Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

Вот уже битый час Сильвер применял все известные ему заклинания, пытаясь привести в чувство Грея, лежавшего на кушетке с перерезанным горлом. Но толку не было никакого – только кровь смог остановить, и всё на этом. По настоянию Леона и Мар де Голля ещё не очнувшегося ледяного всё – таки заковали в лишающие способности колдовать цепи. - А то мало ли, как очнётся, как начнёт кидаться на нас на всех, - боязливо высовываясь из – за плеча Мики, произнёс демон. Аркадиус же сейчас вёл себя необычайно тихо, стоя в стороне и стараясь не высовываться. Просто по тому, с каким гневом поглядывал на него пытавшийся подлечить раненого сына Сильвер, глава бойцовского клуба сделал вывод: Фулбастер – старший ведь в порыве гнева может и исполнить свою угрозу. А свои собственные внутренности есть прямо с пола Аркадиусу хотелось меньше всего. Потому – то и стоял он, все усилия прилагая к тому, чтобы внимания на него никто не обращал. - Сильвер, - с беспокойством в голосе поглядывая на даже не дышавшего Грея, произнесла Мика, нервно откидывая за плечо спавшую на лицо прядь белых волос. – Ты должен сделать всё, чтобы Грей выжил… Иван, который после полёта в ледяном тайфуне до сих пор не очень хорошо себя чувствовал, даже встрепенулся – он не мог понять, ему показалось, или леди Фулбастер и вправду переживает за сына. Всё – таки, к примеру, хоть и развела их с Лексусом судьба по разные стороны, он всегда рад был слышать, что у его отпрыска, выросшего из хилого и болезненного мальчишки в сильного и смелого громовержца, всё хорошо. - Иного инструмента для воскрешения Зерефа у нас просто нет, - горестно вздохнула Мика, скривившись при этом так, словно речь идёт о несносном по характеру человеке, но высококлассном и потому незаменимом специалисте. Иван, откинувшись на спинку кресла, на котором сидел, хмыкнул с лёгкой долей разочарования. Нет, неинтересен ему был свет как таковой, не давал он тех возможностей, что давала тёмная магия… но как можно видеть в собственном ребёнке всего лишь инструмент для чего угодно, даже он не понимал. А Сильвер тем временем уже рвать и метать начинал. Что только он ни пытался сделать – толку не было никакого. Он знал, что Грей не умер, чувствовалось в нём биение жизни, но и продвижения не было никакого – парень даже не пытался бороться за свою жизнь, ни единого вдоха ещё не сделал. - Твою мать, да почему ты никак не очнёшься?! – рявкнул убийца демонов, одним ударом руки смахивая со стола пузырьки и баночки с лекарствами, отчего всё это полетело на пол, осыпаясь горой осколков. Сверкнув глазами, волшебник резко выпрямился и, нервно разодрав пальцами спутавшиеся и тронутые сединой смоляные пряди, отрывисто произнёс: - Ну, здесь остался только последний вариант… Аркадиус, подойди – ка сюда. Нервно сглотнув, глава бойцовского клуба медленно подошёл к Сильверу. Просто он, искусно владевший тёмными практиками, уже знал, что сейчас будет. - Да – да, ты правильно предполагаешь, - почувствовав его страх, желчно усмехнулся Сильвер. – Ты накосячил – ты и отвечай теперь за это… - Но я же пытался его вырубить, чтобы он нас не покалечил! – замотал головой Аркадиус, пытаясь оправдаться. - Его нужно было вырубить, я не спорю, - прошипел Фулбастер – старший, хватая волшебника за шиворот и подтаскивая ближе к кушетке, на которой лежал Грей. – Вырубить, а не убивать! Так что теперь будь добр, отдай ему свою силу, чтобы он был жив! - Но… это же значит, что он впадёт в кому и будет в ней до тех пор, пока Отмороженный не умрёт, - немного удивлённый поворотом событий, Иван даже приподнялся со своего кресла. Впрочем, обуявшая его слабость быстро заставила его приземлиться обратно. - И что теперь? – воззрился на него Сильвер, уже начав высвобождать магическую материю, способную провернуть нужное ему заклятие. - Да нет, ничего, - стараясь скрыть откровенное непонимание происходящего, произнёс сын мастера гильдии «Хвост Феи». – Сильвер, я просто не думал, что ты так запросто можешь соратниками