Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

- То есть к вам за последние сутки никто из волшебников не поступал? – в который раз повторила Джу свой вопрос. Она уже знала ответ – сейчас стоящий перед ней человек в форме медработника отведёт взгляд, устало покачает головой и скажет… - Девушка, да к нам не то, что волшебники – к нам простые люди давненько уже не попадали, - пробормотал санитар, низенький бородатый мужичонка, отчего – то не глядя в синие глаза потерявшей всякую надежду Локсар. – Крепкие нынче все стали, не появляются у нас новенькие… - Понятно, спасибо вам за информацию, - тяжело вздохнула девушка, отводя взгляд в сторону стоявших за её спиной Нацу, Гажела, Каны и Уртир. Когда она отправилась искать Грея по местным психбольницам, ребята увязались за ней, заявив, что никуда они её не отпустят в одиночестве. Джу даже противиться не стала – ей вообще стало как – то лень доказывать что – либо или даже спорить. Поразило синевласку то, что Нацу с Гажелом ради того, чтобы помочь ей в поисках, согласились терпеть все неудобства, которыми для них оборачивалось пребывание в транспорте. Правда, и Джувии пришлось изрядно с ними помаяться – каждый раз приходилось восстанавливать парней во время остановок у клиник. Для Нацу то и дело приходилось поджигать очень кстати прихваченный девушкой хлам, сброшенный ей в багажник авто Грея, на котором она сейчас рассекала. А для Гажела пришлось прихватить целую кучу всего металлического, что только было в гильдии и подворачивалось волшебнице под руку. Кана с Тирой, чем могли, помогали своей синеволосой подруге во время процедуры оживления измотанных дорогой убийц драконов. Худо ли, бедно, но поиски Грея продолжались. И пока ни к чему хорошему они не приводили. Везде одно и то же – качающие головами медработники, которые и слыхом не слыхивали о новых пациентах. Локсар подавляла в себе желание сесть прямо на усыпанную снегом землю и разрыдаться в голос, чувствуя, что вот – вот – и держать себя в руках она попросту уже не сможет. А в одной клинике молодая девушка из регистратуры даже искренне расстроилась, узнав, что Джувия разыскивает Грея по местным психушкам. - Неужели всё так плохо? – сочувственно посмотрела она на Джу. – Вот беда – то какая, такой волшебник удалой был… Как уж он на гонках чудил, как на арене дрался! На моей памяти он только Нацу Драгнилу и проиграл. А так ведь очень крутой парень… Локсар ничего не ответила тогда, силы не хватило признаться в том, что её любимого поглотило безумие. Просто ушла, призывно махнув рукой стоявшим за её спиной безмолвными тенями ребятам, мол, нечего тут делать. Когда друзья покинули очередную клинику, ничего там не добившись, Гажел, подойдя к чуть ли не плачущей Джу, приобнял её и негромко произнёс: - Сестрёнка, не грусти. Давай попробуем побродить по городу, может, на след встанем, может, хоть по запаху отыщем… - Давай, - вяло отозвалась Джувия, нервно заправляя под шапку настырно выбивающийся синий локон. Махнув рукой, девушка медленно побрела в сторону от машины, ступая неуклюже и растерянно, словно лунатик, идущий во тьме по одному ему известному пути. - Эй, русалёныш, - стальной ухватил растерявшуюся сестрёнку за локоток, разворачивая её лицом к брошенному ей автомобилю. – А тачку Греича кто до гильдии повезёт? Мы ж не можем её тут бросить. Сама подумай, будем сначала шастать по всему городу, потом ещё сюда за ней возвращаться… - Да поняла, - нетерпеливо отмахнулась Джу, даже не дослушав брата. Просто сейчас сердце резануло неудачное напоминание о том, что машина, на которой они ездили, принадлежала тому, кого они сейчас так усердно пытались разыскать. Заведя авто, когда ребята уже расселись по своим местам, Локсар вцепилась в руль так, что аж костяшки пальцев