Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

Медлить с подготовкой к похоронам Грея Фулбастера не стали - первой, как ни странно, высказалась Люси: - Что ж поделать... Надо какой-никакой гроб сообразить, цветы, венки там... Заклинательнице духов было очень страшно, она сама не верила в то, что говорит это. Не сказать, что она особо близко зналась с ледяным, от природы являвшимся (да, с горечью смахивала слёзы златовласка, теперь про Грея Фулбастера можно было говорить в прошедшем времени) достаточно замкнутым человеком, все свои переживания предпочитавшим держать глубоко в себе... Но то, как рьяно Отмороженный вставал за друзей, когда те, в очередной раз натворив чего-нибудь во время заданий, рисковали загреметь в тюрьму с подачи Совета, то, как трепетно и нежно он относился к Джувии (разве что слепой мог не увидеть того, до чего дорога эта синевласка старательно прячущемуся в броне напускного пофигизма ледяному), то, с какой стремительной решимостью он взваливал на себя тяжёлые миссии и отправлялся разбираться с ними в одиночку, давало Люси полное право заявить, если бы её кто о том спросил - всё-таки Грей Фулбастер был хорошим человеком. Пусть и сложным в чём-то, но... Кто из нас не без тараканов в голове, не так ли?.. Был... И вот уже, подбежав к рыдающей в голос Джувии и обняв её с такой силой, что, казалось, рёбра и без того таявшей на глазах после исчезновения Фулбастера синевласки вот-вот готовы были разразиться хрустом ломаного крошева, Люси вторила её рыданиям. Переглянувшись с Джераром и стыдливо подавившись собственными слезами, Нацу хрипло произнёс: - Люся права. Надо что-то с похоронами соображать. *** Мрачнее, тяжелее, растеряннее и грустнее процессии ещё никто не видывал. Тем более, когда становилось понятно, что несколькими часами ранее эти волшебники шествовали по улицам Магнолии весёлой ватагой, горячо поддерживая победителей боёв, распевая песни и всё-таки надеясь на то, что их пропавший товарищ ещё вернётся. А теперь последняя надежда на возвращение Грея Фулбастера ушла окончательно и бесповоротно. Можно было горько пошутить, что Грей Отмороженный вернулся, правда, не весь. Только вот сейчас ни у кого язык на такие шуточки не поворачивался. Да что там - никто не мог созреть даже на прощальную речь в тот самый миг, когда похоронная процессия замерла у свежевырытой могилы, готовясь опустить туда жуткую ношу, которую тащили на своих плечах Джерар и Нацу - гроб с головой покойного, как думали все собравшиеся, Грея Фулбастера. Макаров, не в силах вынести того, как тяжело переносят потерю товарища его детишки, и зная, что на самом деле невезучему, но храброму сердцем ледяному волшебнику ещё только предстоит встретить свою смерть, закрыл лицо руками и молчал. Старик чувствовал, что ребята ждут от него какую-то речь, из тех, что принято говорить над гробом усопшего, ждут перечисления того, чего им всем будет так недоставать с уходом Грея Отмороженного из жизни... Да только вот ничего с собой поделать не мог - он уже миллион раз пожалел о том, что послушал Фулбастера, что заварил всю эту кашу с его мнимой гибелью. И какого лешего только позволил он пошатнуться своей уверенности в том, что не надо врать своим ребятам, клял себя мастер гильдии "Хвост Феи". А всему виной тот случай, когда демон принял облик Грея, изуродовал Джу и тем самым посеял смуту в сердцах хвостатых. Словно почувствовав душевные муки мастера, хоть и не зная при этом их истинной причины, Эльза набрала в грудь побольше воздуха и решила стать человеком, который хоть что-то скажет, пока остальные заливаются горькими слезами: - Грей Фулбастер был, я бы сказала, самым неоднозначным волшебником "Хвоста Феи". Упрямец, каких не сыскать... - взгляд Титанийской потеплел, теперь упёртость ледяного не казалась чем-то раздражающим, как это бывало ранее. - И в то же время человек, ради своих готовый подставиться под удар противника. Не забыть того, как он мужественно выносил пытки в Краконе, лишь бы угомонить демона и местных. А, когда я вспоминаю, как мы с девочками отвлекали Джувию от попыток сбежать в Кракону ему на помощь, только потому, что он велел никому ради него собой не рисковать... Внезапно речь Титанийской оборвалась, девушка быстро опустила голову вниз, чтобы длинные алые пряди закрыли её красивое лицо и спрятали вырвавшиеся против её воли слёзы. И потом, прерывисто дыша из-за громких всхлипов, теряя контроль над собой с каждым словом и переходя на крик, Эльза вдруг выпалила: - Когда я всё это вспоминаю, я себя ненавидеть начинаю за то, что подчас несправедливо обходилась с Греем! Мать вашу, да знали бы вы, как теперь я хочу подойти к нему, сесть, хлопнуть его по плечу да сказать: "Прости, я во многом была не права!"