Причина и следствие

3 года назад. Реальность поджидала Акнологию саднящей болью в спине и напоминанием что одного оленя за четыре дня мало для взрослого дракона, а сон погружал в вереницу воспоминаний и только пограничное состояние, когда реальность еще так далека, а события четырехсот летней давности еще не появилось перед глазами, дарило приятное облегчение. Только удержаться на лезвии этого ножа жизни было практически невозможно. Пролежав еще какое-то время черный дракон предприняла попытку встать, и после того как она провалилась Акнология открыла глаза. Темнота, царившая в пещере, не могла помешать дракону разглядеть ножны, прислоненные к стене и несколько камней на полу. Больше в пещере ничего не было, если не считать спящего красного дракона, который обнимал Акнологию своим крылом. Черная фыркнула, и предприняла вторую попытку встать, но была снова прижата крылом к полу. Не смотря на то, что ее магия была сильнее магии Игнила и в бою он так и не смог ее победить, в грубой силе она проигрывала. Приняв человеческий облик Акнология протиснулась в щель между телом дракона и его крылом, и взяв ножны пошла к выходу, но когда она почти дошла до цели перед ней с шумом опустился красный хвост. — Далеко собралась? Девушка пожала плечами, молясь, чтобы хвост исчез. Ей необходимо было остаться одной и подумать, успокоить свои эмоции, умерить желания которые пугали больше чем встреча с тысячей истребителей. — Для начала в ближайший город, за кофтой. А потом, не знаю. — Останься. Позволь быть рядом, хотя бы пока рана не затянется. — При всех способностях Грандины, рана полностью исчезнет только после линьки, а это месяца через четыре. Хвост исчез, и послышались человеческие шаги. Когда шаги стихли за ее спиной, ухо обдало горячим дыханием. — Я надеялся дольше. Игнил положил руки на женские плечи и резко развернув девушку накрыл ее губы своими. Мысленно послав гореть в вулкане все доводы разума, Акнология ответила на поцелуй. — Ты же опять сейчас исчезнешь. Его губы скользнули по шее. — Я не хочу тебя терять. Губы спустились чуть ниже и с них сорвался рык. Обдав участок кожи огнем, от чего тело черного дракона вздрогнуло, продолжил. — Я не желаю чувствовать от тебя запах других мужчин. Акнология прогнулась в спине, позволяя его губам скользить ниже по ее телу. — Можно подумать за эти годы у тебя не было никого. — Это не важно. Его руки скользнули к вороту топа и были готовы одним движением разорвать, но Акнология его остановила. — Мне еще в нем в магазин идти. Поэтому давай без порчи вещей. И поставив ножны к стене, она сняла так мешающую сейчас вещь, бросив ее рядом с мечом, уже сама потянулась к мужским губам. *** Подземелье освещалась тусклым светом, падающим с улицы неизвестно как, трещин в потолке не было заметно, а вход, через который королевские солдаты провели двух драконов, прятался за многими поворотами. Металликана стояла там, где их оставили солдаты, в самом начале коридора, не видя белоснежных костей сородичей. Сейчас для нее подземелье было городом, над которым свирепствовал черный дракон, уничтожая все, что попадалось ему на глаза. Уничтожая то что они строили, а в голове звучал только свой сорвавшийся голос, выкрикивающий одну и туже фразу «Акнология, остановись». Она никогда не обвиняла дракониху в том, что та сотворила, и даже понимала ее как женщина женщину. Как мать, потерявшая ребенка, понимает ту, которая пережила тоже же самое. Но она так и не смогла простить это все, дракону, который всегда думал, прежде чем действовать, и отличался холодным разумом, то что она сотворила за тот час, который ей показался вечностью. Вечностью, которая показала все её бессилие. В отличие от главной советчицы Игнил ходил между костей, когда-то товарищей, или врагов и пытался ответить только на один вопрос, почему королевская семья написавшая письмо с предложением возобновить переговоры о мире между двумя расами, выбрала местом встречи, место, где как памятники провала смешались драконьи и человеческие кости. Дракон провел рукой по занывшему шраму на груди, и посмотрел на драконий скелет, в голове пронеслась мысль «неужто здесь» он уже хотел попытаться найти еще какие-то ориентиры, но раздался хруст ломающихся костей, и два дракона посмотрели на его источник. С противоположной стороны от тоннеля через который они пришли, появились две фигуры. Первой шла молодая девушка, в королевской мантии, а за ней возвышаясь на несколько голов, шел мужчина в рыцарских доспехах. Заметив гостей, пара остановилась и, не скрывая удивления, смотрела на