побелели. А что, если они так ничего и не смогут, не найдут Грея? Может, сотрудники какой – либо из тех больниц, что они объехали, наврали ей, и на самом деле Грей был спрятан в застенках одной из них?! Внезапно синевласке стало по – настоящему страшно – она просто вспомнила всё, что говорили люди о психиатрических клиниках. Что там издеваются над больными, бьют их, не кормят, что опыты над ними ставят. Память волшебницы снова стала причинять ей сильную душевную боль, старательно подкидывая ей моменты из прошлого, казавшегося таким недавним и могущим перетечь в счастливое будущее. И вроде бы это были мелочи, но именно сейчас от одного воспоминания о них Джувии хотелось начать вырывать себе волосы клоками и истошно кричать во весь голос, словно её в самое сердце ранили. Вот Грей, наплевав на то, что на них смотрят все посетители ресторана, в который они заглянули, во время танца хватает её на руки и начинает целовать при всех. Джу горько усмехнулась – тогда она ещё пыталась вырваться и , прерывисто дыша, пыталась сквозь перекрывающую всё своей громкостью музыку докричаться до Фулбастера, что не очень – то прилично так себя вести. Отмороженный же на это лишь усмехался, с ещё большим жаром, так не вязавшимся с его ледяной магией, припадая к распухшим от его настойчивых и бешеных поцелуев губам Локсар. Тогда девушка ещё отпиралась, про какие – то правила приличия говорила… А сейчас она бы всё отдала за то, чтобы это повторилось ещё раз. И пусть хоть вся Магнолия на них смотрела бы, Джувии было бы на это абсолютно наплевать! А сколько раз Грей балансировал на очень тонкой гранью между жизнью и смертью… Наверное, пальцев на руках не хватило бы, чтобы пересчитать. И каждый раз с момента их знакомства сердце водной волшебницы болезненно замирало в парализующем страхе. Каждый раз её трясло при одной мысли о том, что вот сейчас она потеряет Грея навсегда. И вот, кажется, этот момент настал. Грей всегда, как мог, защищал её, спасал, готов был сам на тот свет отправиться, но не позволить ей пострадать… А она, лишь объездив все психиатрические клиники Магнолии и не найдя его там, уже готова сдаться?! Нет, Джувия Локсар, так дело не пойдёт! Пока она жива, она не сломается так просто! Грей же никогда не ломался… Обуреваемая не самыми весёлыми мыслями, Джу развернулась настолько круто, что все, кто сидел в машине, кроме неё самой, ойкнули, впечатавшись лбами кто в запертые двери, кто в кресла перед собой. А Нацу даже скатился с сиденья, уткнувшись лбом в ботинки еле сдерживающего рвотные порывы Гажела и щедро на них блеванув. - Ребят, простите, - пробормотала Джу, осознав, что кажется, переборщила она со своими манёврами на автомобиле. – Всё, потерпите, сейчас до гильдии доедем. Нацу, Гажел, мальчишки, пожалуйста, держитесь, скоро всё кончится! Нацу ничего уже отвечать не стал, стараясь утереть лицо, пока Кана и Уртир подняли его и усадили обратно. А Гажел, хорохорясь из последних сил, бодро рявкнул: - Сестрёнка, ты не грузись, всё ровнее некуда! А потом, обессиленно склонившись, не выдержал и блеванул на спину Нацу, которого Тира и Кана с таким усердием пытались поднять. Тира горестно вздохнула – вонь в салоне авто поднялась невообразимая. Ладно, придётся ради такого немного помёрзнуть, но терпеть всю дорогу этот невыносимый огненно – железный рвотный смрад девушка была совсем не намерена. - Морозная свежесть! – шепнула девушка, выставив ладони перед собой и горько усмехнувшись. Она просто как раз сейчас вспомнила, как Грей постоянно, когда она при нём использовала это заклинание, подкалывал над ней, что ей пора идти жвачки рекламировать. Зато вонять в салоне перестало. Локсар уже на всех парах неслась в сторону гильдии, а Тира, уставившись на мелькающие за окном дома, улицы, встречный