Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

К тому, что просыпалась она одна, Джувия уже как – то привыкла. Неугомонный Грей вечно вскакивал раньше неё, хоть и ложились они на рассвете, когда прочие уже недалеки от подъёма. Наверное, как всегда, кучу дел переделал – подрался с Нацу, поесть приготовил, может, насчёт боя что – то решил… Ох, бой же уже вот – вот должен состояться, как же Грей справится? Обо всём этом Локсар размышляла, сонно ворочаясь, потягиваясь и даже глаз не открывая. Но, когда последняя мысль промелькнула в её растрёпанной после сна голове, она резко открыла глаза. Чёрт, да они же в гильдии. И как только она могла об этом позабыть? Сразу же нахлынули воспоминания о вчерашнем дне – то, как Грея дважды охватил приступ непонятного никому из гильдии безумия, то, как мастер вызвал его к себе. Кстати, обычно дедуля был человеком, в делах сердечных деликатным. И, если он вчера вломился к ним с Греем в комнату, понимая вполне, чем они там занимались, значит, повод для этого был весьма серьёзен. Сразу же Джувии вспомнилось то исступление, с которым Фулбастер бросился на неё, вернувшись после долгой беседы с мастером. О чём они говорили – он, разумеется, и словом не обмолвился. Да он даже не дал ей спросить ничего, налетел на неё ледяным тайфуном, обрушиваясь со всей страстью, какая только в нём бушевала. И да, не укрылось от Локсар, как его буквально лихорадило в эту ночь. Каждое его касание, каждый его поцелуй словно какой – то прощальной горечью отдавал. И вчера Джувия это подметила, и сегодня ей это вспомнилось. Вчера она не скрыла от него, что ей страшно, сознавшись ему в этом. Он же в своей фирменной манере заверил её, что бояться ей нечего. За себя – то нечего ей бояться, Джу уже знала, что с Греем ей опасность никакая не грозит. Ну разве что если она сама в котёл к дьяволу не полезет, как говорится. Но вот при воспоминании обо всех событиях вчерашнего дня Джувии стало ещё страшнее. Девушка набросила халат. Потом, нервно сорвав его с себя, она сразу же торопливо натянула удлинённую тёмно – синюю кофту, в которой и вчера была, джинсы того же цвета. Быстро затянув растрёпанные волосы в высокий пучок, из которого из – за его небрежности тут же начали выбиваться вьющиеся непослушные прядки цвета моря, волшебница залезла в дурацкие тапочки в виде мягких сапожек с заячьими ушками и, схватив на ходу сигарету и телефон, закурила и торопливо вышла из комнаты. Она ещё никогда не позволяла себе появиться перед согильдийцами в таком растрёпанном виде, её вообще только Грей и Гажел такой, как сейчас, видели. Но сегодня ей не до наведения марафета было. Джувия не могла понять, отчего так, но её буквально обуревала непонятно откуда взявшаяся тоска и желание рвать и метать, затопляя всю округу рядом с собой. Спокойствие, только спокойствие, нервно затягиваясь и сбегая по ступенькам вниз со второго этажа, думала синевласка. Звонить Фулбастеру, едва выбравшись из постели, она пока не стала. Сейчас, сейчас она придёт в зал, а там будет Грей, всё будет в порядке. Ну, или даже если её любимого ледяного в гильдии не окажется, она ему позвонит, скрывая гложущее её беспокойство, он поднимет трубку и с нотками так вызывающего у неё желание жить тепла в голосе скажет что – то вроде: - Да я вон с Головёшкой отошёл, скоро буду, моя маленькая паникёрша. И да, это окажется правдой, потому что Нацу тут же проорёт в трубку: - Джу, твой ледяной нудист вообще обалдел, опять голышом по улице бегает! И вообще, он тебе изменяет и ко мне пристаёт! - Чё вякнул?! – прорычит Грей, торопливо бросит: - Солнце, не скучай, я мигом. И кинется драться с Нацу прямо на улице. Локсар даже на миг улыбнулась, вспоминая, как всё происходило по обычному сценарию. Так же будет и в этот раз, ведь правда? Как девушка себя ни успокаивала, а сердце её уже через раз от волнения биться начало. Ей казалось, что в груди какой – то тяжёлый молот медленно отсчитывает удары, отмеряя время до наступления чего – то ужасного. Наверное, когда она окажется в зале, все обернутся на неё, потому что услышат не её