Сосчитай до 12

- Ненавижу твои выезды, - признаюсь я в который раз за это утро и утыкаюсь лбом в грудь Пита. Он прижимает меня к себе и легонько целует в висок, сжимая в объятиях. - Это всего три дня, принцесса, - усмехается он. Я бросаю на него сердитый взгляд. - Это целых три дня, Пит. Вздыхаю и целую его, замечая за его спиной начинающих хихикать членов его команды по футболу. Они шутливо толкаются плечами и, то и дело, бросают на нас веселые взгляды. Я отрываюсь от Пита и глажу его скулы пальцами. - И с тобой едут Финник и Энни. А мне что делать в ваше отсутствие? - Уроки, - смеется Пит. Я скептически выгибаю бровь. - Да уж, заманчивая перспектива, - хмыкаю я, вновь утыкаясь носом в сгиб его шеи. Для этого, правда, приходится встать на цыпочки, но оно того стоит. Вдобавок, Пит любит, когда я так делаю: мое дыхание щекочет ему шею, как он сам признался. - Я буду скучать, - тихонько-тихонько шепчу я в его шею, зарываясь пальцами в светлые волосы. Он прижимается щекой к моей макушке и целует мои волосы. - Я тоже, Китнисс. Береги себя, ладно? - И ты тоже, - прошу я и вздыхаю, отходя. - Финник и Энни уже в автобусе? - Думаю, да. - Обними их за меня, ладно? - Хорошо, - улыбается он и целует меня в лоб. Я единственная наблюдаю за отъезжающим автобусом. * * * - Провела их? - спрашивает Джоанна. Я киваю и кладу голову на скрещенные на парте руки, зевая. - Во сколько же ты встала? - удивляется она. - В половину пятого. Пять минут, чтобы собраться, полчаса, чтобы добраться пешком до школы и еще минут пять на прощание. Их автобус отправлялся чуть раньше назначенного времени - хотели успеть к завтраку, - хмыкаю я. Джо озабоченно трогает мое лицо. - Ты бледная. Ты не ела ведь, да? Я качаю головой. - Не было возможности. - Значит, я заставлю тебя съесть слона за ланчем, - криво улыбается она уголком рта. Я не выдерживаю и подскакиваю на стуле, чтобы крепко обнять лучшую подругу. - Знаешь, я не буду заменять Мелларка в его отсутствие, - предупреждает меня она. - Это с ним вы можете обниматься хоть до посинения, а не со мной. И вообще - я не люблю такие штучки! - Но ты любишь меня, Мейсон, - корчу рожицу я. Джоанна вздыхает. - Мы с тобой с памперсных времен, Китнисс. И я никак не могу отвязаться от тебя, - притворно ворчит она. Я отстраняюсь. - Вот как? Ну, не я же первой подползла к тебе в песочнице, - улыбаюсь воспоминаниям я. Нам было по два года, на мне было цветастое платьице с разноцветными лилиями, и я тогда уже довольно быстро лопотала, чем сводила с ума окружающих. А Джоанна была на пару месяцев старше. Она протянула мне свою куклу в тот день и предложила построить ей замок. И мы весь вечер провозились в песке, но, к слову, замок так и не построили - вечером пошел сильный дождь и смыл все наши старания. Зато мы подружились. - Знаю, Эвердин. - Кстати, что у вас с Гейлом? Ребята толком не объяснили, да и ты не особо распространяешься на эту тему, - заинтересованно смотрю я на подругу. Она нервно сжимает кулаки, изучая взглядом выступающие костяшки, и я хмурюсь. - Ничего у нас с Гейлом. Ни-че-го. - Не сошлись характерами? - предполагаю я. Она морщится. - Не в том дело. Поклянись, что никому не расскажешь! - Клянусь. - Кажется, он мне нравится, - нервничает она. Я перевожу на нее сияющий взгляд. - Это же прекрасно! - Что прекрасного, сестренка? Он в своем дурацком лагере круглогодично, а я здесь. И в отношения на расстоянии я не верю. К тому же, к ним приехала новенькая, блондинка, симпатичная, я на ее фоне уродиной сама себе кажусь, - выпаливает она. Я потрясенно молчу, не зная, что мне ей ответить. Джоанна Мейсон, самый удивительный и самый уверенный в себе человек из всех, кого я