разбрасываться для достижения своих целей… - Ты же знаешь, если мне надо – я и по головам пойду, - процедил экзорцист, усмехаясь. – Тем более, я же не тебя заставляю отдать свою силу. И вообще, я не понял – ты ему сочувствуешь, что ли? Не узнаю тебя, раньше же всегда таким отменным головорезом был, я твоему хладнокровию даже поражался. Сильвер с оттенком лёгкой издевки покосился на Дреера, а тот лишь коротко мотнул головой, придавая своему лицу выражение вроде «да плевать мне, делайте, что хотите». А убийца демонов продолжил своё дело, позволяя танцующим в воздухе частицам материи осесть на его взмокших от нервоза ладонях. Дальше всё случилось очень быстро. Настолько быстро, что Мика и особо не привлекавшая к себе внимания, но с интересом наблюдавшая за происходящим Брая только ойкнуть успели. По мере приближения рук Сильвера к Аркадиусу частицы материи стали кроваво – красными, напоминая теперь жуткие желеобразные бордовые сгустки. Потом они, ударившись о грудь уже смирившегося со своей участью главой бойцовского клуба, внезапно продырявили его кожу, оставляя на ней неглубокие, но кровоточащие борозды. После же Сильвер, словно дирижёр на концерте, взмахнул руками – и засевшие в теле Аркадиуса частицы рванули к нему, вместе с собой вытягивая из ставшего жертвой волшебника жизненную силу. Ловя эти сгустки кровавого эфира руками, Фулбастер – старший быстро прижал ладони к шее сына, накрывая руками обработанную и зашитую рану и с силой надавил Грею на горло. Со стороны смотрелось, будто бы убийца демонов душит собственного сына, но на самом деле он, отняв жизненную силу у одного человека, отдавал её другому. Поток кровавого эфира, нитью шедший от Аркадиуса к Грею, резко прекратился. Глава бойцовского клуба упал, и на фоне повисшей в зале замка тишины глухой стук его тела об пол всем показался рвущим барабанные перепонки грохотом. Даже прожжённого эгоиста, не гнушавшегося ничем для достижения своих целей Леона Бастию передёрнуло – всё – таки с Аркадиусом он был достаточно дружен. Можно было сказать, что их свёл объединяющий их обоих сволочизм. А тем временем на фоне всеобщего молчания раздался металлический лязг. Это только очнувшийся Грей открыл глаза и, пока не очень чётко осознавая, что происходит, непроизвольно начал пытаться вскочить с кушетки, к которой его приковали. - Нет – нет, ты лежи, отдыхай, - с нажимом произнёс Сильвер, продолжая держать сына за шею и вдавливая его головой в подушку, которая от рывков Грея стала выскальзывать из – под его затылка. Поворачиваясь и свободной рукой указывая на лежавшего на полу Аркадиуса, Фулбастер – старший обратился к Мике и Брае: - Девочки, уложите там нашего коматозного. Леон, помоги им, донеси его. Бастия и Брая с Микой отправились разбираться с находившимся теперь в продолжительной отключке Аркадиусом, а немного ошарашенный после недавних событий Мар де Голль, указав на пытавшегося отдышаться после стальной хватки отца Грея, осторожно произнёс: - А с ним что теперь делать будем? - Ну не знаю, - произнёс Сильвер, устало разводя руками и отходя от прикованного к кушетке сына с таким выражением лица, словно потерял к нему всякий интерес. – Можно здесь оставить, хочешь – давай в подземелье спустим. - Давай лучше вниз его отправим, - поморщился Этериас. – А то здесь он меня как – то напрягает. - Знал бы ты, как вы меня все напрягаете, - прохрипел Грей, бросив на демона полный презрения взгляд. Ледяному уже стало всё равно, что будет дальше, он даже перестал пытаться вырваться. Бежать всё равно нельзя, а от его дёрганий на этой кушетке толку нет – цепи на совесть были сделаны, держали крепко. Если честно, это парализующее безразличие его самого пугать стало. Он бы был согласен даже впасть в кому на год, чтобы потом очнуться в нужный момент… и умереть по – быстрому, забрав с собой всю эту тёмную братию. Ну да, размечтался, дебилушка ледяной, подумал Грей, когда отец и Мар де Голль развернули кушетку вместе с ним в сторону лестницы и поволокли к подземелью. Не всё так просто, он ещё поплатится