... А хрен мне - нет его больше, нет!!! И снова утирающей заплаканное лицо мокрой варежкой Люсьене стало страшно. Если даже Эльза не справляется с душащей её болью, что уж говорить о буквально сошедшей с ума Джу... Гажел же, подъехав к самому краю могилы, в которую вот-вот должны были опустить закрытый гроб, лишь кинул горсть омертвевшей от мороза земли на его крышку да негромко рыкнул, отводя алые глаза, воспалённые от ветра, слёз (да, даже стальной сегодня не выдержал и заплакал, хоть и старался делать это так, чтоб никто не увидел) и бьющих по усыпанному пирсингом лицу капель дождя: - Отомщу, Отмороженный. Слышишь? Вот на ноги встану и отомщу! Та тварь, которая с тобой это сделала, будет кровью мне под ноги рыгать и кишки свои собственные жрать! Но вот, погрустневшая Эвергрин по кивку мастера сотворила каменное надгробие, на котором Ридас своей волшебной кистью за минуту нарисовал портрет Грея, оказавшийся настолько реалистичным и живым, что Нацу, уже давно отрезвев, подошёл к памятнику, да так и замер, как вкопанный. Будто бы сам в такой же памятник превратился. - Мороженка, - растерянно прошептал Саламандр, глядя прямо в глаза нарисованному Фулбастеру так, словно призывал того ответить. - Ну как же ты так умудрился, за каким рожном полез туда, где знал, что один не справишься? Да только вот, как молчал Грей, смотря на Саламандра со своей фирменной кривой ухмылочкой, за которой предпочитал прятаться, когда судьба больно била его в самое сердце, так и не проронил ни слова. Но вот и гроб опущен в вырытую Девой по просьбе плачущей в голос Люси могилу, вот и каменное надгробие с датами рождения и смерти Грея Фулбастера по мановению руки Эвер встало туда, где ему и положено было стоять, вот и пролился на кладбищенскую землю столь странный в конце декабря бешеный ливень... Потихоньку ребята начали расходиться, и только Джувия никуда уходить намерена не была. Плюнув на всё, на предложение от Эльзы вернуться в гильдию, железный убийца драконов, ударив по подлокотникам инвалидного кресла промокшими ладонями, коротко мотнул головой. Драконий взор, на миг задержавшись на ждущей, что они всё-таки передумают, волшебнице перевооружения, метнулся к севшей прямо на тающий под каплями дождя снег Джувии, словно пытаясь донести до девы-воительницы: ну ты посмотри, как я её тут в таком состоянии оставлю?.. - Хотя бы позвони, когда надумаете возвращаться, - тяжело вздохнула аловолосая, нервно заправляя за ухо выбившуюся из высокого хвоста мокрую прядь. *** - Так-так-так, а чего все такие растерянные?.. Чёрный и красный глаза горели насмешкой начавшего полностью завладевать ледяным безумия. Кривая ухмылка, и раньше у многих вызывавшая оторопь и нежелание связываться с ним, теперь стала походить на озлобленный оскал. Когда-то валявшийся в ногах у мучившего его отца Грей Фулбастер стоял перед членами "Тёмного братства", с которыми ему предстояло свести ещё немало счетов, держа за шкирку их старого знакомого, замороженного заживо тёмного мага по имени Бон Диар. И теперь эти самые тёмные маги стояли перед вызверившимся и откровенно наслаждавшимся их растерянностью ледяным волшебников, в кровь которого против его воли подмешали проклятие убийц демонов. - Чего притихли-то? - злорадствуя снаружи и чувствуя, как что-то внутри него словно разваливается с треском на куски замаранного кровью льда, рассмеялся Грей. - Всё, как вы и заказывали - рождённый в июне, идеально подходит для того ритуала, который вы хотите выполнить... Ах, да - забыл, вы, наверное, не ожидали, что я приволоку вашего дружка, не так ли? - Твою мать, Сильвер! - нервно шарахнувшись от бросившего ему тело заживо замороженного Диара, произнёс Леон. - Да ты же чудовище породил... Смятение, растерянность и лёгкий оттенок с трудом скрываемого страха - вот что увидел Грей в точно таких же чёрных, как и у него когда-то, глазах отца, когда в упор глянул на него. Даже Мика словно боялась подойти к сыну, отшатнулась от него, вцепилась в руку нахмурившегося Сильвера и боязливо начала поглядывать на мужа, словно говоря