Дело №3/№4. Семейные узы бывают некстати.
20 июня 2014 г., 17:02
The Cranberries – Animal Instinct
Девятнадцатого декабря в Денвере было совершено ограбление, сопровождавшееся двойным убийством. Именно так это описывается в записях полиции. Ограбление, сопровождающееся двойным убийством. Забавно. Ведь вполне можно сказать наоборот. Двое убитых были кровными родственниками. Брат и сестра. Эйден и Клэр Дуглас. Девушка проживала во вполне приличной квартире недалеко от центра Денвера, тогда как её брат снимал небольшую однокомнатную квартиру в Южном Парке. Клэр нашли мёртвой в её собственной квартире, Эйдена же обнаружили в подъезде того же дома. В квартире всё было перевёрнуто. Типичное ограбление. Версия о том, что воры неудачно нагрянули и наткнулись на хозяев. Я не смог побывать в той квартире, чтобы увидеть всё собственными глазами, однако Бен рассказал мне об увиденном, да и в полицейских отчётах нашлось много интересных подробностей. Например, о том, что нашли и что не смогли найти. Большого скандала не произошло. Никто не побежал искать убийцу и вора. Никто не стал щебетать о горькой судьбе этих брата и сестры. Все просто равнодушно вздохнули при новости об очередных разборках наркоманов. Да, в квартире Клэр Дуглас не нашлось никаких особых улик, кроме небольшого количества амфетамина, смешанного с кокаином, в двух маленьких пакетиках под матрасом. Полиция сразу вписала эту часть семьи Дуглас в список распространителей, высказав предположение, что всё это - ограбление и убийство - лишь результат разборок наркоманов. Вот так легко все и забыли. Эта история невольно заставляет задуматься о собственном положении. Её участники напоминают мне мою семью. И отношение к ней. Неблагополучная семья, каких много, в которой родители закоренелые наркоманы, а дети - их будущие копии. Мусор. Отбросы общества. Называть можно как угодно, всё равно никто не обидится. И все просто принимают и верят в этот дикий шаблон, совершенно не подозревая, что же на самом деле происходит в стенах нашего хлипкого дома в не самой лучшей части города. А кто-то даже жалеет. Но всё равно правду узнать не стремятся. Оно и необязательно, но показательно.***
26 декабря 2013 года. Я не очень люблю такие места. Я предпочитаю обычные бары без всяких излишеств. Или вечеринки в доме очередного подростка, радующегося отъезду родителей. Хотя кому я вру, есть нечто другое "без излишеств", что намного лучше любого бара или любой другой развлекаловки. Куда больше мне нравится просто валяться с Крэйгом дома у него или у меня на диване с выпивкой или без, когда никто не ошивается поблизости, что, увы, бывает не так часто, как хотелось бы, но и чаще, чем могло бы быть. Звучит сопливо, наверное, как любая фраза из разряда "мне просто нравится быть рядом с тобой", но ведь это правда. Так что стоя здесь сейчас я не испытывал ничего, кроме странного мерзкого ощущения где-то в районе живота. Но долго стоять на месте и пытаться свыкнуться с этим ощущением я позволить себе не мог. Двери клуба остались позади. Вот уже где-то с минуту я топчусь у входа и оглядываюсь по сторонам, думая, за что бы ухватиться, образно выражаясь. В итоге, я иду к барной стойке такой расслабленной походкой, какую только могу изобразить. Воспользуюсь старым способом - бармены порой не прочь поболтать. Хотя здесь всё же следует быть осторожным. Как минимум потому, что в большинстве случаев бармены охотнее говорят о футболе, нежели о мёртвом коллеге. В прошлый раз, когда я был здесь чуть больше недели назад, я примерно также неуверенно стоял у входа, после чего решился приземлиться у барной стойки. Тогда я прощупывал почву, пытался сблизиться с барменом. Ничего такого особенного - простое знакомство с проявлением дружелюбия. Пытался