Кукольник

Не секрет, что ночами бессонными бродят Обитатели пыльных витрин. Хороводы всю ночь хороводят Под волшебный напев мандолин. Рыжий клоун смеется до колик, Виолетта роняет перо. И покинув насиженный столик, За портьерой рыдает Пьеро. У окна одинокая дама Томным взглядом встречает луну. Вы не верите? Все без обмана! Приходите проверить, не вру! А. Рычкова.

— Да тише ты! — Сквозь пелену темноты Итачи различал назойливые голоса, и с каждой минутой они становились все отчетливее и навязчивее, — Не суетись! — Как думаешь, материться будет? — Конечно, будет. — Ничего подобного, он никогда не ругался матом, — хор голосов сливался в единую палитру, и сложно было представить, сколько человек столпилось вокруг него. — Эй, малец, думаешь, я не знаю, о чем говорю? И не такие срывались! Ты сам такую тираду выдал, что даже у меня уши в трубочку свернулись! — Итачи не такой! — Поспорим? Если ты прав, с меня, не знаю, а чего ты хочешь? — Домой хочу. — Ну, это ты загнул, сам хочу! Ладно, на щелбан, устроит? — Вполне. — Итак, дамы и господа, нервных просим удалиться. Будим! В следующую секунду что-то звонко звякнуло, словно пустые чашки столкнулись от немаленькой силы, а по щеке расползлось противное чувство жжения. Итачи с трудом разлепил глаза, перед которыми мелькали яркие пятна, но четкости совершенно не наблюдалось, а в ушах звенело так, будто голову засунули в звонящий колокол. — Эй, подъем! — грубоватый и громкий голос, который Итачи уже слышал, стал значительно четче, но физиономия говорившего оставалась тайной, — Давай, просыпайся! Ау, есть тут кто? Учиха тряхнул удивительно тяжелой головой, сгоняя остатки сна, наконец, сфокусировав зрение на трепавшем его парне. На него смотрели слишком большие малиновые глаза, а кожа лица казалоась неестественно белой и блестящей, точно маслом намазали. Итачи нервно моргнул, пытаясь справиться с неясной картинкой, но ничего не изменилось. И только потом он заметил разрез вокруг рта, который открывался под звук голоса, как у кукол чревовещателей. До спутанного сознания не сразу, но все же дошло, что на него смотрит кукла, да еще и разговаривает. От шока у Учихи округлились глаза, а парень ехидно хмыкнул. Остатками здравого смысла Итачи понял, что кукла с него ростом, а он был не маленький, но потом быстро перевел взгляд на руки и ужаснулся, они были белоснежными и фарфоровыми. — Какого! — только и смог выдавить из себя Учиха, совершенно не понимая, что происходит. — Я смотрю, ты проснулся, — продолжал говорить парень-кукла, не спуская пристального взгляда с лица Учиха, — Добро пожаловать в нашу разношерстную семью. — Что за?! Как? — Итачи не мог подобрать слова, у него такого шока в жизни не было, а терять контроль над ситуацией он не любил. — Нии-сан, — а вот этого голоса Итачи совершенно не ожидал услышать. Из-за спины малиновоглазового просунулась черная макушка его брата. Саске с опаской смотрел на брата огромными черными глазами и даже пошевелиться боялся. — Саске?! — старший Учиха хотел бы умереть в этот момент, но не получалось. Картина не желала складываться. Скорее, это бред, галлюцинация. Наверное, Сасори что-то подмешал в чай и его накрыло. Не может же быть такого? Саске - кукла, как и он сам, как и все, кто его окружает, а компания собралась внушительная, — Я сплю, — Заверил сам себя Итачи, закрывая глаза и прикладывая фарфоровую ладонь к холодному лбу. — Нет, нии-сан, ты не спишь, — Заверил Саске, подползая ближе, — Я знал, что ты будешь меня искать, но не думал, что и ты окажешься здесь. Мозг Итачи отказывался работать, и уж тем более признавать реальность происходящего. Он даже смотреть на Саске не хотел, окидывая взглядом убогую кладовку, заплетенную паутиной, на столе которой оказался. Сотни глаз с интересом смотрели на него, кто-то перешептывался, кто-то просто наблюдал, но это были куклы. Все до единого: мужчины, женщины, парни и девушки. Их больше сотни, и он один из них? Это точно бред! — Ну ладно, нефиг разлеживаться! — вставил парень с малиновыми глазами, — На правах старичка берусь посвятить тебя в устройство нашего быта. Да такого и нет собственно. Ах, да, забыл представиться, Хидан Мацураси, кукла с двадцатилетним стажем! — Сколькилетним? — Не поверил Итачи. — Ты не ослышался, я уже двадцать лет кукла. Самый старый из всех собравшихся. Были и другие, постарше, но года три назад в старом магазине загорелась проводка, так и сгинули все в пламени. Мне повезло, уже стемнело, когда огонь начал подбираться к моей полке, и я смог выбраться. А мастер только Шарлотту спас, она ему очень дорога. — Притормози! — осадил длинный монолог Итачи. Голова вновь начинала болеть, — Я не понимаю, что ты говоришь и о чем. — Со временем разберешься, — заверил Хидан, — Саске тоже