Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

Ещё в тот миг, когда Гажел, Стинг и Роуг вышли вон из дома, оставив Кану, Уртир и Джувию, картёжница подозвала свою черноволосую подругу под предлогом обнаружения чего-то, ну очень ей понадобившегося (чего именно, она так и не придумала, но Тира моментально поняла, что Альберона просто отчаянно выдумывает повод поговорить наедине) и, едва девушки закрылись в одной из комнат дома, некогда принадлежавшего признанному всеми покойным Грею Фуллбастеру, шатенка заговорила быстро, шёпотом, словно боясь, что её услышит кто-то: - Я надеюсь, ты странички все подчистила в сети? Всё сделала, как надо? - Ну, разумеется, я всё сделала, пока Джу в душе с Люськой была, - кивнула погрустневшая Уртир. - Не зря в своё время в Центре брала уроки по взлому чужих страниц и сайтов в Интернете. Только не думала, что вот для такого мне это всё пригодится. Только... знаешь, - в тёмно-карих очах девушки грусть приправилась щепоткой так отчаянно цепляющейся за воздух надежды, - я в компе у Джу с Гажелом папочку одну запрятала. Туда я сохранила все-все фотографии, все видео, которые мы наснимали, будучи вместе, все фотки Грея с Джу... - Чуть не плача от досады, брюнетка добавила: - Ну а вдруг когда-нибудь Джувия всё вспомнит, и я ей тут же всё и покажу! - Ну а вдруг, - мрачно кивнула Кана, проверяя с телефона результаты работы своей, как оказалось, владеющей ещё одним очень полезным навыком подруги и дивясь тому, что до вступления в "Хвост Феи" у Джувии в друзьях в соцсетях был один лишь Гажел, старый-старый пост "Онлайн только из-за музыки" да одинокое фото с братом на аватарке. Но стараниями Уртир страница Джувии Локсар была приведена в тот вид, в каковом она пребывала до того, как синевласка попала в "Хвост Феи". Сердце картёжницы болезненно сжалось, и, быстрым движением пряча телефон в карман, она выдохнула, стараясь сдержать слёзы злого разочарования: - Тир, ты же прекрасно знаешь - она не вспомнит ни хрена. - Помолчав, картёжница воззрилась на ледяную колдунью: - Тир, а, может, всё-таки петлю временную провернёшь? Ну, до того момента, как мы вернулись с той прогулки домой... Чтоб Джу не попала под эту хренову печать... - Ты же знаешь, что нельзя, - одними губами прошептала Милкович, качая головой. - Здесь всё замешано на смерти Грея, и неизвестно, кто умрёт, если я сейчас ход времени переиначу. Матюкнувшись сквозь зубы, Альберона со злости стукнула кулаком по стене, словно от этого что-то изменилось бы. - Отчасти есть плюс во всей этой истории с беспамятством Джувии, - попыталась утешить распсиховавшуюся подругу Тира. - Зато теперь наша Джу ничегошеньки не помнит о тех временах, когда она у Леона мучилась... Мрачно процедив сквозь зубы пару матерных словечек, характеризующих Леона и всё, что с ним связано, Кана кивнула в ответ. Девушки вернулись в зал к Джувии, и та с порога огорошила их неожиданным вопросом в лоб: - Скажите, что вы от меня скрываете? - В смысле? - оторопевшая Альберона чуть воздухом не поперхнулась, чувствуя, что будто бы подловила их Локсар на чём-то. - Ходите, шушукаетесь, переглядываетесь по углам, - начала загибать тонкие пальцы синевласка, перечисляя поводы для возникновения у неё подозрений. - Да и... если мы только сегодня познакомились, то откуда Люси знала, что я люблю морские запахи у гелек для душа, шампунек и прочей дребедени? И да, с какого перепугу вы меня спрашиваете про людей, которых я знать не знаю - про девушку вот эту, которая пропала, про парня какого-то, как же его... Гарри... нет, не Гарри. Гарс, да нет же, не Гарс... - нахмурила брови девушка, пытаясь вспомнить, про кого же спрашивала её не так давно златовласка. - Грей, - непроизвольно брякнула Уртир, чувствуя, что отчего-то это жутко было - смотреть на то, как Локсар вспоминает имя того, с кем когда-то была так счастлива. - Да, вот, спасибо, - спохватилась девушка. - Ну так? С чего всё это, не желаете мне рассказать? - А-а, Джу, да ничего особенного, - отмахнулась Кана, понимая, что, если сейчас она на ходу не выдумает тысячу и одно объяснение этим странностям, настырная подруга