Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

Дорога прошла в очень странной атмосфере – в салоне «ласточки», как Чад называл свою зелёную «Феррари», было накурено так, что, глядя на своих расположившихся на заднем сиденье и отважившихся отправиться с ней друзей в зеркальце на лобовом стекле, Джувия замечала, что их силуэты будто расплываются в режущем глаза сладковатом дыму. Ехать пришлось с открытыми окнами – Нацу и Гажела, которые расселись у дверей на случай, если обоих начнёт слишком уж жестоко воротить, и придётся выскочить прямо на ходу, рвало почти безостановочно. Кана замёрзла до стука зубов и обхватила себя руками в попытках согреться, хоть и сидела между двумя убийцами драконов, один из которых изрыгал огонь, а другой сталь в виде жидкой рвоты. Более того, картёжница от бесконечного и пронизывающего, ледяного и казавшегося парализующим от скорости, с которой двигалась машина, ветра даже протрезветь умудрилась и теперь лелеяла мечту о бутылочке хорошего вина, чтобы хоть таким образом разогнать кровь в сосудах, которые, казалось, начали уже замораживаться изнутри. Кутаясь в шубку, подаренную ей Лексусом, шатенка удивилась тому, что дым, которым эта машина пропитана была будто бы изнутри, рассеиваться начал не сразу, а лишь минут через двадцать езды на бешеной скорости с раскрытыми окнами и громкой музыки в ритмах регги. Пока драконы блевали, а Кана мёрзла, Джувия сидела, глядя в одну точку перед собой, словно надеялась, что за очередным поворотом прямо перед собой они увидят такой большой указатель, на котором гигантскими буквами будет написано: «Грея Фулбастера искать там». И стрелка обязательно будет пририсована с указателем, который даст им знать, куда двигаться дальше. - Что – то ты совсем приуныла, подруга, - повернувшись к ней, произнёс Чад. – Вот и Отмороженный, когда сидел там, где ты сейчас сидишь, совсем неразговорчивый был, прямо как ты. - Да не дёргай ты её, - Кана, чуть подвинувшись вперёд, тронула красноволосого растамана за плечо и даже приподнялась, начав говорить ему на ухо, чтобы за громкой музыкой Джувия ничего не услышала: - Сам пойми, Грей – её парень… - Думаешь, я не знаю? – улыбнулся водила во все тридцать два. – Я ж и на гонках её давненько с ним заприметил, и в городе сколько раз они мне на глаза попадались… - Тогда, думаю, тебе не составит труда сообразить, что сейчас она испытывает, - тоном лектора на семинаре начала вещать Альберона, чтобы отвлечься от ломоты в костях, вызванной адским и неприятным ей холодом. – С того дня, как ты подвозил Грея за город, его больше никто не видел, и о себе знать он не даёт. Официальную версию нам преподнесли, но, судя по всему, информация ложна. - Какими ты словами – то умными стрекочешь, - уважительно посмотрел на неё Чад. – Прям самая настоящая миледи. - Ага, миледи… - закатив глаза, вздохнула Альберона. Вот почему, кроме самых близких, никто не видел в ней ту, кем она была на самом деле? В глаза всем бросались только крайности, а точнее, какая – либо из сторон её характера – то алкашка беспробудная, то «ходячий секс», как её назвал товарищ и вечный соперник Грея по гонкам Бухус (за что словил в челюсть от громовержца, который по чистой случайности оказался рядом). Но вот «миледи», как выразился Чад, в ней разглядели впервые. Картёжница даже улыбки не сдержала, несмотря на озноб, заставлявший зубы отстукивать бодрую такую чечётку. А потом, посмотрев на бедных уставших уже биться в рвотных судорогах убийц драконов, вполголоса произнесла, приблизившись к самому уху Чада: - А у тебя выпить есть чего? А то я тут околею, пока мы доедем. - А мы уже приехали, - отозвался растаман, резко тормозя. Да так резко, что машина сделала целый круг вокруг собственной оси, из – за чего снег вокруг неё начал вздыматься вихрями, осыпаясь на землю танцующей и вьющейся позёмкой. Нацу с Гажелом, утираясь и матерясь, пока прекратило рвать, по нескольку раз стукнулись головами о двери, передние сиденья и даже о Кану. Шатенка же удержалась, крепко вцепившись в кресла впереди неё, а Джувия лишь выставила руку вперёд, когда во время очередного лихого заворота авто чуть не ударилась головой о приборную доску. Ремни безопасности, что болтались сейчас за её спиной, созданы были для кого угодно, но только не для обожающей скорость не меньше своего любимого Локсар. - Но в выпивке я даме не откажу, - когда машину наконец – то перестало кружить, Чад выудил из бардачка бутылку красного вина и протянул Альбероне. – Моё любимое, сушнячки мгновенно перебивает. - Спасибо, - кивнула ему шатенка, выбираясь из машины следом за выползшими и распластавшимися прямо на снегу Нацу и Гажелом. Джувия уже хлопотала возле открытого багажника, выуживая оттуда сворованный ей мангал, жидкость для розжига и угли. Ох, бессовестная воровка, ругала себя Локсар, химича над никак не желавшей разгораться из – за сильного ветра кучей углей. Да простит её тот повар, что решил порадовать гуляющих на площади горожан шашлычком с пылу с жару и так не вовремя отлучился вина со знакомым выпить, бросив всё без присмотра. Просто у Джувии совсем не было на тот момент времени разыскивать его и честно просить отдать