Ice and Fire

Робб против, но отец ему говорит, почти приказывает, насколько Эддард Старк хочет приказывать своим детям. Робб сжимает челюсти, чинно кланяется отцу и выходит из Великого замка, лишь мейстер Лювин провожает его встревоженным взглядом. Бран вьется рядом, скачет, дергает брата за руку. Мальчишка. Он не понимает, что иногда наступает время взрослеть. Во внутреннем дворе жалобно звякает железо, чертыхается Теон сквозь зубы, упав лицом в грязь. Джон стоит над ним, вертит в руках меч, улыбается. Он замечает хмурый взгляд Робба, но брат проходит мимо, так и не оборачиваясь, оставляя Джона в той же похожей растерянности, что и мейстера Лювина. Арья дергает Сноу за руку, просит меч и сама глядит вслед Роббу. С ним что-то не то и не так. А старший сын Эддарда Старка ищет мать. Он натыкается на Сансу, которая вздрагивает от неожиданности и испуга, когда уже такая взрослая и рослая фигура Робба вырастает перед ней. Он мягко отставляет сестру в сторону, заставляя ее обернуться, взмахнуть гривой огненных волос, рассыпавшихся по плечам. Робб застает мать, выходящей из септы. Кейтилин Старк смотрит на своего сына мгновение, потом берет его под руку и отводит в сторону. У матери ласковые руки и мудрый взгляд. Санса очень похожа на нее. Мысль приходит некстати, и Робб трясет головой. — Он тебе сказал, да? — спрашивает Кейтилин. — Да, — резко отвечает юноша, — и я не хочу это делать, мама. — Робб, дорогой мой, такие браки необходимы для того, чтобы в стране царили мир и покой. Ваш брак был оговорен с самого вашего рождения. Она юна и прекрасна. Да и какой еще может быть единственная дочь Мейса Тирелла, самая настоящая роза Хайгардена Маргери Тирелл? Она тебе понравится. Робб Старк молчит. Эмоции юности и молодости плещутся в его груди, бьются набатом, звенят и разрастаются. Ему не хочется обязанностей, и жены, и дома, и всего того, что еще будет у него в этой жизни. Ему хочется, хохоча, драться с Джоном на мечах и, наконец, определить, кто из них самый лучший. Ему хочется слушать песни Сансы тихими вечерами. У нее дивный голос. И видеть озорные глаза Арьи, играющей в королеву ройнаров Нимерию. Ему нужны расспросы Брана и Рикона, и отеческие наставления своего отца, и нежный взгляд матери. А еще ему хочется самому выбирать свою судьбу. Он никогда не видел девушку с именем Маргери Тирелл, не знает ни ее лица, ни тела. Он добровольно сдается неизвестности, потому что того требует долг и договор. — Робб, — повторяет мать его имя, — я… — она замолкает на мгновение, смотрит на их сцепленные руки, — я не любила твоего отца, когда мы поженились. Даже больше. Хотела ненавидеть. Но годы все это стерли. Я оценила по достоинству лучшие качества его характера, примирилась с теми, что меня не устраивали. Я полюбила Неда всей душой. Она юна, Робб, молода, прекрасна и чарующа. Она тебе понравится, — снова повторяет Кейтилин. Ее сын продолжает молчать. В Роббе много от отца, и леди Старк знает, что он согласится. Потому что долг, потому что честь, потому что правое слово, потому что Маргери Тирелл была обещана ему когда-то, потому что и он был обещан ей. Юный Старк глядит на мать. — Хорошо… — Твой отец будет рад это услышать… — Но, — продолжает юноша, — у меня есть одно условие. Робб Старк берет с собой лишь Джори Касселя, когда выдвигается на Юг. Отец возражал, требовал снарядить хотя бы небольшой отряд, требовал не пробираться под покровом ночи, словно воры, лжецы и обманщики. Но Робб настоял на своем условии. Он хотел увидеть Хайгарден незамутненными глазами, хотел попросить у лорда Мейса Тирелла руки его дочери, как полагается, а самое главное — он хотел знать правду. Приехать туда незнакомым и неузнанным, мальчишкой в плаще и на гнедом скакуне и увидеть, какова же его будущая жена, какова его будущая родня, каков тот замок, который, может быть, станет его, хотя, как думал Робб, это вряд ли возможно. Теон перед отъездом схохмил похабную шутку о Маргери Тирелл и лесочке меж ее бедер. Старшему Старку это не понравилось. Джон сказал не обращать на Грейджоя внимания, сжал плечо того, кого всю жизнь считал братом, похлопал по спине и пожелал счастливого пути. Они выехали рано утром и вот, спустя несколько дней, едут по дороге Роз, и Хайгарден, облицованный белым камнем, вырастает на их пути. Робб не идет на прием к лорду Тиреллу сразу. Он говорит Джори, что хочет осмотреться, побродить по замку, его окрестностям и знаменитым садам. Хайгарден благоухает розами и почему-то лимонами. Он полон мрамора, беседок, увитых ярко-зеленым, греющимся на солнце плющом, кустов роз, что встречаются через каждый аршин, а и то чаще. В замке много фонтанов — они спускаются к самой реке Мандер каменными изваяниями, принимающими форму то купающейся девы, то оленя с раскидистыми рогами, то тонкой березки, то высеченного из того же мрамора, что и широкие ступени перед замком, куста роз. Хайгарден пахнет весной, цветами, весельем и песнями. Робб почему-то вспоминает Сансу. Сестре бы понравилось это место. Он купается на закате в реке Мандер, смывает с себя дорожную пыль и грязь, ныряя