бесшумные из – за очень мягких тапок шаги, а этот глухой и заставляющий руку с зажатой в ней сигаретой нервно подёргиваться стук. А все и правда на неё обернулись, когда Джувия спустилась в зал. Девушке даже нехорошо стало. Нет, она не склонна была углядывать всякие скрытые намёки в являющихся по сути обычными жестах. Но сейчас головы ребят из «Хвоста Феи» практически синхронно оказались повёрнутыми в её сторону. И взгляды хвостатых ничего хорошего не сулили. Так смотрят обычно на тяжелобольных, которые ещё не знают своего диагноза. Или на человека, у которого только что умер близкий родственник, а он ещ не в курсе случившегося. - Всем привет, - уже не замечая того, как стряхивает пепел прямо на ковёр под своими ногами, нервно выдавила из себя Джувия. - Привет, - настороженно произнесла Эльза. Предположив по неприбранному внешнему виду синеволосой волшебницы и по её трясущимся рукам, что Джу уже знает о том, куда подевался Грей, Титанийская сейчас себя натянутой до предела пружиной чувствовала. Кто знает, какой реакции ожидать от убитой горем девушки – может, будет ходить, как тень отца Гамлета и медленно разрушать себе психику молчаливым самопоеданием, а может, как начнёт тут всё и всех разносить? Повисла пауза. Да такая неловкая и гнетущая, что Джувии совсем не по себе стало. Решительно зашагав к барной стойке, она решила сделать себе кофе. Но, не успела Джувия и дотронуться до кофейного аппарата, как к нему подлетела Миражанна и, как – то неестественно улыбаясь, произнесла: - Сиди – сиди, я сама всё сделаю! Тебе чёрный, со сливками? А может, чайку? А, может, сразу чего покрепче? - Чёрный, - оторопело произнесла синеволосая, убирая быстрым жестом особо мешавшую и спадающую прямо на лицо прядь. Приглядевшись к суетливости обычно такой расслабленной дьяволицы и на уровне подсознания чувствуя, что ничего хорошего это не значит, она медленно добавила: - С коньяком. - Бутербродики, булочки? А, может, шоколадочку? Или пироженки? – продолжала хлопотать Мираджейн с такой торопливостью и ловкостью, словно не подруге кофе делала, а высокопоставленному лицу, от которого зависело дальнейшая жизнь и магическая деятельность волшебницы перевоплощения. - Сигарету, - коротко ответила Джу, рыская по карманам джинсов и понимая, что свою пачку она, кажется, так и оставила в комнате. На столе у неё уже оказались кофе, сигарета и зажигалка с пепельницей. Нахмурившись и стараясь делать вид, что она не замечает того, как вся гильдия поглядывает на неё, Локсар достала телефон, твёрдо вознамерившись позвонить Грею. Похоже, по – другому тут ничего не прояснится. - Джу, ну что ж ты так? – завздыхала Миражанна, опираясь локтями на стойку бара. – Поела бы, зачем же голодом себя морить? - Да чего ты к ней пристала, Мир? – раздражённо бросил Нацу, быстро подходя к холодильнику и выуживая оттуда холодную запотевшую бутыль крепкого тёмного пива. – Я б на тебя посмотрел, как бы тебе кусок в глотку лез, если б твоего Фридушку, как Греича, ночью в дурку упекли! Тишина, наступившая после неосторожно оброненной Саламандром фразы, отдалась каким – то колокольном звоном могильной часовни в ушах Джу. Все посмотрели на огненного убийцу драконов с молчаливым укором, мол зачем девчонке лишний раз об её горе напоминаешь? А сама Локсар и не заметила, как выпал телефон из её рук. Она переваривала сказанное Нацу, прокручивая в голове его фразу раз за разом и чувствуя, что с каждым мигом желание рвать волосы на себе и орать от отчаяния растёт, грозя вот – вот быть исполненным. «Если б твоего Фридушку, как Греича, ночью в дурку упекли…» Кажется, Грею звонить уже бессмысленно. В психиатрических лечебницах Джу лежать не доводилось, но она знала, что там уж точно больным средств связи никаких не дают. «Как Греича, ночью в дурку упекли…» Она с тупой обречённостью восприняла то, как весь кофе выплеснулся ей на джинсы, когда она взяла чашку затрясшимися с удвоенной силой руками, чтобы отпить хоть немного. Горячая коричневая жидкость растеклась по её штанам, а она так запоздало облила их холодной водой из своих рук, что