Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

Джу толком и на ноги встать не успела, как Леон, уже пристегнув к ней длинную цепь и крепко держа её в руках, ногой подтолкнул девушку, отчего та сорвалась с края пропасти. Страха она не испытывала – тёмные воды Озера Смерти, грозно ударявшиеся о скалистые берега, были её родной стихией. Когда Джувия рухнула в озеро, она пожалела о том, что в воду сейчас она обратиться никак не может – серебряные цепи на её теле не давали ей применять магию. А жаль. Обращая своё тело в воду, девушка становилась практически неуязвима от любого физического и магического воздействия. Но Леон всё грамотно продумал – боясь, что, став водой, она просто его прикончит, он не снимал с неё цепей, чтобы она не могла под воздействием ненавистного ей металла колдовать. Серебро, хоть и не было таким грубым, как железо или сталь, но всё – таки было металлом, имеющим немалый вес и в случае попадания в воду моментально утягивающее жертву вниз за собой. Оттого Джу моментально приземлилась на дно, рассекая собственным телом толщи спокойных отчего – то вод. Сделав глубокий вдох через нос и проклиная не дающий ей нормально дышать кляп, девушка – дождь заставила себя встать. Хорошо, что дышать под водой она могла, даже будучи в человеческом обличье, без ущерба для собственного здоровья. Ей всё ещё было очень больно от полученных ей ран, но в воде, придающей силы, каждое движение давалось чуть легче, чем на суше. Песчаная поверхность дна Озера Смерти была усеяна разлагающимися и превратившимися в кучки костей трупами. Но они уже не кидались на любого, кто рисковал приблизиться к кольцу и дотронуться до него, как в предыдущий визит Грея сюда (о чём синеволосая, конечно же, так ничего и не узнала). Озеро уже спало долгим и глубоким сном, даже не смыкая толщи своих вод над головами безумцев, пытающихся выкрасть кольцо бессмертия. Древняя магия перестала поднимать людей, давно ставших мёртвыми телами, со дна озера, натравливая их на пытавшихся присвоить волшебное кольцо. Ей просто уже нечего было охранять… Всех этих тонкостей Джувия не знала, но чётко она видела лишь одно. В середине песчаного дна, усеянного трупами, стояло то самое каменное возвышение, о котором говорил Леон. Но никакого кольца там не было. Лишь зияющая пустота на ровном гладком камне. Ну и ладно, подумалось Джу. По крайней мере, она пыталась выполнить то, что требовал от неё Леон. Синевласка не оставляла надежды на то, что, может, когда она сделает всё то, для чего Бастия вынудил её оставить «Хвост Феи», друзей и Грея, блондин отстанет от неё. Хоть вода и была её родной стихией, девушка устало опустилась на дно, чувствуя, что пока стоять на ногах у неё нет ни малейшего желания. Лодыжки её нещадно болели, перемотанные цепями. Девушка снова попыталась размять разъеденные ранами скованные запястья, пошевелив тонкими пальцами. Но толку от этого не было никакого. Джу горько усмехнулась, поводя разодранными после истязаний Аркадиуса обнажёнными плечами. Ну что за идиотская особенность у неё – в самый отчаянный момент воскрешать в своей голове воспоминания о прошлом, которого уже никогда не возвратить, делая себе этим ещё больнее!.. А вспоминался ей первый месяц в гильдии, пора июньских дождей. Нет, это уже было не её рук дело, а капризы фиорского лета. Так вот, в один из дней июня ребята из «Хвоста Феи», в том числе и Джу с Греем, отправились на прогулку, обрадовавшись наконец – то выглянувшему за последние несколько дней солнышку. Но часа через два природа решила, что на сегодня с Магнолии достаточно подарков, и горизонт тут же затянули дождевые тучи, обволакивая небо плотным тёмно – синим покровом. - Воу, воу, дождик, полгече! – выдал Нацу, беря за руку Люси и разворачиваясь в сторону гильдии. Все остальные тоже решили ускорить шаг, чтобы побыстрее добраться до здания «Хвоста