Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

Зима потихоньку уступала место весне, хоть и не желала сдаваться без боя. И потому солнечные деньки, во время которых тающий снег быстро подсыхал, оставляя заместо себя дышащие испариной проталины, перемежались с днями унылыми, холодными, когда пронизывающие ветра пробирали до ломоты в костях, мелкий снег больно хлыстал по лицу, а замерзающий до стадии колючих льдинок проливной дождь окончательно добивал тех прохожих, которые отваживались все-таки покинуть дома в такую непогоду. С утратой Грея гильдия "Хвост Феи" здорово изменилась. Поначалу отчаянно ища опровержений очевидному, ребята в крайности впадали - Эльза организовала целый поисковый экспедиционный отряд, в который без лишних церемоний и раздумий вступили Нацу, вставший на ноги благодаря лечению Джувии Гажел, собственно, сама синевласка, Кана, и решивший не оставлять такое важное дело без внимания Джерар. Лексус, узнав о желании Альбероны, лишь тяжело вздохнул и сказал, что не видит смысла пытаться оживить того, кто объективно мертв. - Мешать тебе я не стану, - обнимал он на прощание картежницу, одетую в теплую курточку, похожую по фасону на эффектную дубленку, - но и с вами не пойду, прости. Ежели чего понадобится, случится что, или соскучишься по мне, звони - прилечу сразу, где бы вы ни были! Уртир тоже хотела присоединиться, но Роуг ее отговорил, объяснив это тем, что в этой группе поисковиков и без нее хватает сильных магов, и они точно справятся. - Уж если Греич жив, то они его откуда угодно достанут. А уж если мёртв, то увы, даже их способности им не помогут.- говорил братишка Гажела, внутренне коря себя за то, что, увидев окровавленную голову ледяного, он как-то быстро смог смириться с его гибелью. Да, впал в депрессию, был очень расстроен, возненавидел убийц Отмороженного... Но смирился с тем, что Грей Фулбастер мёртв. - Тем более, - продолжал теневой дракон убеждать свою любимую не отправляться на совершенно бесплодные, по его мнению, поиски, - твоя способность управлять временем ребятам ничем не поможет, а может только все ухудшить. Сама же говоришь про то, что Временная Петля имеет смысл только в случае крайней необходимости, что смерть все равно своё заберёт... Послушав доводы любимого, Уртир все же велела поисковому отряду под руководством Эльзы дать ей знать, если ребята поймут, что нуждаются в её помощи. Плюнув на миссии, задания и прочие дела, которыми обычно занимались волшебники, ребята ударились в безостановочные и неуемные поиски. Временами все сворачивали свою деятельность и возвращались в Магнолию, чтобы дать Гажелу принять участие в боях на чёртовой арене, в которых за январь и февраль он себя так круто показал, что зрители верещали в голос от того, как ловко и круто стальной с противниками расправлялся. А потом, даже не отмечая толком все победы стального и братьев-драконов Стинга и Роуга (братьев не по крови, но по духу, по магии по воспитанию), снова отправлялись искать хоть какие-то зацепки, намекающие на то, что Грей Фулбастер всё-таки не погиб и не его голова сейчас покоится на кладбище, что находилось за городской чертой столицы Фиора. Самым жутким во всем этом было лишь одно - хвостатые сами не знали, что они ищут. - Любые доказательства того, что Грей на самом деле жив, - отвечала Джувия, когда вышло так, что информация про их поиски просочилась в массы, ее, отправившуюся в магазин за продуктами и сигаретами (и выпивкой для Каны, разумеется), выследил репортер "Магического еженедельника" и начал доканывать вопросами, на которые Локсар отвечать совершенно не хотела. И одним из этих вопросов как раз и был: "Что ищет ваш поисковый отряд, если подлинно известно, что Грей Фулбастер мёртв?" - Немного нелогично, не находите? - резонно заметил