поняла – ожоги уже неминуемы. Ох, ещё и Грею этим больно сделает. Вот лежит он там теперь в закрытой палате, накачанный транквилизаторами и привязанный к койке, и не понимает, отчего ноги ему так сильно жечь начало. Если он вообще сейчас хоть что – то понимает. «Греича… ночью в дурку упекли». - Что? – медленно повернувшись к Нацу, полушёпотом выдавила из себя Локсар. И да, ей уже плевать было, что она сидит на виду у всей гильдии растрёпанная, как чучело, в залитых горячим кофе штанах и сигаретой в руке. – Какая дурка, Нацу, ты о чём? - Стоп, Джу… - приблизившись к подруге и утирая на ходу всё ещё подрагивающие в уголках карих глаз слёзы, произнесла Люси. – Ты разве ещё не в курсе? - Насчёт чего? – с отупением глядя на то, как блондинка при помощи добытого из глубин полочек бара «Хвоста Феи» раствора старается привести в порядок ожоги Локсар, чтобы они совсем не разошлись, спросила Локсар. Нет, до неё мигом дошло, что случилось. Она ж не была глупой, когда Нацу ляпнул про психбольницу, она, вспомнив всё, что творилось вчера, сразу же сообразила, в чём дело. Что ж, всё куда хуже, чем она предполагала. Грей безумен, и на этом всё. Такое просто так не лечится, люди на долгие годы, а зачастую и до самой смерти пропадают в клиниках для умалишённых без надежды на освобождение. Это хуже тюрьмы, оттуда хотя бы есть надежда на возвращение. А здесь человек и сам не осознаёт, куда он попал. И это самое страшное. Нет, если взглянуть на ситуацию под другим углом, может, так даже и лучше. Зато нет никакой опасности, ничто не угрожает ребятам из «Хвоста Феи». Но… а как же Грей?! Закрыв лицо руками, девушка лишь чудом смогла заставить себя не разрыдаться. Правда, несколько слёз всё равно сорвались. Может, того бы никто и не понял, ведь ладоней от лица она так и не убрала, и дыхание её осталось на удивление ровным, не сменившись судорожными всхлипами. Да только дождик – предатель, тут же застучав по окнам гильдии, выдал ту, что могла и сама при желании стать водой. Собравшись, Локсар быстрым движением утёрла лицо, развернулась к ребятам и натянуто отчеканила: - Говорите мне адрес этой клиники. - Ещё бы его кто знал, - погрустнев, развёл руками Нацу. - То есть как это? – пристально посмотрела на него Джу. Потом раздражённо бросила, отстраняясь от обрабатывающей её ожоги Люси и наклоняясь за лежавшим на полу и отключившимся от удара смартфоном: - Дедуле проще позвоню, тот – то стопроцентно в курсе. - Дедуля не в курсе, от него от самого всё скрыли, - пояснила Хартфелия. – И вообще, нам теперь никому места пребывания Грея не отыскать… Дедуля нам сказал, что он буйный совсем, и его куда-то очень далеко и под какой – то там крутой магией запрятали, чтобы не сбежал и опасности для окружающих никакой не представлял. И опять заклинательница духов расплакалась. А вот теперь в синих глазах Джувии затанцевали те же самые искры недоверия и понимания, что кое – какие детали не сходятся, как и у Гажела с Каной и Тирой ранее. Кстати, Нацу сказал, что Грея забрали ночью. Только как это возможно, если после разговора с дедулей он вернулся к ней и был с ней в одной кровати до того самого момента, пока она не заснула, лёжа у него на груди? - Во сколько его забрали? – выпалила Локсар. Надо задать парочку вопросов, буквально нашёптывало ей нечто внутри неё, а там хоть что – нибудь, да прояснится. Она всё равно добьётся своего, узнает, где Грей. Хотя бы для того, чтобы пусть иногда, но приходить к нему. И пускай он не узнает её, а видеть его ей позволят только на расстоянии из соображений безопасности, но… Умом Джувия отдавала себе отчёт в том, что при таком раскладе счастливого будущего им с Греем уже не видать. Кончились их деньки счастья, пролетевшие, как несколько минут. Что там – отдаться друг другу и не скрываться ни от кого им довелось лишь на период с конца августа по конец декабря. Четыре месяца. Четыре чёртовых месяца. Да что это, да это же совсем ничего! Им ведь казалось, что всё только – только начинается, что вся жизнь впереди, и теперь им все горизонты открыты. Локсар начала жалеть о каждом