ей на время всё его добро, объяснив ситуацию. Ничего, потом она его разыщет и компенсирует то, что своим воровством оставила парня в рождественскую ночь без прибыли, причём с лихвой, чтоб тому точно обидно не было. - Чад! – окликнула растамана девушка, когда тот начал вести беседы с вгрызающимся с драконьим аппетитом в стальной мангал Гажелом. – Ты знаешь того парня, который сегодня шашлыки прямо на площади готовил? - А то нет! – всё продолжая улыбаться, Чад сощурился от бьющего в покрасневшие от постоянного курения травки глаза ветра и повернулся к Джувии. – Я даже знаю, где он живёт… - Тогда будь добр, забей мне сюда его адрес и желательно метку на карте поставь, чтоб я не путалась завтра, как ехать, - с этими словами синеволосая бросила ему свой телефон, так некстати вспомнив о том, что ей его Грей дарил, из – за чего сердцу стало так больно, словно в него раскалённую иглу всадили. - А тебе зачем, подруга? – уже выполняя просьбу Локсар, Чад воззрился на её пока бесплодные попытки развести костёр. - Шашлыки у него уж больно вкусные, хочу целую партию на всю гильдию заказать, - ответила синеволосая, не удостоив его взглядом и продолжая мучиться с не желавшим разгораться пламенем. Не хотелось ей как – то сейчас рассказывать о том, что ради восполнения запасов сил драгонслееров она до воровства умудрилась докатиться за неимением времени на решение проблемы честным путём. Тем более, не до того сейчас было – костёр нужно было разжечь поскорее. Гажел – то преспокойно насыщал свою утробу, уже догрызая последнюю ножку мангала, а вот бедный Нацу как лежал трупом на снегу, так и продолжал, наотрез отказавшись с помощью друзей добраться до авто и погреться там. Огненный маг в дороге так намучился, что машина теперь не внушала ему никакого доверия, даже будучи неподвижной. - Ну – ка, отойди! – а вот и Кана нарисовалась, вальяжно размахивая уже на треть опустошённой бутылкой. Джу немного раздражённо воззрилась на подругу – нашла время бухать, когда тут Нацу никак не получается привести в чувство! - Но – но, дорогуша, нечего на меня с таким осуждением смотреть, будто я только и ищу возможности выпить! – покачала головой шатенка, выуживая из – за пазухи объятую пламенем карту. – Я, между прочим, времени даром не теряла – снимала печать с Огненной Карты, чтобы та в полную силу зажгла! Чихнув и смешно поморщившись, девушка глотнула ещё вина и выбросила карту вперёд, при этом рассекая ребром ладони воздух и шепча слова на языке, который знала только она одна. - Будь здорова, - тепло улыбнулась ей Джувия, любуясь тем, как карта по мановению руки Каны на миг зависла в воздухе, а потом начала источать языки пляшущего и мечущегося пламени, которые становились всё больше. Жар от них начинал исходить настолько сильный, что Нацу уже оживлённо закопошился на снегу, готовясь принять в себя подаренный Каной огонь, а Джу даже подумала, что, если бы не её спровоцированное успокоительными и алкоголем состояние невосприимчивости ни к теплу, ни к холоду, то она даже не упустила бы возможности погреться. Дочь Гилдартса откровенно повеселела и победоносно посмотрела на свою синеволосую подругу. Карие миндалевидные глаза, кроме довольства происходящим, светились ещё и шутливой укоризной, но искренняя улыбка картёжницы рассеивала малейшие подозрения в том, что она хоть какую – то обиду на Джувию затаила. Не из тех «миледи», как Кану Чад назвал, была, кто дуется по пустякам на лучших друзей, когда есть проблемы и поважнее. А Локсар не удержалась от ответной улыбки: вот что значит настоящая подруга, поняла всё не то что с полуслова – с полувзгляда до неё всё дошло. - Спасибо тебе, - она подошла к шатенке и просто обняла её, прижав покрепче. Не сразу до неё дошло, что эти слова она произнесла одновременно с откушавшим огня и моментально приободрившимся после качки Нацу. Зато жар чьих – то объятий рядом с собой, Кане совсем не принадлежавший, синеволосая ощутила сразу же. Альберона же лишь довольно хихикнула, когда огненный убийца драконов сжал в своих богатырских объятиях сразу обеих девчонок. Не зря, значит, она тужилась и пыжилась, стараясь через карту выудить на свет древнее волшебство. - Сколько с меня? – коротко поинтересовалась Джувия у Чада. Всё – таки человек свою работу выполнял, довёз их. Пусть, конечно, на место назначения сплошная снежно – ледяная пустыня, за которой высилась гряда промёрзших до самого основания гор, мало походила. Но красноволосый искренне заверил ребят, что здесь – то он и высадил Отмороженного, так как технические характеристики его старой машины дальше проехать не позволяли. Впрочем, и от денег он решительно отказался, объяснив это тем, что Грей в своё время так щедро его вознаградил, что теперь он в любое время готов прийти на помощь хвостатой братии совершенно безвозмездно. Как синевласка ни пыталась изловчиться и втихаря подбросить деньги ему в бардачок, манёвр её не остался незамеченным. Чад вернул пачку купюр, только не Джувии, а Кане, велев шатенке присмотреть, чтобы её неугомонная подруга больше не пыталась его отблагодарить. - Вы уж найдите Фулбастера поскорее, - напоследок сказал ребятам Чад, уже открыв дверь своей