транспорт и прохожих, подумала, что много чего в этой странной истории с пропажей Грея как – то не складывается в стройную логическую цепочку. Это единственное, что волшебница холода и времени знала точно. Вот только знания или примерных идей насчёт того, где искать Грея, брюнетке это совершенно не прибавляло. *** - Уоррен, ты точно всё собрал? – холодно произнёс мастер, поглядывая на телепата, копошащегося в расстёгнутой сумке гигантских размеров. Макаров тяжело вздохнул – надо же, повернула судьба так, что приходится не просто не изгонять дважды предавшего свою гильдию мага, но ещё и сотрудничать с ним! Что поделать – его навык чтения мыслей любого, кто ему нужен, оказался слишком драгоценен, и достойной замены Уоррену, к сожалению, пока не находилось. Да что там достойной – замены не было вовсе никакой. - Как Грей? – решил отвлечь себя мастер от гнетущей его констатации совсем не радующих его фактов. Уоррен подозрительно долго молчал, потом ответил на вопрос мастера, так и не осмеливаясь хоть раз посмотреть ему в глаза: - Всё так же плохо, никаких изменений. - Может, всё – таки…? – не договорив, с плохо скрываемой надеждой посмотрел на Уоррена дедуля. На самом деле спать он вовсе и не ложился, даже из окна своего кабинета, спрятавшись за чуточку отодвинутой шторой и выключив свет, наблюдал за тем, как взъерошенный Фулбастер быстро покидает здание гильдии. Грей ушёл около шести утра, как и обещал. Впрочем, мастер не смог припомнить случая, когда Грей не выполнял своих обещаний. Объяснив ребятам причину пропажи Отмороженного, Макаров даром времени терять не стал и рванул на квартиру к Уоррену. Он понимал, что неугомонные друзья ледяного во главе с Джувией просто так не поверят в его сумасшествие. Ну, или даже если поверят, то всё равно будут искать возможности воочию во всём убедиться, да ещё и излечить Грея от недуга. Причём своими весьма экстравагантными и фирменными методами, среди которых шум и махач были основными составляющими. Потому – то, наскоро объяснившись с ребятами и даже не дождавшись пробуждения Джувии, дедуля рванул к Уоррену. Обрисовывать ситуацию телепату было просто не нужно – услышав мысли дедули по мере его приближения к своему дому, маг тут же начал собирать свои вещи. Он уже знал, что нужно уехать из Магнолии как можно скорее. Что целый год ему придётся провести, постоянно переезжая с места на место и скрываясь от своих бывших товарищей из «Хвоста Феи». Ведь вполне возможно, что догадливые Гажел и Джувия могут взять и очень некстати вспомнить то, как ловко они использовали магические навыки Уоррена во время своего разгромного похода в Кракону. А стальной, если решит выведать информацию у Уоррена, не остановится ни перед чем, даже если тот какое – то время и будет упираться. К тому же, за себя телепат твёрдо мог сказать – не желая попадать в железные тиски Редфокса, который уже не один десяток тёмных мучителей на тот свет отправил, он быстро расколется и расскажет всю правду о том, где сейчас находится Грей, и что с ним происходит. Нет уж, пытки от рук бешеного стального убийцы драконов совсем не входили в планы волшебника, читающего мысли. Потому – то и начал Уоррен, разобравшись в мыслях Макарова, быстро кидать вещи в свою огромную и казавшуюся безразмерной и бездонной сумку. Ворвавшись без всякого на то разрешения в его квартиру, двери в которую телепат заблаговременно оставил открытыми, мастер застал мага за сборами. Естественно, первый вопрос, что задал дедуля, касался именно Грея и его ухода из «Хвоста Феи» в самое логово врага. Когда Макаров услышал про цепи, клетку и прочие не самые приятные вещи, он погрустнел. Не так, совсем не так он обрисовал себе встречу Грея и его, с позволения сказать, родителей. Едкий укол совести будто