Сосчитай до 12

Сложнее всего было решиться поговорить с родителями. Я такая трусиха! Хотя... Много ли девушек решилось бы подойти к родителям своего парня и сказать: «Здравствуйте! Можно, я украду у вас сына на всю ночь?» Думаю, после такого доступ в их дом мне был бы навсегда и безнадежно закрыт, а Питу бы явно запретили общаться со мной. И, учитывая тот факт, что мне осталось не так уж и долго, я бы не хотела так расточительно тратить свое время. Джо помогла мне. Кто ж, как не лучшая подруга? Она согласилась устроить вечеринку у себя дома, выпихнув родителей к бабушке, к которой они собирались давным-давно поехать, но так и не сумели вырваться. В общем, всю последующую неделю я, Джо, Финник, Энни и Гейл, которого я пригласила для налаживания отношений с подругой (и подложив ей этим гигантскую свинью), обсуждали детали вечеринки втайне от Пита, что было крайне мучительно и практически невозможно. На самом деле, вечеринка была лишь прикрытием для моего плана. Но вот какого... В этом мне мог помочь только Гейл. Гостей вечеринки должно было быть не слишком мало, но и не слишком много, чтобы мы с Гейлом и Питом не разминулись, когда я должна была приступить к исполнению своего плана. Уединение - вот то, что было нам с Питом нужно. И место я выбрала подходящее. К тому же, он сам обещал мне кое-что, а я не была уверена, что доживу до следующего лета, когда он действительно сможет исполнить свое обещание. К тому же, это было одним из пунктов в моем списке. - Значит так, приглашаем его команду, - начинаю я, но меня перебивает Джо, смешно потирая нос. - Кроме Лэндона - он не сможет. - Ты спрашивала у него? - хмурится Гейл. Я перебрасываюсь улыбкой с Энни и опускаю глаза. - Конечно, гений! Кто ж попросил ребят из их команды так загонять капитана, чтобы у него ноги отказывали? - ухмыляется она. Гейл прищуривается. Я закатываю глаза. - Бедный Пит! Мы тут обсуждаем его День Рождения, а он бегает, до изнеможения, - цокает языком Хоторн. - Все в силе, Китнисс? - Да. Когда придет время, я выведу его, и ты нас отвезешь. А потом вернешься на вечеринку, - пожимаю плечами я, просматривая записи в блокноте Финника. Ровные печатные буквы плывут из-за легкой мигрени. И это недомогание точно не связано с моим лейкозом - от всех подробностей вечеринки голова идет кругом. - Что насчет выпивки? - интересуюсь я. Джо вздыхает и выразительно смотрит на Гейла. - Хорошо быть совершеннолетним, - довольно улыбается он уголком рта. - Не хвастайся, - бьет его ладонью по груди Джоанна. Я прищуриваюсь, позволяя легкой улыбке расплыться на моих губах. Не прогадай момента, Гейл. Он ловит ее ладонь и невозмутимо сажает мою подругу между ног. Я отворачиваюсь, чтобы сдержать смех - лицо Джоанны в этот момент просто бесподобно. - Кстати, куда ты там их везти собираешься? - невозмутимо спрашивает моя лучшая подруга, и Гейл кладет подбородок к ней на плечо. Я строю невинную рожицу, когда подруга глазами спрашивает меня, что за фигня здесь творится, и мило улыбаюсь, отвечая: - В лагерь. У нас там осталось незаконченное дело. Все молча воззираются на меня. Я не хочу делиться с ними подробностями той волшебной ночи, когда Пит вытащил меня посмотреть на Луну, и прикусываю губу. - Просто поверьте мне - за ним должок, и я хочу помочь ему отдать его. - Ладно, не будем вмешиваться, - встревает Джо. Я знаю, что наедине она потребует от меня всей правды, и я знаю, что скажу ей лишь малую долю. - Если Китнисс сказала, что так надо, значит, так надо. По крайней мере, их порции пива и виски достанутся нам, разве это не есть хорошо? - пожимает плечами она. Я закатываю глаза и улыбаюсь. * * * - Вечеринка-сюрприз? - спрашивает миссис Мелларк. Я нетерпеливо киваю. - Именно. Она будет у Джоанны, там будут старшие, так что все цивилизованно, - невинно улыбаюсь я и тереблю кончик косички. - Мы хотели бы похитить его у вас с пяти и до утра, - выкладываю я и закусываю губу в ожидании ответа. Родители Пита переглядываются. Я сижу как на иголках, сгорая от нетерпения в ожидании их ответа, и чуть ли не визжу, когда вижу кивок. Крепко обнимаю обоих, а после, смутившись, отхожу. - Можешь подняться в его комнату, дорогая, - предлагает мне миссис Мелларк, и я киваю, мысленно благодаря Бога, что у Пита такие сговорчивые