Люди Икс: Восход красного солнца.

"Я, кажется, люблю его. Никогда ни о ком я ещё так не заботился. Да что там уж говорить, ни к кому никогда так не был привязан. Черт возьми, неужели я действительно в этом признался себе? Я люблю его? Я люблю его." Росомаха сжимал руль мотоцикла так, что у него побелели пальцы. Перед глазами постоянно стоял образ Пьетро. Что с ним делают в этой проклятой лаборатории? Как сильно он уже пострадал? Мужчина не мог этого знать, да и Профессор не особо хотел это видеть. Но неизвестность убивала. Логан чувствовал, как внутри него словно сжимают собственные стальные ребра, не давая нормально дышать. Для чего ему жить, если Пьетро погибнет? Наверное, лишь сейчас мужчина начал понимать Магнето и его лютую ненависть к людям. Когда человечество лишает тебя чего-то очень ценного, то сердце автоматически загорается ненавистью и жаждет мести. "Что со мной происходит?.. Раньше я думал, что мое сердце полностью остыло для любви. Что любви как таковой не существует, что есть лишь животная страсть к телу. Но теперь моя страсть мешается с чем-то еще. Это сочетание тревожит меня. Почему я чувствую такую боль? Черт, я ведь внутри непрошибаем! Или все-таки..." Мужчина резко свернул влево вслед за машиной. В конце концов ему надоело тащиться, словно черепаха, и он прибавил газу, обгоняя автомобиль и уезжая далеко вперед. В лицо бил ветер, который заставлял глаза немного слезиться, но Логан не обращал на это внимания. Его сердце, казалось, было впереди его самого, где-то там, с Пьетро. Даже, казалось, оно билось рядом с его. Совсем рядом. "Ты только продержись, малой. Ты только продержись..." Вцепившись в руль мертвой хваткой, Логан пытался выжать из мотора мотоцикла все возможное. Сейчас он рассуждал так же, как и Максимофф: медленно, все слишком медленно, черт возьми. Надо ехать быстрее. Страх того, что они могли не успеть, был выше всего, он заставлял взрослого мужчину, повидавшего множество ужасов на своем веку, содрогаться от одной лишь мысли обо всем этом. Рассудок мутился, губы то и дело пересыхали от тяжелого дыхания и сильного ветра. Кажется, даже начинала кружиться голова. Сколько еще ехать? Час? Больше? Время явно работало против них. "Как только я увижу тебя, скажу все. Абсолютно все, мелкий. Лишь бы успеть, боже, лишь бы успеть к тебе. Вновь сжать тебя в объятиях и больше никогда не отпускать далеко от себя. Почему ты вечно ищешь приключений на свою тощую задницу? Почему ты не можешь быть осторожнее, я ведь просил тебя, столько раз просил, будь осторожнее. Но ты не выполняешь моих просьб, никогда не выполнял. Черт, я надеру тебе уши. Но сначала обниму. Мой Пьетро..." Складывалось ощущение, словно к горлу подступает комок. Большой, неприятный, который плавно переходил в давящее состояние, словно заставляя хотеть плакать. Давно уже Логан не видел слез на своем лице, настоящих, горьких, обжигающих, действительно болезненных, но кажется, теперь предоставится случай. Росомаха уже знал, что сделает. Он бросит мотоцикл где-нибудь рядом со зданием, раскидает всю охрану, если нужно будет, сломает им позвоночники ко всем чертям и вырвет сердце у бездушных "специалистов" по мутантам, расчищая себе путь к Пьетро. Если будет нужно, вырвет все решетки и двери с корнем, чтобы найти его, разорвет любые цепи и веревки. Мужчине уже ничего не было нужно, кроме одного - знать, что с мальчишкой все в порядке. И находиться рядом с ним. Всегда. Логан твердо знал, что сделает все. Абсолютно все для того, чтобы вновь увидеть сияющие глаза мальчишки и его лучезарную, широкую улыбку. "Единственная вещь, которая была способна убить дьявола во мне - это любовь. Ты - моя любовь, Пьетро. Ты мой смысл жизни, отныне и навеки. Я не собираюсь оставлять тебя умирать."

***

Постепенно начинался дождь. Небо затянуло тучами, кое-где порой мелькала молния. Группа из шести мутантов неумолимо приближалась к зданию лаборатории, и люди об этом знали. Знали, что так просто они не оставят в покое это помещение, в котором были заключены столько им подобных. И они готовились их встретить.