за то, что не прошёл какую – то там выдуманную кем – то из тёмных проверку. И крови своей он нахлебается ещё так, что самого воротить начнёт. Странно, кстати, как ему удалось выжить, ведь он помнил, как глубоко нож Аркадиуса распорол ему горло? И что случилось с этим заносчивым выродком? Ведь, очнувшись, Грей видел, что владеющий ненавистным любому волшебнику серебром маг лежал без сознания… Пока ледяной, таращась безжизненным взглядом в потолок, терялся в догадках, Сильвер с Этериасом уже спустили его вместе с кушеткой в подземелье, затолкали в клетку, да так и заперли. Дорогой они ни о чём между собой не разговаривали, а спрашивать их о чём – либо Грей совсем не хотел. Звяканье ключа в замочной скважине, быстро удаляющиеся шаги, хлопок ладоней Сильвера на выходе - и всё. Снова темнота, тишина, разрываемая лишь равномерным падением срывающихся с потолка капель воды, и полная неспособность передвигаться. «Зашибись», - подумал Грей, в очередной раз уже чисто рефлекторно предприняв бестолковую попытку вырваться. Кончилось это неблагодарное дело тем, что ледяной силой своего рывка умудрился перевернуть кушетку на бок, и теперь получалось так, что он висел на цепях, которыми и был примотан. Обессиленно прикрыв глаза, парень почувствовал, как уже по прошествии не очень большого промежутка времени металлические звенья стали сильно врезаться в кожу. Теперь неизвестно, сколько он проторчит в таком состоянии. Хорошо, хоть ни друзья, ни Джу не видят того, как здесь он умудряется облажаться раз за разом. Дёрнувшись ещё несколько раз и поняв, что смысла рваться попросту нет, Грей уставился в одну точку перед собой, слушая глухой стук прыгающих с потолка на пол капель и думая, как бы с ума раньше времени не сойти. *** Теперь у Джувии появилось ещё больше поводов для переживаний. Мало того, что их с Гажелом упорные попытки отыскать Грея по – прежнему ни к чему не приводили, так теперь каждый месяц синевласке предстояло замирать от ужаса, глядя на то, как её бесстрашный братец рискует быть убитым на арене. Дошло даже до того, что втихаря от стального Локсар стала попивать успокоительные. Причём дозы лекарств откровенно превышали все мыслимые и немыслимые пределы. Знал бы кто – давно бы тревогу забили, ведь девушка себя методично убивала, рискуя в любой момент переборщить с успокоительными и в один прекрасный день просто не проснуться. Зато так было проще, намного проще. Не было уже этих приступов с тихими истериками, прекратились ливни, явно несвойственные концу декабря. Гажелу больше не приходилось в очередной раз собирать с пола посуду, перебитую синевлаской в очередном порыве отчаяния, а потом перебинтовывать разбитые острыми осколками кисти рук. Всё происходило по одному сценарию – пока хмурый Редфокс обрабатывал порезы на руках сестрицы, та словно запоздало вспоминала, что их с Греем до сих пор держит одно заклятие, которым их связал Леон или кто – то по его просьбе, что теперь на кулаках Отмороженного точно такие же раны, и вряд или кто – то их будет обрабатывать… Локсар снова заходилась в беззвучном плаче, Гажел, понимая, что её нервная система уже становится расшатанной до безобразия, терялся, не зная, как привести синеволосую в чувство. Он свои – то нервы не знал, как собрать в сплошной комок стали, как это было раньше. С уходом Леви всё стало из рук валиться, пить железный убийца драконов стал беспробудно, не придумав иного способа остаться в этой реальности… или, наоборот, уйти от неё. Как бы странно это ни звучало, но именно нервный срыв Джувии, которая уже балансировала на тонкой грани близко с помешательством, помогал ему находить хоть какой – то смысл продлеваться, хоть как – то существовать в этой реальности. Он окончательно переехал к сестре, следя за тем, чтобы она чего – нибудь с собой не натворила. Как и Джу, отчего – то Редфокс не очень верил во всю эту историю с психушкой, были у него подозрения, что исчезновению Отмороженного были другие, более веские причины. Но, с какой стороны подходить, и откуда начинать рыть землю, он