Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

Да, с первой поставленной перед самим собой задачей Грей справился. Причём даже сам не ожидал, что эта отчаянная битва завершится так просто и быстро. Ну, как сказать - сам ледяной еле на ногах держался, даже не видя его и отбиваясь вслепую от нападавшей на него стихии льда, Блюнот умудрился своей магией гравитации здорово вывести его из строя. Силы, бушуя и снося всё на своём пути снаружи, внутри самого парня просто таяли, причём с каждой атакой всё стремительнее. Сердце его из-за того, что пространство вокруг давило на него, будто бы стремясь заживо расплющить, колотилось, как бешеное, каждый удар отзывался нечеловеческой болью где-то за грудиной, и дышать из-за этого становилось всё труднее и труднее. Вены на висках у Отмороженного повздувались, словно грозили вот-вот разорваться, распороть кожу головы и начать разбрызгивать повсюду ту кровь, что уже не могла вылиться из его рта, носа и глаз. Так вот, уже нещадно потрёпанный и измученный жестоким боем ничуть не меньше, чем растерянный и загнанный в угол Блюнот, Грей решил подпортить будущей жертве ритуала во славу воскрешения Зерефа само стояние на ногах, прицелившись как следует и отправив прямо туда, где стоял скрючившийся из-за раны в плече Стингер, идеально гладкий и так не вовремя выпачкавшийся в крови Фулбастера паркет изо льда. Это был просто жест минутного отвлечения, попытка дать себе передышку перед решающим ударом, атака, призванная окончательно рассеять последнее внимание противника... Но вот того, что, заскользив, как неуклюжий медведь на коньках, Блюнот замашет руками в последней попытке уцепиться да пусть даже за воздух, а потом грохнется, так приложившись затылком об лёд, что тут же сознание потеряет, Отмороженный уж точно никак не ожидал!.. - Ни фига себе, - хмыкнул себе под нос черноволосый убийца демонов, не ожидая того, что победа, сначала никак не желая даваться ему в руки, вдруг перекочует к нему столь неожиданным образом. Ладно, осмотрелся он по сторонам, заставляя пляшущее по проулку ледяное беспределье и все устроившие настоящие безумие силы, что сейчас рвали его самого на куски заживо, угомониться, надо теперь как-то забрать этого типа с мордой приехавшего с солнечного юга человека и делать ноги... Нет, внезапно оторопел Фулбастер, обратив внимание на то, что Нацу уже усадил раненого Гажела у стенки, за шиворот выволок какого-то перепуганного парнишку из бара, заставил того вызвать скорую, благодаря чему около железного убийцы драконов уже кружили два крепких молодца в белых халатах, не надо забирать Блюнота, чёрт бы с ним. Самому бы смыться. А заставило Отмороженного кардинально изменить свой первоначальный план вот что. Оставив Редфокса на попечение медикам, неугомонный Саламандр настороженно принюхивался к тому льду, что осел на дороге после битвы, никак не желая исчезнуть, трогал замёрзшей ладонью тот самый ледяной паркет, что погубил Блюнота, особое внимание уделяя кровавым разводам на гладкой холодной поверхности... - Чёрт бы тебя побрал, Головёшка, - чувствуя и раздражение, и горький приступ отчаяния одновременно, ледяной заставил себя двинуться прочь и не смотреть больше на своих друзей. Чтобы проклятое одолевшее его уже теряющую опору рассудка душу желание сбросить с себя чёртовы скрывающие чары, подойти к своим и рассказать им всё, как есть, на духу, не взяло над ним верх. Теперь сердце у Фулбастера кололо не только из-за того, что пульс ещё не пришёл в норму после гравитационных штучек Стингера. Но, как бы то ни было, уходя, ледяной ни разу не обернулся, хоть и велик соблазн был. Протопав в своих мыслях где-то с квартал, Грей внезапно расслышал ругань и сосредоточенное пыхтение позади себя. Нет, нет, как так, он же надёжно скрыт под подаренными ему ценою жизни Бона Диара чарами, непонимающе вертел головой во все стороны парень... Так какого же, спрашивается, лешего Саламандр смог встать на его след и теперь топал за ним строго той же