ему: милый, а давай-ка его обратно в подземелье на цепь посадим?.. - Папенька, маменька, - откровенно издеваясь, выплюнул в лица родителям Фулбастер. - Так чего же медлите - давайте к ритуалу приступать, вам же Зефирку вашу воскрешать, как-никак... Ледяной аж зло прыснул - до того его позабавило то, как одинаково вытянулись лица Браи и Леона, которые, услышав, как непочтительно он отзывается о величайшем чернокнижнике всех времён и народов, впали в такой благоговейный ужас, будто бы великий Зереф прямо сейчас обрушит на них свой небожительский гнев. - А где вы ещё найдёте идиота, который придёт к вам по доброй воле и согласится сдохнуть во время воскрешения того, кого когда - то сам и завалил? - продолжал потешаться над своими мучителями Грей, понимая, что его злое веселье больше похоже на то, как наполовину раздавленная змея продолжает шипеть и плеваться ядом. Но, с другой стороны - а что ему ещё оставалось? Если эти хреновы палачи думают, что он погибнет, моля о пощаде и преклоняясь перед ними, то они здорово ошибаются. Единственный раз, вспоминать о котором парню до сих пор было тошно, когда он умолял тёмных о чём-то - тот проклятый день, когда Мар де Голль, прикинувшись им, изуродовал Джувию. А сейчас ледяной язвил, чувствуя, как душа его словно разогналась, помчавшись с горы и полетела кубарем прямиком в крутой обрыв: - Ну же, я от нетерпения сейчас прыгать буду, очень уж интересно, как этот ваш ритуал наложения магии сокрытия делается!.. *** Если честно, в глубине души Отмороженного миллион раз тряхануло, пока творилось вокруг него это безумное действо, именуемое ритуалом наложения магии сокрытия. Да, он понимал, что ещё пока живой (Фулбастер специально заморозил Бона так, чтобы тот не умер, хоть и впал в глубочайшую кому) Диар будет умерщвлён для того, чтобы ритуал этот достиг своей конечной цели... Но того, что тёмного мага нужно будет привести в чувство, благодаря чему перед смертью он испытает весь спектр уготованных ему мучений, даже морально готовый к любой грязи ледяной не ожидал. - Тебе особого ничего делать не надо будет, - начал наставлять сына Сильвер, пока Иван и Брая возились с закованным в почти непробиваемый лёд Диаром. - Все заклятия произнесу и исполню я, все манипуляции с его телом произведут Брая и Иван. Единственное - в нужный момент, когда я подам тебе знак, тебе нужно будет добить Бона и произнести то, что я тебе скажу, чтобы его жизненная энергия и волшебная сила перекочевали к тебе. - Эй, ну вы чего, друзья мои?.. - а вот и Бон очнулся. - Как же вы так можете, мы же всегда воевали по одну сторону баррикад... Но Брая и Иван, не смея смотреть будущей жертве ритуала в глаза, связали ему руки за спиной и встали по обе стороны от дёргающегося, вырывающегося и начавшего плакать мужчины. Фулбастер нахмурился - так жутко смотрелся этот теперешний страх предстоящей смерти у того, кто сам мучил ни в чём не повинных людей без зазрения совести... Плевать, велел себе сконцентрироваться на чёртовом ритуале Отмороженный, в конце концов справедливее будет смерть покалечившего и убившего не один десяток несчастных, нежели того, кто просто не смог оказать тёмным должного сопротивления... Такими темпами, если "Тёмное братство" продолжит отправлять его на вылазки по отлову подходящих для передачи собственных жизней ему, он, помимо Зерефа и этой шайки-лейки, ещё добрую дюжину сволочей на тот свет отправит... А потом и сам сыграет в ящик. И будет известие о его мнимой гибели самой что ни на есть правдой. Тем временем пол в замке неожиданно разверзся сам по себе под влиянием магии начавшего быстро-быстро шептать незнакомое Грею заклятие Сильвера, и образовавшийся прогал превратился в глубокую яму. Быстрым и умелым ударом ноги Брая столкнула прокричавшего последние мольбы о пощаде Бона в чернеющую глубину, и Иван, заставляя своим колдовством обрамлявшую яму землю обрушиваться на голову дёргающего напрягшимися из-за залома рук за спину плечами Диара, начал буквально закапывать своего знакомого заживо. Комья чёрной глинистой массы падали на бледное лицо Бона, тот ещё пытался умолять своих палачей не убивать его, полз на коленях в попытках выбраться наверх, но, давясь падающей на него землёй, падал навзничь и отчаянно пытался надышаться, зная о том, что вот-вот непроницаемая толща пластов земли сомкнёт свои удушающие объятия над ним, и дышать ему станет попросту нечем. Стоя