Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

Грей для верности просидел в комнате ещё около получаса, чтобы его родители, Бастия, сын мастера, глава бойцовского клуба и демон из расы Этериасов гарантированно убрались подальше от замка. А то мало ли, кто их там знает, завозились, задержались перед дорогой… Нет – нет, они – то сейчас Отмороженному были меньше всего нужны здесь или поблизости. Наивно полагая, что получасовая задержка делу не повредит, раз отец сказал, что их как минимум двое суток в гильдии не будет, Грей велел себе выждать эти тридцать минут. От нетерпения поскорее исполнить задуманное у Отмороженного аж внутри всё переворачивалось. Он даже не заметил от обуявшей его нервозности, как бутылка вина, которую принесла ему мать, была приговорена к скорейшему опустошению его стараниями. Он не заметил того, как одну за одной пять сигарет выкурил, напряжённо следя за каждым передвижением стрелки часов, висевших на стене занятой им комнаты у самого её входа. Потом решил себя занять на последние десять минут, казавшиеся ему целой вечностью, собирая в найденный в прикроватной тумбочке холщовый мешок на резинке (интересно, а для каких целей он тут припрятан, подумалось парню) съестного и воды для томящейся внизу пленницы. Он сейчас согласен был делать всё, что угодно – бежать, драться, лишь бы только не проваливаться снова в эту пучину воспоминаний, точащих прожорливыми червями сердце до болезненных дыр. Но за порывистой резкостью и быстротой действий всё равно было не спрятать всего того, что теперь Отмороженному оставалось беречь лишь в самом потайном уголке души. И лиц друзей… её лица не стереть, хоть всю черепушку до беспамятства отбей. Ну, разве что если совсем башку продырявить. Чтоб мозги аж брызнули вязкой кашицей, вылетая. Тьфу, нашёл время, отругал себя ледяной. Соберись, дурень, сейчас твоё нытьё только делу повредит, ворчал он мысленно сам на себя. Там человек в подвале на цепи загибается, а он, посмотрите – ка, несчастный какой, в страдания ударился. Лучше подумал бы о том, как пленницу поскорее вызволить, пользы больше бы было. Всячески подхлёстывая себя, впрочем, как и всегда по жизни, Грей ни разу даже не задумался о том, что вся эта борьба между холодным рассудком и невероятно горячим для ледяного сердцем происходит лишь внутри. А со стороны, глядя на сосредоточенного на складывании еды и питья в мешок парня, никто бы и не подумал по его выражению лица, что его что – то вообще тревожит. Но вот Фулбастер дождался момента, когда уже можно было отправляться в подземелье. С мешком за плечами, похожий на собравшегося в дальний путь странника, парень зажёг в руке ледяной фонарь. Ух ты, а такое ощущение, что с этой прорезанной демоном меткой на его теле, после того, как Мар Де Голль заглянул ему в душу, его волшебство как будто усилилось… Даже фонарь изо льда светил гораздо ярче, чем те, что Грей создавал раньше. Очень уж некстати вспомнилось то, как на острове Тенрю он всю поляну такими фонарями осветил, чтобы не было темно им с Джувией на пикничке. Чёрт, опять… Наверное, это его до самой смерти не отпустит. Правильно, он же оставил её. Если бы она его прогнала, наверное, было бы по – другому. Хотя… если вспомнить всё то, что творилось, когда Джу отчаянно изображала, что всей душой полюбила Бастию – всё то же самое было бы. Просто проблема в том, что он уже не в состоянии отпустить её. Ладно, не об этом сейчас. За своими невесёлыми мыслями он чуть было в неправильном направлении не ушёл. Хорошо, хоть опомнился вовремя – пришлось буквально бегом преодолеть длинный коридор, оканчивающийся тупиком, в котором даже никакого потайного хода не было. Понятно – ход – обманка для тех, кто предпримет попытку сбежать из плена и начнёт метаться по длинным коридорам подземелья, ветвистой паутиной распростёршиеся под самим замком «Тёмного братства». А вот он и на месте. Девушка сидела, закрыв глаза и обессиленно прислонившись спиной к стене, словно и не надеялась уже на освобождение. - Брая! – окликнул её