бешеной иномарки. – А то такой бравый маг, а пропадает неизвестно где… На гонках без него совсем не то стало. Савьер с Бухусом, конечно, тоже круты, но… Все молча покивали, понимая, о чём он. Технически товарищи Грея под гонкам были подкованы ничуть не меньше его самого, но его сумасбродству, смелости и бесстрашию во время исполнения трюков, на которые Гонщик с Бухусом даже за лям драгоценных вряд ли согласились бы, оставалось только с восхищением завидовать. Хотя, вот Джувии, к примеру, во время его закидонов на трассе молиться хотелось, только бы с ним ничего дурного не стряслось. Собственно, как и сейчас. Чад уехал, а подкрепившиеся и набравшиеся сил Нацу с Гажелом стали осматривать окрестности и принюхиваться во все ноздри, стараясь хоть немного разобраться в обстановке и понять, что же дальше делать. - Ну и куда, спрашивается, этот чудак нас привёз? – ворчала Кана, попивая вино. – Кругом один снег со льдом, да горы… Шатенка протянула подруге бутыль, но та, мотнув головой, дала понять, что спиртного ей сейчас не хочется. Просто её и так шатало от того, что она уже успела выпить, ведь эффект во сто крат усиливался из – за убойной дозы успокоительных. А упасть на ровном месте и потерять сознание здесь и сейчас девушке хотелось меньше всего. Зато в обрамлённой выбившимися из – под шапки синими локонами голове Джувии начали прокручиваться случайно брошенные слова Каны, да так, словно фрагмент песни, который повторяется, когда плёнку в магнитофоне намотало на катушку и зажевало: «снег со льдом…», «снег со льдом…». Снег со льдом… Снег. Со льдом. Снег со льдом! Точно же! Если снегу вполне свойственно падать с неба и укрывать всю округу холодным белоснежным одеялом, то лёд просто так на поверхности не будет валяться! Тем более, Джу ещё поняла бы, если бы на толщу льда наткнулась, перед этим сметя снежный покров цунами из крутого кипятка. А здесь лёд был сверху. Насыпан, разбросан и разбит на груды острых осколков. И вообще, присмотревшись, синевласка обратила внимание на то, что среди казавшихся ровными и бесконечными сугробов явственно виднелась широкая дорога, закованная в сплошной лёд. Будто бы кто – то расчищал себе проход, используя при этом ледяную магию… В сердце у синевласки внезапно болезненно ёкнуло – а не след ли то Грея?.. Не одна Джувия такой догадливой оказалась. Нацу и Гажел, словно ищейки, оживлённо осматривались и принюхивались, уже расположившись на этой самой усыпанной холодными прозрачными обломками дороге изо льда. Поскальзываясь и матюкаясь себе под нос, парни пыхтели над кусками льда – каждый себе по образцу, так сказать, добыл. И теперь Нацу усердно топил свою ледяную глыбу, а Гажел прилагал все усилия, чтобы при помощи своего стального кулака превратить в холодное крошево свою. Девушки, если честно, не совсем понимали, что творят убийцы драконов. Джувия, сама с трудом удерживая равновесие на холодной скользкой поверхности, всё же взяла наслаждающуюся вином Кану под руку и потащила к ребятам. А Нацу, увидев то, как девчонки медленно приближаются к ним, решил оторваться от своего чрезвычайно увлекательного занятия и пояснить смысл того, что они сейчас с Гажелом делали: - Девоньки, ничего не говорите. Сам знаю, что это странно немного выглядит. Но мы просто с Металлюгой чуем, что наша пропажа ледяная тут была. Правда, след какой – то застаревший, слабый, еле ощущается уже. - И именно поэтому вы решили смахнуться с глыбами льда? – приподняв удивлённо изогнутую дугой бровь, усмехнулась Кана, глядя на то, как Гажел, издав воинственный клич, разбежался и при помощи Молота Железного Дракона всё – таки смог расколошматить кусок льда вдребезги. – Грея нет, вдвоём драться неинтересно, так вы за лёд взялись, я смотрю? - А теперь объясняю на пальцах! – не к месту козырнув этим выражением, Гажел придал своему лицу выражение: «внемлите же мне, смертные, да познавайте истину великую». Всё оказалось до неприличия просто и в то же время с трудом поддавалось логическому объяснению и здравому смыслу. Оказалось, внимание Гажела тоже привлёк лёд, лежащий поверх снега. - Любой порядочный лёд лежит под снегом, ги – хи! – довольный, словно отыскавший очередную улику Шерлок Холмс, Гажел даже палец вверх поднял во славу своей наблюдательности. – А, когда наоборот, значит, что – то тут не так… Так вот, парни, положившись на свой драконий нюх, сразу же уловили слабый след своего пропавшего товарища. Что было очень странно – след практически таял, растворяясь в воздухе из – за хлыставшего по щекам пронзительного ветра. А это говорило лишь об одном – даже если Грей и был здесь, то достаточно давно. - Не меньше недели уж точно, - подметил Нацу, устремляя взор на простиравшуюся далеко вперёд ледяную дорогу. Истрёпанное переживаниями и лекарствами сердце Джувии снова болезненно ёкнуло. Многое, слишком многое начинало сходиться, пока, правда, никак не желая срастаться в стройную и ясную картину. А точнее, карту дальнейших поисков. Зато причины странного боя, который убийцы драконов завязали с ледяными глыбами, теперь девушкам стали окончательно ясны. Оказалось, у Гажела с Нацу тоже мелькнула шальная мысль – не Грей ли постарался, пробив