журналист, выудив из кармана пальто сигареты с зажигалкой и, после того, как закурил сам, протянув пачку Локсар. - Что вы пытаетесь найти, если вы сами прекрасно видели его тело, а, если быть более точным, по информации, которую нам удалось заполучить, его отрубленную голову? Мне кажется, или отрубленная голова - одно из наиболее явных доказательств смерти? - Не надо, у меня свои, - отказалась Локсар от предложенных ей сигарет. Бледное лицо девушки вспыхнуло чахоточным румянцем праведного гнева, из-за чего и без того болезненно выглядевшая девушка теперь стала выглядеть совсем больной. Синевласка и так, как могла, старалась держать себя в руках, всё-таки природное воспитание поначалу не позволяло ей хамить журналисту просто за то, что он делает свою работу. Но сейчас, когда он откровенно потешался над ребятами и деятельностью их поискового отряда, смеялся над надеждой, которая, хоть и была очень призрачной, но всё-таки придавала хвостатым сил двигаться дальше... Девушка нервно закурила и поняла: ещё один провокационный вопрос - и этому назойливому типу придётся искупаться в ледяной воде. А, может, и в крутом кипятке. Тут уж, как у неё настроение взыграет, и на что сил хватит. А с силами, признаться честно, у Джувии Локсар дела обстояли очень-очень плохо. После похорон Грея девушка стала откровенно сдавать. Убитая горем, она могла не есть и не спать по нескольку суток, и, вместо того, чтобы через силу заставлять себя нормально питаться и укладывать себя в постель в попытках хотя бы попытаться перебороть бессонницу, она только загоняла себя все дальше и дальше, в своих исканиях порой доводя себя до обмороков. Джувия худела и худела с устрашающей скоростью, теперь, когда она попадалась Эльзе или Кане на глаза в одном нижнем белье, тех просто оторопь брала - отмеченная огромным шрамом на пол-лица синевласка теперь стала настолько костлявой, что, казалось, такими темпами кости скоро разорвут её ставшую казаться бумажной кожу из-за слишком сильного трения во время движения. Кана, горестно качая головой, не раз говорила, что у Джувии развилась анорексия, но та лишь отвечала: - Знаешь, мне без разницы уже. Разумеется, не только физически Локсар стала слабеть. На её волшебную силу это все тоже повлияло, причём далеко не в лучшую сторону. Но даже несмотря на все это, Джувия была настроена весьма воинственно по отношению к репортеру, продолжавшему бубнить о нелогичности попыток найти следы того, кто уже с два месяца как в могиле. - Милая Джу-тян, - думая, что он бедной утопающей в своих слезах девочке Америку открывает, величественно, но в то же время с выражением отеческой теплоты, так по-дурацки смотревшейся на молодом лице, журналист склонился над синевлаской. - Вы бы лучше занялись своим прелестным личиком, убрали бы этот жуткий шрам... Ваши поклонники давно просят у меня ваших фото, а мне и выложить нечего. А так - вы и себе приятное сделаете, и мне копеечку к жалованию прибавите, и порадуете тех, кто фанатеет от водной волшебницы "Хвоста Феи", от вас то бишь... - Завались!!! - все, нервы Джувии Локсар окончательно сдали. Взмах руки, хлесткий удар водяной плети - и назойливый журналюга летит прочь в неизвестном направлении, а бледная синеволосая девушка, так и не дойдя до магазина, падает в обморок от оказавшегося для неё слишком сильным выброса магических сил. *** - Нет, сестренка, хрен ты больше куда одна пойдёшь! - проворчал нервно Гажел, увидев, что ставшая очень слабой здоровьем Джу всё-таки очнулась. - Да ладно тебе, - вяло пробормотала Локсар, приподнимаясь на ставших ужасающе острыми локотках и оглядываясь в поисках сигарет. - Я тебе сейчас такие "ладно" устрою! - грозно зыркнул на измученную сестрицу железный убийца драконов, давая ей понять, что ни малейших возражений с её стороны