не знал. Теперь же бурные припадки с погромом жилища в исполнении Джувии сменились вялостью, апатичностью и парализующей безжизненностью во взгляде. Спокойствием это вызванное передозировкой лекарств состояние назвать было никак нельзя. Гажел даже не мог понять, что его пугало больше – граничащие с безумием приступы отчаяния Джувии, когда та кричала, била посуду, колошматила всё, что под руку попадётся, молотила кулаками стены, или же вот это молчаливое сидение по часу – полтора, когда только щелчок зажигалки, пока сестра прикуривала очередную сигарету, говорил о том, что синеволосая, собственно, жива. Они пытались отыскать Грея, мотались даже по другим городам, но как – то всё это бестолково было, похоже было на попытку прострелить облако из дамского револьвера. Так и встретили они это Рождество – усталые, лениво переступили порог дома и, даже не включая свет, уселись на диван, с которого Грей с Джу в своё время не один раз в порыве страсти падали. - Выпьешь? – протянул Гажел выхваченную из пакета бутылку вина, протягивая её Джу. – Праздник всё – таки. - А давай, - безразлично отозвалась Джувия. Её даже не испугала собственная мысль о том, что сейчас она не отказалась бы от доброй порции цианистого калия. Пора, кажется, было осознавать – Грей не вернётся. Может, и прав был Нацу, когда говорил, что ждать ледяного уже не стоит, пытаясь тем самым осторожно подготовить синеволосую к самому худшему. Вон, даже Тира с Каной словно потеряли желание продолжать поиски, на поверку оказавшиеся совершенно бесплодными. И вообще, Джувию стало немного раздражать то, как на неё с Гажелом поглядывали в гильдии в те ставшие редкими моменты, когда они туда заявляли. С долей лёгкой беспокойства и боязливым участием, мол, жалко вас, ребята, но надо с вами быть поаккуратнее, а то кто знает, что вы в следующую минуту выкинете. - На, хоть закуси, - угрюмый, но всё такой же заботливый, как в детстве, Гажел подсунул приложившейся к бутылке Джувии несколько как попало настроганных кусков сыра. Локсар мотнула головой в знак отказа, а стальной угрожающе цыкнул. Он же не был дураком, видел, что за едой его сестрицу теперь можно было крайне редко застать. И это его пугало ничуть не меньше, чем все её закидоны, которые она стала творить с момента пропажи Отмороженного. Хотя чего там – ему и самому кусок в глотку не лез с того времени, как его (ах, нет, уже не его) Мелкая променяла его на смазливого архиватора. - С Рождеством, Гажик, - тихо произнесла Джувия, легонько стукнув горлышком своей бутылки вина по алюминию пивной банки в руках брата. - С Рождеством, - рыкнул стальной, опорожнив свою банку до дна за несколько глотков. Почему – то сейчас его стало глодать неприятное ощущение, что после случившихся с ним и Джу неприятностей их словно побаиваться в гильдии стали и сторониться начали всеми силами. Иначе как объяснить то, что к ним уже который день никто не заходил? Ведь возвращаясь после долгих блужданий с Джу в поисках Фулбастера, он старательно принюхивался и каждый раз с горечью замечал, что ничьих запахов возле дверей теперь почти всё время запертого дома не было. Да что там – на припорошенной снегом площадке не было ни одного следа, свидетельствующего о том, что кто – то хотел их проведать. Даже родной брат, которого он долгие годы считал погибшим, думая, что он ещё при рождении умер, почему – то ни разу ему не позвонил за эти дни. Наверное, и правда никому они с Джу, кроме друг друга, и не были никогда нужны. Ну, если родителей для него приёмных, а для неё родных, не считать. Да что теперь, они не детки маленькие, чтобы бежать к маме с папой на жизнь свою жаловаться. Тем более, Водолей со Скорпионом, как и все зодиакальные звёздные духи, сотрудничают с Люси, там особо отдыхать некогда. Что ж, только и остаётся, что держаться вместе, как и раньше. Смяв опустошённую им банку одним движением кулака, стальной отправил её в рот и, задумчиво разгрызая её, подвинулся ближе к сестре. Джувия же лишь легонько улыбнулась, когда на её плечо легла тяжёлая