Ice and Fire

Когда Джейме Ланнистер впервые видит Бриенну Тарт, то думает о том, что женщины уродливее еще не встречал. Высоченная, практически с него ростом, широкая в плечах, с неправильным чертами лица. Нос у нее кривой, несколько раз сломанный и перебитый. Лицо украшают веснушки. Рассыпаны по рукам и плечам. Волосы будто солома. И голубые глаза. Чистые, ясные, кристальные. Словно сапфировые воды, что притаились на ее родном острове, на Тарте. Джейме там не бывал. Слышал. И, глядя в глаза этой женщине, верит. Радужка у нее изумительная, подернутая небесной поволокой, смешанная с дождевыми каплями. Цвет играет, переливается. Темнеет, когда женщина злится, или светлеет, когда это хмурое создание давит из себя лошадиную улыбку. Когда Бриенна Тарт впервые видит Джейме Ланнистера, то думает о том, что люди не врали. Мужчина хорош собой. Тюремная клеть заставила его состариться, сгорбиться. Волосы его пожухли, яркий цвет искрящегося золота истлел, но они все равно отливаются лучистым сиянием. Если их помыть и почистить, то брызнут они пестрыми красками. Плечи его широки. Это не исправила даже тюрьма. Рост высок. Руки крепкие, сильные. Кожа слегка высушена, пальцы истончились. Кожные покровы обтягивают кости, кожа, будто ткань, тянется и тянется. Джейме Ланнистер иссох, исхудал, руки его давно не держали меч, кандалы стерли щиколотки и запястья. Но он по-прежнему красив мужской красотой, и сила в нем реет немереная. — Женщина. — Цареубийца. Характер у нее несносный. Ослиный. А лицо коровье. Простое, широкое, с наивными, практически детскими глазами. Она невыносима, упряма и с ней невозможно разговаривать — бубнит и бубнит себе под нос какую-то мантру. Джейме это раздражает. Его вообще раздражает это создание, смутно напоминающее женщину. Мужская рубаха и штаны идут ей куда больше платьев и рюш. И мечом она владеет недурно. Совсем. Мужчина убедился в этом на собственной шкуре. Когда Джейме Ланнистер впервые видит Бриенну Тарт обнаженной, то вспоминает Серсею. Сравнивать его красавицу-сестру и это нелепое создание глупо. Серсея — само совершенство. Прекрасная, изящная, дикая и ненасытная в постели, с золотыми локонами по плечам, с зелеными глазами, такими же, как и его собственные. Она — его женское воплощение. Та шальная, женственная красота, что сводит с ума мужчин. Джейме закрывает глаза и представляет свою сестру. Ее влажные губы, манящий взгляд, обнаженное тело. Груди у нее слегка обвисли с годами и на животе виднеются растяжки. Но Серсея — взрослая женщина, мать троих детей. Это нормально. Правильно. Поросль между ее ног золоченая, густая. И он помнит, как хорошо и сладко внутри нее, глубоко и тесно, как она принимает его в себя, как стонет. И тогда Джейме ощущает себя цельным. Серсея изумительна и неповторима. Открывать глаза не хочется. Потому что взгляду его предстанет чудовище. Изящества в Бриенне Тарт ни на йоту. Руки большие, мускулистые. Ноги, как и зубы, кривоваты. Вся она грузная, тяжеловесная. Груди почти нет, как и талии. Волосы меж ног такие же жесткие и соломенные, как и на голове. И кожа вся ее в веснушках да родинках. Не то, что у Серсеи. Та белокожа, чиста. Но тело у Льва Ланнистера — тело предателя. Его плоть шевелится, реагирует на женскую близость. А потом Цареубийца замечает разницу. Пальцы у Серсеи цепкие, хлесткие. Руки-ветки. Больно вцепляются в плечи, ногти входят в плоть, оставляя следы. Когда Тартская дева касается его впервые, то Джейме