Феи». Никому не хотелось мокнуть под проливным дождём. Никому, кроме Джувии. Она продолжала так же неспешно брести, наслаждаясь начинавшим набирать обороты ветром, тем самым сильным холодным ветром, который предшествует очень сильному ливню. - Эм, - Грей обеспокоенно взглянул на сгущающиеся тучи, - Джу, надо бы пойти хоть маленько побыстрее. Тут, я смотрю, нехилый ливень намечается… - Ливень? – засмеялась Джу, - Ты что, забыл? Я сама и есть вода! Мне какого – то дождичка бояться не пристало! Ну ты, если хочешь, иди в гильдию! Я погуляю ещё! - Ну уж нет, - Грей демонстративно снял с себя толстовку, набрасывая её на плечи синевласки и надевая на неё капюшон, - Не сахарный, не растаю! - Хих, - отозвалась Джувия, когда Грей всё – таки не смог сдержаться от того, чтобы не затрясти чёрной лохматой шевелюрой, стоило первым крупным ледяным каплям дождя начать лупить его по обнажённому торсу. - Чего? – Грей тихонько зашипел, когда крупная капля воды упала прямо на зажжённый кончик его сигареты, стоило ему прикурить. - Да… ты знаешь, дождь гораздо меньше ощущается, когда ты уже вымок с головы до пяток, - накручивая на палец синюю прядку, заговорила Джу, стараясь прятать чёртиков, чуть ли не кан – кан плясавших в её бездонных синих очах, - Так что… Не успел Грей и слова произнести ей в ответ, как Джу, за долю секунды обратившись в воду, взвилась вверх и обрушилась на него толщей бушующей воды с такой силой, что поначалу даже Грей слегка оступился. Чтобы удержаться на ногах, ледяному пришлось выгнуться всем телом. Но, когда Джу, звонко расхохотавшись, приняла человеческое обличье и, обхватив ногами талию Грея, повисла на нём, Отмороженный, смеясь вместе с ней, мигом заморозил весь асфальт вокруг себя и, перекинув синевласку себе на спину, начал скользить по льду, крича на всю улицу: - Йохохо! Стальные гвозди мне в задницу, да я же Плющенко!!! - По – моему, Ледышку нашего расплющенко, - засмеялся Нацу, стоя у приоткрытой двери гильдии под навесом. А Джу и Грей, словно позабыв про дождь и не обращая внимания на разбушевавшуюся стихию, то выплясывали на льду, падая и временами кувыркаясь, то прыгали по лужам, словно маленькие дети. Потом Грей даже признался Джу, что теперь он в проливных ливнях находит свой, неповторимый и не сравнимый ни с чем кайф… Замечтавшись, сидя на дне озера под водой, Джу даже на какое – то время настолько отрешилась от реальности, что даже позабыла про то, что она закована в цепи, что во рту у неё кляп, что всё тело её покрыто ранами и язвами… Но, когда сильная рука Леона дёрнула её за цепь на шее, и скованная девушка стремительно взмыла вверх, рассекая своим израненным телом толщу воды, Джу с горечью вновь осознала, что того, что миновало, теперь уже не вернуть. А Леон, вытащив её на скалистый берег, сначала бросился к ней, переворачивая её на живот и надеясь увидеть в её скованных за спиной руках тот самый перстень, который дарил своему хозяину вечную жизнь. Но, ничего в её онемевших пальцах не обнаружив, Бастия тут же озверел. - Где оно?! – не переворачивая Джу, он за волосы задрал ей голову так, что у девушки даже шейные позвонки хрустнули, и она не смогла сдержать глухого хриплого стона боли, который прорвался наружу даже через плотный кляп, - Где кольцо, я тебя спрашиваю?! Бастия даже вырвал кляп изо рта девушки, раздирая ей в кровь губы застёжками от ремешка, на котором он крепился, в ожидании ответа от неё. - Не было там никакого кольца, - прерывисто дыша, Джу рефлекторно сжалась в ожидании удара. И в принципе, Бастия ожидания оправдал, ногой ударив её в пах, от чего скованная синевласка согнулась калачиком, прикусывая губу и застонав от боли. - Я тебя ещё раз спрашиваю, где кольцо?! – Леон ещё раз ударил Джувию ногой. Теперь уже по выступающим на спине позвонкам. Потом запустил руки под сарафан Джувии, ощупывая всё её тело. Даже между ног ей