мускулистая рука её такого непобедимого, но тоже раненого в самое сердце брата. Так и сидели они с минут пять, даже не включая свет или хотя бы музыку. Лишь хруст банки, которую Редфокс методично разгрызал, хоть как – то разбавлял эту тишину. Нет, на улице были слышны взрывы россыпей фейерверков, радостные крики, песни и поздравления. Но до этого дома Рождество будто бы не дошло, оступившись на пол – пути и завалившись в сугроб. - Блин, даже ёлку не нарядили, - почувствовав, как на фоне долгого голодания и перебора с успокоительными спиртное вызвало сильный приступ головокружения, Джувия уронила голову на накачанную грудь брата. Не вовремя всплывшее воспоминание о том, как когда – то она точно так же лежала на груди у одного обожаемого ей созидателя льда, который ныне исчез, будто его и не было, больно резануло сердце, и Локсар закусила губу, чтобы снова не заплакать. Хотя бы сегодня. - Да я тебе её даже больше скажу – мы её и не принесли. Наряжать – то нечего, - невесело усмехнулся Гажел. Вот всё и вернулось на круги своя – в детстве маленькая Джу любила так поваляться на братике. Потом не одна знойная красотка точно так же пыталась расположиться у него на груди после бурной ночи. А потом все они уступили место Леви МакГарден, маленькой словеснице, которой стальной не побоялся доверить своё драконье сердце… и которая легкомысленно разбила его, оставив от него груду ржавых обломков, которая ещё зачем – то пульсировала в груди. Теперь же снова Джу обессиленно припала к нему, как в детстве. Только ныне вместо баночки газировки в её руках была зажата бутылка крепкого вина. Поначалу, повзрослев, они радовались тому, что стали самостоятельными и сильными волшебниками. А теперь они и сами не знали, что было бы лучше – вот так, потерявшись в жизни, просиживать праздничный вечер дома за запертыми дверями, или же, не зная забот и хлопот, прыгать под ёлкой, забрасывая друг друга снежками, а потом каждое утро жаловаться, что проспали саму рождественскую ночь. - Стинг, дурачина, держи ёлку!!! - Какого хрена ты её в окно звездой тыкаешь?! - Нацу, дурачьё!!! Если я сказала: «Ёлочка, гори!», это не значит, что надо было её поджигать!!! Гажел и Джу почти синхронно приподнялись с дивана, на котором сидели. И, не веря происходящему, стояли и таращились друг на друга в темноте. А галдёж на улице продолжался. - Твою мать, ёлка горит!!! - Кана, за каким лядом ты её бухлом поливаешь!!! - Да забросайте вы её снегом, чего вы тупите! Джу не удержалась от улыбки. А зря они с Гажелом подумали, что совсем своим друзьям стали не нужны. Они, наверное, просто ждали, что она и брат смогут самостоятельно прийти в норму и покажутся потом в гильдии. Но, не дождавшись, решили использовать Рождество, как повод завалиться без приглашения и разведать обстановку. - Тира, заверти петлю, давайте заново это несчастное дерево занесём! - Отвали, Роуг, я ничего вертеть не собираюсь! И вообще, вы уверены, что они дома? - Естественно, я же их чую! - Ай, Лекс, ты зачем моим вискарём ёлку поливаешь?! Теперь и Гажел негромко рассмеялся. А хвостатые в своём репертуаре – с шумом, топотом и грохотом ввалились, рассчитывая устроить сюрприз своим друзьям. Стальной уже видел, как полыхала за окном подожжённая по неосторожности Саламандром ёлка, как Лексус под возмущённые крики Каны щедро поливал спиртным дымящееся дерево, как Тира, проклиная недогадливость всех присутствующих, замораживала разукрашенную ель, чтобы учинённый Нацу пожар не перекинулся на дом. Не так – то просто было совладать с пламенем самого Саламандра, но со второй попытки у брюнетки получилось. - Пошли уже, - внезапно повеселев, он схватил за руку Джу. – А то к нам наши пришли, а мы даже двери открыть не можем. Не успели брат с сестрой отворить двери, как ребята во главе с Нацу, который держал на плече обуглившиеся и при этом замороженные остатки наряженной ели, ввалились к ним в дом. Обошлись без помощи выключателя – Стинг при помощи своей магии устроил настоящее световое шоу, да и Драгнил ему на радостях помог, чуть весь