родители. Взбегаю по лестнице и захожу в его комнату. У него расстелена кровать и по столу разбросаны краски. Я усмехаюсь и аккуратно заправляю его постель, падая сверху. Голова идет кругом из-за всех этих приготовлений, но мне приятны эти хлопоты: я могу сделать счастливым любимого человека - не в этом ли счастье? Подушка пахнет его шампунем. Я укладываюсь поудобнее, ожидая прихода Пита - сегодня мы с Джоанной попросили парней из команды не мучить его так сильно - ему будут нужны силы для того, что я задумала. К тому же, он уже достаточно набегался - пора ребятам и честь знать. Мои глаза закрываются, и я погружаюсь в сладкий сон, утомленная и убаюканная запахом парня. Ласковые поглаживания по щеке настолько приятны, что я не хочу открывать глаза, притворяясь спящей. - Я знаю, что ты не спишь, принцесса, - шутливо говорит Пит и нежно целует меня в лоб. Я обеими руками цепляюсь в его подушку. - Сплю! - капризно ставлю его в известность я. Он негромко смеется, и я улыбаюсь, выдавая себя. - И ты так и останешься здесь спать? - Да! - уверенно заявляю я. - И останусь здесь спать, и останусь здесь жить, и умру тоже здесь... Мне до безумия нравится твоя подушка. И запах на ней. Я ее конфискую, - бормочу я. Матрац прогибается, когда Пит садится рядом со мной. - А на чем мне тогда спать? - А я и тебя конфискую, - сонно шепчу я и нахожу в себе силы раскрыть глаза. - Привет, - улыбаюсь и тяну руки к Питу. Он пытается притянуть меня к себе, но я вместо этого коварно улыбаюсь и опрокидываю парня на кровать рядом с собой. Мы молча лежим, переплетая наши пальцы в воздухе. - Значит, ты конфискуешь меня? - с усмешкой интересуется он. Я вспоминаю, что наговорила, и краска заливает лицо. - Угу. На сегодняшнюю ночь. И твою подушку тоже - ты просто в комплекте идешь, - поясняю я и кладу голову на его грудь. Он пахнет гелем для душа. - Ты из душа? - Угадала. Не хотел тебя будить - ты так мило спала. - Мило? Я не ворочалась и не пиналась? Прогресс на лицо! - усмехаюсь я. - Во сколько ты вернулся? - Полтора часа назад. - То есть, уже восемь? - хмурюсь я. - Да. - И ты наблюдал за мной, пока я спала, - делаю вывод я. Пит улыбается. - Да. - Маньяк, - вздыхаю я и целую его в щеку. - Вампир. - Поцелуй достается подбородку. - Эдвард Каллен, - я целую его в губы, приподнимаясь на локте. Его руки сжимают мои предплечья, и я провожу ладонью по его шее, пробегаясь пальцами по бьющейся жилке на ней. Касаюсь губами его щеки и отстраняюсь, укладываясь на подушку. - Сильно гоняли на тренировке? - По сравнению со вчерашней - это цветочки. Ты в последнее время где-то все время пропадаешь... Не хочешь рассказать где именно? - Может, позже, - смущенно улыбаюсь я. Касаюсь пальцами его лица и смахиваю со лба тоненькие прядки. Мой живот урчит. - Пойдем вниз, - зовет меня Пит. - Кто-то проголодался. Он встает и протягивает мне руку. Я хватаюсь за его ладонь и подтягиваюсь, вставая с кровати и поправляя за нами постель. - Стой, - Пит трет переносицу и подозрительно смотрит на меня. - Я не застилал постель с утра. В ответ я скромно пожимаю плечами и тяну его за руку вниз - мой желудок просто требует, чтобы наполнили. * * * - С Днем Рождения!!! - кричим мы и громко вопим, включая свет. Пит с ошарашенным видом смотрит на всех, а потом переводит взгляд на меня, стаскивающую школьное платье, чтобы остаться в праздничном - светло-розовом, облегающем мое тощее тело платьице. - Что здесь... - С Днем Рождения, Пит, - ласково говорю я и целую его в щеку. - Эффектно появиться не получилось, прости, - морщу нос я и смеюсь. Пит обнимает меня за талию поднимает мой подбородок двумя пальцами. - Спасибо, принцесса. И вам, ребята, тоже! - Ну, хватит соплей, пора развлекаться! - кричит Лэндон. - С Днем Рождения, чувак! Пиво льется рекой, музыка давит на уши, и я улыбаюсь, понимая, что всем весело и что вечеринка идет по плану. - Ты чего такая задумчивая? - спрашивает Джоанна. Я бросаю на подругу быстрый взгляд и подмечаю короткое лимонное платье. - Как Гейлу твое платье? - спрашиваю я. Она закатывает глаза. - Он не видел. Я только что переоделась. Слушай, мы ведь так и не поговорили, Китнисс. Ты мне так и не рассказала, чем вы собираетесь заниматься. Я смущенно опускаю глаза и тяну ее наверх, в ее комнату. - В