бы расковырял открытую рану на сердце старика - ещё бы, корил себя Богоизбранный, отправил пацана на верную погибель. Одно дело - пасть в бою, попасть под вражеский удар и, умирая, даже не успеть осознать, что произошло. И совсем другое - добровольно идти туда, откуда ты уже точно знаешь, что живым не выберешься. Идти туда, где тебя ждёт смерть. Причём, возможно, далеко не самая быстрая и безболезненная. - Не вините себя, мастер, - подчёркнуто - уважительно отозвался застёгивающий замок - молнию на сумке Уоррен на размышления Богоизбранного. - Вы же не хуже меня знаете, что круг тех, кто может одолеть "Тёмное братство", очень узок. Так что Грей как один из кандидатов - подходящий вариант. - Никакой я тебе не мастер, - отчеканил Макаров, выпрямляясь и отводя взгляд. Он даже в росте немного увеличился, психанув - ну не любил он этого осознания, что каждая его мысль, даже самая мимолётная, непременно будет услышана этим загорелым черноволосым парнем, дважды осмелившимся подставить товарищей ради собственного спасения. - Не кори себя, дедуль, - глядя в никуда, произнёс тихо Уоррен, отзываясь на смятение и тоску в мыслях Богоизбранного. – Теперь уже поздно, машинка запущена, ничего не изменить. Тем более, ты же сам знаешь, что своего сына ты бы не убил, не смог бы. А Грей сильный, он со всем справится. Мастер так и не нашёлся, что сказать в ответ. Хотя подумать успел за эти несколько мгновений очень о многом. Ну да, в принципе, Фулбастер ещё с детства себя достаточно стойко привык держать почти в любых ситуациях. Но того, что ему предстояло, мог не вынести даже он. В сердцах мысленно Макаров себя даже старым хрычом обозвал. Тоже мне, мастер гильдии, сетовал волшебник, направляясь к выходу вместе со взвалившим сумку на плечо Уорреном, своего же собственного подопечного на верную смерть отправил. Да и, похоже, с учётом того, что рассказал ему сейчас читающий мысли и воспоминания маг, последний год своей жизни Грей проведёт, словно в аду. А потом ещё и по – настоящему в ад попадёт, договора с Люцифером – то никто не отменял. Макаров нервно запустил пальцы во всклокоченные седые волосы и, выудив из кармана трубку, произнёс: - Сейчас пристрою тебя пока в одном местечке, а ты меня всегда держи в курсе событий, понял? - И, если почувствую приближение ребят из гильдии, сразу же меняю место дислокации, - закончил за старика Уоррен. Мастер с плохо скрываемой грустью взглянул на парня. Вот ведь какой сообразительный, способности у него какие… Да что там, нрав у него буйством не отличался, Уоррен был достаточно приветлив и со всеми хорошие отношения раньше поддерживал, когда – то никто о нём слова дурного сказать не мог. Мог бы стать такой ценной единицей в гильдии! А оказался трусом, готовым даже на предательство. - Знаю, дедуль, - покачал головой телепат, поудобнее пристраивая сумку на плече. – Знаю – ошибки мои непростительны. Да я себе оправдания и не ищу. Вот, помогу тебе, чем смогу, а потом будь что будет. *** Сколько времени прошло – час, два, сутки, или больше - Грей не знал. Никто к нему так больше и не заходил. Единственное, что Фулбастер сейчас мог бы сказать точно – он потерялся во времени. Уснуть ни разу так и не получилось, а зажатые в неудобных оковах руки и ноги, казалось, уже совсем онемели и стали жить своей, какой – то отдельной от своего упёртого хозяина, жизнью. Кромешная тьма да тишина, изредка нарушаемая лишь гулким стуком о каменный пол срывающихся откуда – то с потолка капель да звяканьем державших Фулбастера цепей, когда тот периодически делал рывки, пытаясь сбросить цепи. Зачем он дёргался – он и сам не мог понять. Наверное, заложенное на уровне рефлекса в нём упрямство не давало пока опустить голову и сдаться на милость своим мучителям. Самым паршивым