Грей, подойдя к клетке, в которой она была заперта, и звякая ключами в попытках отпереть засов. Она даже не откликнулась, и, прогоняя первую волну испуга, чуть ли не с головой его поглотившую, Фулбастер посмотрел на неё, чтобы убедиться в том, жива ли бедняжка. Чёрт, почему при взгляде на неё он сразу вспоминал об эфирных телах Жерара, о своих ледяных манекенах… в общем, о магических копиях человека? Странно даже как – то – назойливая ассоциация не желала выходить из головы. И… Грей так и не понял, то ли ему показалось, то ли и правда, когда он назвал её имя, из – под её медленно поднявшихся век вырвались вспышки какого – то неестественного свечения. Нет, мотнул головой Отмороженный, скорее всего просто отблеск от его ледяного фонаря, сегодня получившегося очень уж ярким, только и всего. И вообще, он что, рехнулся – девушке помощь нужна, а он, открывая её клетку, про каких – то клонов размышляет?.. - Давай – давай, поднимайся, - не медля более ни секунды, ледяной заморозил цепи на пленнице, взорвал их при помощи своей магии и осторожно усадил её. – Перекуси на дорожку, нам сейчас путь неблизкий предстоит. Он торопливо начал выкладывать перед ней содержимое мешка, а та вдруг легонько качнула головой: - Я не хочу есть. Грей тяжело вздохнул. Понятно, от шока ей кусок в горло не лезет. Ладно, некогда медлить – дорогой подбросит ей деньжат, чтоб смогла первое время себе ночлег оплатить да с родными или друзьями связаться. Кое – что у него оставалось, когда он сюда пришёл, так что этот вопрос решить несложно. И, так уж и быть, привезя её к городской черте, он, рискуя попасться на глаза кому – либо из гильдии или просто знакомым, добровольно – принудительно затащит её в ближайшую забегаловку и проследит за тем, чтобы её добротно покормили. А то, неровен час, ещё голодный обморок наступит. Звенящие у него в ушах нотки безжизненности в её голосе Грей отнёс всё к тому же шоку от похищения. - Идти можешь? – негромко спросил он, присаживаясь возле неё на корточки и заглянув ей прямо в глаза. Чёрт, странный какой – то взгляд. Почти такой же, как у его ледяных манекенов – без единой эмоции. Хотя, правильно, наверное, для неё это похищение и заковывание в цепи – дикий стресс. Брая в ответ лишь мотнула головой. Грей, не став больше приставать к девушке с расспросами, быстро взвалил её себе на спину. Ух, а тяжела мадам – то оказалась! Неудивительно, с её – то комплекцией – плечистая, мышцы так и гуляют раскатистыми волнами при каждом движении, высокая, ростом с него самого… Если бы Грею дали возможность сравнить её с каким – нибудь животным, он бы, не сомневаясь, назвал её похожей на молодую и сильную кобылу. Нет, не в смысле оскорбления, просто правда очень уж похожа была. Ледяной аж легонько улыбнулся краешком подёрнутого незажившими кровавыми корочками рта, таща девушку на себе и подумав о том, что за хрень ему в голову лезет. К чёрту, он, похоже, проторчав неделю в этом подземелье, потихоньку с катушек начал съезжать. Кстати, не помешало бы эту мадам во что – нибудь тёплое приодеть. На дворе зима, а её сюда в одном купальнике приволокли. Да простит его маман, но придётся ей пожертвовать несколькими вещичками из своего ломящегося от изобилия гардероба. А всё так шикарно складывалось. Грей аж некое подобие воинственного клича издал, когда, успешно проделав всё то, о чём размышлял по дороге наверх из подземелья, вытащил Браю всё так же на себе во двор замка и обнаружил там припаркованный автомобиль! Всё как по заказу – не особо, конечно, хороша машинка. Но всё лучше, чем пешком. Грей сейчас согласен был ехать на ржавом корыте с гвоздями, лишь бы поскорее увезти девушку, которой грозила мучительная смерть. Ключи ему вовсе были и не нужны – он при помощи своей ледяной магии и не такие замки мог вскрывать. Чтобы завести полуживое авто, тоже особых усилий не понадобилось. Магия ледяного созидания, которая по воле волшебника, ей владеющего, могла принимать любые формы, и здесь не подвела горячего сердцем любителя холода. Утробно зарычал