дорогой, что двигался сейчас сам Грей?.. Ах да, кровь, вот что его выдало. Стремясь поскорее уйти с поля боя, Фулбастер не заметил того, что кровь из его ран мерно капала, оставляя на снегу красные кругляшки, словно цепочку следов, по которым смело можно было отследить, куда он направился. Хренова магия сокрытия, злился ледяной, сжимая кулаки и пытаясь на ходу зажать порванный бок собственной курткой, чтобы перестала проклятая кровь капать на снег. Повернувшись и прислонившись к стене, парень вдруг почувствовал приступ невыносимой тоски, ненависти к самому себе. Копающийся в снегу, бурчащий, что всенепременно его отыщет и навешает за его беготню, Саламандр, хоть и старался придать себе вид важный и грозный, на самом деле сейчас похож был на мальчишку, которому вдруг сказали, что его умерший братик на самом деле жив, и надо вот только очень постараться, чтобы его отыскать... - Греич, - внезапно уставился в небо Нацу, не зная пока того, что его друг стоит совсем недалеко, заткнув рану на боку собственной курткой, стиснув зубы, и готов сам себе черепушку раскроить из-за острой ненависти к самому себе, что Грей прекрасно его видит и слышит. - Ну хорош уже, давай вылезай! Ты ж не мёртвый, я знаю! Али дурака из меня хочешь сделать, королева ледяных труселей? Хрена с два ты меня обманешь, я знаю, что это ты того типа завалил! Давай, хватит уже, покажись да возвращайся домой, тебя все заждались... Особенно я да Джу. Да и Металлюга, я тебе по секрету скажу, обрадуется, это он только вид делает, что пофигу ему на всех. Я-то видел, как он на твоих похоронах плакал... Да ладно, чего уж греха таить-то - я и сам ревел, как девчонка. Если честно, от такой не блещущей эпитетами, но пронизанной искренней тоской по другу речи ледяному и самому заорать от чего-то, так и рвущего сердце в клочья, захотелось. Признаться честно, уходя на миссию, с которой он уже точно знал, что не вернётся, и сжигая за собой последние мосты, Грей не думал, что его потерю в гильдии так остро перенесут, он думал, как-то проще всё это пройдёт, похоронят, погорюют какое-то время для приличия хвостатые да и заживут своей жизнью. Нет, всё, хватит, больше он этого не вывезет, решил для себя Фулбастер. Проклиная себя за то, что сам уже запутался в паутине собственного вранья, душившего его невезения и ставшего невыносимо тяжёлыми ярмом долга волшебника гильдии "Хвост Феи", который он на себя взвалил, Грей свернул куртку потуже и побрёл прочь, решив, что, может, сейчас Нацу поймёт, что на его речи в пустоту никто не явится, ему надоест ковыряться в снегу и искать продолжение пока что оборвавшегося кровавого следа, и он уйдёт обратно к Гажелу. - Мороженка... - вдруг услышал он себе вслед. И Грею совсем не понравилось, очень не понравилось, что как-то уж очень радостно Нацу произнёс прилипшую к нему с самого детства кличку. Широко улыбаясь, огненный дракон вдруг растопырил руки, словно уже готовясь обнять кого-то, и двинулся прямо навстречу готовому в любой момент плюнуть на всё и сорваться на бег ледяному. Мать твою, запаниковал Грей, да его дружище сейчас ведёт себя так, как будто видит его!.. Обернувшись на зеркальную витрину притаившегося рядом с ним магазинчика, Фулбастер почувствовал, как внутри всё похолодело. Чёртова магия сокрытия отчего-то вообще перестала его скрывать, сейчас сам Грей прекрасно видел собственное отражение... Несложно было допетрить, что и Нацу теперь точно так же хорошо его видит! - ЖИВОЙ!!! - заорал Саламандр, набирая ходу и несясь прямо на Грея. - Урааааааа, я знал!!! Иди сюда, сейчас-то я надеру твой ледяной зад за то, что прятался непонятно где! Всё, была - не была, зажмурился Фулбастер, мысленно миллион раз попросив прощения у помчавшегося на него Нацу. Огненный, разумеется, шутил про то, что сию же минуту ему наваляет, первым делом Нацу хотел сейчас крепко обнять признанного практически всеми покойником друга, тряхануть его, да так, чтоб у того аж в рёбрах захрустело, да расспросить, за каким лядом он тут