среди нетающих сугробов широкую покрытую льдом дорогу. Поэтому столь странным образом они и решили проверить своё предположение. Ведь Саламандр за долгие годы дружбы с Фулбастером сразу же распознал, где лёд природный, а где тот, что создал Отмороженный. Да и Гажел, хоть и не так долго общался с созидателем холодной стихии, тоже мог отличить лёд Грея от прочего льда. - Только вот что странно, - почесав в затылке, что говорило о напряжённой задумчивости, произнёс Нацу. – Это лёд Греича. Но он какой – то… Больно прочный, что ли. - Это как? – Кана аж за сигаретами в карман полезла, отхлёбывая вина и за себя, и за наотрез отказавшуюся сегодня от алкоголя подругу. - Ну, раньше я его мог растопить за пару ударов до состояния лужицы, - вспоминая их с Греем удалые махачи, которые всегда оканчивались ничьей (если не считать того боя на арене), ответил Драгнил, нервно поглядывая в заснеженную даль, через которую прямой стрелой шла казавшаяся нескончаемой широкая дорога изо льда. – А сейчас… сами видели, как попыхтеть пришлось. - Короче, хватит языками чесать! – скомандовал Гажел, видя, что девушки совсем растерялись от такого количества фактов, не поддающихся объяснению и казавшихся совсем не связанными межлу собой. – Погнали по этой дороге, куда – нибудь она нас да выведет! На крайний случай мы всегда можем вернуться обратно. И побрели четверо по дороге изо льда, поддерживая друг друга. Парни вертели головами во все стороны, втягивая ноздрями воздух и всё больше убеждаясь в том, что направление они выбрали верное. А девушкам оставалось следовать за убийцами драконов и тоже быть начеку. Мало ли что, это только кажется, что эта заметённая постоянной вьюгой снежно – ледяная пустыня совсем безжизненна. На самом же деле опасность могла подстерегать где угодно, и Джувия с Каной, уже не на одном задании успешно вместе отработавшие, знали это, как никто другой. Шли, шли, шли… По скользкому льду идти было не очень – то удобно, но пользоваться водной сферой Джувии, оснащённой пузырями кислорода, было нельзя – парни тут же потеряли бы след, а без поддержки драконьего нюха в этом безумном предприятии оставаться не было возможности. - Ни хрена себе! – воскликнул Нацу, указывая рукой с танцующим в ладони огоньком чуть правее впереди себя. Джувия, Кана и Гажел тоже не смогли сдержаться от возгласов неподдельного удивления – казалось, будто не так давно здесь произошло нехилое побоище. Не разобрать уже было, где снег, где лёд – вся поверхность была изрыта холодными кратерами, усыпанными прозрачными блестящими и чуть присыпанными белыми хлопьями осколками. - Ничего не понимаю, - буркнул Гажел себе под нос, переступая через особо большой обломок из сплошного льда. - Такое ощущение, что здесь какое – то побоище было! – нервно подёрнув закутанным в шубу плечиком, констатировала факт Кана. - Да, только вот такое ощущение, как будто наша принцесса ледяная тут в гордом одиночестве была, - разводя неуверенно в стороны сильные мускулистые руки, сказал Нацу. – Потому что, кроме него, я здесь больше никого не чую… - Я, так – то, тоже, - подал голос Гажел, устремляясь вперёд. – С кем бы Фулбастер тут ни бился, их следа и я поймать не могу. Так как найденный здесь одинокий след Грея, который он оставил просто с царским размахом, был признан убийцами драконов более свежим, нежели тот, на который они напали в начале их пути, решено было идти дальше. Вот и продолжали четыре волшебника брести, спотыкаясь, скользя, цепляясь друг за друга и временами вздыхая, отчего же они так ловко на льду не умеют держаться, как Грей, умеющий (или умевший, не допусти того небо!) такие коленца на родной ему стихии выделывать, что все только диву давались. Джувия, конечно, при желании могла бы облегчить себе путь, превратившись в воду. Но сил у девушки из – за недоедания, недосыпа, постоянных метаний в поисках любимого и передозировки успокоительных было не так уж и много. Долго толщей воды она бы не продержалась. А нужно было поберечь энергию, отчего – то синевласка это нутром чувствовала. Мало ли что их могло ждать впереди… А потом раз! – и кончилась дорога, резко сменившись сугробами, местами закованными в толстые корки наста, а местами настолько рыхлыми, что, рискнув пройтись по ним, Джувия провалилась бы по грудь, если бы не вовремя подхвативший её братик. - Гажик, спасибо, - только и смогла она пролепетать, устало уткнувшись в его накачанную грудь. Неужели они проделали такой долгий путь ради того, чтобы упереться в очередной тупик?.. - Не понял, - ошалело начал оглядываться Гажел, вдыхая морозный воздух и раздувая ноздри чуть ли не с утроенной силой. – Куда он делся?! - След оборвался, - с такой же растерянностью ответил Нацу на вопросительный взгляд Каны. - Как будто он испарился куда, - раздражённо признавая очередной провал, рыкнул Редфокс. – Или под землю провалился. Даже несмотря на то, что он продолжал держать свою синеволосую сестрёнку, после услышанного она умудрилась оступиться на ровном месте так, что опять чуть не упала, если бы не его драконья хватка. Да, опять тупик. Опять провал. И вроде бы искали, двигаясь по верному курсу, а всё равно не смогли