двигатель, прогревшись после двадцати минут матюков в исполнении Грея, машина всё – таки тронулась с места. Вжимая в пол педаль газа, Фулбастер разогнал авто до отказа почти сразу же. Некогда раскатывать не спеша, они не на прогулку выехали! В пути возникли сложности – дороги как таковой не было вовсе. А потому Отмороженному пришлось, высунувшись из открытого окна водительского сиденья, постоянно при помощи магии расчищать себе дорогу, чтобы иметь возможность ехать дальше. То, как удержать летящее на скорости авто на сплошном льду, уже было делом его водительских навыков и просто каскадёрской ловкости при управлении машиной, колёса у которой чуть ли не восьмёрками выворачивало на гладкой холодной поверхности. Тут было за что спасибо сказать гонкам, на которых Фулбастер немалым опытом обзавёлся. Надо, надо было выжимать всё из этой недобитой колымаги – чем быстрее они окажутся в Магнолии, тем быстрее Отмороженный сможет быть уверен в том, что эта невезучая мадам снова не попадётся в лапы его родителей, демона, кучки чокнутых фанатиков, в общем, как обозвал про себя ледяной всех членов «Тёмного братства». Грея пугало безразличие Браи ко всему происходящему – обычно, когда зимой на полном ходу он открывал окна в машине, все активно возмущались и ёжились от холода, а, стоило ему разогнаться чуть посильнее, все молиться начинали. Все, кроме Джу. Она будто свой кайф видела в этом сумасшествии, в этом ощущении стремительного полёта, в этом всплеске адреналина в крови… Чёрт, опять не вовремя, нервно подумал ледяной, с силой выкручивая руль, чтобы не сорваться в обрыв вместе с пассажиркой. Манёвр удался, но вот руль парень аж чуть из рук не выпустил, услышав за своей спиной: - Вот ты и попался, красавчик. - Что? – парень аж позволил себе на миг отвлечься от дороги и обернуться на Браю. А та лишь повторила: - Попался ты, красавчик. Я и не думала, что ты такой глупый. Тут – то Фулбастер против своей воли ощутил, как внутри аж скрутило всё от дурного предчувствия. Ведь голос девушки он слышал только что, явственнее, чем своё собственное дыхание. Но при этом, глядя на неё, не менее ясно он видел то, что она лежала на заднем сиденье с закрытыми глазами, и губы её даже не дрогнули, когда она заговорила с ним!.. Теша себя нелепой надеждой на то, что пленница просто владеет магией чревовещания, Грей повернулся и тут же вцепился в руль так, что кровавые корки на разбитых кулаках от сильного натяжения потрескались, и по побелевшим костяшкам потихоньку стали разбегаться густые красные разводы. На дороге прямо перед ним стояла Брая. Ещё одна Брая! Фулбастер снова нервно посмотрел назад. Нет, он не рехнулся – одна Брая продолжала лежать с закрытыми глазами на сиденье авто, а вторая, приторно улыбаясь, громко сказала в это время: - Красавчик, может, притормозишь? Не веря в происходящее, Фулбастер сначала на тормоза жать не хотел. Но сквозь ни с того ни с сего поднявшуюся пургу один за одним начали проступать силуэты, при виде которых ледяной чётко осознал – это ловушка. Изначально всё это было ловушкой. Всё это действо с появлением в подземелье по соседству с его клеткой пленницы было дешёвым фарсом. Судя по всему, эта братия что – то хотела проверить. Что именно, Грею было уже глубоко наплевать. Покосившись ещё раз на лежавшую на заднем сиденье Браю, лишь теперь он понял, почему, когда она разговаривала, в его памяти невольно всплывали эфирные тела Жерара или его собственные ледяные копии кого бы то ни было. Конечно, его манекенам было далеко до способных много чего натворить отдельно от хозяина тел Фернандеса или вот этого ныне безжизненного клона волшебницы, облачённой в леопардовую шубку и посмеивающейся над остановившим после лихого разворота на месте полуживое авто Фулбастером. Загорелая мускулистая блондинка на поверку оказалась мастерицей по клонированию. Сейчас ей, очевидно, надоело вдыхать жизнь в распростёртую за Греем и ныне совершенно неподвижную копию самой себя. А Грей не потому остановил машину, что струсил или побоялся