коридор Джувии и Гажелу не подпалив. - С РОЖДЕСТВОМ!!! – хором начали выкрикивать хвостатые, хлопая в ладоши. - Ой… спасибо…. И вас тоже, - стыдясь того, что они с братом даже не подготовились к возможному приходу нежданных гостей, смущённо ответила Джу. – Вы проходите, пока посидите немножко, я сейчас что – нибудь приготовлю… - Даже не вздумай! – дёрнула её за рукав раскрасневшаяся от мороза и выпивки Кана. – Давай одевайся, мы сюда не есть пришли! Сейчас гулять пойдём, и отказы не принимаются! Железный Человек, и ты не стой! Куртку набросил – и вперёд! Бухлишка у нас ещё навалом, так что затусим по полной! - Джу, эт самое… - Нацу, смущённо ухмыляясь, указал синевласке на начавшие подтаивать обугленные остатки ёлки, ещё державшие форму дерева. – Мы тут вам ёлочку по дороге нарулили, даже приукрасили… только не донесли маленько. - Я уж так и поняла, - засмеялась Джувия, ловя себя на том, что впервые со дня исчезновения Грея улыбка не была вымученной, а смех не похож на истерический выпад. Нет, глубоко внутри всё так же зияла болезненная рана, было всё так же тоскливо. Но то ли друзья с собой принесли тот самый дух Рождества, то ли просто ненадолго отступило ощущение заброшенности и ненужности… В общем, Джу заметила, что даже Гажел как – то немного воспрял духом. Он, конечно, всегда держался, как стальная глыба, казалось, что его ничего в этой жизни не колышет, и единственная эмоция, на которую он способен – это звериная ярость во время боя. Но Локсар – то знала, что братишке в последнее время несладко пришлось, и потому была рада, что в такой праздник друзья не дали им пропустить всё самое интересное, топя свои печали в спиртном. Она не на минуту не оставляла надежды найти Грея. Даже сейчас, увлекаемая под руки Каной и Тирой, когда она едва успела застегнуть тот самый белый пуховик, в который Фулбастер её закутал против её воли прямо в магазине. Даже спустя минут десять, когда, подпевая разудалым песенкам, что начала горланить Кана, а следом за ней и все остальные, Локсар, пританцовывая из – за того, что брюнетка и шатенка скакали и кружились, взбивая снег своими сапогами, уже преодолела улицу. Принимая поздравления от случайных прохожих, желая всего самого наилучшего совершенно незнакомым ей людям и пытаясь улыбаться празднику, который они с Гажелом встречали без своих любимых, Джувия не могла избавиться от странного ощущения, начавшего терзать её с первых минут выхода из дома. Почему – то ей казалось, что эта сегодняшняя прогулка ей даст подсказку насчёт того, где же отыскать Грея. И даже если она не узнает точного места его нахождения, то хотя бы будет знать, в каком направлении двигаться. А пока хвостатые шумной толпой приближались к самому центру города. На главной площади Магнолии началось самое настоящее столпотворение. Вне зависимости от возраста, национальности, пола, наличия или отсутствия магических способностей, сегодня все были объяты единым праздничным порывом, рассыпались в поздравлениях, плясали, пели песни, пили вино. Кто – то шумел без удержу, как наша эффектно появившаяся на площади компания волшебников, кто – то тихо наслаждался сиянием гирлянд на огромной ели, украшавшей площадь. Парочки, держась за руки, целовались без стеснения, а пожилые вместо того, чтобы ворчать, как это у них обычно принято, сегодня лишь умилялись, глядя на все эти милые рождественские шалости. - Ого, кого я вижу! Сам «Хвост Феи» на праздник пожаловал! – внезапно выбился среди весёлых выкриков в толпе голос, нотки веселья в котором были вызваны не только рождественской атмосферой. Минуя пляшущих и поющих горожан, к волшебникам пробивался парень с красными дредами, чёрной бородой, заплетённой в косичку и огромным тоннелем в ухе. Скрученная самодельная сигарета в его руке, дым от которой источал сладковатый запах конопли, только укрепляла догадки Джувии относительно причин его небывалой весёлости. Локсар не особо удивилась тому, что к ним вот так запросто подходил человек, с которым она не была знакома – волшебников «Хвоста Феи», несмотря