на краю медленно сходящейся над головой Бона в непроницаемую тьму могилы, Фулбастер сжимал кулаки и изо всех сил велел себе не выдавать ни жестом, ни словом, ни взглядом того запускающего свои липкие и холодные лапки всё глубже к нему в душу ужаса, который обуревал его. Да, Грей ангелом не был - тёмных и тех, кто обижал слабых и беззащитных, наказывал жестоко. Избивал, калечил, убивал... Но никогда не пытал и не мучил вот так, заставляя корчиться в муках физических из-за боли и нехватки кислорода, вынуждая поседеть перед смертью от того, что страх её приближения убиваемому довелось испытать по полной программе. Даже при всей ненависти к любителю издеваться над беззащитными девушками Бону Диару ледяной считал, что вот такая смерть для него - это слишком жестоко. Но на этом издевательства над готовящимся встретить свою смерть в страхе и смятении магом не закончились. Сильвер, всё это время не останавливающийся ни на секунду и постоянно бормотавший совершенно не знакомые сыну слова, внезапно вскинул вверх крепкие руки, и из ладоней его заструилась светящаяся рваными дугообразными потоками разрушительная энергия. Эти не то лучи, не то облака, не то струи непрерывно льющегося и такого на удивления яркого для темноты, царившей в этом замке, света рванули в сомкнувшуюся наконец над головой задыхающегося и ещё пытавшегося кричать Бона могилу. И вот к глухим стонам и хриплым вздохам умирающего прибавилось затяжное и пугающее своей глухотой мычание невыносимой боли, то самое мычание, которому не суждено стать криком потому, что рот кричащего намертво забит, а сама земля под ногами Отмороженного внезапно пропиталась кровью. Снова сжимая кулаки, Грей стиснул зубы. Да, он не видел, как там мучился под землёй тёмный маг, но почему-то такая затяжная смерть вызывала в каждом его нерве отклик в виде цепенящего ужаса. А та самая кровь, что наполняла собой землю, вдруг стала превращаться в танцующую в воздухе красную дымку, которая неумолимо становилась всё ближе к замершему в напряжении ледяному. - А теперь, - посмотрел в упор на сына Сильвер, - повторяй за мной... Как так вышло, что, повторяя за отцом, он ни слова не понял и не запомнил из того, что сказал - Отмороженный и сам не смог додуматься. Но вот то, чего так жаждали члены "Тёмного братства", заполучившие в свои руки столь ценного пленника и сумевшие его сломать, путём угроз его близким заставив его работать на них, свершилось - жизненная энергия, магическая сила и сама душа Бона Диара, трансформировавшись в кроваво-красный дым, окутали задёргавшее не единожды надорванными в боях мышцами тело Грея. В эти самые минуты, когда магия сокрытия, зиждящаяся на крови умирающего закопанным заживо мага, стала проникать в самое нутро парня, по коже его побежала череда мелких и крупных, бравшихся из ниоткуда порезов, которые словно изнутри солью посыпаны были. Боль, овладевшая Отмороженным, была настолько издевательски невыносимой, что тот только и мог, что обессиленно плюхнуться на колени прямо у края свежей могилы, упереться руками в пропитанную кровью землю и, стиснув зубы, трястись и всеми силами заставлять себя молчать... А потом всё кончилось. - А ты молодец, - похвалил сына Грей. - У нас вон Леон, когда такое же заклятие на себе переносил, вообще сознание потерял... Бастия зло зыркнул на медленно поднимающегося Фулбастера единственным глазом, словно ненавидя за то, что его отец рассказывает сыну про него такие вещи. Грей и внимания на это не обратил, косясь в сторону могилы, в которой ещё стоял умирающий, а Сильвер тут же уловил это движение взора приходящего в себя сына: - Да-да, Грей... Раз уж ты приволок его сюда, ты его и добивай. Заодно посмотрим, как ты с ним справишься. Он уже ослеп, весь изранен и задыхается, так что, если ты грамотно продумаешь то, как его убьёшь, то, возможно, облегчишь его муки... Договорить он не успел - Буйство Ледяного Демона всё сделало само. Выпрямившись и даже не глядя на то, как осколки льда, минуту назад разнёсшие ту часть замка, где проходил ритуал, ещё падают то с остатков стен, то с продырявленного напрочь потолка, Грей побрёл туда, где располагалась любезно предоставленная ему тёмными комната, чувствуя, как что-то чуждое, незнакомое и отчаянно молящее об освобождении копошится у него внутри, и понимая, что это и есть та самая магия сокрытия, что держит в своём плену душу положенной на её алтарь жертвы...