совершить наезд на всю эту компанию. Отмороженный знал, что, даже если по членам «Тёмного братства» он соизволит проехаться на грузовой машине, вреда от этого им не будет никакого. Ещё не настало их время умирать. И ему вместе с ними. Просто ещё не пробил нужный час. Слишком много ещё всего впереди… Он просто понимал, что всё это затеял ради организации побега «несчастной пленницы», оказавшейся на деле бездушной куклой, очень правдоподобно себя держащей. Ему же, как бы паршиво это ни звучало, свобода была совершенно не нужна. Он не для этого сюда отправился. Чтобы со всей этой шайкой покончить, он должен был выстоять и продержаться здесь целый год. Хотя, теперь, после того, как он выкинул такой фортель, спасая ту, которая на самом деле в этом не нуждалась, он с трудом себе представлял, какая сила заставит его выжить. Он ведь понимал, что какую – то там придуманную его маменькой с папенькой проверку он не прошёл. И просто так ему этого с рук никто не спустит. Не сказать, чтоб он сдался. Нет, он затаил по – звериному ожесточённое желание выжить. Что – то наподобие того, как раненый волк, чтобы сберечь силы, временно не предпринимает попыток к побегу, а потом освобождается от капкана, отгрызая себе лапу. Просто теперь парню самому от своего поведения смешно стало. Вот идиот, даже не мог догадаться, когда всё шло по такому уж слишком сказочному сценарию. Ни с того ни с сего его вдруг освободили, да ещё и любезно препоручили ему пленницу, будто и не подозревая того, что он тут же использует возможность её освободить. Ха, Грей Отмороженный, да ты себя превзошёл в своём идиотизме, с горечью подумал ледяной. И потому – то страха в нём уже не осталось. Он с безразличием наблюдал за тем, как его родители, Бастия, Иван, Аркадиус и Мар Де Голль кружат вокруг угнанной им машины, как стая оголодавших гиен. Загорелая блондинка тем временем отошла в сторону и, не скрывая откровенного интереса, наблюдала за этой осадой. Для Браи, волшебницы клонирования и старой знакомой Ивана Дреера, это сродни небольшому развлечению было. Она уже мысленно делала ставки, через сколько сломается этот черноглазый брюнет, который, по её мнению, собой был весьма недурен, несмотря на то, что изрядно потрёпан. Даже пообещала себе через месяцок наведаться в «Тёмное братство» под предлогом навестить Ивана, чтобы посмотреть, что станется с этим, не то сохранявшим спокойствие, не то охваченным приступом парализующего безразличия ко всему от собственного провала, магом ледяного созидания. Грея даже забавляло то, как настороженно кружат около него тёмные, словно не решаясь напасть всем скопом да обезвредить его. Поразвлечься, что ли, напоследок, огоньком отчаяния блеснула в голове Отмороженного шальная мысль. А что, всё равно дальше будет только хуже. Почему – то про него говорят, как про какого – то там Убийцу Демонов. Отчего – то отца аж перекашивает, когда он смотрит на кровавый узор на его левой руке, за время, что Грей провёл за решёткой на цепи, почерневший и теперь немного похожий на татуировку. Так чего бы и не припугнуть эту банду? Если получится, конечно, если Аркадиус сразу же не закует его в серебро… Фулбастер уже не смог проконтролировать то, как его губы сами растянулись в той самой ухмылке, что так пугала в своё время даже его лучших друзей. Внутри словно раздирало, как будто рваная кровоточащая рана стала нещадно нарывать. А во взоре не осталось ничего. Только холодная, как родной ему лёд, обветренная и замусоленная донельзя пустота. Он даже без спецэффектов обошёлся – просто открыл дверь и вышел от машины. Вот примерно так мятежник сдаётся полиции, когда уже понимает, что окружён, что ни малейшего шанса на побег нет. Просто выходит навстречу опасности и смерти. А потом стало по – настоящему весело. Поначалу нервы сдали у Бастии… и у Мики. В парня полетели сразу несколько десятков ледяных копий, созданных руками его матери, а со стороны Леона на него рванули два дракона изо льда. Грей поначалу хотел всё проделать, как обычно – прыжок в сторону, и