драконов в человеческом обличии. Первым заговорил Игнил. Хоть это и было против правил, ведь они гости, и должны были получить сначала приветствие от хозяев, но принцесса молчала слишком долго, а ему не терпелось покинуть это место. — Простите, что-то не так? Девушка несколько раз моргнула, и посмотрела на мужчину, пытаясь понять к кому он обращается, и, поймав на себе пристальный взгляд янтарных глаз, ответила, с нескрываемым разочарованием. — Нет. Просто мы ожидали увидеть драконов, а не их людских посланников, но похоже они нам не доверяют. От услышанного ответа, губы Игнила растянулись в усмешке. — То есть если бы вы увидели нас в истинном обличии, вас бы это больше устроило? — разочарование в глазах девушки сменилось удивлением и непониманием, но дракон на это не обратил внимания, — Так это легко устроить. Тут же за спиной у мужчины распахнулись два крыла. Потом дракон сделал один шаг вперед и из-за спины появился мощный хвост, который одним взмахом разнес ближайший скелет, подняв облако пыли. Но пыль не помешала Игнилу почувствовать взгляд Металликаны и остановить обращение. Отправившись от удивления, принцесса выдохнула. — Вы можете превращаться в людей? Драконы лишь кивнули. — Тогда почему вы не скрылись среди людей? Вы же могли спрятаться и жить среди нас, а не улетать? — Не все из нас это могут. Да и потом прожить всю жизнь в чужом облике… это заклинание создавалось не для этого. Принцесса лишь кивнула. Неожиданно она вздрогнула, будто вспомнила что-то очень важное, и резко выпрямившись, протянула руку дракону. — Я принцесса Фиора Хисуи. А это — она показала рукой на рыцаря — Господин Аркадиус. командир отряда рыцарей, цветущей сакуры. Игнил ответил на рукопожатие. — Игнил. Вожак стаи. Моя советчица Металликана. Принцесса, вы написали в своем письме что, нашли книги, но по вашей реакции, я бы не сказал, что вы знаете много. — Если честно, наши люди три года назад на пепелище нашли лишь несколько обрывков. В одном из которых, говорилось, что драконы должны покинуть Фиор. Но из другого источника мы знаем, что люди и драконы сражались вместе. К сожалению, у нас сохранилось слишком мало информации о той эпохе, и мы надеемся, что среди вас, найдутся те, кто смогут пролить свет на то почему мир между нашими расами закончился. Принцесса говорила медленно, делая долгие паузы, пытаясь подобрать нужные слова, и не оскорбить драконов. Воспоминания об эксперименте с вратами, и семи драконах были еще слишком яркими, и что-то ей подсказывало что два дракона сейчас стоящие перед ней намного сильнее тех, вышедших из врат. — Ваши надежды оправдались. Когда-то я начал эту войну, за равенство. Глаза принцессы распахнулись от удивления, и Игнил поймал себя на мысли, что ему бесконечно нравится это человечество, выросшее не зная страха перед драконами, и удивляющиеся каждому новому факту из истории. Их общей истории. — То есть вам четыреста лет? — Четыре века назад война закончилась. Мы, драконы, не очень следим за временем, в человеческом его понимании, и мне тяжело переводить свой возраст на людские года. Но чтобы вам было понятней, за время войны сменилось семь поколений правителей, и еще столько же за время подготовки к ней. Но до этого всего есть время, которое я прожил в стае, в которой вылупился, и его перевести на человеческие года я не могу. Чем больше Игнил говорил, тем больше распахивались глаза принцессы, и Металликане, стоявшей в стороне, облокотившись о камень, уже стало интересно, есть ли у этого придел. Сама же принцесса пыталась связать образ улыбающегося мужчины, которому она от силы смогла дать лет тридцать пять, с минимум тысячелетним существом. Игнил же думал что ему еще сказать, но прозвучавший вопрос от рыцаря который до этого момента ни проронил ни слова, как и не показал ни одной эмоции, мгновенно испарил всю непринужденностью разговора о драконьем возрасте. — Так что произошло четыреста лет назад? Мы знаем только то что в этом — рыцарь развел руки в стороны, — виноват Акнология. Вслед за Аркадиусом имя черного дракона повторило эхо, и Металликана могла поклясться, что находившиеся здесь кости содрогнулись от него, но сейчас это ее мало волновало. Изначально когда они собирались на встречу, было решено не вспоминать о драконихе, и даже если ее имя всплывет, то постараться увести разговор в другую сторону. Но сейчас даже не был задан вопрос. Было произнесено утверждение, с которым спорить было просто невозможно, а объяснение было слишком долгим, и вряд ли его собирались слушать. Но проблема была даже не в этом, а в том, что