болезненно загнал свои ледяные пальцы, будто бы Джу могла туда себе догадаться кольцо затолкать. - Да не было там никакого кольца! – выкрикнула синевласка, пытаясь перевернуться на бок, чтобы боль хоть немного унялась. Она старалась не думать о том, какие теперь на её теле появятся жуткие лиловые синяки с кровоподтёками. Не думать о том, что теперь точно такие же отметины появятся на теле Грея… - Ты какого здесь разоралась?! Не пойму, у тебя голос, что ли, прорезался, тварь?! – Леон ещё несколько раз отвесил скованной по рукам и ногам девушке несколько болезненных ударов с ноги. - А я не пойму, за каким тебе это сдался какой – то бабский перстень?! – поднимая окровавленное лицо, снова прокричала Джу. Прижав девушку головой к каменистой земле, Леон сдавил ей горло так, что Джу стала дёргаться всем телом от резкого перекрытия кислорода, выплёвывая слова ей прямо в лицо: - Этот, как ты выражаешься, бабский перстень, дарует вечную жизнь тому, кто им завладеет! Я сейчас спущусь на дно сам, и, если обнаружу там кольцо, тебе несдобровать, сука! Оставив избитую Джу лежать без движения на самом краю плоской скалы, Леон проморозил всё озеро до самого основания и при помощи ледяного взрыва разнёс замёрзшую толщу воды на мелкие кристально чистые осколки. От Озера Смерти осталась лишь гора взмывших в небо льдинок да песчаное дно, усеянное трупами, словно яблоневый сад по осени переспевшими яблоками. Леону не надо было и спускаться вниз, чтобы увидеть, что на том самом возвышении из камня вместо кольца зияла лишь гладко выбритая пустота. - ДА КАКОГО ХРЕНА?! – крик Бастии аж эхом в горах отдавался. Он не мог поверить в то, что кто – то смог, кто – то увёл кольцо бессмертия у него из – под носа. Хотя задуматься над возможностью такого варианта развития событий надо было бы. Леон поначалу удивился, ещё когда Джувия нырнула в озеро. Ведь не сработала абсолютно никакая охранная магия. И само по себе было странным то, что воды озера так легко поддались заморозке Леона. Знал бы Леон, кто умудрился выкрасть кольцо бессмертия со дна напичканного магией озера, и к кому в руки оно перекочевало по иронии судьбы, он бы точно последние волосы с головы повырывал… Тем временем Грей, спотыкаясь и чертыхаясь, медленно брёл вдоль рельс в сторону Дугрекса. Уже два поезда пронеслись мимо него, и, хоть машинисты прекрасно видели бредущего парня в одних трусах со скованными руками и с куском батареи, примотанным цепями к торсу, никто из них не счёл нужным остановиться. Жара стояла нестерпимая, и, еле переставляя ноги, Фулбастер мысленно проклинал металл, лишивший его возможности колдовать. Сейчас бы кусок льда ему в рот – и жажда, от которой уже язык к нёбу прилипал и глотать трудно становилось, мигом отступила бы. Но теперь перспективы его были безрадостны – тащиться скованным пешком по направлению к городу по каменистой насыпи, тряся головой, чтобы пот, градом выступивший на его лице, не заливал его чёрные глаза. Да и вообще, Грей понять не мог, что это за неведомая сила снова разъедает кровавые раны на его перемотанных цепями запястьях солёным потом. Опешив, ледяной даже встал и несколько секунд смотрел на то, как кожа на его лодыжках моментально начинает покрываться гнойными пузырящимися и разъеденными чуть ли не до кости ранами. Потом вдруг Грей чуть равновесие не потерял от того, что в глазах стало темнеть из – за резкого прекращения поступления кислорода. Раздувая ноздри и судорожно приоткрывая рот, Грей напрягал как мог, свою накачанную обвитую цепью грудь, чтобы хотя бы вдох сделать, но все его попытки были бесплодны. Неожиданно его голова сама собой задралась кверху так, будто бы его кто – то за волосы схватил, и его чуть не оглушил хруст его собственных шейных позвонков. Не в силах даже вдоха сделать, Грей стиснул зубы от боли, словно его кто – то видел в этом глухом лесу на железной