний и у старика сердце рвало в несколько раз сильнее, когда он смотрел на то, как Гажел буквально живьем умирает на арене из-за примененного Хаем запретного заклятия. Но именно сейчас он был вынужден покинуть трибуну. Именно сейчас ему нужно было сделать очень важный звонок. Ведь Грей Фулбастер должен был умереть. Пусть даже чисто для ребят из "Хвоста Феи". Пусть даже понарошку. Но окончательно и бесповоротно. - Я уже так и понял, - Уоррен даже не стал дожидаться, пока мастер наберет его номер, и позвонил сам. Какой же всё-таки сообразительный малый, подумал Макаров, крепче сжимая аппарат устаревшей модели, который он не согласился бы променять даже на самый дорогущий и супернавороченный смартфон. Полюбился ему этот громоздкий телефон со светящимися в темноте ярко-зеленым кнопками. - А за похвалу спасибо, - впрочем, по голосу телепата не особо было слышно, что он рад тому, как старик мысленно отметил его способности. Все потому, что дважды предавший гильдию и ныне отчаянно пытающийся искупить свою вину маг моментально уловил дальнейший ход мыслей мастера "Хвоста Феи". - Да-да, Уоррен, все именно так, - пожилой волшебник закивал головой так, будто бы собеседник сейчас его видел. - Пока ребята отвлечены боями, это лучший момент. Гажел, скорее всего, будет тяжело ранен, и быстро после боя не оправится. - Джувии придется временно позабыть про поиски Грея, так как надо будет выхаживать брата. А так как Редфокса бросила Леви, по сути, сидеть с ним больше будет некому. Да и совесть Локсар не позволить бросить раненого братика даже ради поисков любимого, - озвучил за мастера все сделанные им выводы Уоррен. - Приятно с тобой иметь дело, - вскользь бросил Макаров, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что его разговор точно никто не услышит. Не то чтобы старика мучило навязчивое ощущение чьего-то присутствия... Но лучше всегда было перепроверить. - Так что давай, работай, да поживее. Мне нужны материальные доказательства смерти Грея. Чтобы, когда я объявлю ребятам о его смерти, я смог подкрепить свои слова. А то после вранья про психушку они не очень-то мне доверяют. - Вас понял, мастер, - машинально брякнул Уоррен. - Я тебе никакой не мастер! - крикнул Макаров уже умолкшему телефону, даже не обратив внимания на то, что вызов прерван. Ничего, этот предатель и без всякого созвона его прекрасно услышит. Макаров ведь осознавал, что телепат на его стороне лишь до тех пор, пока не появится тот, кто по мнению Уоррена, будет представлять для него большую угрозу. Ладно, к черту все, подумал старик, внезапно загрустив еще из-за одной так не вовремя поселившейся в его голове мысли. Что вот он делает - прикрываясь тем, что это большинству во благо, заживо хоронит одного из сильнейших и храбрейших волшебников гильдии, которому и так по жизни постоянно доставалось! Хотя, зная Грея и его авантюрно-героические замашки с регулярными всплесками самопожертвования, несложно было бы догадаться, что он и сам был бы не против пойти на что угодно, лишь бы, разыскивая его, ребята не угодили бы в тот ад, на который он сам себя обрёк. Да чего уж греха таить - мастер помнил их последний разговор. Тогда Фулбастер сразу выдвинул идею с липовыми похоронами. Своего мнения относительно этого Макаров и сейчас не изменил. Он знал, что известие о смерти Грея Отмороженного убьет ребят. Но зато они хотя бы прекратят его поиски. Потому что если взять недюжинные розыскные способности Гажела, подкрепленные идеальными слухом и нюхом, и прибавить к ним смелость, упорство и категорическое нежелание сдаваться Джувии - то, надо признать, на этой адской закваске получится просто взрывоопасная смесь, благодаря которой брат с сестрицей доберутся до Отмороженного и, не допусти того святая фея, еще чего наворотят. Вообще, если призадуматься, с появлением этих двоих в гильдии достаточно многое поменялось, размышлял мастер, даже особо под ноги не глядя и бредя обратно на трибуны в расстроенных чувствах. Недолго, впрочем, ему пришлось пребывать в состоянии этого безрадостного раздумья - сделав буквально несколько шагов, старик оторопело встал и негромко матюкнулся. Стоило ему выйти за угол, за которым он прятался несколькими минутами ранее, тут же стало ясно, что всё это время рядом находились Кана и Джувия. Очевидно, Локсар в очередной раз перебрала со спиртным, и теперь в избытке наслаждалась последствиями своего перепоя. Девушку нещадно рвало, она аж захлёбывалась в перерывах между рвотными потугами, а Альберона утирала смоченным минералкой платком побелевшее лицо подруги и утешала