оказалось то, что по прошествии какого – то времени (какого, Отмороженный так и не сумел понять) капать стало прямо над ним. Прямо по голове. Прямо по затылку. Монотонно так, не спеша. Капля за каплей на не раз уже пробитую во время боёв макушку. Кап. Кап. Кап. Мерный глухой стук внезапно начал отдаваться в голове ледяного так, словно его по затылку чем – то тяжёлым били. Теперь он понял, почему его так дёргало. Старая, как мир, пытка, не приносящая физических увечий, но уже потихоньку начавшая доводить до тряски. Причём не до озноба, ощущений холода Грей в силу своих способностей в магии не ведал. А той лихорадки, что бьёт во время ярости в пылу боя, когда готов голыми руками вырвать кадык противнику или одними зубами ему горло перегрызть. Той лихорадки, которая пускает свои ядовитые корни в душе, если те, кто дорог был сердцу ледяного, оказывались в беде. Или той дрожи, что заставляет дёргаться, будто паралитик, когда не смог уберечь людей, за жизнь которых Отмороженный, не раздумывая, отдал бы свою. Чёрт, а скольких он не смог спасти, сколько родных ему людей ушли на его глазах, а он из – за своей слабости ничего не смог сделать. Кап. Кап. Кап. Накаркал, похоже, невесело подумал ледяной, ещё раз дёрнувшись и даже того не осознав. Велел дедуле наболтать ребятам, что он якобы свихнулся, и вот, пожалуйста – безумие ему не просто подавали на блюдечке с голубой каёмочкой, а вколачивали в черепную коробку. Вот сейчас парень уже не мог понять – то ли у него глаза к темноте привыкли и, помимо него, в этом подземелье кто – то ещё есть, то ли мозг дал сбой и теперь усердно подсовывает Грею непонятные, тёмные, смутные образы, в которых он даже не мог человека или животное различить. Отмороженный дёрнулся, изо всех сил тряся головой и пытаясь прогнать видения… или что там это такое было. Только лучше всё равно не стало. Цепи снова коротко звякнули – на сильный рывок отчего – то парня уже не хватило. И, как бы ни тряс Фулбастер покрытой запёкшейся коркой крови после удара Аркадиуса головой, капли от этого мимо своей цели пролетать не стали. Одна за одной, чинно, не спеша. И каждая, каждая, прямо по затылку. Ледяному уже казалось, что прямо в черепе его эти чёртовы капли проделали дырку и рыхлят теперь собой его мозг, превращая его в вязкую и неспособную порождать никаких связных мыслей жижу. Кап. Кап. Кап. Глухо зарычав, Грей дёрнулся, стараясь сбросить с себя цепенящее и гнетущее его наваждение. Толку – то – лишь цепь, что была на шее, сдавила горло сильнее, заставив хапнуть воздух ртом. Непроизвольно задрав голову вверх в попытке схватиться за спасительные крохи кислорода, Грей снова издал короткий, но ставший очень похожим на звериный, рык. Теперь капли, слетавшие с потолка клетки, стали колотиться о его лоб. И всё – вроде пара ударов, а ледяной даже позабыл на некоторое время нормальный человеческий язык. Причём не просто речь, а даже сами слова, сама способность думать покинула его, оставив ему лишь тёмные миражи, терзавшие его расплывчатыми образами. Конечности отказали до такой степени, что боль, раздиравшая каждый мускул, стала уже чем – то привычным. Грей ещё какой – то крупицей еле живого мозга чувствовал, что отупение овладевает каждым его нервом. А, может, так и лучше. Кап. Кап. Кап. А что, превратится он в этакий потерянный во времени и пространстве мороженый овощ, и гори оно всё синим пламенем. Внезапно одна из мечущихся перед ним неясных теней приняла очертания уродливого чудища с перекошенным ртом и залитыми гноем чёрными дырами вместо глаз. Оказавшись в невероятной близости, она протянула по – старчески заскорузлые руки в сторону пытающегося сжать не повинующиеся ему руки в кулаки Грея и, смеясь, словно хрипло лающая собака, стала буквально рыгать словами, коверкая