дороге. Сдерживать себя, когда больно, у Фулбастера уже в привычку вошло. Да только вот понимания того, что это за невидимая сила мутузит его, словно беспомощного школьника лупит здоровый мужик лет тридцати, так и не пришло. Дальше всё пошло только круче – Грей не смог удержаться на ногах и неуклюже плюхнулся на колени прямо на рельсы от того, что его будто бы кто – то со всей силы в пах ногой ударил. По коже ледяного моментально расползся жуткий фиолетово – красный синяк с кровоподтёком размером с тарелочку под второе. Долго, правда, на коленях Отмороженный не простоял. Грею тут же пришлось непроизвольно выпрямиться от боли, будто бы кто – то невидимый нанёс несколько болезненных ударов по его позвоночнику. И это было его главной ошибкой. Батарея окончательно своим весом перетянула Отмороженного на себя, отчего он упал на спину, придавив своим же весом примотанные к куску проклятого железа скованные руки к шпалам. Всё ещё задыхаясь, Грей окончательно перестал понимать, что происходит, когда по его лицу начали россыпью разлетаться кровавые раны, похожие на те, которые появляются от ударов подошвой ботинок. И, не в силах даже вдоха сделать, ледяной, лёжа на рельсах, даже не повернул головы в сторону стремительно несущегося на него поезда… - Да что ж это за херь – то? – Нацу не верил своим глазам. Поезд уже давно уехал, а он всё никак не мог отойти от колонны, словно надеясь, что сейчас Грей материализуется из воздуха. - Мож, он в последний момент почуял чего, взял в прокате тачку и уехал? – Гажел и сам настолько удивился такому раскладу дел, что выдвигал гипотезу одну фантастичнее другой. - Алло, Савьер? – Нацу, недолго думая, набрал номер коллеги Грея по гонкам. Хорошо, что он ещё перед днём рождения Джу додумался обменяться цифрами с хозяином автосалона и безбашенным гонщиком. Гажел и Лилейный оторопело смотрели на столь стремительную смену настроения огненного. Впрочем, раздумывать было не в стиле Нацу. Он предпочитал сразу действовать. Просто так он чувствовал себя гораздо лучше, нежели находясь в подвешенном состоянии обдумывания чего – либо. - Ага, - раздалось в трубке, - Здорово, Саламандр. Чего хотел – то? - Слышь, к тебе Мороженка… тьфу, бля!... Грей не приходил случаем, тачку или байк в прокат не брал? – выпалил Нацу, решив опустить прелюдию в виде «как дела?», «чем занимаешься?» и «что нового?», - Только говори правду, проблема серьёзная пиздец! И, если ты сейчас соврёшь, возможно, дело кончится тем, что, если мы сейчас же его не отыщем, придётся тебе потом к нему с веночком топать! - Да не брал он у меня ничего, - голос Гонщика был хрипловатым и немного заспанным. Наверное, опять с Ангелом где – то всю ночь напролёт зажигал, - Я его вообще последний раз видел четырнадцатого числа, когда он тачку вашим друзьям на свадьбу в подарок покупал, и всё на этом! - Я же тебе сказал, не ври, - угрожающе прошипел Саламандр. - Да не вру я! – в голосе, очевидно, мучимого похмельем Савьера уже вовсю сквозило раздражение, - Я ж тебе сказал, я сам его уже который день на тренировочных заездах не наблюдаю! И мне самому очень интересно, где эта мороженая голова лазит! У нас скоро гоночный сезон открывается, а он словно решил тренировки игнорировать! - Эммм… Савьер… - осторожно начал Нацу. - Да зови меня Гонщик, - в трубке раздался щелчок зажигалки. Нацу не удержался и тоже поддался желанию закурить. - Гонщик, - прикуривая, поправился Нацу, - знаешь, я тебе, как его лучший друг скажу – ему сейчас немного не до ваших заездов. - Это ты о чём? – насторожился Савьер, - Ты мне скажи, у него проблемы, что ль, какие? Вам помочь, может, чем? - Да, проблемы, - сознался Нацу, не кривя душой, - Но ты уже ничем тут не поможешь! Ну так ты скажи ещё раз – точно он у тебя машину не брал? - Да точно, точно, - выдохнул обеспокоенный Гонщик. Похмельная нега и вялость от недосыпа мигом