начнёт докапываться до правды и накопает много такого, что её попросту убьёт. Причём, как в переносном смысле слова, ведь такая страшная правда о сокрытом под заклятии прошлом и памяти, которую у неё отобрала Люси, кого угодно морально раздавит, так и в прямом - ведь, как сказала златовласая заклинательница духов, печать разорвёт на куски тех, кто затронет правду о том, что на самом деле происходило с Джувией Локсар в течение этого года. И только Альберона приготовилась вдохновенно врать, как дом, хозяином которого был один безвременно покинувший их ледяной волшебник, буквально затрясся, вся округа оказалась залита ярким светом, а сам воздух, казалось, будто наэлектризовался и стал пронизан удушающе невыносимым жаром. - Что это? - в один голос ахнули Уртир и Джувия. - Господи, нет... - побелела Кана, что, откровенно говоря, на фоне её постоянно смуглого цвета лица смотрелось немного странновато. - Это гнев Лексуса! - Откуда ты знаешь? - воззрилась Уртир на подругу. - Сердцем чую, - отрывисто бросила шатенка, на бегу схватив куртку и умчавшись прочь. Она понимала - пока Лексус не натворил бед, надо скорее бежать в "Хвост Феи", чтобы остановить его любой ценой. Да простит её Уртир, но придётся ей лепетать выдуманные на ходу отговорки, что пенка для ванной с ароматом моря - просто случайное совпадение, про Грея и Лисанну они спрашивали просто потому, что одному голову отрезали, а вторая пропала без вести, в надежде, что, может, ранее Джувия про них когда-либо слышала и может рассказать что-нибудь о тёмных историях, с ними произошедших... Ну или что-то в этом духе, Кана знала, что Уртир не растеряется и сможет обставить всё красиво. А брюнетка, оторопев от того, с какой же стремительностью череда дурных происшествий в "Хвосте Феи" стала сменять друг друга, затягивая всё туже на душах тех, кого всё это так или иначе касалось, петли тяжёлого отчаяния, следом же совсем пала духом, услышав вопрос от Джувии: - А кто такой Лексус? *** Какой же ужас и оторопь испытала Уртир, когда внезапно их с Джувией охватил одинаково беспричинный и лишающий рассудка приступ жестокой дурноты, обе они словно ослепли на короткое время, а спину её, да и бедро схватившейся за сломанную ногу Джу охватило невыносимо болезненное жжение, словно метки "Хвоста Феи", поставленные на их тела, им на живую вырезали раскалённым клинком... И с каким же удивлением обе девушки смотрели потом то на себя, то друг на друга, понимая, что клейма пропали! Бедная Уртир аж сорвала свою чёрную с серыми отворотами на рукавах блузку, бросившись к зеркалу в одном бюстгальтере и не понимая, куда же делась метка гильдии, в которой она, на минуточку, состояла. - Ой... метка пропала, - удивлённо протянула Джу, приспустив пижамные штаны и с удивлением глядя на пустоту на коже в том месте, где не так давно было клеймо, момента появления которого она не помнила. Ну да, Люси же говорила, что мастер "Хвоста Феи", с которым она пока так и не познакомилась, поставил ей эту метку, пока она без сознания была, в целях какой-то там безопасности... Немного странно, конечно, думала синеволосая, принимать людей в гильдию и клеймить их её гербом, пока они без сознания валяются. Но, раз и Гажел в этом "Хвосте Феи" состоял, Джу ведь помнила, что крепкое плечо её брата было увенчано точно такой же, как и у неё, и всех, кого она за сегодняшний день видела, меткой, только чёрного цвета, то, значит, можно было не забивать себе голову лишними раздумьями. Плохим людям братец её ни за что бы не доверил, это она понимала прекрасно. А потом Тире позвонили. - Господи, Роуг, нет... Не может быть!!! - разрыдалась в трубку Уртир. Джувия с непониманием происходящего и страхом от душившего её дурного предчувствия смотрела на новую (точнее, на старую новую) знакомую и понимала - когда люди вот так резко начинают рыдать после неожиданного звонка, это ничего хорошего не значит. Договорив, брюнетка бросила телефон на стол и молча уставилась перед собой, созерцая стену невидящим взглядом. - Тира, что произошло? - осторожно поинтересовалась у волшебницы льда и временных петель Джувия, настороженно