окончания и издавая свистящие выдохи, словно у неё в лёгких дыры были: - Ничего – то у тебя не получится. Сдохнешь ты здесь. Ты же уже подыхаешь, ты что, ещё не понял? Тяжело дыша, Фулбастер упрямо замотал головой, наплевав на то, что цепи от резких движений стали растирать кожу на руках и шее. Неужели никакой тут магии нет, и эта не желающая никуда пропадать образина – плод всего лишь его измочаленного сознания, а не чьего – то колдовства? Тогда получается, он тут уже немало проторчал… Кап. Кап. Кап. Сумев чисто инстинктивно выпрямиться, насколько того позволяли оковы и, почувствовав, как прилившая ранее к затылку кровь теперь словно растекается по всей черепной коробке, занимая положенное ей место, Фулбастер вздохнул на миг с облегчением. Пусть и продолжала мелькать перед его глазами тварь с перекошенным на правую сторону и разорванным ртом, повторяя, что он уже подыхает, но, по крайней мере, хоть способность мыслить вернулась. А, значит… Кап. Кап. Кап. Грей аж глаза закрыл, от минутной потерянности склонив голову вниз настолько, насколько давала сделать это обвивающая шею цепь. Неужели вода, простая вода может вот такое сотворить даже с ним?! - Ты уже подыхаешь, Грей Отмороженный! Кап. Кап. Кап. А ведь вода и правда многое умеет. Что там, если задуматься, что мог творить Фулбастер со своим льдом, объединяя его с водой… не просто с водой. С силой той, которую он оставил в «Хвосте Феи». С силой той, с кем вдвоём они умудрились разнести здание Совета до самого основания. А ведь это был не просто ударный унисон. Это был единый порыв охваченных отчаянием душ, выразившийся в виде невероятного потока магической силы. Да, Джу, мысленно обратился замученный волшебник к той, кого и рядом – то вовсе не было, вода и правда многое умеет. Наверное, ему со своим льдом и противопоставить – то тут нечего. А на сердце снова как – то поганенько стало. Разум не возвращался, а вот чувства обострились будто с удвоенной силой. Мечущиеся вокруг него невнятные образы стали принимать очертания, подозрительно похожие на тех, кого до своей смерти Фулбастер не рассчитывал уже увидеть. Возможно, физически он отдалил себя, как мог, от «Хвоста Феи»… но из сердца друзья просто так уходить не желали. - Ничего у тебя не получится! Сдохнешь ты здесь, я тебе говорю! – снова заверещала так и не желающая исчезнуть уродина. Кап. Кап. Кап. А что, он не пироги с повидлом сюда кушать пришёл. Так что гостеприимства и тёплого обращения тут можно было и не ждать. Не осознав того, что, не сумев нормально сжать руки в кулаки, он лишь еле – еле смог согнуть пальцы, парень уставился прямо перед собой. Он выживет, несмотря ни на что. Пусть даже и для того, чтобы умереть. Раньше же выкарабкивался. Так теперь – то что мешает? - Ты сдохнешь!!! – не унималась уродливая тень. – Дела своего до конца не доведёшь, и сдохнешь! А потом и друзья твои хвостатые сдохнут! И девчонка твоя, и все вы сдохнете… Как твои так называемые мама с папой, как твоя учительница, вот так и все твои друзья сдохнут! - ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ!!! – Грей и сам не заметил, как сорвался на крик. В это же мгновение двери подземелья, в котором он был заперт, распахнулись, в глаза Фулбастеру ударил свет. И вроде бы свечение было совсем не раздражающим, но его, просидевшего одному дьяволу известно сколько без малейшей капли света, теперь это неяркое сияние буквально ослепляло. Непроизвольно зажмурившись, Отмороженный напрягся, медленно разлепляя веки, будто сросшиеся после столь резкого появления света в такой кромешной тьме. А капли продолжали молотить его по голове, теперь казалось, что это не вода, а камни. Небольшие, но острые и тяжёлые, отбивали по его черепу свою губительную чечётку. Из – за этого парень лишь