найти. И, похоже, вряд ли смогут. Чёрт, да что с ней такое? Была сильной волшебницей, смелой, сообразительной, а если дело доходило до расправы со злом - Джу даже становилась беспощадной и жестокой. А теперь стала какая – то глупая, заторможенная, неуклюжая, слабая… Бесполезная, в общем. - Офигеть, - развела руки в стороны Кана, запахивая поплотнее шубку и воткнув в рыхлый снег уже опустевшую её стараниями бутылку из – под вина. Стеклянный сосуд моментально ушёл в сугроб по самое горлышко, из – за чего картёжница предпочла остаться на скользком, но зато хотя бы выдерживающем её вес льду. – И чего теперь делать будем? - Да не знаю я, - отозвался глухо стальной. Он сам не понял, как так получилось, но почему – то к нему обращались, как к командиру этой наспех предпринятой экспедиции. Видя, как и без того бледное лицо сестры начинает по цвету сравниваться с усыпавшим всё вокруг на многие километры снегом, он быстро обрисовал план дальнейших действий: - Головёшка, разведи девчатам костёр, чтобы они тут не околели. Мы тут ещё с часок – полтора побудем, пороемся по окрестным сугробам, может, чего и разыщем. Нет – так нет, вернёмся в город, там и помозгуем. Ну, а может, и повезёт, и отыщем нашего беглеца отмороженного. Если он живой и здоровый будет, я ему сам лично наваляю за эти забеги хрен пойми куда и хрен пойми зачем! Последние пару Гажел бросил лишь для того, чтобы хоть немного подбодрить Джувию, которая после новостей о том, что след Грея оборвался в том же месте, где кончалась ледяная дорога, совсем ушла в себя, плюхнувшись поначалу прямо на лёд и уставившись в одну точку перед собой. Что – то нужно было делать, после всего того, что выпало на долю его сестрёнки, она, потеряв Грея, совсем сдавать начала, подумалось Гажелу. И да, в этой суматохе поисков, пусть пока и не приносящей толку, он хоть немного глушил боль, звериную ярость и желание голыми руками разорвать на куски одного смазливого мага – архиватора, что его девочку – умничку увёл. Что – то нужно было делать… Нацу развёл костёр, Кана подтащила Джувию поближе к пляшущим прямо на льду языкам пламени, к поддержанию которых дракону пришлось приложить немало усилий, а стальной с огненным драгонслеерами занялись делом, очень странным с виду – один при помощи огня, а другой при помощи бронебойной стали начали разносить сугробы, разрывая их до самой промёрзшей на многие метры вглубь, но всё – таки начавшей зиять уродливыми чёрными проталинами земли. Казалось, что Редфокс с Саламандром вознамерились в прямом смысле слова откопать своего ледяного друга. *** - Брая, и когда ты только всё успеваешь? – восхищался Иван своей старой знакомой. Зная о том, что члены «Тёмного братства» планируют наложить на Грея магию сокрытия, пока шёл весь сыр – бор после того, как Фулбастер – младший очнулся, блодинка умудрилась привезти им материал для ритуала – двадцатитрёхлетнюю волшебницу с роскошными длинными локонами цвета замылившего уже всем глаза и окружающего замок снега и пронзительно – карими глазами, из которых сейчас то и дело срывались крупные солоноватые прозрачные капли. - Ну это не я успеваю, - с притворной усталостью улыбнулась блондинка, наматывая на руку длинную белоснежную кудрявую прядь жертвы и наслаждаясь страхом в заплаканных карих глазах. – За всё спасибо моему умению плодить очень шустрых клонов. Вот эта пигалица, - загорелая подруга Ивана зло усмехнулась, заметив, как девушку начала бить дрожь, - когда – то мне завидовала. Говорила: «Ой, Брая, вот бы я умела, как ты! Наделала бы клонов, отправила бы всех задания выполнять, а сама бы гуляла и отдыхала!» Помнишь, сука, да?! Буквально выплюнув последние слова в лицо пленнице, которая сейчас стараниями отправленных на её поимку Браей клонов была крепко связана по рукам и ногам, загорелая блондинка крепкого телосложения ударила несчастную ногой в живот, отчего та попыталась согнуться, чтобы ослабить боль от удара. Но путы не дали ей этого нормально сделать, отчего обречённая на смерть волшебница лишь жалобно застонала сквозь кляп, который накрепко стянул ей рот. - Как ты прямо с ней жёстко, - усмехнулся уже почти пришедший в себя после полёта в ледяном тайфуне Иван. – Кстать, Брая, прости уж, что переспрашиваю… но она точно соответствует всем параметрам, которые нужны для ритуала? - Поверь мне, эту дрянь я знаю, - процедила волшебница клонирования, даже бровью не шевельнув при виде мучений связанной по рукам и ногам и корчившейся от боли девушки. Брая и один раз могла ударить так, что болело потом пол – дня, как минимум. – Пенни Сток, с горем пополам владеющая магией каких – то там камешков, родилась шестого августа под знаком Льва. Верно или нет, тварь, я тебя спрашиваю?! Рявкнув, Брая ещё несколько раз ударила пленницу ногой прямо в лицо, из разбитого носа девушки пошла кровь, отчего та стала задыхаться и сдавленно хрипеть. Ведь дышать с кляпом во рту и без того было тяжело, а стараниями Браи теперь и через нос приток кислорода стал крайне мал. - И да, - запоздало надумала Брая объяснить сыну мастера «Хвоста Феи» причину своего жестокого обращения с обречённой на смерть девушкой. – Знаешь, почему я выбрала именно её? Эта стерва