знаю, сомневается в своей привлекательности?! Джоанна Мейсон призналась в своей слабости к парню, находящемуся на расстоянии?! Джоанна Мейсон, которая всегда была готова идти до последнего, сдается?! Остановите эту дурацкую планету - я сойду. Я решительно беру ее за плечи и встряхиваю. - А теперь ты подберешь все сопли, которые пустила, и выслушаешь меня внимательно: во-первых, я никогда не сомневалась в твоей привлекательности. Во-вторых, она блондинка, а, как показывает жизнь, они зачастую оказываются дурами. Но Гейлу ты понравилась не только из-за хорошенького лица, Джо, а из-за того, что с тобой просто и весело. В-третьих, мы с тобой придумаем способ заполучить Хоторна, раз он так тебе нравится. Помнишь, как нас боялась вся улица в детстве? А все почему? - Потому что если Эвердин и Мейсон что-то задумали, то они горы свернут, но сделают задуманное, - улыбается она. В ее глазах сияют искорки радости и преданности. Я обнимаю Джоанну, шепча ей на ухо: - Мы со всем справимся, сестренка. - Что бы я делала без тебя? - качает головой она. Я улыбаюсь сквозь выступившие слезы. * * * - Пойдем со мной, - зовет меня Прим, и я отрываюсь от компьютера, чтобы последовать за ней. На улице холодновато, и я выдыхаю облачко пара, когда Прим подходит к нашим старым мягким качелям. - Прим, постой, - окликаю девочку я, надевая кеды, и бегу за ней, остановившейся возле мягкой обивки. - Он такой маленький, - воркует она, и я смотрю на странное грязное существо, свернувшееся клубком на сиденье. В горле появляется противный комок. - Что за комок шерсти? - кривлюсь я. Прим улыбается. - Это котенок. - Я заметила, что не собака. Зачем он тебе, Утенок? - Он такой хорошенький! - восхищенно взвизгивает она. Животное раскрывает глаза, и я хмурюсь под пронзительным взглядом глаз цвета гнилой тыквы. - Бр-р-р, уродец, - фыркаю я. Прим возмущенно смотрит на меня. - Он хорошенький. Давай оставим его? - просит сестренка, и я со вздохом киваю. - Только маму с папой сперва спросим, - предупреждаю я. Прим счастливо улыбается. - Они не против! Сказали, что оставим, если ты согласишься, - радостно подпрыгивает девочка, и я чувствую поток почти материнской нежности, когда она обнимает меня. Обвиваю ее руками и смотрю, как просыпается животное. Корчу рожицу. - Надеюсь, мы с тобой подружимся, животина. Котенок фыркает и поворачивается ко мне пятой точкой, снова укладываясь спать. - Я пыталась, - оправдываюсь я. Прим весело хохочет. И мне невыносимо думать, что я могу стать причиной ее слез. * * * - Мам, я на часик. Просто прогуляюсь, пока не стемнеет, - прошу я, но мама по-прежнему не желает меня выпускать. - Ты хоть представляешь себе, сколько хулиганов ходит ночью по улице?! - допытывается папа. Я закатываю глаза - хоть какую-то общую тему нашли. - Это не страшно. Я буду с телефоном и газовым баллончиком, - заверяю я и для верности трясу вещицей в воздухе. Мама закатывает глаза. - Можно подумать, мы не знаем, что ты можешь постоять за себя. - Начинается, - стону я. - Мам, пап, со мной все в порядке! - Ну да! - саркастически тянет гласные мама. Я выгибаю бровь, глядя на папу: заступится или нет? - Тебе может стать плохо на улице, - блокирует мои жалостливые взгляды папочка. Я поджимаю губы. - В третий раз повторяю: симптомы появятся где-то к концу срока. Мне еще жить да жить! - шиплю на родителей я. Они переглядываются. На лицах обоих застыло виноватое выражение. - К тому же, мне говорили больше гулять. А ваша забота выглядит как арест. Будто я попала в тюрьму строгого режима! - Китнисс, - устало выдыхает мама. - Мы хотим помочь. - Вот и я хочу, чтобы вы помогли мне, а не убивали раньше времени. Мне душно. Я бочком