эти игры в собственную смерть затеял, что за беда с ним опять приключилась, и почему, не поделившись своей проблемой со своими близкими, он решил в очередной раз разгребать всё в одиночку. Да только так и не суждено было Нацу Драгнилу распростереть свои огненные объятия для объявившегося с того света друга. Не добежав буквально нескольких шагов, сын Игнила внезапно свалился, придавленный обрушившейся на него прямо с небес стеной из тяжёлого льда, которая несколько секунд нависала над ним, пока проклинавший себя за всё Грей целился, чтобы атака его точно нашла свою цель. Грей по пальцам мог пересчитать случаи, когда ему искренне хотелось расплакаться. Да и чего уж там, плакать он себе давно уже перестал позволять, с того самого дня, когда он впервые угодил на ежегодные пытки в Краконе на потеху и для кормёжки угробленного ныне Делиоры. Но, если уж начистоту, бывали случаи, когда парню хотелось просто взвыть от собственного бессилия и тоски, и вот сейчас как раз был один из них. На ближайшие минут двадцать Отмороженный смог себя отвлечь. Сначала тем, что он объективно оценил тот урон, который он нанёс товарищу, вырубив его тонной льда, обрушившейся на его драконью голову. Зная выносливость Нацу, отключка его будет недолгой. Скоро он завозится, лёд расшвыряет и, вытряхивая осколки льда из обагрившихся кровью розовых волос, начнёт дальше искать подевавшегося неизвестно куда Грея. Решив. что он не имеет права оставлять друга, которого сам же и вырубил, придавленным огромной ледяной глыбой, расколовшейся от удара на множество осколков разной величины, Грей выпустил неистовой силы фейерверк изо льда, призванный привлечь внимание местных и сподобить их броситься на выручку Нацу. Большего он всё равно уже сделать не мог. - Прости, дружище, - виновато произнёс ледяной, глухо охнув и чувствуя, как чёртова рана после выброса магической силы начала словно пульсировать и расползаться, сочась кровью. Как бы то ни было, во имя успешного завершения самоубийственной миссии устранения фанатиков культа Зерефа и препятствия воскрешению чернокнижника Грей должен был сейчас так поступить. Так что надо уносить ноги, пока горожане не сбежались, или, ещё хуже, Нацу из ледяного завала не выбрался. - Сука, сука, сука, сука!!! - удалившись прочь из этого квартала и оказавшись на самой окраине города, Грей вдруг накинулся на ни в чём не повинную стену, ограждающую город плотной кирпичной завесой от внешнего мира, и начал ожесточённо молотить по ней кулаками, трясясь от злости и бессилия. Кому он адресовал это повторяемое им ругательство - уже и понять было нельзя. Утопая в волнах накрывающих его с головой отчаяния и гнева, ледяной наплевал уже сто раз на то, что его собственная рана с аппетитом стала высасывать из него последние силы, что руки нещадно заломило от того, что разлетевшиеся на куски кирпичи разодрали ему костяшки кулаков. Да когда же он уже и вправду сдохнет, с ненавистью к самому себе уставился в раскинувшее непроницаемый полог ночи над миром небо Грей... *** - Да я тебе говорю, это он был! - надрывался Нацу, сидя за столиком того самого ресторанчика, в который они с Гажелом собирались изначально зайти перекусить. Огненный убийца драконов уже пришёл в себя, признав в парнях волшебников, жители захлопотали вокруг них, проворная официантка то и дело меняла куски льда, которые сейчас держал возле перебинтованной головы Саламандр. Гажела тоже откачали общими усилиями, его голова также утопала в пропитанных кровью бинтах, но от льда на рану тот достаточно агрессивно отказался, пробурчав что-то нечленораздельное про то, что у него лёд нехорошие воспоминания вызывает. Сейчас Саламандр и Редфокс сидели в тепле, за столом, уставленными яствами до отказа, и огненный убийца драконов гневно потрясал кружкой пива, желая доказать своему железному другу то, во что он никак не желал поверить. - Успокойся, Саламандрыч, - с аппетитом вгрызаясь в только что принесённую курицу гриль и не упустив возможности закусить