Сосчитай до 12

1. Сосчитать до двенадцати. 2. Совершить много глупостей, попав на вечеринку. 3. Влюбиться. На всю жизнь. 4. Искупаться в фонтане перед школой имени святого Брутуса. 5. Спеть под гитару перед костром. 6. Написать песню. 7. Заняться сексом. 8. Встретить рассвет. 9. Украсть книгу и не попасться. 10. Напиться до чертиков. 11. Быть с семьей. Подарить им что-то вечное. 12. Научиться метать ножи. Какая же я все-таки эгоистка! Даже болея, я думаю только о себе. Научиться метать ножи... Что за ребячество?! Я решительно зачеркиваю написанное карандашом и пишу фломастером поверх: 12. Помирить родителей. Удовлетворенно улыбаюсь и прячу дневник под подушку. Так или иначе, но все мои исполненные желания связаны с Питом. Пять из двенадцати выполнено. Осталось семь пунктов. Я запрещаю себе считать месяцы: это убивает. У меня банально не хватает терпения. У меня еще достаточно много времени, чтобы побыть счастливой. - Привет, - здоровается Пит. Я поднимаюсь с кровати и обвиваю руки вокруг его шеи, касаясь губами его щеки. У нас давняя договоренность: мы заходим друг к другу без стука. Не знаю, когда это сформировалось, однако это так. Я не боюсь, что он увидит меня в неподобающем виде: разгуливать в нижнем белье у меня привычки нет, а полотенце я люблю закручивать только на голове. Правда, один довольно пикантный момент был: когда я однажды зашла к нему, то он выходил из душа. Ну, и я увидела его в полотенце. И именно в тот момент меня впервые посетила мысль о самом... кхм... приятном пункте. Пункт номер семь. Почему бы и нет? - Привет. Ты еще можешь передумать, - говорю я, проводя руками по его плечам. На нем клетчатая рубашка с подвернутыми до локтей рукавами и джинсы. Я скольжу взглядом по такому знакомому лицу, которое не раз трогала пальцами и губами, и чувствую прилив сильнейшей нежности. Встаю на цыпочки и целую его. Он обнимает меня за талию и притягивает ближе к себе. Чувствую кожей ткань его джинсов - хоть убейте, но дома я ношу только шорты, будь то лето, весна, зима или осень. Меняется только верх. От растянутых папиных футболок до толстовок, потрепанных временем или мной. Да, я бываю поросенком - моя любимая толстовка стала домашней после того, как я покачалась в ней по траве. Вот так вот. - Со мной это безнадежная трата времени, - морщу нос я. - Я помогу, - твердо говорит он и сажает меня на стул. Я с интересом слежу за ним, вынимающим все необходимое из рюкзака. - Готова покорять вершины алгебры? Вместо ответа я обреченно вздыхаю. * * * - Я никогда этого не пойму, - ною я после получасовой пытки формулами. Карандаш в моей руке выводит какие-то непонятные закорючки, и я роняю голову на руки, тайком наблюдая за Питом. Мне нравится смотреть на него, когда он делает уроки. Красивые расслабленные черты лица становятся сосредоточенными, из глаз пропадает беззаботность, уступая место серьезности... Идеальный. Мой. Пит. Улыбаюсь, пряча улыбку в сгибе локтя. Опускаю глаза, замечая внимательный взгляд голубых глаз на себе. Чувствую себя шпионкой. Протягиваю руку, касаясь пальцами мягких прядей. Пит мягко убирает мою руку, захватывая ее своей. Сосредоточенно смотрит в учебник, переписывая в тетрадь уравнение. Рассеянно сжимает мою ладонь. Да, есть у него один пунктик: если уж он сел за домашку, то хоть из пушек пали, но он не отвлечется. Но даже это мне в нем нравится. Как там говорится? «Если ты любишь достоинства, значит, влюблен, а если нравятся недостатки, то любишь»? В таком случае, это любовь. Хотя... можно ли назвать его серьезность недостатком? И мне по-прежнему нелегко признаться хотя бы себе самой, что мне намного больше нравится целоваться или разговаривать с Питом, чем делать домашку... Эх... - Будешь чай? - спрашиваю я. Пит отрывается от уравнений и кивает. Я высвобождаю руку и иду на кухню. - Она уже взрослая девушка! - заявляет папа. - Ей всего шестнадцать, Трой! - Ты себя вспомни, - насмехается отец, и я практически вижу, как он закатывает свои серые глаза. Улыбаюсь. Вхожу на кухню. Спокойно, будто не подслушивала только что, набираю воду в чайник и щелкаю кнопочкой включения. - Вы будете чай? - Китнисс, что с твоими волосами? Я всматриваюсь в свое отражение на блестящей стенке микроволновки и не нахожу ничего такого. - А что с ними не так? - Они растрепаны, - замечает мама. Я складываю подслушанный разговор, замечание мамы и их с отцом