ту, как могла. Правда, особого толка эта дружеская поддержка не приносила - легче Джувии ничуть не становилось. Макарову искренне было жаль пьяную фею. И да, он знал, что, приложив небольшое количество магических усилий, он сможет исцелить Джувию. Но сейчас он предпочёл этого не делать. Пускай лучше девчонки будут заняты друг другом. Так они вернее не заметят того, что он только что прокрался мимо них, словно вор. Просочившись на трибуну и убедившись в том, что из-за творящихся на арене страстей его уход остался практически незамеченным, мастер устремил свой взор в ту сторону, где бились Гажел и Хай, и почувствовал, как нижняя челюсть его плавно пикирует к полу трибуны. Он знал, что Гажел всегда с пренебрежением относился к неписаному, но свято соблюдаемому правилу гильдии - не убивать противника, даже если тот редчайший из сволочей. Но что наполовину парализованный, захлебывающийся собственной кровью и тяжело раненый Редфокс, ползая по арене, будет живьем загрызать истошно орущего от боли на всю арену Хая, даже видавший виды мастер не ожидал. - Не вовремя ты ушел, дедуль, - со смесью ужаса от того, насколько кровопролитный бой завязался на этой арене, и восхищения несгибаемым упорством готового на что угодно, но не умереть здесь и сейчас Гажела, произнес Нацу, когда Макаров поравнялся с ним. - Ты представляешь, у Металлюги от ранения ноги отказали, а он как взял, дождался, пока оба Хая к нему подойдут, одного ударил - промазал, он, такой, в воздухе растворился... Ну Гаж тогда каааак клацнул зубами - и хватанул второго! И вот теперь грызет его, а он почему-то ничего толком и сделать не может... Выслушав немного сбивчивый, но в целом весьма емкий рассказ Нацу, старик быстро сделал выводы. Понятно, почему теперь Гажел, вгрызаясь в красноволосого волшебника дымовых иллюзий, причиняет ему адскую боль каждым своим укусом. Стальной же весь начинен ядом, который и его самого разъедает изнутри, и, сочась через клыки во время укусов, калечит его кричащего что есть мочи противника. Всё понятно. Хая погубило его собственное оружие. Когда Макс, провозглашая Гажела, дожевывающего икроножную мышцу левой ноги потерявшего сознание Хая, победителем в этой вызвавшей такую бурю эмоций у зрителей схватке, по обычаям бойцовского клуба схватил его за клейменую небольшой, но заметной на покрытой шрамами коже убийцы драконов меткой бойцовского клуба руку, он оторопело вытаращился на перетирающего в зубах кровоточащую жилу стального. Не в том было дело, что один волшебник буквально заживо сжирал второго - Алос за годы ведения боев на арене чего только не видел. Но волшебник песчаных бурь и впрямь не думал, что Редфокс способен на такое, сам будучи тяжело раненым. Трибуны восторженно взревели, приветствуя нового победителя, а едва живых Хая и Гажела резво уволокли на носилках присутствующие при боях санитары. - Гажик... - прошелестела Джувия, которую верная подруга Кана притащила на себе обратно на трибуны как раз в тот момент, когда брат синеволосой, теряя последние силы, впился зубами в ногу Хая, заверещавшего, словно поросенок, которому неудачливый мясник надрезал жилу на шее, не сумев при этом умертвить. Секунда - и водная волшебница, побелев лицом и закатив слезящиеся после приступа пьяной рвоты глаза, обмякла всем телом и рухнула под ноги не успевшей ее подхватить Альбероны. *** - И тебе привет, Грей, - выпрямившись и в упор посмотрев на явно не ожидавшего увидеть здесь кого-то, связанного с "Хвостом Феи" ледяного, ответил Уоррен на его далеко не самые приветственные мысли в его адрес. А в мыслях Фулбастера сейчас и впрямь ничего хорошего не царило. Самым более-менее приличным из этого собрания крепчайших ругательств в десяти томах были фразы "Да чтоб у тебя все твои антенны в башке погнулись", "Пробить бы тебе сейчас череп ледяным ломом" и "Чтоб тебя в аду черти во все щели выдрали". - Рад, что ты хотя бы обрел свободу передвижения, - словно не обращая внимания на негативный сумбур в его сторону, кишащий сейчас в голове Грея и несколько мешающий ему восстановить картину событий в "Темном братстве", Уоррен бегло прошелся по воспоминаниям с презрением глядящего на него ледяного. Тут-то телепат и почувствовал, что его откровенно передернуло, да еще и не раз. Столько пыток, издевательств, да еще и унизительная вербовка, по условиям которой Отмороженного просто-напросто загнали в угол... Или он помогает темным, охотясь на магов, которые подойдут для того, чтобы стать жертвами в их кровавых ритуалах - или пострадают ребята из "Хвоста Феи". Собственно, Джу и