он принимать не намерен. - Хорошо ещё, нас с Головёшкой нюх ни разу не подводил, быстро тебя нашли... Джувия сконфуженно потупилась, чувствуя, что её недуг уже не только ей начинает проблемы доставлять. Но что она могла с собой поделать, если после смерти Грея (сердце девушки снова болезненно кольнуло, когда она вспомнила похороны любимого) она не могла ни есть, ни спать - всё съеденное, даже не перевариваясь, покидало её утробу, а сон просто считал, что он лучше посетит кого-то менее убитого горем, нежели снизойдёт до измученной волшебницы... Да и, по секрету сказать, девушка отчего-то до сих пор отказывалась верить, что Грей мёртв. Никакого логического объяснения этому чувству синеволосая дать не могла, но почему-то упрямо не верила, что её храбрый, сильный и выбирающийся с мастерством кудесника из миллиона жизненных трясин ледяной вот так взял и проиграл какому-то злодею. Хотя, чего греха таить, сегодняшние слова журналиста из "Магического еженедельника" больно укололи девушку в самое сердце. Ведь отчасти его суждения были не лишены логики... "Мне кажется, или отрубленная голова - одно из наиболее явных доказательств смерти?" - эхом отозвались на размышления Джувии слова писаки в её измученной думами и тоской голове. - Джу, ты слышишь? - потряс сестрёнку за ставшее невероятно костлявым плечо Гажел. И тут же боязливо отдёрнул свою сильную руку, словно взял дракона страх, что сейчас и без того всегда бывшее хрупким, а теперь совсем истаявшее плечико Локсар раскрошится от его хватки. - А? - невпопад вскинула она свои тонкие брови, понимая, что за плаванием в океане собственных раздумий, кажется, прослушала что-то очень важное. - Говорю, мы сейчас собираемся и возвращаемся в Магнолию, сегодня же пятое марта, а мне надо показаться на тренировках перед этими грёбаными боями, чтоб их! - обеспокоенно воззрился на девушку Редфокс, боясь, что это её витание в облаках её точно погубит. - Ты с ребятами на машине поедешь, мы с Угольком вас пешочком догоним. Сама же знаешь, как нас от транспорта воротит... - Угусь, - согласилась с братом девушка, чувствуя себя ещё более неловко, нежели в тот момент, когда до неё дошло, что она упала в обморок, а Нацу и Гажел были вынуждены её искать. - Самое главное, Гажик, если вы что-нибудь, хоть-что нибудь по пути разыщете, или, не приведи небо, что-то плохое вдруг случится, сразу же звоните, я всегда на связи! В подтверждение своих слов синевласка рьяно потрясла телефоном, а Редфокс расхохотался: - Если "что-то плохое вдруг случится"... - передразнил он сестрицу. - Да, если что-то плохое только рискнёт попасться нам на пути, пусть молится! - Во-во! - оживлённо поддержал товарища Саламандр. Большего с набитым ртом, жуя свежеприготовленную Эльзой курочку, он выдать сейчас не мог. - А то нашлась, блин, защитница... - добродушно проворчал стальной, в порыве внезапно нахлынувшей на него нежности к сестрёнке прижавший к себе Джу с такой силой, что та аж захрипела. *** - Ну и когда ты ей расскажешь, что это мартовское сборище было нашим последним? - посмотрел Нацу на Гажела, когда парни помахали удаляющемуся авто, в котором сидели ребята, не страдающие столь сильно от укачивания в транспорте, как убийцы драконов. - Ты про Джу-то? - покосился на друга железный. - Не знаю. Но надо будет, я понимаю. Ты знаешь, - он закурил перед тем, как продолжить. Нацу напрягся - обычно вот так, сначала закуривая и делая внушительную паузу после брошенного в никуда "Ты знаешь...", сообщают очень плохие новости или признаются в чём-то до тошноты гадком. А стальной, словно издеваясь, ещё пару раз затянулся и лишь потом нашёл в себе силы говорить дальше: - Я тебе честно скажу, я не знаю, как вы, а я искал уже не доказательства того, что Отмороженный жив. Я искал хоть какие-то следы его