упущенном миге, который они с Греем провели не вместе. Так и не успели они всласть надышаться друг другом. Стоп, Джувия Локсар, соберись, тряпка, отругала себя мысленно девушка. Во – первых, может, не так всё и страшно, может недуг Грея подлежит лечению, может, есть какие – то волшебные способы привести его рассудок в прежнее состояние. Ей просто нужно добраться до лечебницы, в которую его забрали, увидеть дорогого ей до дрожи ледяного, поговорить с врачом, узнать конкретно, что у него за диагноз. И вообще, нечего отвлекаться от дела. Она, кажется, начала расспрашивать об обстоятельствах, при которых её любимого уволокли в психушку. Так и чего она замолчала? - Я спрашиваю – во сколько конкретно забрали Грея? – сжав руку в кулак, девушка выразительно сверкнула глазами. Так она себя повела потому, что заметила, что ребята словно не решались говорить и так и оставили её вопрос без ответа. - Дедуля сказал, что в районе шести утра, - произнесла Титанийская, внутренне подготавливая себя к перевооружению в случае необходимости. Вдруг и Джу сейчас взбесится и начнёт гильдию крушить, тем более, вон, выяснилось, что она ничего не знала? Тут – то синеволосая и стушевалась. В шесть утра она спала, да и почти все из «Хвоста Феи» тоже. Похоже, кроме дедули, мало кто сможет ей пояснить, как и куда забрали Грея. - А, кстати, что это там за магия, за которой спрятали Грея? – решила уточнить Локсар ещё кое – что. Тира покачала головой – во даёт подруга, не успела проснуться, а уже в лоб выясняет всё то, что они с Каной и Гажелом рассчитывали осторожно нарывать в течение как минимум одного дня! - Да какая – то там магия сокрытия, фиг бы её знал, никогда про такую не слышал, - пожал плечами Нацу, отхлёбывая пива и мрачнея с каждой минутой. Что – то не нравилось ему во всей этой истории, а что – он пока никак не мог сообразить. – Типа, она такая крутая, что ни я со своим нюхом, ни один из убийц драконов, ни дедуля, никто вообще не может найти того, кого под этой фиговиной запрятали. Я – то сам вообще ничего не понял, но дедуля объяснил именно так. - Сама по себе магия сокрытия – это тёмное волшебство, для исполнения которого нужно совершить особый магический ритуал, во время которого убиваешь человека, - заговорила Леви, оторвавшись наконец от своего смартфона. – Только дедуля сказал, что это особая форма магии, светлая по своей сути. Ей владеют только избранные. Их вообще на всю планету очень мало. Насчёт магии сокрытия Джувия, признаться честно, тоже поняла очень мало. Суть её быстро стало ей ясна – спрятать кого – то или что – то так, что никто из живущих на земле ни за что не отыщет. Зато кое – что сразу привлекло внимание девушки. На её вопросы отвечали все ребята и помаленьку. Но, даже несмотря на то, что говорили разные люди, из уст их так и вырывалась одна и та же фраза: «Дедуля сказал, что…». Только в разных вариациях. Значит, мастер – единственный, кто может пролить хоть немного света на мрак, которым была окутана тайна пропажи Грея. Молча набрав номер дедули после нескольких попыток включения телефона, в итоге приведших к успеху, девушка с досадой вздохнула. Даже гудков она не услышала – едва поднеся смартфон к уху, она услышала: «Абонент временно недоступен». - А что у дедули с телефоном? – поинтересовалась Локсар у Лексуса, пристально глядя на него. Всё – таки внук мастера, ближайший родственник, как – никак. Должен хоть примерно знать, куда отправился дедуля перед тем, как пропал со связи. - Сказал, что по делам каким – то срочным отправляется, просил не беспокоить, - хмыкнул громовержец. Он и сам немного озадачен был – обычно хотя бы Полюшка, его горячо любимая бабуля, знала, куда направляется Макаров. А тут даже она пожала плечами в ответ, когда сегодня, заглянув к ней с утра, Лексус спросил, куда же девался старший из рода Дрееров. Джувия быстро отошла от стойки бара, пошла наверх. Ни пить, ни есть у девушки не было ни малейшего желания. А вот одеться и погонять по Магнолии и её окраинам, заглядывая во все клиники для сумасшедших, было пока гораздо предпочтительнее. Всё