куда – то улетучились. - Лан, давай, - не дожидаясь ответа Савьера, Нацу нажал клавишу отбоя и развернулся к Гажелу, - Нет, Металлюга, всё – таки ты оказался не прав! Он не брал колёса у Гонщика. Он брал билет на поезд. И по каким – то причинам на нём не поехал. Или не доехал… - Что ж это он, получается, пешком, что ли, идёт? – задал Лилейный вопрос скорее сам себе и потолку дугрекского вокзала, нежели своим товарищам. Не подозревал иксид, как он был близок к истине!.. Но не дал ребятам поразмышлять на тему отсутствия Отмороженного громкий девичий вскрик из того самого кафе, в котором Гажел попробовал на вкус железный предмет его интерьера. Девчонка кричала так громко, что даже Лилейный услышал её надрывающийся от отчаяния голос: - Нет, нет, пожалуйста, не трогайте меня! Я на работе! - Ты, сука, забыла, кто хозяин этого города?! – судя по всему, с ней разговаривал молодой парень, - Поднимай свою аппетитную попку и двигай с нами! Ворвавшись в кафе, Нацу, Гажел и Лилейный застали следующую картину. Кричала та самая девушка – администратор, которая отчитывала Гажела за поедание стула кафетерия. Заломив ей руки за спину, её тащил к выходу парень с торчащими в разные стороны чёрными и белыми прядями. Он был высоким и худощавым, черты лица его здорово смахивали на девичьи. Но несмотря на внешнюю слабость и хрупкость, это был очень сильный волшебник. Девушку он волок с такой лёгкостью, будто бы она пушинкой невесомой была. - Э, слышь, гондон?! – рявкнул Гажел, выходя вперёд по направлению к разукрашенному парню, - Тебе девушка ясно сказала, что она никуда не пойдёт! - Ты чё, забылся, что ли, совсем?! – насмешливо пропел молодой человек с разноцветными волосами, - И, кстати, меня не гондон, а Миднайт зовут. Можно Полуночь. А для тебя - Хозяин… - Да насрать мне, как тебя зовут! Хозяин, блять, нашёлся! – Гажел метнул в волшебника железную булаву. Это заставило Полуноча выпустить девушку из рук. Та, убегая, на секунду всё – таки задержалась, взглянув с благодарностью на железного дракона. Да только вот некогда было Гажелу ловить восхищённые взгляды спасённой им девушки. Как и некогда было Нацу с Лилейным раздумывать о чём – либо вообще. А всё из – за того, что после первого же удара Редфокса рядом с Миднайтом словно из ниоткуда материализовались пятеро волшебников. Один из них, чья взъерошенная шевелюра цветом напоминала сырую свёклу, в руках держал гигантскую кобру. Рядом с ним стояла черноволосая волшебница с маленькой хрустальной сферой в облачённых в перчатки руках. И какова магия этого шара, и какую силу он даёт своей грудастой обладательнице, у драконов и иксида выяснять времени уже не было. Потому что к брюнетке плечом к плечу уже прислонился огромный черноволосый толстяк, в руках зажимающий некое подобие куклы вуду и уже выглядывающий среди отчаянной троицы из гильдии «Хвост Феи» подходящую для себя жертву. Загорелый блондин в красном кафтане, поигрывая колодой карт и тем самым напомнив ребятам обожаемую всеми пьянчужку Кану Альберону, приблизился к толстяку. И ещё один молодой человек с чёрно – белыми полосами на волосах, стриженых на манер ирокеза и с татуировкой в виде витиеватого узора, набитой у правого глаза, совершенно не демонстрируя свою магию, как и Полуночь. Люди моментально разбежались с вокзала, кто куда. Те же, кто, пробегая, попадался на глаза шестерым магам, подобострастно кланялись им, боясь вызвать малейшее проявление их гнева. - Так – так, - негромко констатировал удручающий факт Лилейный, - Похоже, это и есть те самые ребята, с которыми должен был разбираться Грей… - Я всё слышу, - произнёс парень с волосами цвета свёклы, - Я Кобра, и я всё слышу! - Пфф, ну охуеть теперь! – расхохотался Нацу, - Червяк какой – то развозникался! Саламандр не успел договорить, а фиолетовая змея уже сорвалась с руки Кобры и обвила его своими смертоносными