лагере кое-что произошло. Пит задолжал мне один вечер. - Чувствую, ты не хочешь мне ничего рассказывать. - Прости, - виновато говорю я. - Просто это чересчур... кхм... личное. Зато есть еще кое-что, что я должна тебе сказать. Она внимательно смотрит на меня, и я вижу в этой слегка выпившей девушке ту, с которой училась когда-то курить за школой. Ту, с которой мы пекли по воскресеньям блинчики с кленовым сиропом и смеялись, когда они сворачивались комками на сковороде. - Джо, у меня лейкемия. - Ты выпила? - Я трезвая, как стеклышко, Джоанна. У меня лейкемия. И мне осталось восемь месяцев. - Сестричка... По щеке Джоанны ползет слезинка. Я прижимаюсь к ней и утыкаюсь носом в ее плечо. - Не плачь, Джоанна. - Как ты можешь...? - Я смирилась, милая. - И когда узнала? - В начале июня, - шепчу я. Она возмущенно отстраняется и смотрит на меня, оставляя свои руки на моих плечах. - И ты не сказала мне раньше?! - Я не хотела, чтобы меня жалели. Не хотела и не хочу. Потому что этого требует моя глупая гордость! - Значит, тогда у костра... - Это не перегрев, Джо. Один из признаков лейкоза. - И твоя худоба... - Я худею, потому что умираю, - киваю я. Она садится на кровать, размазывая тушь по щекам. - Не плачь, Джо, - умоляю ее я. Слезы ручьями катятся по лицу. Я глажу ее по спине, и она, Джоанна Мейсон, моя лучшая подруга, та, которую я никогда не видела плачущей, рыдала, уткнувшись мне в ноги лицом и обнимая мои колени. - Почему это ты? - рыдает она. Я пожимаю плечами. - Мне тоже забыли сказать, почему это я, - улыбаюсь сквозь слезы я. - Вообще-то, мы не должны плакать в такой день, - напоминаю я, вытирая щеки. - А как ты прикажешь еще реагировать на такое? - огрызается она. - Фу. У нас обеих потекла тушь. И мы похожи на тех стремных девок из фильмов про ванильную любовь. - Красотки, - всхлипывает Джо. Я улыбаюсь и касаюсь ее щеки. На моих пальцах остаются черные следы. - И зачем ты используешь так много косметики? - недоумеваю я. - Кто еще знает? - спрашивает она. Я смотрю в ее глаза, снова очаровываясь ими. Светло-зеленые в карий. Ну, или проще: каревато-зеленоватые. Короткие темные волосы, взлохмаченные расческой. Разводы туши на щеках. Дрожащие руки. - Родители, ты и Эбернети. - И раньше из лагеря тебя из-за симптомов забрали? - Да. - И когда ты планировала рассказать нам? Всем нам! - Не знаю, - пожимаю плечами я, садясь по-турецки на пол и склоняя голову ей на колени. - Я не люблю жалость. - Ты чудовищная эгоистка, Китнисс. - Знаю, - спокойно отвечаю я, и это выводит подругу из себя. - Может, ты вообще планировала не рассказывать? Может, ты хотела, чтобы мы все узнали, когда ты умрешь?! - Сначала да, - признаюсь я, прикусывая губу. Сталкиваюсь с гневным взглядом Мейсон и опускаю взгляд. - А потом во мне проснулась совесть. - То есть, ты будешь рассказывать нам по одному? - глухо спрашивает подруга. Я киваю. - Так мне будет легче успокаивать вас. По одному. - То есть, ты хочешь по одному приготовить нас к своей неизбежной кончине, - заключает девушка. Я киваю и кладу голову к ней на колени. - Не вини меня, Джоанна. Мне сложно говорить это вам всем. - И кто на очереди? - Пит. - Ты убьешь его. - Надеюсь, что нет. - Убьешь, - обреченно заявляет подруга, гладя меня по голове. Я прикрываю глаза и вытираю остатки слез. - Разве будет честнее, если я промолчу? - Было бы честнее, если бы ты не влюбляла его в себя с каждым днем все больше и больше, - щелкает меня по носу она. Я улыбаюсь и вздыхаю. - Он потрясающий, правда? - Ты разобьешь ему сердце. - Когда я умру, я хочу, чтобы он нашел себе нормальную здоровую девушку. - Он не сможет, - качает головой Джо. Я терпеливо вздыхаю. - Сможет. И ты ему поможешь. Пообещай мне! - Не буду, Китнисс, - говорит она, глядя в мои глаза. Я хочу поспорить с ней, я хочу встряхнуть ее за плечи, приказать ей прийти в себя - и понимаю, что не имею права. Я четыре месяца скрывала от нее факт моей болезни. И мне повезет, если она вообще захочет со мной разговаривать после всего. - Я не смогу найти ту, что заменит мне тебя, - шепчет она, и две прозрачные дорожки скатываются по ее щекам. Я обнимаю ее коленки крепче. - Тогда обещай, что приведешь на мою могилу своих детей! - прошу я. - Хочу увидеть их. - Обещаю, - кивает она, и мы снова плачем.