молча смотрел на входящих в подземелье магов, понимая, что перед ним всё те же, что его здесь и заперли. Если честно, сейчас просто Грей не мог понять – вправду ли сюда пришли его родители, Бастия, Иван и Аркадиус с настороженно державшимся чуть поодаль Этериасом, или же это новая стадия сумасшествия, пытка свой эффект оказала, и крыша Фулбастера укатила в дальние дали, шурша разлетающимся во все стороны шифером. - Ни хрена себе, он вообще ещё живой? – Иван, спустившийся в подземелье быстрее прочих, аж оторопело застыл, вытаращившись на Грея. Нет, он не имел в виду того, что смерть застигнет ледяного именно в этой клетке и за то время, на которое его тут оставили в гордом одиночестве. Но, среди тех несчастных, которые попадали под руку сыну мастера «Хвоста Феи», он ещё ни одного не встретил такого, чтобы в сознании пребывал после пытки водой, известной уже не одному поколению палачей, дознавателей и просто любителей жестоко и с особым садизмом поиздеваться над своими жертвами, и с одинаковой силой калечащих психику, как магов, так и простых смертных. Обычно всё проходило по одной схеме – он наскоро откачивал потерявших сознание пленников, получал нужную ему информацию или заклятие, которые даже выбивать не приходилось, потому что пленник был уже невероятно ослаблен, а потом либо устраивал несчастному магу жестокую казнь, либо наскоро добивал, если настроения особого не было. Здесь же что – то пошло не так, это Иван понимал. Грей не потерял сознание. И пусть оковы не дадут ему навредить никому из «Тёмного братства». Пусть дела у Отмороженного явно шли не очень – от Ивана не укрылось, как он кричал на пустое место, веля заткнуться тому, кто не разговаривал, и кого на самом деле попросту не было. Пусть своё действие пытка и на него возымела. Но Грей не потерял сознание. И, признаться честно, Ивану жутковато стало, когда Фулбастер поднял на него свои налитые кровью глаза. Взгляд ледяного источал какую – то звериную ярость, что совсем не нравилось сыну Богоизбранного. - Сильвер, он у тебя, что, внутреннее топливо, что ли, сам в себе вырабатывает? – нервно хохотнул Иван, поворачиваясь к спрыгнувшему с последних ступеней и галантно подавшему руку Мике Фулбастеру – старшему. – Или на пресвятом духе феечек держится? А, может, тьмой питается, как убийцы драконов своими стихиями? А вот теперь Грей, наклонив голову и не обращая внимания на то, как цепь болезненно врезалась в шею, стал прожигать взглядом своих родителей. Да, кстати, если он выживет, то через год ему предстоит самое сложное. Убить надо будет не только Ивана, Сильвера и Мику он должен будет тоже забрать с собой на тот свет, хоть они и были его кровными отцом и матерью. Капли продолжали лупить его по голове, но сейчас, когда перед его глазами был хоть какой – то свет, двигались люди, которые не были шутками его подсознания, Грей понял, что теперь это таких мучений не доставляет. И Отмороженный всё – таки заметил то, как оторопело встал Сильвер у его клетки, смотря на сына так, словно он в демона переродился. Отчего – то Сильверу страшно, и причиной его страху стал именно он, Грей. Надо брать на заметку. Пока неизвестно чем, но это должно ему чем – то помочь. - Не может этого быть, - Сильвер аж про Мику как – то позабыл, растерянно оборачиваясь на помрачневшего Ивана. – Так не должно было получиться, он должен был уже сознание потерять, мы ж его тут на неделю оставили! А вот теперь настала очередь Грея ощутить, как внутри от шока что – то будто оборвалось вниз. Уже неделя прошла?! Что ж, тогда понятно, почему капли всё – таки практически добили его, до сумасшествия его доводя. За такое время он и совсем с катушек съехать мог. И снова предательски ёкнуло – интересно, а что там в гильдии, как там Джувия, что ребята