на их шумливость и любовь к дракам, горожане любили за умение встать на защиту простых людей и биться со злом до последней капели крови. И сегодня, подогретые спиртным и тем самым духом Рождества, который никто не видел, но все говорили, что чувствовали хотя бы раз в жизни, люди подходили к хвостатым, обнимали, поздравляли, фотографировались. Некоторые даже дарили приятные забавные мелочи – игрушки, магнитики, сувениры. К тому же, этого парня Джувия запомнила благодаря его достаточно экстравагантной внешности и буре эмоций, с которыми он поддерживал Грея на гонках в своё время. Она даже помнила, как он кричал и шумел во время того боя на арене, когда Нацу одолел Грея. Бедняга разрывался между огненным и ледяным магами, не зная, за кого болеть, и потому столько шороху на трибуне навёл, что, даже сидя достаточно далеко от хвостатых, умудрился привлечь их внимание своими скачками по зрительской ложе. - С праздником вас, счастья, здоровья и всего самого – самого! Чтоб у вас всё было, и ничего вам за это не было! – рассыпаясь в поздравлениях и пожеланиях, начал галдеть красноволосый. – Меня, кстать, Чад зовут… - Очень приятно, - кивнула Джувия, протянув руку для рукопожатия, так как парень с зажатым в зубах косяком травы стоял ближе всех к ней. «Да, товарищ, а тебе очень подходит это имя», - подумала Локсар, разгоняя тонкой ладонью клубы отдающего сладковатой горечью дыма, пока Чад оголтело тряс её вторую руку, выражая так то, что очень рад знакомству. – «Чадишь ты, не переставая». А парень, сбивая щелчком пальцев столбик пепла на своей самодельной сигарете с совсем не обычным табачком, выудил из кармана своей куртки с огромным капюшоном фотоаппарат и, совсем расхрабрившись, подошёл ближе к смеющимся и приплясывающим феям и произнёс: - Не откажите в удовольствии, разрешите щёлкнуться с вами… - Настало время пьяных селфи! – восторженно вскрикнула Кана, поднимая вверх руку с зажатой в ней бутылкой чего – то спиртного и подскакивая поближе к Джувии и Чаду. И понеслось… Все по очереди подходили пощёлкаться с «накуренным чудиком», как обозвал Чада Гажел, начав беззлобно ворчать, когда Джувия и его, стоявшего поначалу в стороне, потащила фотографироваться. Так бы и продолжалась вся эта весёлая возня с выкриками «Покажи, покажи!» и «Скинь мне потом фотки в личку!», если бы Чад неожиданно не ляпнул кое – что, что заставило Джувию ошеломлённо встрепенуться и на миг позабыть, как дышать, а Гажела тут же схватить растамана за шиворот и оттащить ото всех для серьёзного разговора: - Эх, вы такие все клёвые… Будет хоть что в старости вспоминать, если доживу до неё такими темпами! Жалко вот, не сообразил, не щёлкнулся с вашим Греем Отмороженным, когда где – то с недельку – полторы назад вёз его за город… - Чего ты щас сказал? – обалдело выдохнул Гажел, быстро отводя опешившего и даже свою весёлую сигаретку выронившего Чада в сторону. Джувия, спотыкаясь из – за того, что на какие – то мгновения совсем перестала землю под ногами ощущать из – за услышанного, бросилась к парням. Она уже понимала, что её странное предчувствие начинает сбываться. Да, Чад немного ошибался в сроках – с момента пропажи Грея прошло больше недели, но как раз это и приближало к столь необходимой синевласке сути! Потому – то она и замерла возле Гажела и Чада, жадно ловя каждое слово красноволосого раздолбая, который снова пришёл в состояние своей обычной приподнятой весёлости и повёл свой рассказ. Говорил не особо много, но предельно ясно. Рассказал Чад всё – как в районе семи утра, раскатывая по пустующим улицам заснеженного города встретил попыхивающего сигареткой Грея, как довёз его до подножия горного массива, сожалея, что его полуживое авто при всём желании дальше пробраться в горы не сможет. Даже не упустил того момента, что Грей отвалил энную сумму, во много раз превышавшую плату за проезд, на которую Чад смог приобрести себе новёхонькую иномарку. - А вон она, ласточка моя, - широко улыбаясь и прищуриваясь, Чад указал Джувии, Гажелу и подошедшим к ним Нацу с Люси и