кольцами. Хорошо ещё, вовремя подоспевший Лили, хоть и не настиг её своим рубящим напополам даже пространственные грани клинком, но, по крайней мере заставил гадину метнуться обратно к рукам своего хозяина. - Короче, - отрывисто произнёс Нацу, становясь в боевую стойку и начиная постепенно полыхать языками пламени, что говорило о том, что дракон готов к бою, - у нас такой расклад – на одного по двое. - Ги – хи, - Гажел, начиная покрываться стальной чешуёй и превращаясь в монстра, в которого он ещё в Краконе, терзая Зерефа, обратился, - а то я не вижу, сколько противников тут на одного приходится! - Так, Металлюга и товарищ кошак, - Нацу понимал, что вот это стояние и глазение друг на друга долго не продлится, поэтому и торопился сказать своё последнее слово перед боем, - уясните для себя одно! Убивать их не смейте, нам нужно их просто вынести! Задание гласит – их нужно передать в руки полиции, а не убить! Так что действуем соответственно заявке, иначе нас дедуля в клочья порвёт! - Ну да, - проворчал Лилейный, воинственно взмахивая мечом, - просто вынести… Делов – то! Это были последние слова перед настоящим побоищем. Пары противников определились как – то сами собой. Нацу бросился на Полуноча и так и не представившуюся брюнетку с хрустальным шаром в руке. Гажел же рванул наперерез толстяку, поигрывавшему куклой вуду, и Кобре, который моментально выставил руки вперёд, готовя свою малышку с ядовитыми клыками к убойной атаке. Лилейному же достался загорелый блондин с колодой карт в руке, в котором спустя несколько минут Нацу узнал старого товарища Эльзы из Райской Твердыни… Кто бы мог подумать, что стесняющийся всего и всех, чуть заикающийся и бесконечно преданный Титанийской Сё, отказавшись вступать в «Хвост Феи» под предлогом потребности в исследовании и изучении такого большого и ещё не изведанного им мира, обратит свой взор в сторону тьмы! А вот последний из магов, парень с чёрно – белым ирокезом, даже не шелохнулся, чтобы подойти к Лилейному и помочь Сё одолеть его. Он лишь смотрел на то, как пламя Нацу разогнало тени Полуноча и расплавило хрустальный шар в руке брюнетки, отчего та стала истерически визжать. Ему сразу резанул слух выкрик Саламандра: - Удар драконьего крыла! Он внимательно изучил то, как железные когти стального драгонслеера разорвали в клочья куклу вуду в руках толстяка и заставили змею в руках Кобры испуганно метаться. Гадина даже не могла сделать ни одного выпада в сторону озверевшего Гажела. И рычание Редфокса не ускользнуло от внимания притихшего мага с чёрно – белым ирокезом: - Когти железного дракона! Он даже и не взглянул на то, как Лилейный кромсал своим клинком карты Сё в клочья. Блондин начинал откровенно заводиться из – за того, что у него не получилось с ходу поймать Барса в ловушку, заточив его внутри одной из своих карт, на что он так рассчитывал. А обладатель странного чёрно – белого ирокеза, заметив, что такие сильные и непобедимые обычно маги из его гильдии почему – то с первых же минут боя стали проигрывать этим пришедшим неизвестно откуда волшебникам, решил наконец – то козырнуть тем, что он подметил, внимательно следя за ходом битвы и до сего момента в неё не вмешиваясь. - Хэй, народ, - театрально поставленным голосом выкрикнул он, - Смотрю, вы что – то очень быстро сдулись?! Не годится так для гильдии «Шестеро просящих»! - Как бы вы щас не стали гильдией «Шестеро о пощаде молящих»! – крикнул Нацу, в очередной раз поджигая Полуноча вместе с его тенями. - Сейчас ты договоришься, - бросил парень с ирокезом в сторону Нацу, - Так вот, не парьтесь, мои какие – то слишком слабые сегодня друзья! Отойдите же от них и смотрите, как сейчас я сломаю этих взращённых драконами так называемых убийц драконов! Нацу и Гажел даже не обращали внимания на слова волшебника, ведущего себя, как главарь всей этой шайки. Им гораздо важнее было сейчас