с головой, и нижняя рубаха вся липнет к телу. Робб слышит женский смех и поднимает голову. Девушка сидит на берегу, вертит в пальцах алый цветок — розу, и фаланги ее ловко обходят шипы. Девушка изящна, красива, утонченна и женственна. Она раскидала юбки по траве, улыбается, голову клонит. — Вы глубже зайдите, — громко говорит она, — там вода чище и свежее. Робб смотрит на нее: на то, как вечерний ветер колышет пряди ее волос, как солнце скользит, вспыхивает закатным лучом в броши на груди. Девушка прячет аккуратный нос в цветке. Робб ее все же слушает. Когда он выныривает на поверхность, проплыв несколько метров под водой, девушки на берегу уже нет. Исчезла смазанной тенью, оставив на траве алый росчерк — упавшую розу. Девушка западает юному Старку в душу. Он подбирает розу, прячет ее в складках собственной одежды. Робб злится на неизвестную Маргери Тирелл, раздражается еще больше. Они спят с Джори в одной из гостиниц. Старк ворочается всю ночь и просыпается с мыслями о девушке на берегу реки. Второй раз он видит незнакомку в одном из садов. На ней все то же простое светло-зеленое платье с узорной вышивкой, все те же распущенные волосы. Он понять не может: то ли знатная и благородная дама, то ли девочка попроще. Она оборачивается, замечает его, признает, улыбается, неожиданно подхватывает юбки и бежит вглубь сада. Робб узнает, что в Хайгардене гигантские сады, покрытые цветами, травой и деревьями. Девушка петляет по незнакомым, неведомым тропинкам, время от времени оборачивается, одним взглядом предлагает поймать ее. Озорница и проказница, сама себе на уме — вот такой она кажется Роббу, который понимает, что влюбляется. Это чувство приходит из ниоткуда: оно просто набухает в груди, распускается пышным цветом. Если Маргери Тирелл мила хоть сколько-то, как его незнакомка, может тогда брать ее в жены будет легче. Девушка не дается Старку до самого вечера. Он уверен — Джори его потерял, рыщет по всему замку. Робб же валится под дерево на траву, распарывает пуговицы на дублете –Хайгарден совсем не Север, и здесь очень жарко. Девушка оказывается рядом, выглядывает из-за дерева, заставляя юношу встрепенуться. — Кто вы? — говорит она с ним во второй раз, и он понимает, что у нее приятный, текучий голос. — Вы нездешний, — молвит незнакомка, — я бы сказала, что вы с Севера. — Верно, — кивает Робб, — я сын Эддарда Старка, Хранителя Севера, приехал сюда, чтобы увидеть свою невесту Маргери Тирелл и просить ее руки у ее отца. Он честный, говорит прямо и без утайки. — А разве вы не обещаны друг другу с младенчества? — Верно, — юноша смотрит на девушку внимательно. Видимо, она все-таки из благородных. Говорит правильно, слова подбирает, предложения ставит. — Но я хочу, чтобы все было, как полагается. Натура такая, — зачем-то добавляет. — А вы… Робб осекается, потому что незнакомки нет. Он глядит во все стороны, вертит головой, но видит лишь высокие дубы, черно-белые березы, говорливую листву и яркие пятна цветов. Исчезла. Старк думает об этом с сожалением. Исчезла. А оно и к лучшему. Он все равно женится на другой, и эта другая будет чопорной дочерью лорда, взращенной в высоких палатах, будет прятаться за такими же высокими воротниками, будет чинной и благородной. Робб падает на траву, Робб закрывает глаза. Ему кажется, что он засыпает на несколько часов. Его будит прикосновение к губам — словно кто-то щекочет, пухом проводит по его едва раскрытому рту. Юноша распахивает глаза и не сразу понимает, что его целуют. У девушки глаза ясные, живые, и они так близко. Дыхание теплое, кожа свежая, и волосы падают на его лоб. — Идите в замок, — шепчет она, — к лорду Мейсу Тиреллу, — говорит она, — просите руки его дочери, как и хотели. Незнакомка отстраняется, а он тянется вслед за ее губами, мягкими и влажными, такими податливыми. Рот у Робба горит. Он злится на себя, чертыхается про себя, но подскакивает на ноги, ищет Джори, заявляет тому, что утром следующего дня они отправятся на прием к лорду здешних земель. И утром следующего дня Робб Старк громогласно заявляет о том, кто он такой, говорит с Мейсом Тиреллом, тот смотрит на него, едва поджав губы, кивает, взмахивает рукой, говорит привести свою дочь. Мейс Тирелл отвечает согласием на просьбу Робба Старка и даже говорит о ненадобности всей этой поездки — все было решено давно. Робб лишь качает головой. Он думает о девушке на берегу Мандера, о девушке в садах Хайгардена, и сердце щемит. Дочь Мейса Тирелла приводят неслышно. Робб поворачивается. Он смотрит долго, пытаясь понять. Незнакомка улыбается ему все той же мягкой улыбкой, подходит, протягивает руку, и он принимает ее, чувствуя, как мягкая маленькая ладонь скользит в его ладонь, широкую и натруженную от постоянных тренировок с мечом. Маргери Тирелл улыбается ему улыбкой девушки с берега Мандера, улыбкой девушки из садов Хайгардена. Он целует ее ладонь горячо, припадая губами, застывая так дольше положенного, пока Мейс Тирелл многозначительно не прокашливается в своем кресле. — Робб Старк, — представляется Робб. — Маргери Тирелл, — отвечает Маргери.