ответная атака. Но… внезапно для него самого что – то внутри него будто пригвоздило его к тому месту, на котором он стоял. Всё снова будто замедлилось в тысячи раз. Точнее, в очередной раз Грею так показалось, у него уже не раз такое во время боёв было. Летящие копья своими остриями смотрели прямо на него, драконы, разевая ледяные пасти, уже устремились ему под ноги, чтобы заставить его упасть. А Грей вместо того, чтобы бежать, помимо своей воли просто взял и глубоко вдохнул. Очень глубоко вдохнул. Слишком глубоко. Аж лёгкие стало раздирать от непривычного ощущения – будто бы сотни тысяч осколков устремились внутрь, раздирая и царапая всё изнутри. И при этом чувство небывалой насыщенности, будто бы получил то, чего так давно не хватало… Холод, холод, парализующий и в то же время наполняющий каждую ноющую от долгого пребывания на цепи мышцу никогда не испытываемым прежде тонусом. Не сразу до Грея дошло, что происходит. Открыв глаза (чёрт, а когда он закрыть – то их успел?!), он ошалело смотрел на то, как мать и Бастия шарахнулись от него, глядя на него с таким ужасом, словно дьявола воочию увидели. И лишь потом до парня дошло – ледяные созидания Мики и Леона, подбираясь к нему, распадались на бесформенные ледяные субстанции и вместе с его затянувшимся вдохом, который он сделал, просто ведомый непонятным ему самому инстинктом, сами проникали в него, он поглощал их!.. Стоп… он что же это, лёд жрёт?! Этим Отмороженный самому себе Нацу напомнил, только его пламенный товарищ любил огоньком перекусить. А что – Гажел тем ещё любителем железа откушать был, Венди обожала перехватить ветра там, где только его чуяла, Роуг и Стинг так вообще использовали любую возможность закусить один солнечными бликами, а другой тенями, отброшенными даже недобитыми фонарями в подворотнях. Лекс так не мог, так как ген драгонслееров был вживлён в него искусственно. Но… они – то убийцы драконов, а он никогда и рядом не стоял. Да и с транспортом у него проблем не было. Грей бы поразмышлял ещё немного над тем, что же это за чудеса с ним твориться начали, да обстановка была немного не та. Он ощутил, что весь поглощаемый им лёд у него внутри, почувствовал, как каждая жила буквально зазвенела от избытка бушевавшей в нём силы. Резко выпрямившись, парень посмотрел на перекошенные от неподдельного ужаса лица тёмных. Особенно этот его выпад с трапезой льдом чужого изготовления напугал Мар Де Голля и Сильвера. Демон аж предпочёл отступить подальше, чтобы ненароком не оказаться на пути этого обманутого, попавшего в ловушку, но не сломленного ледяного. А Фулбастер – старший и лицом стал бел, как лежащий под их ногами снег, и, похоже на несколько волосков на тронутой лёгкой проседью голове, белее стал. - Да, парень, я в тебе ошибся. Нет из тебя толку, только и годишься на то, чтобы на цепи сидеть, как бык на убой, до нужного момента, - разочарованно протянул Иван. Грей, развернувшись в его сторону, лишь тогда, собственно, о его присутствии здесь и вспомнил. Издав утробный рык и не понимая того, что последние крохи разума торжественно прощаются с ним, оставляя место буйству силы, разрывавшей его от новизны ощущений, Отмороженный произнёс одно заклинание, которого прежде никогда и не применял, потому что и не знал вовсе. Странно так было – разбитые губы будто бы сами за него произносили эти слова, а постепенно теряющий человеческие нотки голос звучал, уже не спросив на то своего хозяина: - Рёв Ледяного Демона!!! А потом Грей даже сам обалдел. Он словно со стороны наблюдал за тем, как его утроба стала изрыгать настоящее ледяное цунами, танцующее вихрями мечущихся осколков льда, которые нёс поднявшийся непонятно откуда холодный ветер. А ведь всё это он был, он всё это делал. Он видел тёмные всполохи из рук Ивана, но сокрушительный ледяной тайфун сбил сына Макарова с ног, и эти пятна черноты потонули в сплошном хаосе. Видел, как Мар де Голль вообще ни с того ни сего бросился наутёк, крича: - Я же говорил, нечего его с цепи отпускать, он опасен!!! Сильвер