сразу не въехал, а друг его до сих пор тупит. — Это же Наруто, — обреченно пожал плечами младший, и в этот момент до Итачи начала доходить страшная истина. — Стоп! Это правда? То есть, вы куклы? — Хидан смотрел на него, как на полоумного. — Ну, да, как и ты теперь, — совершенно спокойно ответил он. Итачи передернуло. — Но этого не может быть! *** Учиха Фугаку, скорее по привычке, нежели от обязанностей, сидел в гостиной, все так же затянутой толстыми шторами, потягивая утренний кофе. Настенные часы пробили полшестого, но глава семейства привык пребывать в полном одиночестве долгими ночами, когда супруга засыпала, выпив не меньше жмени успокоительного, ему оставалось только терпеливо коротать часы, надеясь, что этот ужас скоро закончиться. Его размеренное привычное течение времени прервала пожилая горничная, всклокоченная, с настоящим гнездом на голове спутанных волос. — Фугаку-сама, — голос ее дрожал, а глаза были полны слез, нижняя губа женщины тряслась, силясь сдержать рыдания, хотя она всегда стоически переносила все испытания, — Фугаку-сама! Женщина так и не смогла сдержать начинающейся истерики, рухнув перед хозяином на колени, сотрясаясь в рыданиях. Фугаку был настолько шокирован ее поведением, что не сразу смог сообразить, что делать, но все же заставил женщину взять себя в руки. — Что случилось-то? — никак не мог сообразить мужчина. — Ой, беда, хозяин, родненький! — заливалась слезами женщина, так и не выдав ни одного внятного ответа. Фугаку нахмурился, и его суровый взгляд заставил-таки нервную женщину выдать необходимые ему слова, — Итачи-сан пропал. — Как пропал? — на несколько секунд настрадавшемуся отцу показалось, что он мгновенно поседел, настолько убийственно было известие. — Ушел вчера вечером, да и не вернулся, — продолжала говорить горничная, отмечая, что хозяин готов лишиться чувств от пережитого потрясения, — Телефон отключен, а куда ходил и зачем, ни слова не сказал. В руках Фугаку дрогнула фарфоровая чашка, а потом с грохотом разбилась о паркетный пол, проливая темную жидкость. Учиха-отец просто не мог поверить, что история повторилась, каков был шанс? Но разве есть время задавать вопросы. Сейчас несчастный отец готов был наложить на себя руки от нахлынувшего отчаянья. Меньше чем за месяц потерять обоих сыновей, не маленьких детей, а взрослых мужчин, готовых постоять за себя в любой момент? Где просчитался Фугаку, где согрешил, что теперь всевышний так его карает? — Нет! Нет, нет, нет! — беспорядочно бормотал мужчина, хватаясь руками за голову. Он был подавлен и опустошен, как морально, так и физически. Он готов был отдать все, что у него есть, вплоть до собственной жизни, только бы его детей вернули. Но как бы глубоко не было горе родителя, он понимал, что нужно взять себя в руки и приложить все силы, чтобы вернуть мальчиков домой. В бесполезности полиции он успел убедиться, как и в ее безответственности, но у Фугаку еще оставалась надежда, пусть для этого ему и придется выпрашивать прощения у ненавистного родственника, которого он на порог собственного дома пускать отказывался, однако внуков своих его дядька просто обожал, и готов был ради них свернуть горы, – Так, слушай меня! — решительно заговорил Фугаку, отдавая распоряжение горничной, — Микото ни слова, она такого удара не перенесет! Итачи работает по моей просьбе, на вопросы не отвечай, шли ко мне, поняла? — Да, господин, — женщина утерла слезы рукавом длинного форменного платья, поспешно поднимаясь на ноги и скрываясь с глаз. Хозяин что-нибудь придумает. Фугаку тем временем достал телефон, выискивая в списке контактов давно забытый номер. Он сотни раз хотел удалить его, но всякий раз что-то его отвлекало, и Фугаку успешно забывал об этом, и видит Бог, это был знак свыше. Длинные гудки недолго тревожили его нервный слух, ответили очень быстро. — Что с Саске, Фугаку? — сразу задал ему вопрос дядька, даже не удосужившись спросить, что подвергло племянника на звонок после стольких лет полного игнорирования, — Ты знаешь, как я его люблю, но даже не потрудился поставить меня в известность! — Теперь ставлю, — голос Фугаку показался чужим даже ему, настолько неуверенно он звучал. — Его нашли? — обеспокоенно спросил дядька, очевидно предполагая самое худшее. — Нет, не нашли. Но это не все… — Фугаку вновь замолчал, он так и не смог примериться с этой мыслью, а как озвучить ее дядьке он не знал и подавно. — Да говори уже! — рыкнул тот, сгорая от нетерпения. — Итачи, — едва слышно выдавил из себя убитый горем отец, — Итачи, тоже… — Ты шутишь?! Как? Когда? — Сегодня ночью не вернулся домой, — пояснил Фугаку, и на том конце линии понимали, что больше от него ничего не добьешься. — Я сейчас приеду! — быстро проговорил дядька, — И собак не спускай на меня!