Сосчитай до 12

Увидеть полянку при свете дня мне так и не удалось. На следующее после нашей с Питом вылазки утро я проснулась от того, что мама трясла меня за плечо с совершенно безумными глазами и шепотом причитала, что была такой глупой и отпустила меня в лагерь. Потом выяснилось, что мистер Эбернети не на шутку перепугался из-за моего кровотечения и позвонил ей, хоть я и объясняла ему, что просто перегрелась. Да кто ж будет слушать меня?! Люди часто избавляются от того, чего боятся. Помните детскую страшилку о девочке, которой подарили красные туфли-людоеды? Она тоже пыталась избавиться от них, потому что они пугали. Или тот старый фильм «Забери меня в ад»? Монетка жгла руки девушке. Вот и мистер Эбернети испугался моей болезни. Испугался и сбыл меня маме. - Милая, ты проснулась? Я со вздохом сажусь на кровати и прижимаю ноги к груди, накрываясь одеялом. - Да. - Завтракать будешь? Мне побыть с тобой? Я могу отпроситься с работы, думаю, там спра... - Не нужно, мама. Я справлюсь. Если почувствую что-нибудь - наберу тебя. Не волнуйся. - Чем займешься? - Почитаю. Что-нибудь до дури романтичное и сопливое, - усмехаюсь я. Мама целует меня в лоб и отходит, поправляя на бедре сумку. Никогда не любила объемные сумки, которые так обожает она. Они мне всегда казались какими-то странными мешками, и поэтому я предпочитала рюкзаки. Ну, или маленькие сумочки, в которые максимум, что поместится, так это кошелек и телефон. Но не путайте такую сумочку с клатчем! - Я буду все время на связи. Тебе купить что-нибудь? - Нет. Я пиццу закажу, поэтому лучше просто оставь мне денег, - с легкой улыбкой говорю я, глядя, как мама таращит на меня глаза. - Милая, тебе не кажется, что это не самая удачная идея? Я имею в виду, что при твоем диагнозе нужно лучше следить за здоровьем: заниматься, питаться здоровой пищей? - Мам, мне остался год. Упс. Поправочка. С позавчерашнего дня мне осталось одиннадать месяцев. Не лишай меня последней радости. - Последней радости, - рассеянно повторяет мама, присаживаясь на краешек кровати. Я недовольно фыркаю и закатываю глаза. В ее глазах застывает обреченность. - Ну, не самой, но последней. Ты же знаешь, что мне нужно лучше питаться, - чешу нос я. - Мне надо набирать упущенный вес. Потому что сорок семь килограммов - это не шутка. - Ну, хорошо. Я могу заказать полноценный обед в кафе, ты только скажи! - Хочу пирог. Вишневый. Он потрясающий. - Хорошо, солнышко. - Удачной работы, - говорю я и плюхаюсь обратно в кровать. Мама целует меня в лоб и уходит. А я высчитываю часы до возвращения наших из лагеря. * * * - Китнисс! - Джоанна! Я обнимаю девушку и весело визжу, чувствуя на своих боках ее руки - она обожает щекотать меня при встречах. Я отпихиваю ее руки и смеюсь. - Говорила же, что ненавижу щекотку, - с веселым укором говорю я. - Говорила же, что мне пофиг. Щекотала, щекочу и буду щекотать, - улыбается она. - Ты же объяснишь мне причину своего отъезда? Я так ничего и не поняла. - Ладно, - беззаботно выпаливаю я. - Сначала с Энни поздороваюсь. Я сбежала от расспросов, пока Джо пошла за своей сумкой - легко отделалась. Но рано или поздно мне все равно придется признаться, что я умираю. И тогда... не могу думать, что же будет тогда. У меня есть сейчас. А мифическое «потом» развеется, как утренний туман, уже через одиннадцать месяцев. - Энн! - Китнисс! - улыбается девушка и обнимает меня. Я с улыбкой прячу лицо на ее плече. - Ты в порядке? Ты так быстро уехала! Ты не заболела? - Я в порядке, Энни, - усмехаюсь я. «Ага, как же!» - хмыкает внутренний голос. «Заткнись», - советую ему я. - Уверена? - спрашивает Пит. - Ты какая-то бледная. Что? - И похудела, - хмурится он. Я строю глаза невинной овечки. - Диеты творят чудеса, - улыбаюсь Мелларку, а внутренний голос чертыхается его наблюдательности. - Не понимаю я вас, девчонок, - пыхтит он, вытаскивая. из общего вороха сумок свою и сестры. - Зачем вам худеть? - Секрет, - подмигивает ему Джо. - И у Китс это прекрасно получается. Поделишься секретом? - толкает она меня бедром, и я невольно отшатываюсь. Перед глазами все начинает расползаться, но я хлопаю ресницами и через секунду все собирается обратно. Секрет в том, Джо, что на протяжении всех этих месяцев меня будет долго и мучительно убивать болезнь, о которой тебе пока рано знать. Ну, и благодаря этой болезни я успешно сбрасываю вес. - Здоровое питание, - усмехаюсь я и хлопаю себя по животу. С неприязнью замечаю, что он стал впалым. Даже слишком. - Слишком уж здоровое, раз ты уже стала ходячей треской, - замечает Энни, и я посылаю ей рожицу оскорбленной невинности. - Ходячая треска, говоришь? - Именно, - поддакивает Финник. - Ужасно выглядишь, Китнисс. - Зараза, - не остаюсь в долгу я. - Возьмешь мою сумку? - взгляд Джоанны падает на Гейла, выползшего из автобуса. Он закатывает глаза, но все же подчиняется, за что Джо одаривает его покровительственной улыбкой и подмигивает мне. Неужели они уже успели?! - Какие планы? - интересуюсь я. Джо пожимает плечами. - Вообще-то, я бы предложила сходить в кино - для парка слишком жарко. - Пойдете? - спрашиваю я ребят. Пит и Энни переглядываются, а потом парень кивает. - Гейл? - заискивающим тоном спрашивает Джо. И по лицу парня я успеваю прочесть, что он обречен. - Хорошо. - Я тоже за, - говорит Финник. - Ура! - хлопает в ладоши Джоанна и весело смеется. - Можно встретиться у меня, - предлагаю я. - Разумно, - соглашается Гейл. Его серые глаза с удивлением смотрят на красные точки уколов на моих руках. - Эй, красотка, причину отъезда расказать не хочешь? - интересуется Финник, улыбаясь уголком рта. - Простудилась, - пожимаю плечами я. - Вся неделя на таблетках, сиропах и уколах. Ты же знаешь мою маму: чуть чихну - она уже пичкает меня лекарствами. А сейчас и вовсе с цепи сорвалась. - Простудилась? - переспрашивает Пит. Я улыбаюсь и смотрю на него. Он хмурится. - Это не из-за вылазки, - шепчу я, оказываясь около него. Он недоверчиво качает головой. Я смотрю в голубые глаза. В них застыла вина. - Вы о чем там шепчетесь? - встревает Финник. - Больше двух говорят вслух! - Не мешай им, - усмехается Энни. Я посылаю ей благодарный взгляд, за что получаю в ответ легкую улыбку. Косой взгляд девушки, брошенный на Финника. Моя улыбка, застывающая на губах. Я уже предвкушаю этот вечер.