хоть Игнил и обещал сохранять спокойствие в такой ситуации, металлическая дракониха была уверена, что сейчас на принцессу и капитана смотрят не человеческие глаза, и нервно вздрагивающие крылья и бьющий из стороны в сторону хвост которые он так и не спрятал, это подтверждали. Игнил сделал шаг в сторону людей. Аркадиус же сделал два шага назад, одной рукой утаскивая испуганную принцессу за спину, другую кладя на рукоять меча. И спустя мгновение пожалел, что не вытащил его полностью. Игнил преодолел остаток расстояния быстро, слишком быстро для человека, и сжал его руку. Аркадиус без страха окинул взглядом потенциального противника, лишь с одной целью, узнать сможет ли он задержать его на достаточное время, чтобы дать принцессе сбежать. — Даже не думай доставать меч. Он из обычной стали, и мне не причинит вреда, но я могу случайно и убить, — Игнил толкнул рыцаря так чтобы он с принцессой упали в разные стороны, и возвышаясь над ними продолжил, — Если вы думаете что я позволю свалить всю вину на Акнологию, то вы глубоко заблуждаетесь. — Игнил, успокойся, не думаю, что они что-то думают, их сведения слишком разрознены, — Металликана оттолкнулась от каменной стены, и разведя руки в стороны, направилась к лежащим на земле людям. — Не будем спорить все то что вы видите, сделала она. Но у нее было достаточно серьезная причина. Ни как у воина — дракониха посмотрела на Аркадиуса, а после на Хисуи, — а как у женщины. В тот день люди убили ее ребенка. И — Металликана окинула пещеру горьким взглядом, — и она выплеснула всю злость на это место. Дракониха с удовлетворением отметила, что ужас в глазах принцессы начал исчезать. — Она? Вы говорите она? Но Акнология он, убийца драконов, который превратился в дракона из-за магии Зерефа. Вместо ответа принцесса услышала смех. От смеха Игнил присел на корточки, и Аркадиусу перешла бредовая мысль о том, что глава драконьей стаи упадет сейчас на спину и будет кататься по полу. Сама же принцесса так и не могла понять почему два имени, от которых большинству людей хочется спрятаться вызвали у дракона приступ смеха, граничащего с истерикой. Первой не выдержала Металликана. От звонкой затрещины Игнил покачнулся вперед, чуть не упав, и еще несколько раз хихикнув скорее по инерции посмотрел на сидящих на земле людей. — Извините, конечно, но я не ожидал, что за четыреста лет человеческая история так изменится. То, что в вашей истории она осталась как человек использующий магию драконов не очень удивительно. Последние три или четыре поколения, она сражалась в человеческом обличии. В истинном же среди людей она не появлялась. Что касается Зерефа, я слышал это имя от нее. Они были знакомы, и вроде неплохо общались, но лично я с ним был не знаком. К его большому счастью. Какой магией он владел я не в курсе, и чем занимался тоже. Мне хватало проблем среди драконьего общества, и во взаимоотношения людей я не лез. Люди сами ловили тех, кого они считали преступниками, и сами решали, что с ними делать. Но одно могу сказать точно, к тому, что Акнология дракон он не причастен. Но вот почему она стала у вас мужчиной, я не знаю. Она всегда была женщиной, причем весьма красивой как в человеческом, так и в драконьем обличии. — То есть Акнология ходит среди людей в облике красивой женщины, — дракон кивнул, — и вы поможете… — Ее найти? — Игнил вопросительно посмотрел на рыцаря, и после кивка ответил, — Нет. И никому из стаи не позволю это сделать. Но она больше не член моей стаи и я не могу запретить вам искать ее. Но предупреждаю, у нее скверный характер, и достаточно сил защитить себя, даже если вы отправите армию. Игнил сказал это настолько будничным тоном, что уже вставшая на ноги принцесса чуть не упала назад. — Вы с ней были близки? Игнил кивнул, и немного помолчав, сказал: — Она была моей невестой. — А сейчас? — Для меня она ей и осталась. Что касается ее мнения. В нашу последнюю встречу, она так мне и не ответила. Надеюсь, мы закончили эту тему? — ответом ему было два кивка. — Отлично, я не считаю, что теребить старые раны, хорошее начало для построения новых отношений. К тому же у меня тоже есть несколько вопросов. Начну я пожалуй с того что попытаюсь понять почему при живом короле, переговоры о мире с драконами собирается вести принцесса? Насколько я помню законы людей, все важные дела ведут действующие правители, а не те, кто займет их место, когда-нибудь. Резкая смена разговора с исторической, на политическую и тот факт что от предыдущей безмятежности дракона осталась только улыбка, заставили Хисуи выпрямиться и