в своё время у меня такого любовника увела… Он её старше на десять лет, а она, малолетка чёртова, всё туда же! Иван решил не углубляться в подробности прошлого, воспоминания о котором до сих пор вызывали у Браи приступы неконтролируемой агрессии. Зачем, если её уязвлённое самолюбие до сих пор никак не найдёт себе покоя? То, что блондинка только через жестокую месть видит способ хоть немного себя утешить, Дреера особо не смущало. Он и сам уже не один десяток тех, кто рисковал перейти ему дорогу или пытался помешать его тёмным кровавым практикам, положил. Причём «положил» - слабо сказано. Иван не любил всё это неистовство открытого боя. Нет, захват в заложники, пленение, пытки и издевательства, после которых большинство сами о смерти умолять начинали – вот то, что было ему по душе. Фантазия у сына Макарова была богатая, всё ограничивалось только подручным арсеналом и степенью выносливости его жертв. Он любил не просто уродовать и травмировать физически, причиняя адскую боль, а предпочитал при этом ещё и раздавить человека морально, унизив как можно сильнее. Вот только тогда он приходил к выводу, что можно смилостивиться и добить уже превратившегося в безвольный кровоточащий овощ пленника. Правда, с того момента, как порог их гильдии переступил сын Сильвера, события завертелись по совсем интересному курсу. Не знал Иван, на что там его товарищ, убийца демонов, надеялся. Но он – то сразу увидел в его отпрыске натуру, которую просто так не сломать, даже если и покалечить так, что без посторонней помощи он потом с боку на бок не перевернётся. Нет, тут – то надо всю свою фантазию применить по полной. Гнобить морально и ломать физически. Чем жёстче, тем лучше. Главное только не повторить ошибки Аркадиуса, не переборщить. Свою жизненную силу избравший путь тьмы сын мастера «Хвоста Феи» отдавать в пользу сына Сильвера точно не хотел. Но согнуть его в бараний рог было просто необходимо, иначе, после того, как его накачают силой, которая в нём за год накопится, спустят с цепи, чтобы он воскресил Зерефа, он вместо этого точно что – нибудь против них учинит, даже если и будет осознавать риск того, что для него это чревато. Кое – какие выводы, посмотрев на поведение пленника, который сам к ним пришёл, Иван уже сделал. Инстинкт самосохранения сын Сильвера оставил где – то там, где обычно ненужные отходы сбрасывают. Потому по отношению к нему достаточно будет и физического воздействия, просто чтобы лишить сил к сопротивлению. За себя он не боится, так что, избивая и пытая его, особого толку не добиться. Зато, когда наивно полагающий, что его сын сломался после недельного пребывания в клетке на цепи, Сильвер предложил всю эту проверку с липовой пленницей, Иван поразился, на что этот отморозок оказался способен, лишь бы вытащить из темницы клон Браи, который он легковерно принял за обречённую на смерть волшебницу. Отлично, то, что нужно. Готовый на всё, лишь бы вытащить из беды ни в чём не повинного человека, он с цепи рваться, как оголтелый, будет, если на его глазах прикончат эту девицу, которая и должна была стать жертвой для наложения на Фулбастера – младшего заклятия сокрытия. Вены на себе перегрызёт из – за чувства вины, что не смог ничего сделать. Замечательно получится, если к этому прибавить закваску из унизительных пыток и постоянного пребывания в оковах. Неплохо было бы кого – нибудь из его хвостатых дружков или подружек притащить сюда и покалечить у него на глазах, изуродовать так, чтобы тот головой об решётку биться начал от отчаяния. Тем более, вроде как опыт таких потерь, которых он никак не смог предотвратить, у него был – Сильвер что – то рассказывал, как поначалу его малец дважды оказался бессилен перед покойным ныне Делиорой, имев потом сомнительное удовольствие наблюдать, как на его глазах умирают сначала приёмные родители, потом укрывавшая его от демона Богоизбранная. Правда, лёгкую дрожь у Ивана вызывало осознание того факта, что спустя годы Грей нашёл силы Делиору уничтожить. И пусть это произошло тогда с помощью его хвостатых дружков. Сейчас козырем этого выросшего в достаточно опасного волшебника чернявого диковатого пацана, о котором он и сам не знал, была магия убийц демонов, сливавшаяся во взрывоопасный коктейль с его магией созидания льда. Но ничего – ничего, Иван уже знал, на какую мозоль надо давить, чтобы сделать этому отмороженному как можно больнее. Даже у таких крепких орешков есть брешь в ледяной скорлупке. Сын Макарова был тем ещё психологом. Не делал опрометчивых поступков, предпочитая иногда уйти в тень и хорошенько всё обдумать. Зато и результаты потом он получал просто потрясающие. Ему нужен безвольный овощ, накачанный магией, вместо сильного, смелого и пока не сломленного волшебника? Что ж, он уже знает схему, с помощью которой он сможет добиться желаемого! Иван даже заулыбался своим мыслям и тому, как он их выстроил в предельно понятную и простую, как мир, схему. - Чего ты улыбаешься? – обиженный тон голоса Браи вывел его из цепочки его размышлений. – Я тебе говорю, эта шлюшка малолетняя у меня такого мужчину отбила! - Не расстраивайся, Брая, - негромко произнёс Иван. – Такой женщине, как ты, это