приподнявшись в кресле, в котором сидела. - Лисанну... ну, девушку, которую пошли искать Гажел, Роуг и Стинг, - заговорила Уртир после недолгого молчания с таким трудом, словно каждое слово ей приходилось выдавливать из себя с невероятными муками. Просто от шока после всего услышанного ей сейчас и правда тяжело говорить было. - в общем... Лисанну убили. Кану покалечил Лексус, потому что во гневе он не разглядел, кого атакует, а она бросилась его останавливать и попала под удар. Гильдию "Хвост Феи" расформировали... А так всё в порядке, да, чёрт побери, всё прекрасно, мать его!!! Внезапно впавшая в отчаяние волшебница одним ударом смела со стоявшего возле кресел, на которых сидели девушки, журнального столика чашки, блюдца и пузатый чайничек, разрисованный мультяшными каплями с улыбающимися мордахами. В эту же минуту девушка разрыдалась, чувствуя, как крики безобразной истерики рвутся из самого нутра ее души и плюхаясь на колени прямо в гору разлетевшихся по полу керамических осколков и лужицы растекшегося повсюду горячего чая. Джу обеспокоенно заерзала в своем кресле, хватаясь за костыли и намереваясь успокоить рыдающую Тиру, и это заставило брюнетку суметь немного затихнуть. Нервно обхватив себя за плечи и даже позабыв уже, что сверху она наполовину раздета, Уртир продолжила заливаться горькими слезами, чувствуя, что этот срыв остановить она уже не в силах, и извиняющеся бормоча: - Джу... прости, пожалуйста, ты тут вовсе ни при чем. Прости, просто слишком много всего за последнее время произошло... - Ничего, я все понимаю, - синевласка все-таки поднялась, проковыляла на костылях к плачущей королеве ледяных петель и, неуклюже усевшись рядом из-за того, что сломанная нога не давала сесть нормально, обняла Уртир. Тира вцепилась в плечи Локсар, как утопающий цепляется за единственную способную вытащить его из омута соломинку, дрожа всем телом и продолжая плакать, а потом, резко отстранившись от Джу подавленной странным ощущением, что она попала в эпицентр какого-то кошмара, и, что самое ужасное, до конца не осознает, в чем его суть, ледяная посмотрела в синие глаза водяной и тихо прошептала: - Как же многого ты не знаешь, Джу... И пуще прежнего слезами залилась. Девушки так и просидели на полу в обнимку, пока двери дома не распахнулись, и на пороге не показалась мрачная процессия, которую возглавляли Гажел и Роуг, пыхтящие и матюкающиеся сквозь зубы, но мужественно волокущие превращенного в камень Эльфмана в обличье монстра. Следом за ними шли не разбирающий перед собою дороги из-за застилавших глаза слез Жал, двигающаяся так рвано и неровно, словно ее саму частично в камень обратили, Эвер и обнявшиеся и тягостно молчавшие Мира и Фрид. - Э-э... а это что? - трясущейся рукой указала Тира на размещенного прямо посередь зала каменного Эльфмана. На диван у стального и теневого убийц драконов взгромоздить этот шедевр магического зодчества, увы, так и не получилось - слишком уж огромен был Штраус в обличьи монстра. - А это Штраус, не узнаешь, что ли? - утирая рукой пот со лба, Гажел плюхнулся прямо на пол, не обратив внимания на то, что он восседает прямо на луже разлитого с подачи Тиры чая, и закурил, попутно стаскивая с себя кожаную куртку. - Его Эвер в камень превратила, потому что он озверел, когда о смерти Лисанны узнал, решил, что это вина Жала, и пытался его убить. А вы чего на полу-то расселись? - покосился хмурый Редфокс на Джувию и Тиру, хоть и сам на полу восседал. Не то решив, что ему это не нравится, не то отчаянно пытаясь себя хоть чем-то занять, лишь бы с ума не сойти, он поднялся, сжимая сигарету в зубах, взял Джу в охапку и усадил обратно в кресло. Повернувшись в сторону заплаканной Милкович, он уже увидел, что ту взял на руки Роуг, накинув на нее свою легкую куртку и застегнув ее быстрым движением, и, обвив руками крепкие плечи его брата, брюнетка уткнулась ему в грудь и притихла. Снова глянув в сторону занявшего пол-зала Эльфи, Уртир тяжело вздохнула, понимая, что, когда Эльфман очнется, им еще придется помучиться, разнимая его со Стингом, усевшимся в углу с бутылкой горькой и умолкнувшим так, словно