же, напротив, сделал шаг сыну навстречу. Но страха в таких же чёрных, как у Грея, глазах, спрятать он уже не мог. Он выставил ладони вперёд, вывернув запястья в каком - то очень странном жесте, готовясь атаковать не на шутку разбушевавшегося сына, посмотрел куда – то перед собой и кивнул кому – то невидимому. Впрочем, на эти переглядки Отмороженный внимания не обратил – не до того было. Хоть и ударил он очень сильно, это для него для самого было неожиданностью. Он даже растерялся немного с непривычки, не зная, что же ещё отчудить. А извергнутая из самых глубин его нутра холодная стихия неистовствовала в своём безумстве. Ивана ледяной ураган затянул бешено вращающейся воронкой, и теперь сын мастера был выведен из строя, летая во все стороны так, что его даже рвать от сильнейшего головокружения начало. Фулбастер – младший аж ухмыльнулся – всего лишь один его выпад, а уже сколько шороху навёл. Свою мать и Леона он вообще потерял в этом ледяном безумии. Да они и сами уже не осмеливались нападать, боясь, что своей магией только подкормят Грея, открывшего в себе несвойственную ему способность поглощать стихию, которая в его руках могла принять любые формы. Блондинистую мадемуазель в леопардовой шубке, которая со своим клоном обвела Грея, как мальчишку, вокруг пальца, ледяной тоже не видел. Да и не горел желанием видеть. Где – то кружил Аркадиус, где вот только – Отмороженный пока не видел. И это ему нравилось меньше всего. Зная, как глава бойцовского клуба любит нападать со спины, ледяной повернулся было, чтобы проверить, не подкрался ли Аркадиус сзади. Но осмотреться ему не дали – на его плечо легла чья – то ладонь. Парень аж непроизвольно отшатнулся, резко повернувшись и увидев Сильвера уже прямо перед собой. Как, спрашивается, как он успел за секунду преодолеть то приличное расстояние, что их разделяло? - Ты меня своими фокусами со льдом просто так не поборешь, - с притворным сожалением в голосе произнёс Фулбастер – старший. Только за внешней бравадой Грей явственно ощутил плохо скрываемый страх. Да почему же отец его всё – таки боится, что такого произошло после встречи с Мар де Голлем, что на него даже тёмные маги, владевшие многими запретными практиками, смотрят с настороженностью, как на снаряд, который вот – вот взорвётся? А Сильвер, отводя взгляд… вдруг испарился, спустя миг появившись на расстоянии метров десяти от Грея. Уже не понимая, зачем он это делает, Грей быстро опустился на одно колено и с силой ударил изодранной ладонью по закованной в лёд земле. Ух ты, а его гейзеры изо льда стали в разы выше и бьют намного сильнее, чем раньше. И да, теперь даже он с трудом угадывал, откуда вырвется следующий стремительный поток взрывных ледяных волн. И снова он потерял Сильвера из виду. - Ай – яй, сына, нехорошо на папу нападать, - раздался голос отца с нотками укоризны… уже за спиной Грея. Парень подскочил, как ужаленный, резко разворачиваясь. Чёртова телепортация, чтоб её! Вот и как теперь его из строя выводить? - Всё, мне это надоело, - а теперь в голосе Фулбастера – старшего стала сквозить настоящая сталь. Ладонь убийцы демонов разрезала воздух, разгоняя ледяной ураган. Танцующий лёд замер, начав спускаться к ногам волшебника и словно успокаиваясь по мановению его руки. Грей, сжав кулаки, зло усмехнулся. Что он делал, зачем он это устроил – он сам уже не понимал. Ему же всё равно в итоге предстояло вернуться в замок. А нечего его, как школьника какого – то, пытаться облапошить, вот пускай теперь хотя бы взбучку получат от него по полной программе! Ударная волна, не имевшая ни цвета, ни запаха, ни вкуса, сбила его с ног. Да, не зря же Сильвер тем ещё мастером по играм с потусторонними силами был, убийца демонов всё – таки. Но Грей с упорством совсем растерявшего последние крохи инстинкта самосохранения человека поднялся. Он даже кровь не стал утирать. А смысл? Неведомая ему дрянь не просто отфутболила его, как беспомощного котёнка, а ещё и превратила его лицо в сплошной кровоточащий и покрытый порезами и ранами синяк. А