не к лицу. Она за всё получит, даже не сомневайся. Больше того – ты за этим будешь наблюдать, чтобы точно удостовериться. И он приобнял волшебницу, воззрившуюся на него с нескрываемой надеждой на то, что месть, которой она так жаждала, свершится. Ох уж эти женщины, думал Иван, поглаживая мускулистую, как спортсменка, блондинку по спине. Что тёмная волшебница, что светлая, что вовсе не имеющая магических способностей… Мотивы одни, способы только чуть различаются. *** Грей ошалело мотал головой, совсем перестав понимать, что происходит. Вот как, спрашивается, получилось, что он валялся прямо на полу камеры, наполовину придавленный кушеткой, которую сам же и перевернул и к которой был прикован, а теперь сидит на деревянном стуле, сделанном на издевательский манер трона и основанием своим вмонтированном прямо в пол? Самое интересное, что, разумеется, и с этого сиденья ему не давали встать цепи, уже начавшие распарывать кожу в кровь от бесконечного трения о тело из – за вечных бестолковых попыток вырваться. Проморгавшись, что, впрочем, особой ясности не внесло из – за непроницаемой темноты в подземелье, Грей начал усиленно напрягать мозг, который словно расплескало по черепной коробке тяжёлой вязкой жижей, чтобы припомнить, как и когда произошла сия занятная смена положения. В идеале хорошо бы было понять, что она значит. Вместо полноценного воспоминания получив лишь падение вместе с кушеткой, к которой его приковали, с последующим провалом в памяти, Грей решил оценить нынешнюю обстановку. Так – так. С силой дёрнув руками, ледяной обнаружил, что они скованы вместе и сведены за спинкой деревянного кресла (или как там ещё обозвать эту штковину, на которую его кто – то усадил). Причём в локтях суставы нещадно ломило из – за того, что спинка стула оказалась чуть широковата, а тот, кто усадил Грея сюда, постарался на славу, скрутив ему запястья за спиной вплотную и перетянув их цепью так туго, что при попытке пошевелить пальцами парень поняли, что они, похоже, онемели, ещё пока он в отключке был. Ладно, пофиг, ему тут всё равно на пианино не играть. Грей напряг ноги, пытаясь дёрнуться. Ан нет, и тут всё продумали – примотали к ножкам стула – трона, да так крепко, что, казалось, сейчас мышцы от постоянного напряжения порвутся. Мало этого, подёргавшись, Фулбастер понял, что и торс его тщательно обвит цепями, из – за чего он и сидел, настолько вплотную прислонившись обнажённой изодранной спиной к шершавому дереву. По – другому просто не получалось. Не это всё посеяло в Отмороженным крупицу страха перед неизвестностью. А то, что, цепь на шее, обычно служившая чисто для того, чтобы его палачи могли потащить его за собой с меньшей степенью сопротивления, сейчас была намотана так, чтобы затылком он упирался в высокую деревянную спинку кресла. Кадык теперь сдавлен был неимоверно, мало того, что рёбра при каждом вдохе болели из – за того, что его на славу приковали к спинке этого деревянного трона, чтоб его черти сожгли… Короче, теперь даже дышать спокойно для Фулбастера стало непозволительной роскошью, при каждой попытке урвать кислорода из сдавленного горла рвался свистящий хрип. Как будто бы его палачи хотели, чтобы он на что – то смотрел, не отводя взгляда, не имея возможности отвернуться. Или ему уже кажется… В этой непроглядной тьме и смотреть – то не на что. Капли всё так же исправно барабанили, срываясь с потолка по одной и гулко шлёпая по полу. Из них, должно быть, уже приличная лужица образовалась, потому что теперь глухие стуки сопровождались характерными всплесками. Похоже на то, когда с ветвей деревьев после сильного дождя от дуновения ветра срываются последние застрявшие на листьях капли, падая в распластавшиеся на дороге лужи. Ох, а вот про дождь – это было зря. Вместе с дождём снова вспомнилась та, которая при желании могла стать одним целым с бешеным ливнем, та, в чьи губы ледяной впивался с неистовым остервенением, зная, что целует в последний раз. Да что там вспомнилась – она никуда из головы и не уходила. Нацу, Гажел, Кана, Люська, Тира, Роуг со Стингом… да, и от друзей отбоя не было то ли во снах, то ли в галлюцинациях, что приходили к ледяному в минуты окончательного выпадения из реальности. Ничего, Джувии её стальной брат и друзья пропасть не дадут. А его удел теперь – одни лишь воспоминания, которые пока ещё помогают не тронуться умом раньше времени. Ничего, что бы там дедуля по его указке ни наговорил ребятам, что бы теперь они о нём ни думали, он – то знает, что от его бесславной гибели через год хотя бы толк будет. Потом Зереф уже никогда и ничьими стараниями не воскреснет. Значит, чтобы не сойти с ума, выход один – помнить. Помнить всё, каждый миг свободы и счастья. Да, если сравнить в целом соотношение времени, когда он улыбался искренне, а не ради того, чтобы друзья за него не беспокоились, и времен, когда он, продолжая рефлекторно скалить зубы в искусственной улыбке, в глубине души уже волком готов был выть, то почему – то последнего оказывалось больше. Что ж, тем ценнее будут хорошие воспоминания, особенно потом, когда предел его физической выносливости иссякнет. А это рано или поздно произойдёт. Так что надо