поражается тому, какие у нее ласковые и мягкие руки. Они мозолисты, шероховаты, потому что Бриенна — воин, истинный рыцарь, до которого многим гвардейцам Королевской гвардии далеко. Она крепко держит рукоять меча в своей ладони. Но прикасается она к Цареубийце так, как никогда не касалась Серсея. У сестры ладони умасленные, кожа гладкая. Но, видят Боги, Джейме чувствует разницу. Ласка таится в руках Бриенны Тарт, колкостью отдают ладони Серсеи Ланнистер. Его сестру называют королевской шлюхой. Шепчут по углам, на ухо друг другу, поджимают губы, опускают глаза, когда королева проходит мимо, а потом недобрыми взглядами ее провожают. И стены стонут: «Шлюха, шлюха, шлюха». Джейме не верит. Она ведь верна ему. И предана. Ее манящее тело лишь его. Такое красивое, гладкое, родами едва подпорченное. Но клеймо шлюхи цветет на безупречной коже сестры. И Джейме Ланнистер начинает верить. Теперь она кажется ему отвратительной. И уже не такой красивой. Лицо ее покрывает сетка морщин, что скапливаются в уголках глаз, около рта. Губы ее кривятся в сухом оскале. Глаза из зеленых становятся болотными. Волосы кажутся искусственными. А от плоти ее несет смрадом других мужчин. Их потом, их семенем, их слюной. Когда Джейме прикасается к ней, то чувствует себя грязным, замаранным. — Сестра. — Брат. Нет этого более. Лишь скупость эмоций, что величают воспитанием. — Ваша милость. — Сир. Бриенна Тарт — девица. Она робеет, смущается, краснеет. Алый румянец пышным цветом распускается на ее щеках, заливает веснушки и светлую кожу. В тот момент женщина кажется Джейме очаровательной. Мысль о том, что ее никто не касался, будит в нем странные, порочные желания. Он смотрит на нее и видит особую прелесть, выраженную не в чертах лица или фигуре, а в светящихся глазах и робкой улыбке. Лев подмечает, что ей очень идет голубой цвет. Он оттеняет сапфиры на ее лице, делает их еще выразительнее. Бриенна проста, искренна, не лукава. Ее эмоции читаются на ее лице. Откровенные и честные. Джейме Ланнистер ловит себя на мысли о том, что хочет увидеть, как исказятся гримасой наслаждения ее черты, когда он будет внутри, меж ее широко разведенных бедер. И думается мужчине, что Бриенна будет открытой и естественной. От сладкой лжи Серсеи он слишком устал. — Бриенна. — Джейме. Теперь говорить это просто, легко, практически нужно и правильно. Смотреть на это нескладное создание и улыбаться. Она ведь девочка истинная в душе. Простая и миром незамаранная. Она спасет его грешную, падшую, насквозь прогнившую душу. Он убивал царей и простых людей, спал с сестрой, предавал и богохульничал. Ад манит его. Раскрывает свою пасть, высовывает длинный язык, обвивает им щиколотку ноги и тянет Джейме в пекло. И черти пляшут, стуча копытами. Но хватает лишь честного, простого, в чем-то наивного взгляда голубых глаз и наваждение спадает. Когда Джейме Ланнистер дарит Бриенне Тарт меч «Верный Клятве», то не сомневается в том, что делает все правильно. Женщина с благоговением, застывшим в глазах, принимает подарок. Он хочет попросить. Но молчит. Лишь смотрит на то, с каким восхищением вертит в своих больших руках Тартская дева валирийскую сталь. Уголки его губ дергаются, когда она радуется словно ребенок, силясь сохранить спокойное выражение лица. Останься. Так думает Джейме, когда Бриенна покидает Королевскую Гавань, отправившись исполнять клятву, данную уже мертвой Кейтилин Старк. Попроси. Так мечтает Бриенна и уезжает, не обернувшись.