пострадала из-за того, что, не желая плясать под дудку темных даже после перенесенных пыток, Грей не верил в то, что у них хватит смелости напасть на кого-то из тех, кто состоит в гильдии или находится под ее защитой. Уоррен еще раз просмотрел воспоминания Отмороженного, почувствовав прилив искренней жалости к бывшему товарищу, особо отметил тот момент, когда ледяной увидел почти подобравшихся к месту его заключения Нацу, Гажела, Кану и Джувию. Потом, скользнув взглядом по шраму на лице Фулбастера, который один в один каждой черточкой повторял уродливую отметину на лице Джу, Уоррен также обратил внимание на то, что узор метки убийцы демонов (впрочем о том, что это именно она, а не какая-нибудь печать дьявола, ледяной даже не догадывался, это телепат мигом по его мыслям уловил), стал намного шире, и потихоньку перебирается с предплечья к локтю, слегка при этом касаясь завитками испещренного шрамами от бесконечных побоев плеча. - Ты сюда приперся явно не для того, чтобы выразить свою радость, от того, что меня из клетки выпустили, - процедил ледяной, сложив руки на груди. Как ни странно, толстовка с капюшоном, откинутым назад, пока еще была при нем. Значит, отметил про себя черноволосый чтец чужих мыслей, еще не состоялась та схватка, ради которой Грея и выпустили. И не только - перед этим его даже любезно поставили на ноги, напичкав всем, чем угодно - травами, мазями, таблетками - и применив весь магический арсенал, какой только смогли. Правда, из-за того, что поначалу Грея искалечили и бросили раненым, не оказав медицинской помощи, а потом резко начали приводить в норму, процесс исцеления оказался весьма болезненным для Фулбастера. Не удержавшись и быстро подсмотрев воспоминания Грея об этом, Уоррен тяжело вздохнул. Да, достается этому ледяному по полной программе. Как он еще находит в себе силы двигаться дальше ради того, чтобы закончить взваленную на него миссию, а, к примеру, еще не покончил с собой во время своей вылазки - даже для телепата оставалось загадкой. - Да, ты прав, я пришел сюда по делу, - поняв, что, даже если он сейчас начнет проявлять живейшее участие к судьбе Отмороженного, кроме агрессии, у него это ничего не вызовет, Уоррен развел руками и приготовился излагать суть того, зачем он, собственно, и примчался сюда, преодолев пол-королевства на скоростном такси, за которое он отвалил половину всех своих и без того не суть больших сбережений. - Ты не хуже меня знаешь и помнишь то, как Нацу, Гажел, Джувия и Кана чуть не добрались до тебя. И они смогли бы, если бы ты тогда их своим ледяным беспредельем не прогнал. Мастер очень обеспокоен... - Да как у тебя язык поворачивается его мастером называть, шкура ты крысиная! - рявкнул ледяной, сверкнув потемневшими от ярости глазами. Грей только шаг к телепату сделал, а тот подлетел к одиноко стоявшему на заметенном снегом пустыре дереву, чуть ли не вознамерившись взобраться на него с проворством цирковой обезьяны, если Отмороженный еще хоть один жест в его сторону сделает. - Понял-понял, - в панике замахал руками Уоррен, памятуя о том, как в Совете Грей буквально вморозил его в стену. Решив отставить все лирические отступления, телепат выпалил цель своего визита на одном дыхании: - Грей, мне нужна твоя голова. Ну точнее, ее ледяная копия. Они ж у тебя, если ты того захочешь, по полгода могут не таять... - Все, дальше можешь не продолжать, - зло огрызнулся Грей, тут же начав сотворять что-то, окутав свои руки ледяной дымкой. А, пока он приступил к выполнению просьбы Уоррена, тот на свою голову решил заглянуть в мысли, чувства и воспоминания Отмороженного, чтобы понять, что же в действительности скрывается за этой маской нарочитого безразличия и желчного сарказма. И с первых же секунд телепат, что называется, совсем потерялся во времени и пространстве. Ему и так было неловко перед Греем и стыдно за свои предыдущие поступки. Теперь же читающий мысли волшебник испытал прилив искреннего сострадания. Самым интересным оказалось то, что ясности в мыслях Отмороженного не было ни капельки. Напротив, все сумбурно, рвано и похоже на мотающикся вдоль спины длинные лоскуты кожи человека, приговоренного к ста ударам плетьми. Тут и тоска по той, что ему пришлось оставить в гильдии, и страх за то, что, добравшись до него, друзья погибнут под пытками в плену у "Темного братства", и злость на самого себя за отсутствие возможности и с миссией справиться и склонить удачу на свою сторону. Хотя... Как будто у этого упертого, но на редкость самоотверженного ледяного создателя, теперь еще и меченного