он вовсе говорить разучился. А Фрид тем временем, памятуя о том, что Джувия ни его, ни Эвер, ни Миру не помнит, взял девушек под руки и подошел, решив, что надо бы и объяснить ей, кто они такие, и что делают в доме Грея... тьфу, как теперь Джу думает, не Грея, а ее и Гажела. - Привет, Джувия, - заговорил он. - Меня зовут Фрид Джастин, маг письмен. Это, - он указал на прячущую заплаканные глаза за очками шатенку, - Эвергрин Штраус, волшебница камня, жена вон того каменного монстра, - способная одним взглядом в статую обратить девушка кивнула в знак приветствия, а рука мага письмен взметнулась в сторону застывшего каменным изваянием монстра. - Кстати, ты не пугайся, это не чудище никакое, это Эльфман Штраус, маг перевоплощения, брат Лисанны, ну, девушки, которая... - Джастин запнулся. - Погибла, - одними губами растерянно прошептала Джувия, понимая уже, о ком речь. - А я, - каким чудом убитая горем Мира заставила себя заговорить, даже Фрид не понял. Но дьяволица сделала шаг по направлению к Джувии, понимающей, что столько всего для одного дня - это уже явно слишком: - Мираджейн Штраус, поглотительница демонов, старшая в семействе Штраус, сестра погибшей. - Мои соболезнования, - больше раздавленная происходящим Локсар уже и не знала, что сказать. Блондинка тем временем заключила ее в объятия... и снова ударилась в горестные рыдания в руках прижавшей ее к себе синевласки. А потом в доме Гажела и Джувии завертелась жуткая, вводящая в оцепенение и казавшаяся чем-то ужасающим, но необходимая по правилам предпохоронная суета. И тут Локсар предстояло не единожды удивиться, в каком неожиданном свете предстал перед всеми ее казавшийся многим нелюдимым грубияном братец. Он всю организацию печального мероприятия взял на себя, он, казалось, и тут, и там умудрялся быть одновременно, он встряхивал время от времени все больше замыкающегося в себе от осознания окончательности произошедшего Стинга, и про сестрицу не забывал, все время и ей оказывая всяческую помощь и уделяя внимание. Роуг и Фрид помогали стальному, и Джувия искренне поразилась тому, с какой готовностью и оперативностью они выполняют короткие распоряжения стального, который, часть печальной работы передав своему родному брату и магу письмен, остальное мужественно продолжил разгребать сам. Правда, стоило Эльфману избавиться от сковавшего его камня, все за головы похватались - он снова вознамерился прикончить Жала, а тот, казалось, и против убитым быть вовсе не был. Так что Гажу, Фриду и Роугу пришлось попыхтеть, оттаскивая от светового убийцы драконов не единожды избившего его волшебника-зверя. Спасла положение Эвер, пригрозив разошедшемуся муженьку, что, если он не прекратит вести себя, как зарвавшаяся скотина (Эльфман очень расстроился, когда любимая его так назвала), то она обратит его в камень вплоть до окончания похорон и их ухода из этого дома. Наконец, подготовка к похоронам была завершена, и взмыленные парни присели передохнуть в ожидании тех, кто был оповещен о смерти Лисанны и решил проводить ее в последний путь. Но отдыха, похоже, даже на пару минут не предвиделось - Гажел и Роуг внезапно дернулись, почуяв приближение еще одного гостя к этому дому. Один лишь Стинг, хоть и уловил своим драконьим чутьем, кто сюда идет, никак не отреагировал. Ему плевать было, даже если бы сюда сам дьявол решил заявиться. Двери распахнулись, и все, кроме пока еще не понимающей, кто перед ней, Джувии, аж замерли, как натянутые до предела струны готовой разлиться неистовым звучанием арфы. Широкоплечий зеленоглазый блондин с шрамом на лице быстрыми шагами приблизился к Локсар и протянул ей несколько банок с каким-то волшебным снадобьем. - Возьми, - отрывисто произнес он. - А то не дело тебе на этих костылях скакать... Полюшка приготовила это лекарство еще несколько дней назад, просто передать было некогда. Помолчав, громовой замер в ожидании того, когда же растерянная синевласка примет лекарство у нее из рук. А та же, удивленно глядя на явно таящего в себе убийственную силу волшебника, произнесла: - Большое спасибо вам, конечно... но кто такая Полюшка? И кто вы такой?