постоянные переглядки, когда я целую Пита на прощание перед дверью... О Боже... - Я не расчесывалась, - пожимаю плечами и неминуемо краснею. Черт. - Я так и поняла. Вы хоть предохраняетесь? Я закрываю лицо руками. Как же неловко... разговаривать об этом с обоими родителями сразу. Ужас какой-то. - Мы просто делаем уроки, мама. Пит пытается вдолбить в мою бестолковую голову хоть какие-то знания по алгебре, но мы с ней не дружим с момента знакомства, так что это просто пустая трата времени, - беззаботно пожимаю плечами я. - Но Пит не оставляет надежд подружить нас. - Этим ты явно не в меня пошла, - замечает папа, улыбаясь. - Точно хочешь ходить в школу? - Что? Опять?! Я же сказала, что хочу доучиться! - хмурюсь я. Папа примирительно поднимает руки. Я закатываю глаза. - Не нужно меня опекать. Папин кофе и мамин шоколад остывают, когда я поднимаюсь в свою спальню, держа в руках наш чай. - Без сахара, - с порога заявляю я, протягивая Питу его чашку. Он благодарит меня кивком и закрывает тетрадь. Я отпиваю немного горячей жидкости и сажусь на кровать, хлопая ладошкой по месту рядом с собой, призывно глядя на парня. Пит закатывает глаза и садится рядом со мной. Я переворачиваюсь на попе и кладу голову к нему на колени. Подкладываю под щеку сложенные вместе ладони. - Очередной бой производным я успешно проиграла, - хихикаю я. Пит гладит мои волосы. На компьютере какая-то очередная комедия. Мы всегда так делаем: включаем какую-нибудь муть и разговариваем, изредка комментируя фильм. Или актерскую игру. И чаще всего разбиваем в пух и прах хвалебные отзывы. - Что мы втаптываем в грязь на этот раз? - с ленцой интересуюсь я. - Пи-и-и-ит? - «Белоснежка и Охотник», - торжественно объявляет он и смотрит на меня. - Слышала о таком? - Да... Кстати, Клаффлина и Хемсворта не трогаем, - предупреждаю я. - Зачем трогать красавчиков, когда у нас есть Стюарт? - коварно усмехаюсь я. Пит перебирает мои волосы. - Терон тоже не под обстрелом. - Идет, - соглашаюсь я и тянусь за поцелуем. Улыбаюсь, чувствуя теплые губы на коже лба. На виске. На носу. На щеке. На губах... Захватываю его нижнюю губу и слегка тяну, выгибаясь в спине. Обхватываю руками его лицо и глажу пальцами скулы. Чувствую сладкое напряжение и теплую ладонь, поглаживающую мою талию. Нежные губы ласкают мои, и мои ноги сводит от нетерпения и неудобного положения, когда Пит прерывает поцелуй. Он смотрит на экран. - Вообще-то, мы собирались смотреть фильм, - задыхаясь, произносит он. Я перевожу дыхание и прячу глаза. Мне так хорошо... Я ловлю руку Пита, зажимая ее между своих ладоней, и подкладываю под щеку. Укладываюсь, как ребенок, и прижимаю коленки к груди, чувствуя теплые пальцы, массирующие напряженную точку между лопатками. - М-м-м-м, - срывается с моих губ довольный стон, и я улыбаюсь, украдкой целуя его пальцы, зажатые в моей руке. По коже гуляет легкий ветерок. Пора закрыть окно, но мне так уютно просто лежать здесь, в его объятиях, что я готова мурлыкать от удовольствия. - И почему у нее никогда не закрывается рот? - ворчу я, проводя пальцами по его коже. Пит вздрагивает и переплетает наши пальцы сильнее. Я улыбаюсь своему маленькому своевольству. - Хм... У меня не самые большие познания о ее рте, - говорит он, и я удивленно смотрю на него. - Ты что, «Сумерки» не видел? - Не довелось, - пожимает плечами Пит. - Энн как-то пыталась меня уговорить, но... - Так не пойдет, - хмурюсь я. - В следующий раз мы будем смотреть «Сумерки». - Воистину: язык мой - враг мой, - стонет Пит. - Китнисс, это фильм для девочек-подростков, фанатеющих от Паттинсона. - Ага, а «Челюсти 3D» - лучший фильм 2011 года. Как ты можешь судить о том, чего не видел? - спрашиваю я. - Вообще-то, даже «Сумерки» могут научить хорошему. - Удиви меня, солнышко, - фыркает парень. Я поворачиваюсь так, чтобы видеть его лицо, и начинаю перебирать его пальцы своими. - Я не буду говорить о неземной любви и прочем бреде, потому что этого барахла хватает на всех фанатских сайтах, но там есть одна черта, которую я просто обожаю - история Калленов, как семьи. Они не бросают друг друга ни при каких обстоятельствах. Никогда. И именно это мне нравится. - Семья, говоришь? - Да, - киваю я. Пит ласково гладит мои волосы. - Когда я перестану подчиняться тебе? - притворно грустно вздыхает он. Я пожимаю плечами и ласково целую его в губы. - Не знаю. Да и надо ли? Я ужасная эгоистка.