думают? - И всё – таки я не понимаю, - бормотал Сильвер, глядя на собственного сына, словно на восставшего из ада мертвеца. – Как он смог столько продержаться? - Чего ты удивляешься, - заговорил отрывисто Иван, нервно ёжась. – Особой выносливостью всегда обладали лишь убийцы драконов, убийцы богов… и такие, как ты. Убийцы демонов. Фулбастер – старший покосился на сына мастера «Хвоста Феи», как смотрят на человека, ляпнувшего лишнего. А Грей вяло подумал: «Убийцы демонов? Что ещё за бред?» И да… Почему они говорят об этой странной магии, о которой сам Отмороженный первый раз слышал, применительно к самому Грею, почти в открытую называя его убийцей демонов? - У, папаша, да ты прямо мощную поросль заделал. Весь в тебя, - иронично хмыкнул Аркадиус, хлопнув Сильвера по плечу со всей дури. Отец Грея же лишь нервно дёрнулся, продолжая настороженно осматривать сына, словно боялся, что тот вот – вот сорвётся с цепи и живьём их всех на куски рвать начнёт. Окстись, мясо пушечное, обругал себя Грей и мрачно подумал, что такими темпами собственной гибели долго ждать ему не придётся. Если уже неделя прошла с того момента, как он оказался в этой клетке, значит, уже есть что вычеркнуть в своём мысленном календарике. Стоп… раз прошла неделя, значит, уже были бои на арене! Поразившись тому, какие странные мысли приходят ему в голову, Фулбастер всё равно забеспокоился – интересно, всё ли там в порядке с Роугом и Стингом, двумя братьями – раздолбаями, одному из них, как выяснилось не так давно, по крови родным доводился гроза всея Фиора Железный Гажел. Но ненадолго Фулбастер смог хотя бы в воспоминаниях снова заглянуть в «Хвост Феи» и на миг даже отстраниться от того, что, оказывается, он уже неделю провёл в клетке и в оковах. Следом за Иваном и его родителями в подземелье показались Аркадиус и Леон, а чуть поодаль от них брёл поджимающий губы Мар де Голль, нервно косящийся на не потерявшего вопреки его ожиданиям сознание Фулбастера. Больше всего же напугало Грея вот что. Приглядевшись, он разобрал, что Бастия и глава бойцовского клуба волокут за собой на длинных цепях уже не сопротивляющуюся девушку. Высокая блондинка, загорелая, словно только что из солярия. - А ты уверен, что у неё день рождения в августе? – будто бы невзначай бросил Мар де Голль, отпирая клетку, что располагалась строго напротив той, в которой был заточён Грей. - Уверен – уверен, - вальяжно произнёс Леон, нарочито небрежно позёвывая, пока Аркадиус затащил девушку в камеру и бросил прямо на холодный залитый цементом пол, не снимая с неё цепей. - Значит, ритуал наложения магии сокрытия на него сработает так, как надо, - Мика со скучающим видом указала на непроизвольно дёрнувшегося в своих оковах Грея. Отмороженный не понял, с какой целью именно на него хотели наложить это заклятие. Но то, какую цену придётся отдать за успешное исполнение этого страшного кровавого ритуала, он уже знал. Дедуля просветил незадолго до его ухода из гильдии. Девушка, которую бросили в клетку по соседству с ним, должна была стать жертвой. Пока ещё Грей не знал, как он это сделает, но для себя он твёрдо решил – он костьми ляжет, но не даст этому свершиться. И снова погас зажжённый магией Мики холодный свет ледяных фонарей, и снова члены «Тёмного братства» покинули подземелье. Капли, до этого буквально дырявящие его затылок, куда – то подевались. Зато теперь Грей отчётливо понял для себя лишь одно – свою соседку по клетке подругу по несчастью он должен вытащить из этого дерьма. Кем бы ни была эта волшебница, но она не заслужила смерти ради прихоти кучки ублюдков, среди которых были и родители Отмороженного. Только вот что делать, как вызволять незнакомку из беды, когда сам он скован по рукам и ногам и заперт в клетке, Грей понятия не имел.