пошатывающейся от спиртного Кане на ядовито – зелёную «Феррари», салон которой был задымлен ничуть не меньше, чем его старая машина. - Такое впечатление, что он с деньгами расстался, потому что знал, что они ему больше не пригодятся, - негромко произнесла блондинка, задумчиво окидывая взглядом больше похожую на гоночную машину, при виде которой загорелая картёжница аж восхищённо присвистнула, цокнув язычком. А потом добавила, медленно так, словно стесняясь каждого своего слова: - Знаете, ребята, это похоже на жест отчаяния перед смертью. Мол, мне всё равно ни к чему, так пусть хоть кому – то в дело пойдёт… Джувия, чувствуя, как в области сердца снова начинает болезненно ныть, схватилась за сигарету и даже отобрала бутылку вина у Альбероны, которая с лёгкой укоризной воззрилась на златовласку, одним взглядом блестящих от выпивки карих глаз словно безмолвно говоря: «Вот зачем ты такое говоришь, ей и без того паршиво!». - Постой – ка, - решил перевести тему Гажел, пока до разборок на пустом месте не дошло. – А этот перец ледяной… он, пока с тобой ехал, он нормально себя вёл? - Ну, в принципе, да – развёл руками Чад, припоминая то утро выходного дня, когда ему не спалось после очередных покатушек по городу, и он встретил топающего и нахмуренного Грея. – Ну, поржал немного… - Поржал?! – а вот теперь глаза у Джувии, Нацу, Люси и Гажела округлились почти одновременно. Интересно, что же так могло развеселить ледяного, который, как выяснилось, на самом деле сам ушёл из гильдии, и никакие санитары его не забирали, как утверждал дедуля? Очень смешно – бросить друзей и любимую девушку, уйти, словно какой – то вор, непонятно куда и зачем, а потом ещё находить во всём этом повод для веселья… - Ну, я его маленько накурил, он и поржал, - отозвался на их удивление Чад с таким видом, словно речь о шла о чём – то, само собой разумеющемся. - Понятно, - стараясь сохранять ровный тон голоса и скрыть своё удивление, произнёс Гажел. – Ну, а он не говорил, куда он собирается? Куда попросил его отвезти? - А он особо и не распространялся, куда собирается, - наморщив лоб, что говорило о том, что парень усердно припоминает все события того самого утра, начал медленно говорить Чад. – Да – да, он вообще особо ничего не рассказывал, велел только отвезти его в горы, и всё на этом. А, и ещё у него татуировка задымилась дорогой, классная такая, отвечаю, набил бы себе такую! - Какая ещё татуировка? – осторожно спросила Джу, думая, о чём Чад ведёт речь – о его метке на груди или жутких узорах на предплечье, которые то ли утонув в припадке безумия, то ли попав под воздействие какой – то тёмной магии, Грей нанёс сам себе своей же рукой. - Да у него на руке такая, видать, свежая, только недавно сделал, ещё корки целые были, и бинты носил, - спокойно ответил Чад, не понимая того, как своими словами в голове Джувии он начинает кое – что прояснять и подтверждать самые худшие её подозрения. Теперь – то синевласке стало ясно – мастер им наврал относительно истинной причины ухода Грея из гильдии. - Довольно болтовни! – отрывисто произнёс Гажел, заметив то, как лихорадочно заблестели синие глаза его сестрицы, которая почуяла хоть какой – то шанс отыскать Грея. И пусть эта возможность была невероятно мизерной, надо было её использовать по полной программе. Поэтому стальной, развернувшись к Чаду, добавил: - Ты сможешь показать хотя бы то место, до которого ты довёз Отмороженного? - Да не вопрос! – бодро отозвался Чад, двигаясь к своему автомобилю. – Моя красавица запросто четверых вместит! Больше времени даром не теряли – вместе с Джувией, заблаговременно свистнувшей для братца железный мангал, на котором повар жарил для публики шашлыки прямо на улице, и согласившимися перетерпеть все неудобства поездки Гажелом и Нацу, в машину прыгнула Кана, страстно поцеловав Лексуса и пообещав вернуться как можно скорее. Взревев мотором, иномарка круто развернулась на месте и, оставляя за собой танцующие вихри взлетевшего из – под колёс снега, стремительно понеслась за пределы городской черты.