лучше, чем сидеть и ничего не делать. Хоть какой – то, но первый шаг на пути к тому, чтоб отыскать Грея. *** Вода, холодная, практически ледяная. В принципе, именно такая, какая ему всегда нравилась. Только вот кое – что омрачало это неожиданное купание после отключки. Такое ощущение было, словно её из какого – то шланга выливали, необдуманно включив напор подачи до такой степени, что поток буквально живьём его полосовал, оставляя на коже болезненные порезы. Непроизвольно открыв глаза и рывком подняв голову, Грей смог вдохнуть лишь тогда, когда холодная струя, наконец, спустилась от его лица, оставляя длинную кровоточащую полосу на животе. И вроде не были эти порезы глубокими, но саднить начали нещадно. Да что за чертовщина – то творится такая?! Нервно дёрнув рукой, которую по прежнему невыносимо жгло даже после омовения в ледяной воде, Фулбастер обнаружил кое – что, совсем его не порадовавшее. Он в какой – то клетке. И, судя по тому, что ни единого лучика света, кроме искусственных ламп, здесь не видно, где – то в подземелье. На запястьях туго застёгнутые широкие кандалы из серебра с длинными цепями из того же ненавистного любому магу металла, намотанными на широкие прутья решётки, за которой он оказался. Причём получалось всё так, что благодаря силе, с которой были натянуты цепи, руки парня были разведены в стороны с такой силой, что аж плечевые суставы ломило. Стоило ледяному попытаться дёрнуться сильнее, чтобы сорваться с державших его цепей, как он ощутил, что и шею его обмотали цепью. От первого рефлекторного рывка горло Отмороженному сдавило так, что аж невольно закашлялся, сплёвывая кровь из уже рассечённой потоком воды губы. - Ну вот, видишь же, очухался! – раздался голос. Кому он принадлежал – Грей сразу же понял. Тому, кто его и вырубил. Причём, как последняя падла, не стал биться в открытую, а подбежал со спины. А Аркадиус, отшвыривая в сторону ещё подёргивающийся после бешеного напора воды шланг, похлопал взиравшего на сына с долей лёгкого недоумения и чего – то, похожего на опаску, Сильвера: - Да ты молодец, Фулбастер! Вон какого крепкого орешка заделал, ничем просто так не пробьёшь! Грей непроизвольно дёрнулся, услышав свою фамилию. Он привык за все эти годы, что Фулбастером звали именно его. Понимая, что он стоит на коленях, парень всё – таки предпринял неуклюжую попытку подняться на ноги. И тут же досада передала ему свой пламенный привет – выяснилось, что с колен ему уже не встать. На ногах у него оказались тяжёлые колодки, устроенные так, что ни в каком положении, кроме того, в котором он был зафиксирован, он находиться теперь не мог. Отлично, с ненавистью подумал Грей, окидывая преисполненным ненависти взглядом всех членов «Тёмного братства», смотрящих на него из – за толстых прутьев решётки, за которой он оказался заточённым. Сначала они решили сломать его физически доведя его до той стадии, когда он уже и без оков не будет представлять до них никакой угрозы. Потом, наверное, добьют его морально, если во время первого этапа свести его с ума не получится. А потом, сделав из него безвольный кусок мяса и накачав нужной им силой, проведут обряд воскрешения Зерефа и сбросят его, как отработанный материал. Или на растерзание собакам бросят, чтобы живьём его загрызли. А что, у них на все эти развлечения целый год. Да за это время, если все ближайшие двенадцать месяцев он проведёт в том же положении, что и сейчас, он не то что двигаться не сможет – забудет, как разговаривать. А возможно, даже и дышать. Стоять, Отмороженный, сам себе велел Грей, стискивая зубы. Как всегда, не позволяя лишнего, только молча стискивая зубы. Так, как он раньше всегда в таких ситуациях делал. Он же сюда пришёл для того, чтобы любой ценой помешать приведению ритуала воскрешения Зерефа в исполнение. Вариантов других, кроме годового пребывания в «Тёмном братстве», нет. Иначе не набраться ему той силы, которая сможет ему помочь в успешном выполнении своего последнего задания. А то, что первый же день он встретил в клетке, на цепи и с колодками… Так что же он, ждал, что его тут с пирогами