потом ему пришла в голову шальная идея. Он неосознанно повторил жест отца, который тот исполнил перед тем, как его сила заставила даже Рёв Ледяного Демона утихнуть и стать холодным зимним ветерком. Только, если при этом от Сильвера ничего видимого и неосязаемого не исходило, то в случае с Греем всё было куда интереснее. Весь тот лёд, что Отмороженный разметал по месту, ставшему полем битвы, вдруг стал, танцуя, принимать форму движущихся по направлению к Сильверу ледяных силуэтов, а из руки, разрезанной по велению Этериаса, начала струиться какая – то чёрная дрянь. Стоп… его ледяные созидания обрели способность двигаться?! Да как такое вообще возможно, он же никогда так не умел?! Да ещё и приняли облик стаи волков изо льда, которые, оскалив присыпанные усилившимся вдруг снегом морды, стали окружать готового к отражению их атак Сильвера. Самое пугающее было в том, что, как пользоваться своими новыми магическими фишками, Грей пока и сам не знал. Всё из – за того, что познавать их приходилось не в теории и долгих тренировках, а сразу, в бою, на практике. Ну что ж, значит, придётся обучаться методом проб и ошибок. Взметнув источающую чёрную дымку руку вверх, Грей резко выбросил её вперёд, подивившись тому, откуда же взялся ещё один всполох льда. И да, ему вообще непривычно было – он умел драться вживую, сам бросался на противника, бил, колол, стрелял, резал… А биться вот так, оставаясь на месте и управляя ледяными волками (кстати, почему именно волки?!), выстреливать сгустками бушевавшей в нём энергии, ему впервые почти доводилось. Волки почти синхронно подпрыгнули, на миг замерев в воздухе. Тела ледяных хищников уже изогнулись в прыжке, звери почти готовы были приземлиться на лапы… и тут же осыпались на снег россыпью холодного блестящего крошева. А всё потому, что черноволосый парень с разбитым в кровь лицом, что сейчас пытался понять, как же управлять этой только что созданной им волчьей стаей, рухнул, как подкошенный. Только потом ледяное буйство стало рассеиваться, опадая на землю, как нещадно мучимая порывами осеннего ветра листва опадает, стоит стихии угомониться. Прямо возле упавшего без сознания созидателя льда стоял Аркадиус, сжимавший запачканный кровью кинжал, изготовленный из сплава нескольких металлов и, разумеется, несущий в своём составе столь обожаемое им серебро. Лишь окончательно убедившись в том, что разбушевавшийся ледяной обезврежен, к нему стали подходить все остальные. Иван после той трёпки, что задал ему Грей, завертев его в ледяном урагане, еле – еле передвигался – его до сих пор наизнанку выворачивало, причём уже сплошной желчью. Сильвер же, не сдержав возгласа искреннего удивления, крепко выругался и тоже подошёл ближе. - Всё – то за вас делать надо, - усмехнулся Аркадиус, покосившись в сторону Бастии, Мики, захлёбывающегося в рвотных потугах Ивана и позорно ретировавшегося с поля боя Этериаса. Вытирая кровь с блестящего новизной лезвия прямо о собственную куртку, он глянул на убийцу демонов: - Один Сильвер молодец, не побоялся, подыграл мне, отвлёк этого... Договорить Аркадиус, правда, не успел. - Ты… ты… ты какого чёрта ему в шею нож всадил, придурок?! – вскричал Сильвер, подойдя ближе и увидев, что от левого уха его сына, пересекая кадык и спускаясь к правой ключице, шёл глубокий порез. Кровь шла, уже не останавливаясь, а сам Отмороженный, потеряв сознание, даже не шевелился, лёжа с закрытыми глазами. – Ты зачем это сделал?! Ты же знаешь, что с ним можно было делать всё, что угодно, только не гробить! Или забыл, что он нам ещё нужен, идиота ты кусок?! Сильвер, наклонившись, осторожно тронул меченое клеймом бойцовского клуба запястье Грея, чтобы прощупать пульс. И с ужасом отпрянул, резко выпрямляясь и при помощи своей магии отбрасывая Аркадиуса на снег так, что тот от силы удара Фулбастера – старшего сразу кровью начал харкать во все стороны. - Он умирает! – с яростью воззрился на него убийца демонов. – И, если он не выживет, я клянусь тебе, что ты потом будешь свои потроха с пола слизывать!