вывести из строя четверых растерявшихся от такого натиска волшебников. Они и не затрудняли себя тем, чтобы обратить внимание на то, как в глазах татуированного внезапно завертелись светящиеся зелёные спирали, а чёрно – белый ирокез стал превращаться в драконью гриву. - Тайная магия подчинения драконов… Драконий контроль! – татуированному и не надо было кричать, чтобы волшебство его достигло тех, о ком шла речь в коротком, но ёмком заклинании. Хоть Нацу и Гажел владели магией убийц драконов, то, что эти же драконы их и взрастили, в данном случае не сыграло им на руку. Они были подвержены тому же волшебству, которое обращало в подчинение страшнейших крылатых монстров планеты. И вот уже Драгнил и Редфокс с точно такими же жуткими зелёными спиралями в глазах вместо зрачков неотрывно взирают на татуированного, готовые выполнить любое его указание. Тот же, проведя ладонью по чёрно – белому ирокезу, указал второй рукой на опешившего от такого поворота событий Лилейного и коротко произнёс: - Убейте его. Лили, прикрываясь клинком, стал медленно отступать от грозно наступающих на него Нацу и Гажела. Как же так – чуть ли не с нескольких ударов отколотить пятерых сильнейших тёмных волшебников Фиора и бездарно попасться в ловушку последнего, шестого!.. Что предпринять, Барс попросту не знал. Ранить и тем более убивать своих друзей он не хотел. Но вместе с тем иксид прекрасно осознавал, что если просто прыгать, пытаясь уклониться от атак убийц драконов, он долго так не продержится. Теперь же вся сила и ловкость Нацу и Гажела, до этого нацеленная на «Шестерых просящих», сливаясь в едином смертносном танце пламени и железа, своей мишенью по велению татуированного дрессировщика драконов теперь избрала Лилейного. Прикинув, что даже если ему удастся вырубить Саламандра и Редфокса, не причинив им особого вреда, Лили с ужасом осознал, что за это время пятеро пока что выведенных из строя волшебников из тёмной гильдии уже наберутся сил. А Лилейный, хоть и был настоящим бойцом, прекрасно понимал, что пятерых ему уже никак не одолеть. Даже если плюнуть на условие заказа и убивать каждого, кто только рыпнется в его сторону!.. - Ёб твою мать! – старенький машинист, обычно интеллигентный и миролюбивый старичок, пишущий забавные эпиграммы на своих коллег, сейчас не смог удержаться от мата, - Это что тут, бля, за Анна Каренина с яйцами?! Увидев лежащего поперёк рельс окровавленного парня с заломанными за спину руками, старичок лишь чудом сумел заставить несущуюся на полной скорости машину остановиться буквально в паре сантиметров от оголённого плеча так и не поднявшегося парня. Когда Грей услышал уже за своей спиной гудение и визг тормозов поезда, он, конечно, почувствовал оголённой спиной то, как нагрелись рельсы от скрипящих по стали огромных колёс, которые в попытках перестать вращаться всё – таки протащили поезд ещё на несколько десятков метров вперёд, и как снопы искр стали вырываться из – за слишком сильнго трения стали о сталь. Он изо всех сил пытался подняться, но проклятый кусок батареи словно пригвоздил его к рельсам. Да и воздух в замученные кислородным голоданием лёгкие стал помаленьку поступать, лишь когда машинист, ругаясь непотребными словами и нервно теребя окладистую бороду, открыл дверь кабинки и лихо для своего почтенного возраста спрыгнул на железнодорожную насыпь. - Ты чего, малец, вообще с ума сошёл? – он попытался приподнять Грея, но справиться не смог. Поначалу он думал, что черноволосый сам лёг на рельсы, но, когда он увидел примотанную к его спине цепями батарею, побои и кровь на теле парня, он сразу как – то даже в лице переменился. Маловероятно было, чтобы этот молодой человек сам разделся до трусов, избил сам себя, а потом сам себя заковал в цепи, прикрепив к своей спине кусок чугунной батареи, и лёг на рельсы, решив свести счёты с жизнью таким странным