протискиваюсь мимо мамы с папой и выскальзываю на улицу. Баллончик нелепо зажат в руке, и я прячу его в сумочку, надетую через плечо. Мой потрепанный вид очень хорошо просматривается в луже, собравшейся на крыльце. Всклоченные волосы, которые я собираю в лохматый пучок, синяки под глазами, которым не повредил бы тональный крем, впалые щеки - теперь хоть ясно, почему все стремятся меня откормить. Пора бы взвеситься, но у меня слишком тяжелая голова по утрам, чтобы вспомнить об этой маленькой детальке. Упс... Я вынимаю из кошелька десятку и бросаю ее старику, сидящему на лестнице у парка. Подхожу к лотку с мороженым и выбираю ванильное. Часами можно так гулять. Молчать, поедая мороженое, и радоваться уходящему солнцу. Правда, я не могу радоваться: село солнце - минус один день моей жалкой жизни. - Эй, красотка, погоди! Отлично, Китнисс. Потрясающе просто. Нарваться на пьяных придурков... как раз в твоем стиле. - Конфетка! Я одергиваю кофту, натягивая рукава на ладони, и ускоряю шаг - мало ли что. Вдруг, они обращались не ко мне? Сворачиваю в темный переулок и практически сразу же выхожу обратно. Перед глазами мутная пелена. Я ищу глазами скамейку и иду к ней, сжимая пальцами виски. Стена похожа на туман. Я плыву в этом тумане, пока не ударяюсь коленкой о деревянное что-то. Больно. Мои пальцы цепляются в деревянный край, и я падаю на скамейку, закрывая лицо руками. Слышу тихие шаги рядом. - С вами все хорошо? - Да, - отвечаю спустя минуту я. Стена медленно уходит в небытие, и я раскрываю лицо, смотря на обладателя спокойного голоса. Гейл. - Привет, Китнисс. - Привет. - С тобой точно все хорошо? - Да. Голова закружилась. - Водички глотнешь? - вздергивает брови он. Я протягиваю руку к бутылке минеральной воды, каким-то чудом оказавшейся здесь, и облегченно ощущаю пузырьки газов в пустом желудке - я не ужинала. Может, от того слабость? - Встать можешь? - Могу. Спасибо. - Не за что. Провести тебя? Минуту я размышляю о том, чтобы сказать «нет», но потом вспоминаю пьяное «Конфетка!», и ответ сам срывается с губ. - Пожалуй. Что-то тут неспокойно. - А то ты не знала! - фыркает он. Я пожимаю плечами. - Когда мы с Питом здесь гуляли, было спокойно, - неуверенно замечаю я. Гейл усмехается. - Одной опасно, Эвердин. - Окей, мистер Хоторн. Стоп. А ты тут что делаешь? - доходит до меня, наконец. - Ты же в лагере должен быть! - Я к дяде приехал, - говорит он, и грустная улыбка появляется на его губах. - И еще отловить твою подружку, которая битую неделю не отвечает на мои звонки. Я закатываю глаза, поражаясь твердолобости и выдержке Джоанны. Не отвечать на звонки понравившегося парня неделю - ее персональный рекорд. - Боюсь, ничего не выйдет, - пожимаю плечами я. - Она уехала. - Куда? - К тете. И до понедельника ее не будет. - Почему она избегает меня, не подскажешь? - удрученно спрашивает парень, садясь рядом со мной. Мне жаль его. - Не хочешь потерять ее - покажи, что она тебе важна. Не отворачивайся от нее из-за заскоков - это у нас с ней общее. И борись за нее. Размыто, знаю. Но Гейл не маленький, разберется. Ну, мне хочется на это надеяться... - А теперь мне пора домой. Проведешь? Он кивает, и мы молча идем по парку, думая о своем. Возможно, можно будет позвонить Питу завтра утром, перед тренировкой: он говорил, что играют они в воскресенье. Возможно, я не помешаю... А ведь скоро его День Рождения - семнадцать не каждый день исполняется. Нужно приготовить что-то необычное, что-то, что будет принадлежать только нам одним... - Гейл, - зову парня я. Он вскидывает голову, и я с предвкушением облизываю губы, чувствуя, как все внутри звенит от моей маленькой сумасшедшей идеи. - Мне нужна твоя помощь.