втереться в доверие, так чтобы это было не слишком заметно. Болтал на отвлечённые темы и смог узнать про Джона Элмерса совсем немного - лишь о том, что он был вполне серьёзным, хоть и в меру, и не особо пользовался популярностью у девушек, однако кто-то у него всё же был. Это меня сильно удивило. В его квартире девушкой и не пахло. Конечно, не все сразу живут вместе или постоянно сидят друг у друга, но нередко наличие девушки бывает всё же как-то заметно. Кроется в мелочах. Я в таких делах, можно сказать, эксперт. Хотя, возможно, всё было совсем несерьёзно, и та девушка даже не стоит внимания со стороны всего этого дела, в котором я погряз? К сожалению, когда я узнал ту деталь про девушку, я был уже слишком пьян, чтобы продолжать выяснять что-либо без страха дико напортачить. Надеюсь, сегодня мне повезёт больше. – И как начинается вечер? – Говорю бодрым тоном вместо приветствия. – О, добро пожаловать ещё раз! – Бармен по имени Луис улыбается мне, поднимая голову и отрывая взгляд от стойки, которую натирает белой тряпкой. – Решил-таки снова заглянуть? – Ну а как же? – Так и знал, что ты вернёшься. Хотя сейчас уже давно не вечер, это, знаешь ли, молодая ночь. – Он ещё раз взглянул на тряпку в своей руке, после чего небрежно кинул её на полку под столешницей. – Люди часто это делают. – Озвучиваю я свою мысль, одновременно возвращая его внимание. – Что делают? – Возвращаются. Если им нравится место, конечно. – Да это достойно бесплатной рюмки! – Луис тихо смеётся, при этом и правда наливая мне бесплатно прозрачную жидкость, которая, видимо, является знаменитой водкой. Я лишь улыбаюсь, в какой-то мере радуясь бесплатной выпивке. Все любят приятные мелочи. Через часа полтора я уже чувствую себя так, словно кто-то отцепил небольшой невидимый груз от моей головы, позволив мыслям кружиться в немного ином порядке в отличие от обычного. Но пью я всё это время аккуратно. И вопросы пытаюсь задавать так же. За это время мне удалось уболтать Луиса выпить со мной пару раз. В итоге, я услышал его мнение по поводу недавнего матча по футболу, пару историй о его мексиканской матери и, наконец, несколько историй о клубе и его работниках, включая Джонни. Оказывается, в последнее время они нередко подкалывали его по поводу новой девушки. Просто по-дружески подшучивали. Если верить Луису, Джон всегда реагировал на упоминания о ней по-разному, но, в общем-то, положительно, даже мог пооткровенничать самую малость. – Милая такая девушка. Мы всё говорили ему, мол, смотри не смущайся, Джонни, и не упусти, – Луис смотрит на мой пустой стакан, пододвигает его к себе и наливает мне ещё, даже не спрашивая. Кажется, он уже успел по-своему увлечься разговором. Он говорит тихо, скорее бубнит под нос, чем по-настоящему рассказывает. – Хотя по возрасту, конечно, я бы не сказал, что они подходили, но какая разница, в конце концов… – Слишком молодой была что ли? Хоть совершеннолетняя? – Да, совершеннолетняя. Просто разница в десять лет. Но теперь-то что. Такое несчастье, в итоге. Он отворачивается и тянется за тряпкой. Видно, что Луис не хочет говорить об этом дальше. Что ж, больше мне пока не стоит продолжать пытать удачу. Тему Джона пока стоит отложить, особенно учитывая то, что помимо него, есть ещё другие трупы. Я оглядываюсь по сторонам и смотрю на весёлых танцующих людей. Все такие разные, такие пёстрые, но чем-то друг на друга похожие. Я нахожу сходство даже у смеющейся блондинки в коротком красном платье и на высоких каблуках с мужчиной в костюме, сидящем на небольшом мягком диване, пьющим дорогой коньяк и с удовольствием наблюдающим за девушками, подобными той блондинке. Чувствую себя не в своей тарелке и, одним глотком выпивая остатки алкоголя, расплачиваюсь и прощаюсь с Луисом. Когда уже собираюсь уходить, вдруг поворачиваюсь и, словно бы из чисто человеческого (пьяного) любопытства, спрашиваю: – Кстати, а как её звали? Ну, ту девушку. – Дженни.***