способом… - Эй, парень, ты живой? – от растерянности дедуля даже и не знал, что спросить. Вроде то, что чёрные глаза раздетого до трусов юноши были широко распахнуты, и он тяжело дышал, явно свидетельствовало о том, что парень не мёртв. Решив отбросить все эти мешающие делу мысли, дедушка произнёс: - Кто ж тебя так? - Ехал на поезде, избили, ограбили, раздели и выкинули, - Грей решил, что правду рассказывать сейчас будет не лучшим вариантом. Если он сейчас поведает старику историю о том, что его, в усмерть пьяного, раздел его попутчик, пытаясь отыметь, приковал цепями к батарее, а сам Грей, дико взбесившись из – за всего этого, устроил драку прямо в поезде и за это был снят с рейса (точнее, сброшен прямо из вагона) бригадой бравых проводников… Старик точно его снова на эти рельсы бросит, и ещё для верности по нему поездом прокатится!.. Грей по сути был неправ, думая так об очень добродушном машинисте. Но, после того, как его раздетого до трусов, выкинули из поезда, даже не сняв с него цепей, можно было понять, почему Фулбастер стал так думать про каждого, кто работал в железнодорожной индустрии. Тем временем из поезда стали вылезать проводники и проводницы, удивлённые столь неожиданной остановкой поезда: - Дедушка Дарл, что случилось? - Почему встали, дедушка Дарл? - Дедушка Дарл, а долго стоять будем? Грей подивился тому, как все почтительно, с уважением и при этом, как к родному обращались к седобородому машинисту. Только вот боль от оков, ран и тяжести уже начинала раздирать его тело до такой степени, что с каждым вдохом сил разговаривать у Отмороженного оставалось всё меньше. - Ой, а что это за парень? - Молодой человек, как вы тут оказались? - Кто с вами так поступил? - Вам, наверное, помощь нужна? Град вопросов. И на все на них Грей, устало вздохнув, выдал лишь один короткий ответ: - Развяжите меня. Пожилой машинист, которого, как Грей понял, звали Дарл, стал быстро объяснять своим коллегам суть произошедшего: - Какие – то сволочи раздели парня до нитки, избили, ограбили и вышвырнули из поезда. Так что те, кто обладает магией, не стойте, не смотрите, а лучше освободите пацана поскорей! - Как вас зовут? – рыжеволосая худощавая девушка с на удивление большой для её телосложения грудью, взмахнув двумя короткими волшебными кинжалами, моментально разрубила оковы, которые удерживали на теле Грея кусок батареи, весивший добрую сотню килограммов. - Грей. Кстати, спасибо вам, - созидатель, почувствовав столь желанную свободу, стал скорее подниматься на ноги. Лежать беспомощным мешком с костями было не в его стиле. Тем более, что ему нужно было добраться до Дугрекса. Вот только, наверно, его внешний вид немало удивит его заказчика, к которому он и так уже опоздал… - Кэтти, - отозвалась рыженькая, подивившись тому, откуда только у черноволосого силы взялись на ноги вставать после таких побоев. - Слушайте, - Грей решил не терять времени даром и начал разговор сразу с моментов, его интересующих, - скажите, пожалуйста, а этот поезд останавливается в Дугрексе? - Конечно, сынок, - хохотнул дедушка Эрл, - Все поезда, которые идут по этой линии, останавливаются в Дугрексе! Вот только жутко там стало в последнее время… Мы вот даже думаем наш поезд перестать там прогонять, хотим встать на другую ветку. Там какие – то тёмные маги поработили местных жителей, девушек местных насилуют, ритуалами тёмными промышляют… Мы даже девочек наших не выпускаем из поезда в этом городе, чтобы они, не дай бог, этим злодеям в лапы не попали… - Послушайте, - Грею было неловко перебивать почтенного старичка, но драгоценное время таяло с каждой минутой, а он всё ещё посреди леса, и до города ещё немало добираться, - Я знаю, что это наглость с моей стороны, но, пожалуйста, позвольте мне добраться до Дугрекса на вашем поезде! Я в тамбуре поеду, между вагонами, да хоть в печке с углём, лишь бы доехать…