клеймом убийцы демонов был хоть малейший шанс обойтись без вранья дорогим ему людям, побега из гильдии под покровом ночи и вынужденного подчинения указаниям темных. - Готово, - сухо бросил Грей, швыряя под ноги телепату округлый предмет, на лету освобождающийся от скрывавшей его ледяной дымки с пугающими своим видом алыми разводами. И стоило Уоррену наклониться, чтобы поднять брошенное ему ледяным шарообразное нечто, он тут же ощутил, что его затрясло, затошнило, и сердце начало биться с удвоенной частотой. Чего телепат только не видал на своём веку, каких только проявлений изощренного садизма в людских мыслях он не насмотрелся... Но почему-то в тот момент, когда Грей приступил к исполнению его просьбы, он предпочел не заглядывать в его мысли, будто бы не готов был увидеть то, что сотворит загнанный в рамки выдвинутых ему тёмными условий ледяной. И не зря, как выяснилось - откровенно говоря, он и не ожидал, что Отмороженный к выполнению поставленной перед ним задачей отнесется с мрачным вдохновением гробовщика, предлагающего родне усопшего обить гроб недавно поступившим велюром ультрамодного темно-зеленого цвета. Ледяная голова была не просто идеальной копией головы Фулбастера. Каждое увечье на ней было сделано настолько мастерски, что казалось, будто это работа дошедшего до крайней грани безумия маньяка-головореза. На лице, покрытом сеткой глубоких порезов и расплывшимися пятнами лиловых кровоподтеков, живого места практически не осталось, а левый глаз пугающе зиял пустотой, затянутой лишь кровавой коркой с подсохшими бурыми лохмотьями. - Грей, - осторожно протянул Уоррен, боязливо вертя в руках отдающий нестерпимым холодом шедевр, состряпанный в порыве отнимающего веру в лучший исход отчаяния. - Может, вполне хватило бы просто отрубленной головы для доказательства твоей смерти? - Может, ты заткнешься, возьмешь то, что тебе дали, и свалишь отсюда к чертям собачьим?! - глухо рыкнул Отмороженный, отчего-то даже не смотря в глаза телепату. Уоррен не смог удержаться от того, чтобы не узнать, о чем же сейчас на самом деле думает держащийся с вызовом и пренебрежением маг ледяного созидания. - Мне жаль тебя, Грей, - вздохнул он, заворачивая брошенное ему ледяным доказательство его мнимой смерти в шарф. Шарф этот телепат второпях сорвал со своей собственной шеи, и потому теперь зябко ежился. - Можешь себе свою жалость засунуть... - начал было ледяной, усмехаясь над тем, как боязливо и неуклюже Уоррен заворачивал очередной итог применения его магии созидания льда, замешанной на крови. - Можешь не продолжать, - ещё горше вздохнул читающий мысли маг. - Ну да, я забыл, - с деланным равнодушием бросил ледяной. - Ты же можешь рыться в моей башке, как патологоанатом в распоротом брюхе у трупа. Решив, что продолжать этот грозящий перерасти в ссору диалог, при не очень удачном исходе которого Уоррен мог вернуться в Магнолию с парочкой поставленных со знанием дела фингалов, телепат предпочёл ретироваться. Наконец-то сумел справиться с разукрашенной ранами и порезами ледяной головой, как следует завернув её в шарф, отделался коротким "Спасибо", пожелал Грею держаться, помазал на прощанье рукой - и был таков. А Фулбастер даже бровью не повёл, когда дважды предавший гильдию телепат удалился, проваливаясь на ходу там, где снег был особо рыхлым. Теперь ему нужно было думать о другом. Теперь у него впереди была охота. Теперь он должен был привести тёмным жертву для очередного ритуала. И иного выбора у него не было, иначе с ребятами из "Хвоста Феи" случилось бы что-то вроде того, что выпало на долю Джувии. Но, даже оказавшись загнанным в угол, словно забитый и израненный зверь, даже будучи вынужденным выполнять все, что его вынуждали делать тёмные, Грей умудрился отыскать своеобразную отдушину. Да, на растерзание отцу с матерью и их пособниками он вел тех, кто по описанию соответствовал их требованиям. Но подходящих магов он отбирал только среди тех, кто творил беззакония во имя тьмы. Так что охота ледяному временами даже в своеобразное развлечение становилась. Например, сегодня у него на примете был маг, на чьей совести был добрый десяток особо жестоких убийств, умеющий вытягивать при помощи своей магии энергию и жизненную силу из попавшихся ему в руки. Рожденный в июне, как того требовал циклически повторяющийся ритуал наложения магии сокрытия, который проводила лично мать Грея. И загубивший множество ни в чем не повинных людей. Так что сегодня ледяному было, чем заняться. Тем более, волшебник, которого поджидал Грей, должен был появиться с минуты на минуту...