убийцы. Или убийц, что, на мой взгляд, более вероятно. Думал, разыщу тех тварей, которые так жестоко с ним расправились... И отомщу им ещё хуже! Кулаки стального угрожающе сжались, а красные глаза воинственно сверкнули, когда он заговорил о мести убийцам Отмороженного. - Это что же... - Нацу так огорошён был словами своего железного товарища, что аж собственную сигарету прикурить позабыл, так и выронив её из раскрытого рта. Несколько секунд растерянный Саламандр только и делал, что открывал да закрывал рот, да так, что даже драконьи клыки щёлкали, клацая друг о друга. - Это как же... Это получается... Это получается, ты с самого начала думал, что Греич мёртв?! - А ты что, считал иначе? - теперь настала очередь Гажела удивляться. - Я думал, это все из наших осознавали. Ну кроме Джу, разве что. Но её я могу понять, она, бедная, и так на грани срыва. - Я вообще-то... - погрустневший Драгнил не нашёл даже сил договорить. Несмотря на то, что сегодня, пока Джувия лежала без сознания, Эльза объявила о необходимости прекращения поисков доказательств того, что его ледяной товарищ жив, Нацу для себя решил после боёв подбивать товарищей на продолжение экспедиций, искренне веря в то, что в истории смерти и похорон Отмороженного всё далеко не так чисто, просто и понятно, как кажется. Ан нет, похоже, кроме Джувии, он один остался наивным дураком, ещё надеявшимся оживить того, кого уже похоронили... Огненному дракону давал дополнительную надежду один странный случай. Ещё в тот самый день, когда голову Грея упокоили на кладбище, он, пытаясь бороться с приступами постепенно подбиравшейся к его драконьему нутру истерии, доконал Альберону просьбами раскинуть карты на Грея. Сначала та, рыдая в обнимку с бочонком вина, посмотрела на Драгнила с жалостью, с которой обычно смотрят на душевнобольных, потом покрутила пальцем у виска, назвав дракона "блаженненьким", когда тот настойчивее попросил её "раскинуть картишки и узнать, жив Мороженка, аль нет", а потом, выпив ещё пол-бочонка залпом, шатенка вдруг сменила гнев на милость и достала заговорённую колоду. - Саламандрик... - ахнула девушка, откидываясь на подлокотник кресла, на котором восседала, так резко, что чуть с него не кувыркнулась. - Ты не поверишь... Но мои карты Греича ни среди мёртвых, ни среди живых не видят... - Ну а это ты как прикажешь понимать?! - выкрикнул отчаявшийся Нацу прямо в лицо Гажелу это своё воспоминание как весомейший довод к тому, что поиски живого Грея Фулбастера необходимо продолжать. - Я не знаю, - просто ответил Редфокс, хмуря пирсингованные брови. - Да, карты Альбероны не видят Отмороженного среди мёртвых. Но и среди живых они его тоже не видят. Так что я не знаю... Пошли, а то в этой промозглости я сейчас точно заржавею. Вот так и прекратился едва завязавшийся спор двух драконов. Огненный покорно побрёл за железным. Вот уж в чём Драгнил с Редфоксом был согласен - март в этом году выдался премерзким, даже пяти минут постоять без движения на улице нельзя было, не продрогнув до костей. *** Декабрь Грею Фулбастеру запомнился Боном Диаром. Январь отметился в его памяти Хэйдсом, за звучным псевдонимом прятавшим невзрачные имя и фамилию Пречт Гаеболг. Но незвучность имени этого мага ни в коем случае не давала повода думать, что он какой-то занюханный слабачок. Чтобы сладить с этим тёмным, Отмороженному даже пришлось к той магии, которую против его воли закачали в него маменька, папенька и их дражайшие прихвостни, прибегнуть. Приёмы эти тоже явно не из книги Света и Добра были взяты, это Фулбастер понял, когда увидел, насколько круты и беспощадны в действии заклятья Тьмы, которых он раньше не знал, а теперь благодаря силе убийц демонов и душе Бона Диара, живущей в нём, смог использовать. Вот и стал сам ничем не лучше этих тёмных, с