прожаренное до хруста мясо парой болтов из стоявшей по соседству металлической табуретки, отозвался Гажел. - Тебя, по ходу, переглючило. - Да не переглючило меня! - вспылил огненный убийца драконов, даже к поданному ему мясу не притронувшись и закурив от досады. - Я тебе говорю, я шёл по следу крови, кровь сто пудов была Греича! А потом я его увидел, я к нему рванул, а на меня тут грохнулась эта гребаная куча льда, я и вырубился! А очнулся уже тут... - Я тебе объясню, почему тебя переглючило, - решив тоже оставить курицу на потом и занявшись холодным пивом, произнёс стальной. - Этот хрен, из-за которого мы под землю провалились, своим давлением исказил всё пространство вокруг нас. Когда ты рванул по следу, тебе могло показаться, что это именно Греича кровь. Ну а так как ты не хуже Джувии день и ночь тараторил про то, что Отмороженный сто процентов жив, вполне возможно, что ты просто себя накрутил, плюс тебя переклинило из - за колдовства этого типа, с которым мы смахнулись, вот тебе и померещилось. - А лёд из ниоткуда ты как объяснишь? - Нацу с раздражением воззрился на никак не желавшего поверить ему товарища, чувствуя, что одной сигаретой он точно не обойдётся. - Очень просто, - Гажел отхлебнул ещё пива, чувствуя, что после той травмы, что схлопотала его стальная голова, пьянки - далеко не самое лучшее решение. - В мире, помимо Грея Фулбастера, я думаю, далеко не один и не два волшебника, умеющих колдовать льдом. - А как ты объяснишь, что кровь, по следам которой я шёл, пахла так, как пахнет кровь Греича?! - голос постепенно терявшего терпение Саламандра становился всё громче, и вот сейчас, кажется, взлетел до самого своего предела: - Если я в твоих глазах выгляжу балаболом, пойдём со мной, там ещё есть, что учуять, и ты не хуже меня поймёшь, что это был след нашего ледяного дуралея! - Даже если это и так, максимум, во что я поверю - перед нами был призрак Греича, - внезапно вспыхнувшие ответным раздражением алые очи стального дракона потускнели, выдавая старательно скрываемую грусть. С тяжёлым вздохом, с каким обычно деревенским дурачкам объясняют, что гроза - это не конец света и не знак пришествия антихриста, а всего лишь обыденное явление природы летом, Редфокс посмотрел на нервно вдавливающего окурок в пепельницу Нацу: - Саламандрыч, ты пойми, люди, которым отрубили голову, новую башку потом на плечах не вырастят. Я понимаю, ты не хочешь верить в очевидное, но, бляха-муха, огненный, ты же не ребёнок... Греич мёртв, осознай. И единственное, что нам остаётся - это искать следы его убийц да сотворить должное возмездие. Повисла тяжёлая пауза, и, решив более не спорить со своим другом, Нацу снова закурил и глухо пробурчал, с преувеличенным интересом рассматривая дым, который он выдыхал после каждой затяжки: - Пожалуй, Гаж, ты прав. А сам Нацу при этом задумался: призрак ли то был, или сам Грей, почему он не подпустил его к себе, а обрушил тонну льда на его драконью голову и был таков?.. *** - Посмотрите-ка, что за диво, - не удержался от колкости Леон. Ну как же тут не съязвить, когда отправившийся на охоту за потенциальной жертвой для ритуала Грей вернулся израненным, еле живым и явно чем - то до глубины души уязвлённым? - Наша заколдованная принцесска явилась без игрушки, за которой пошла? Ой, Отмороженный, неужто ты пожалел расплакавшегося у твоих ног злодея и оставил его в живых? А, может, ты попутно спас пол-города и благородно пожертвовал собой, прикрывая бедных и убогих от чьего-нибудь удара? Ну ты не плачь, подружка, наловишь себе ещё новых волшебничков. У тебя ещё больше полугода впереди, перед тем, как ты сдохнешь, воскрешая Зерефа и делая то, что нужно нам. То, что нужно МНЕ. Последние слова Бастия процедил, склонившись прямо над плюхнувшимся на полу у дивана и зло начавшим латать собственным льдом порванный бок Греем. Только вот капать на нервы и без того взвинченному и теряющему контакт со своим рассудком было далеко не самой лучшей идеей со стороны одноглазого ледяного...