помнить. Пусть так больнее и тоскливее. Зато это, может быть, даст ему шанс доползти на четырёх костях до того самого алтаря, на котором через год ему предстоит вместо воскрешения Зерефа угробить всё «Тёмное братство» и здесь же самому на свиданку с Люцифером отправиться. Там – то он и с Зерефом, и с Делиорой свидится… В памяти сразу всплыл тот миг, как, когда его волокли на расправу к Делиоре, он услышал голос Гажела, присмотревшись, понял, что с ним Джувия, и тут же списал всё на галлюцинации после пережитых пыток. Да, Джу – девочка воистину отчаянная, это он понял в первой же напряжённой ситуации, которая сложилась вокруг них. Вместо того, чтобы подчиняться указанию ледяного и спокойненько посидеть в гильдии… Хотя, чего тут ожидать с таким – то братцем, как решительно не приемлющий сидения в сторонке, пока друзья страдают, и с лёгкостью могущий голову с плеч любому злодею срезать без малейших угрызений Гажел Редфокс! А вот потому – то кому – кому, а Джу точно не стоит знать об истинных причинах его неожиданного исчезновения. Иначе не миновать беды, ещё и Металлюгу за собой потянет. От попыток отгородиться от жестокой реальности за мыслями и воспоминаниями за неимением иного способа изменить ход событий Грея отвлёк шум, раздавшийся сверху. О да, к нему снова гости. Двери подземелья распахнулись, ледяной фонарь Мики осветил подземелье, и рядом со стулом, к которому он был прикован, Грей заслезившимися от яркого света глазами увидел ту самую перевернутую кушетку и два шприца возле её надломанной ножки. Похоже, он так отчаянно пытался сорваться, что, падая вместе с кушеткой, собственным весом надломил её. А шприцы… Точно же, раз в какой – то там период времени (от долгого сидения в темноте, неподвижности и неизвестности Грей уже начал потихоньку теряться, так что о часах и минутах его уже бесполезно было спрашивать) к нему заходила мать и вкалывала ему один растворчик с очень интересным эффектом. Дело было вот в чём. С цепи ледяного отпускать боялись, зная о его силе, которую он сам пока смог почувствовать только рефлекторно и наугад в бою использовать. А, кхм, в туалет Грею хотелось, как и любому смертному, пусть даже и магу. Помогать ему в этом деле тоже желающих не было. А оставлять его обделавшимся даже Иван и Мар де Голль сочли слишком жестоким. Впрочем, Леон такую инициативу поначалу очень активно продвигал. Но, не получив одобрения, угомонился и повёз Мику в город, чтобы закупиться в нужном количестве препаратом, отбивающим охоту справлять нужду. Периодически мать колола Грею эту дрянь. С учётом того, что о принудительной кормёжке через воронку вспоминали тоже примерно раз в пятилетку, делая это лишь для того, чтобы Фулбастер не умер раньше срока, особого вреда даже передозировка этого раствора Грею уже не нанесла бы. А два шприца… наверное, мать всадила ему что – то наподобие снотворного. Видать, переборщила с дозой, потому что, навернувшись вместе с кушеткой, а следом очнувшись уже на этом проклятом стуле, он даже не мог теперь припомнить, как она к нему заходила. А потом Грей перевёл ещё потерянно – мутный взгляд в сторону вошедших. Ничего себе, всей делегацией почти завалились, если не считать непонятно из – за чего потерявшего сознание Аркадиуса. Впереди шли его отец в обнимку с Микой и сверкавший единственным глазом Леон. Двигались они вплотную, так что ледяной, расслышав сдавленные женские стоны, не сразу понял, кому они принадлежат. И лишь потом, когда члены «Тёмного братства» расступились, Отмороженный почувствовал, как внутренности буквально жечь огнём начинает от нехорошего предчувствия. Тёмные маги выстроились полукругом прямо у прутьев камеры, в которой сидел сын Сильвера, а у их ног лежала согнувшаяся в три погибели и заплаканная до опухоли, избитая девушка с длинными белоснежными кудрями, испачканными в крови и грязи с пола. Нет, нет, нет… Грей даже дёрнулся несколько раз, пытаясь избавиться от оков. Он уже догадывался, что сейчас будет. Похоже, сейчас несчастную девушку принесут в жертву. А ему останется только смотреть на это, сидя пеньком, примотанным к креслу цепями с такой силой, что даже дышать с трудом удаётся. Твою ж мать, неужели сейчас наступит очередной раз, когда при нём будут убивать человека, а он даже помешать этому не сможет?! Где – то глубоко внутри у Отмороженного начали пульсировать ручейки настоящего, цепко распускающегося страха. Страха от того, какая незавидная участь ждала эту плачущую волшебницу с кляпом во рту. Страха от того, что призраки прошлого начали восставать с молчаливой укоризной, словно говоря ему: «Ты не смог. А должен был. И сейчас ты должен. И что, опять не сможешь?!» - Ну что же, давайте уже начнём! – воодушевлённая предвкушением расправы и мести, Брая не сдерживала широкой улыбки. А она заметила то, как расширились от плохо скрываемого страха заблестевшие в отсветах фонарей изо льда чёрные глаза Грея и, подойдя к решётке, отделявшей его от прочих, насмешливо произнесла: - Ну что, красавчик, а сейчас настало тебе самое время посмотреть, как проводят ритуал наложения магии сокрытия! Тем более это настоящая пленница, так что теперь будешь наблюдать в полном объёме.