отвращением к себе думал Грей, когда, вырубив Хэйдса, сам израненный до полусмерти, волок мужчину в замок "Тёмного братства". Так как магия сокрытия, благодаря которой он мог куда угодно пробраться незамеченным и бродить там, где ему вздумается, не попадая под чужие взоры, на него уже была наложена, теперь справляться о дате именин будущих жертв, которым предстояло возлечь на алтарь запланированного на декабрь этого года воскрешения Зерефа, было вовсе необязательно, и теперь ледяной замахивался на любых тёмных, когда его выпускали из замка на поимку жертв для ритуала. По иронии судьбы расправа над Пречтом выпала на десятое января - день рождения Грея. Парня чуть не стошнило, когда отец после кровавого действа подошёл к сыну, похлопал его по плечу и набрался наглости его поздравить с этим праздником. - Будем считать новую силу в твоём теле и вот это вот, - Сильвер театрально обвёл широким жестом размётанные по всему залу чуть не обрушившегося замка окровавленные останки Хэйдса, - маленьким подарком тебе на день рождения. Опешив вконец, замаранный кровью разорванного заживо Гаеболга ледяной даже не нашёлся, что ответить на это издевательски-трогательное поздравление. Февраль в памяти ледяного был отмечен охотой на Брэйна - очень умного (за что его и прозвали Мозгом в народе) и пронырливого тёмного мага, о жестокости которого легенды ходили. Когда он вступил с ним в схватку, он искренне проклял день своего появления на свет, до того жуткой, по - звериному жестокой и отчаянной была эта битва. Но всё-таки не зря в ледяном теперь обитали он сам - созидатель льда, пробуждённый неосторожностью Мар де Голля убийца демонов, Бон Диар и Хэйдс. "Компания психопатов", - как горько подкалывал сам над собой Отмороженный в мыслях, осознавая, что долго он так не протянет, и скоро вместо того, чтобы пробуждать в нём новые магические умения, поселившиеся в нём, эти энергетические сущности сами начнут выкачивать из него жизнь, воспаляя его и без того уже плавящийся безумием рассудок. Ледяной уже ловил себя на беспричинных приступах агрессии, разговорах с самим собой, панических атаках, галлюцинациях... Но, подстёгивая себя тем, что он уже сделал навстречу пропасти верной смерти слишком много шагов для того, чтобы вот так сдаваться на милость уплывающей в дальние дали крыше, он и с Брэйном сладить смог. Приступ безумного, не подчиняющегося ему и смахивающего на откровенную истерику хохота овладел им в тот самый миг, когда на его глазах тёмное волшебство, выкачивая из меченого седовласого загорелого мага жизненную силу, стало на живую ломать его кости так, что белёсые, замаранные кровью и заострённые обломки начали торчать прямо из кожи Брэйна, приговорённого к мучительной смерти с подачи "Тёмного братства" и с лёгкой руки самого Фулбастера... - Псих... - с откровенным ужасом покосился на ледяного Леон, боязливо трогая свою зиявшую пустотой и спрятанную под чёрную повязку глазницу. Ну что ж, теперь на дворе был март. Теперь у Грея была новая цель - с экрана раскрытого ноутбука на него взирал загорелый высокий мужчина с длинными собранными в высокий хвост чёрными волосами. Блюнот, как его там, снова склонился над компьютером ледяной, закуривая, Стингер, чтоб ему пусто было. Внезапно в голове у парня противный мальчишеский голосок начал напевать дурацкую песенку: Раз-два-три-четыре-пять, Время головы срезать... - Заткнись, - бросил Отмороженный своему внутреннему голосу. Да, нервно подумал парень, хорошо, что ни Джу, ни ребята его таким не видят. Нервным, отощавшим, обросшим, с шрамом на пол-морды, запятнанным чёрной меткой, пустившей свои распарывающие кожу узоры уже почти по всей верхней половине его тела и разукрасившей не тронутую шрамом половину лица... И разговаривающим с несуществующими голосами.