вернуть себе вид с которым она вошла в подземелье, вид принцессы Фиора, наследницы трона, с мнением которой надо считаться, независимо от того кто ты. — Мой отец, король Фиора, сейчас слишком занят, но не сомневайтесь, если мы придем к соглашению, он его одобрит. — И чем же ваш отец занят, что поручил такое дело как переговоры с драконами лицу еще не имеющему власти. Лично я это могу расценивать как оскорбление. Не личное конечно, а всей расе, что намного хуже. Хисуи было открыла рот, чтобы ответить, но вовремя закрыла, понимая, что грядущие магические игры навряд ли станут достойной причиной. Открыв еще раз рот, она снова его закрыла, не проронив ни звука. И наконец, не выдержав взгляда дракона, она, опустив глаза, выдохнула. — Он не знает, — но резко подняв голову, взяла себя в руки. — Но это дело государственной важности. — Именно поэтому я не собираюсь его обсуждать с еще почти ребенком. Девушка с трудом подавила желание влепить пощечину дракону, который последние слова выдохнул ей почти в губы. — Люди взрослеют быстрее, чем драконы. — И умирают тоже. Поэтому у нас еще есть шанс встретиться за столом переговоров при свете дня, когда вы будете королевой, а не под городом ночью, как какие-то заговорщики, — резко развернувшись, Игнил направился к туннелю, через который их привели, махнув спутнице — Металликана, возвращаемся. Если повезет, к утру будем дома. — Но дело не ждет. Дракон лишь отмахнулся. — Дело ждало четыре века, подождет и еще. Принцесса смотрела вслед удаляющимся драконам, и когда они уже вошли в туннель, выкрикнула причину, по которой опять решила лезть в дела государства. — Мы видели дракона! *** -Металликана, объясни, зачем мы туда едем? Какого черта ты вообще согласилась проверять этот бред? Игнил пересекал расстояние от окна до двери за два шага, резко разворачивался, бросал недовольный взгляд на дракониху лежащую на полке и пересекал его снова. Так продолжалось уже час. Городской пейзаж за окном уже давно сменился лесом, а дракон вновь и вновь преодолевал расстояние небольшого купе. Железная посмотрела на спутника и усмехнулась тому, что шаги дракона совпадают со стуком колес. — Надо проверить. Этот путник достаточно точно описал дракона. Игнил повернулся на шаг раньше, чем обычно. — Точно? Ты плохо слушала? Дракон размером с корову? Ты издеваешься? Это… Это. Да не мог детеныш возраста двадцати лун забраться так далеко от границы. — Не мог. Поэтому и надо проверить, кого или что видел этот путник. Игнил устало сел на свою полку. — Или что и сколько он выпил. Тут и раньше было достаточно тварей, которые не размножились только потому, что их мясо было неплохо на вкус, и, судя по заданиям в гильдии, они ни куда не делись. Решив не спорить, Металликана, зевнув, отвернулась к стенке. — Скорей всего так и будет. Под хорошей дозой этой человеческой дряни могло показаться что угодно. Ладно, я спать. Игнил отвел взгляд от спины подруги и посмотрел невидящим взглядом в окно. Мысленно он пытался связаться с Акнологией, и быстро найдя связь, наткнулся на стену. Как и вчера, и неделю назад, и месяц назад. Да вообще все три года. Если раньше она просто игнорировала все его слова, но позволяла добраться до мыслей, и Игнилу иногда казалось, что он слышит ее раздраженное фырканье, он мог почувствовать ее удивление, раздражение и иногда злость, то сейчас стена. Холодная и нерушимая. Первое что он сделал это обратился к Грандине чтобы она объяснила столь странное явление, но небесная дракониха после нескольких попыток связаться лишь пожала плечами, и предложила или ждать когда Акнология будет готова и откроется сама, или попытаться сломать преграду. Игнил выбрал второй вариант. Каждый вечер, перед тем как уснуть, он пытался прорваться сквозь стену, к сознанию черного дракона. На протяжении трех лет. Спустя год он заметил, что мысленная преграда не всегда одинакова. Иногда она была, словно из податливого желе и тогда дракону почти получалось прорваться сквозь субстанцию и почувствовать Акнологию, иногда она походила скорей на гору когда-то возведенную из мокрого песка, сейчас высохшего на солнце. Такая стена рушилась, стоило ему только дотронуться, но за ней была лишь звенящая пустота, без малейшего намека на сознание. Но чаще всего стена была словно из камня, по которому Игнил безрезультатно бил всеми силами. Вот и сейчас под ритм отбиваемый колесами поезда он стучался в стену. После нескольких неудачных попыток в неизвестно который раз начал прокручивать в голове их последние разговоры, в надежде найти, чем в этот раз провинился.