встречать будут? Знал же, что не к друзьям в гости идёт! Просто надо расслабиться и забыть обо всём прошлом. Обо всём. Он солдат, он кусок мяса, который должен выполнить своё смертническое предназначение. И всё на этом. На своих двоих или ползком, но в день решающего удара он сделает всё, что должен. А там… пускай в «Хвосте Феи» его лихом не поминают. - Чё уставились? – с вызовом рявкнул Грей. А его внезапно позабавило то, как шесть тёмных магов стоят за решёткой клетки, в которой его заперли, и ни один из них не решается зайти к Фулбастеру, ни один не желает даже шагу внутрь ступить. Бояться противника, который не то что колдовать не в силах – не может даже пошевелиться толком? Для волшебников их уровня, мягко говоря, странно. Хотя… над чем он потешается – то, с горечью одёрнул себя Грей. Они могут сколько угодно и не заходить к нему, у них целый год впереди. Да что там, спустя несколько суток непрерывного нахождения в таком положении он уже двигаться не сможет – все суставы напрочь откажут. Плечи уже выворачивало так, что выть хотелось. Да и тяжесть колодок на ногах в сочетании с тугой петли из цепи на шее совсем удовольствия не прибавляла. Но настырный ледяной, с вызовом сверкнув глазами, хрипло процедил, ухмыляясь и демонстрируя презрение к людям, которых от него отделяли толстые прутья клетки и приличное расстояние, на котором они держались: - Что, зассали? Даже зайти смелости не хватает? Да какие вы тёмные маги, вы сопли зелёные! - Да он ещё и издевается! – психанул Мар де Голль, сделав было шаг в сторону клетки. Но резко осёкся, глянув на кровавый узор на левой руке ледяного, ныне уже ставший чёрной меткой. Чёрт, до чего же быстро секрет убийц демонов пустил в нём свои корни. А чего удивляться, ген демонслееров изначально гулял в крови этого отморозка. Просто спал, словно дожидаясь нужного момента для своего пробуждения. И стараниями Мар де Голля этот момент настал. Интересно, а Фулбастер – младший сам – то в курсе, что за сила проснулась в нём? Задумавшись об этом, Этериас настороженно замер, с тоской отметив про себя, что такими темпами легко и просто сына Сильвера им не сломать. Сам – то Сильвер чего стоил, его искусство убийц демонов, подкреплённое тёмным волшебством, было просто пугающим. А у этого вообще две магических силы в одном флаконе соберутся. И что тогда? Хотя ладно, махнул мысленно рукой Этериас, пока можно отмести все опасения. Будь Грей Отмороженный хоть трижды убийцей демонов, ангелов и драконов, он всё равно остаётся человеком. И, как и любого мага, серебро, в которое он закован, не даёт ему возможности пользоваться растущей в нём силой. Он в клетке, на цепи, неспособный передвигаться, так что пока можно не бояться. Мар де Голль понадеялся, что за год они найдут на него управу. Физические увечья и пытки ещё никто не отменял. Да и любого постоянное заточение на протяжении долгого времени с ума сведёт. Так что Фулбастера – младшего ждёт богатая развлекательная программа. - Ну лично я буду первым, кто к тебе наведается, тварь, - рассмеялся Леон на вызов Грея. Вот идиот, размышлял лениво он, сам ничего сделать не может, а всё туда же. Нет, чтобы сразу согласиться играть по их правилам, тогда свой последний год он провёл бы в сытости и спокойствии. А после воскрешения Зерефа он, Леон Бастия, сам бы лично его прикончил. Причём так, чтобы Отмороженный подольше мучился! Немного даже странен сам факт, что Фулбастер по доброй воле к ним пришёл, Леон думал, что придётся основательно попыхтеть, прежде чем притащить Отмороженного в «Тёмное братство». Вновь усмехнувшись над потерявшим все свои преимущества противником, блондин продолжил: - Я просто смотрю сейчас на тебя смотрю и думаю – без какого глаза тебе лучше будет? Без левого? Или без правого, как у меня? - Тебе – то точно было бы лучше без обоих, сучара! - сжимая кулаки, рыкнул глухо Грей. - О, а ты меня на идею натолкнул, - всё так же не теряя самообладания потому, что противник сейчас скорее был превращён в жертву, произнёс Бастия. – Пожалуй, без обоих глаз я тебя и оставлю. Но буду по одному