27 декабря 2013 года. Я всё думаю об этом деле. Оно никак не вылезает из моей головы. Захватило все мысли и, даже когда моя голова, казалось бы, занята совершенно другими вещами, я ощущаю, как мысли об этом деле призраком парят на задворках сознания. Они как пятно от масла на одежде – делаешь вид, будто его нет, и раздражаешься, когда замечаешь, и при этом от него невозможно избавиться. Все уроки лежал на парте, но вместо того, чтобы мирно дремать, переваривал полученную ранее информацию и всё думал: «Что же такого мог сделать Джон Элмерс? И если он встречался с Дженни, виноват ли он в её смерти? Или наоборот?» Чёрт. Я удостоверился в том, что Дженни в последнее время часто бывала в том дурацком клубе. Её родители подтвердили это. Удивительно, как цепляются люди за тех, кто вдруг предстаёт перед ними в виде надежды на хотя бы какую-то справедливость. Мальчишка в капюшоне и маске, в которого вдруг начинают верить. Такое отчаяние. Оно было в голосе её матери. Она словно пыталась рассказать мне про каждую деталь, любую мелочь, произошедшую с Дженни на протяжении всей её жизни, будто доказывая мне, что её дочь – невинный ангел. «Я не верю во всё это. Такого не могло произойти. Вы ведь понимаете? Она никогда ничем таким не занималась. Вы понимаете? Не она. Понимаете?» Я понимаю. Любые родители скажут также. Милые девочки с мечтами. Милые девочки такими вещами не занимаются. Милые девочки не лгут. Такие девочки – ты всегда уверен в том, что они невинны. Особенно если это кто-то, кого ты не можешь перестать считать хорошим. Словно это в их природе. – Ты куда-то собираешься? – Поворачиваю голову и вижу Карен, стоящую в дверном проёме. Карен. Ещё одна милая девочка. А я – брат, который всегда будет видеть в ней эту милую девочку; который всегда будет её защищать, несмотря ни на что. Это как инстинкт. Он есть у всех нас. Почему-то мне сразу вспоминаются Эйден и Клэр Дуглас. Не хочу о них думать, поэтому быстро отметаю эти мысли и дарю Карен самую беззаботную улыбку, какую только могу выдать. – Да, обещал Крэйгу, что сегодня останусь у него. Она кивает в ответ и садится на край кровати, наблюдая за тем, как я вываливаю тетради из своего рюкзака прямо на пол, после чего кое-как пихаю в этот рюкзак пару относительно чистых футболок. – Ты на все выходные у него останешься? – Не знаю, а что? – Просто. – Она пожимает плечами, задумчиво смотря в стену напротив себя. – Хочешь, чтобы я здесь остался? Боишься соскучиться? – Тяну руки, чтобы пощекотать её, но Карен уворачивается. – Ещё чего, – она скрещивает руки на груди и поджимает губы. – Скорее уж боюсь, что все выходные под носом вертеться будешь. – Ау, а вот это уже обидно. – Говорю это, а сам пытаюсь сдержать смех, уж очень забавно она выглядит. – В любом случае, – встаю с пола с рюкзаком в одной руке, другой треплю её по голове, – не скучай тут. Выхожу из комнаты, про себя смеясь над её возмущённым выражением лица. – Эй! – Карен быстро шагает за мной, всё ещё приглаживая волосы, – Не обращайся со мной, как с маленькой! Не надо меня по голове трепать, как ребёнка. – Да-да, конечно. – Я серьёзно! – Ага. Ну пока. – Открыв дверь, машу ей рукой, не оборачиваясь. – Кенни. – Вдруг совершенно спокойно говорит Карен. Невольно оборачиваюсь и вопросительно смотрю на неё. – Отдохните там, – смущённо бормочет она, после чего улыбается мне своей милой улыбкой, заставляя меня также улыбнуться в ответ. И всё-таки она всегда будет для меня такой – моей милой младшей сестрой. – И ты не скучай. Только когда уже закрываю дверь, вдруг понимаю, что сказал это второй раз за вечер.