вырезать, так веселее. А лучше выжгу, так забавнее. И мне будет, чем себя занять, и тебе паршивей в два раза. - Ну давай, рискни здоровьем! – прорычал Грей, понимая, что сейчас – то он себе и выроет яму. Нет, чтобы хотя бы заткнуться и покорно промолчать, он ещё и провоцирует своих палачей. Ну, это не его вина была, это просто уже на уровне рефлекса было. Он же не мог показывать, что на самом деле и ему страшно от того, что его ожидает, что где – то в глубине души ему хочется, чтобы всё это дурным сном оказалось. - А что, это идея! – хмыкнул Аркадиус, снимая со стены подземелья висевший на ней тонкий меч и поигрывая им. – На что ему тут особо смотреть- то? А воскресить Зерефа для вас он и без глаз сможет! - Но – но, Аркадиус, - покачал головой Сильвер. – Вы своё получите только после ритуала. Сейчас просто нужно, чтобы он не представлял для нас никакой опасности, поэтому я и согласился на твоё предложение с клеткой и цепями. А накачивать магией для пробуждения Зерефа калеку я не намерен, много силы будет уходить впустую на то, чтобы поддерживать его с травмой. Тем более, не забывай, что Грей – единственный, через кого можно всё это провести. - Что, Сильвер, сынка своего защищаешь? – не сдержался от язвительного подкола Бастия, обидевшись на то, что его оставили без уже запланированного развлечения и наслаждения местью. - Да нет, - на удивление спокойно отозвался Фулбастер – старший. – Просто мне не нужен инвалид для ритуала, на который подойдёт только он. А вот после воскрешения Зерефа можете делать с ним всё, что хотите. Мне так – то всё равно. Даже Иван подивился тому, с каким безразличием Сильвер готов был отдать Грея на растерзание Леону, Аркадиусу и Мар де Голлю, зная, что они его не просто убьют, а таким пыткам перед смертью подвергнут, что от их изощрённости даже у прожжённых садистов кровь в жилах будет стынуть. К примеру, у самого Дреера тоже был сын – светлый волшебник. Да, дороги их разошлись, но всё равно он не готов был бы принести его в жертву. Даже ради воскрешения Зерефа. Хотя, если учесть то, что ещё изначально Сильвер и Мика дали Грею родиться лишь для того, чтоб своей кровью он питал заточённого ныне в аду вместе с самим Зерефом Делиору, то тут нечему удивляться. А малец – то не промах, подумал Иван, глядя на ощерившегося с вызовом несмотря на своё унизительное положение Грея. Вот стал бы ещё тёмным магом, так цены бы ему не было! Уж коль хватило у него удали с самим Люцифером договор заключить, чтобы Зерефа в ад отправить, с Делиорой расправиться… Похоже, тот ещё фрукт им попался. Даже странно немного, что он сам к ним в гильдию пришёл. Надо присмотреться к нему, не задумал ли чего. А Грей, уже приготовившийся к тому, что сейчас он без глаза останется, почувствовал, что полное отсутствие хоть каких – то сыновних чувств к родителям только усиливается. Да уж, единственный раз, когда он дал слабину – тот день, когда после расправы над Делиорой и Зерефом он дал Сильверу и Мике сбежать, закрыв их от разъярённой толпы щитом изо льда. И то, многие из «Хвоста Феи» даже потом поговаривали, что не стоило бы. После тех пыток, что довелось перенести Грею стараниями его родителей, многие удивлялись, почему тогда Отмороженный дал им сбежать от народа. И вот чем теперь Сильвер и Мика ему за это заплатили. Сильвер ясно дал понять, что Грей для него просто материал для выполнения нужного ему ритуала, а что будет после, ему просто наплевать. А Мика словно совсем ничего не слышала, скрестив руки на груди и смотря на закованного в цепи и запертого в клетке сына с такой пустотой во взоре, с какой обычно скучный и дурно отснятый фильм просматривают. - Ладно, пойдёмте пока, помозгуем, что дальше делать, - скомандовал Сильвер, указывая всем на выход. – Он всё равно отсюда никуда не сбежит, а нам очень много всего надо обдумать. Все покинули подземелье, по хлопку ладоней Мики свет зажжённых при помощи магии ламп тут же погас, и Грей остался в подземелье один на один с кромешной тьмой и не самыми радужными мыслями, закованный в цепи, с колодками на ногах и запертый в клетке.