Кукольник

На полке с рядами веселых кукол, Что улыбаются сразу всем Безумно, наивно, нелепо, глупо… Она. Одна. Без улыбки совсем!

— Ох! — Микото откинулась на большую подушку, устало закатив глаза и поправив на голове мокрое полотенце, заботливо принесенное Карин. С самого утра женщину мучил ужасный приступ мигрени, средства от которого она, увы, не могла найти. Материнское сердце рвалось на части, но женщина была не в силах объяснить, с чем это связано. Карин задернула шторы, чтобы яркий дневной свет не мешал больной, тем самым усугубляя ее состояние. — Знаешь, мне кажется, Фугаку что-то скрывает от меня. Я чувствую, что что-то случилось, с моим мальчиком беда. Карин обернулась, устремив взгляд на свекровь, пожалуй, так она и относилась к этой женщине, поскольку была уверенна в прочности своего положения внутри семьи Учиха. Итачи человек обязательный, и, если обещал жениться, сдержит свое слово, что бы ни случилось. Микото не смотрела на нее, пребывая в лежачем положении с плотно закрытыми глазами, чтобы не нагружать больную голову, ее смоляные волосы разметались по подушке небрежно, но в то же время так артистично, будто она специально выбирала позу не один час. — Знаете, Микото-сан, вы говорите так, будто Итачи вам не сын вовсе, — слова матери семейства задели ее за живое, да не уж-то она единственная кто переживает за старшего отпрыска этого семейства? Микото приоткрыла один глаз. — Да брось, ты слышала Фугаку, он работает по наводке и с ним все хорошо, — заверяла женщина, но Карин это не успокаивало. — Вы уверены? Может именно это Фугаку-сан и скрывает? — Микото широко распахнула глаза, смотря на будущую невестку таким взглядом, словно впервые в жизни видела, пока до ее измученного болью разума доходил смысл сказанного девушкой. Мать семейства мгновенно подпрыгнула в постели, отбросив полотенце в сторону, словно и не была готова отдать богу душу несколькими секундами ранее. Догадка, озвученная Карин, повергла ее в настоящий шок и все проблемы со здоровьем были стремительно забыты. Женщина не могла поверить, что осталась столь слепа к судьбе старшего сына, возможно, долгие годы уверенности, что Итачи по силам все, за что бы тот не взялся, притупили ее чувства, но ведь именно это ее беспокоило, словно червь, подтачивая нервы, а она полагала, что это из-за Саске. — Он не признается, если это на самом деле так, — решимость в голосе Микото немало напугала Карин, в эту секунду ей показалось, что женщина готова убить собственного мужа, выбивая из него признание, — Нам нужны доказательства! Карин задумалась, пытаясь придумать способ узнать скрываемые свекром секреты. Но в голову ничего ровным счетом не лезло, и повисло глубокое молчание. Микото тоже не находила способа выполнить это обязательное условие. Но неожиданно Карин осенило, она вспомнила один единственный случай, когда ей удалось попасть в компании Итачи к человеку, способному, по его словам, найти все, чего бы только не пожелали. Тогда она была сильно шокирована, увидев представшего перед ней огромного мужчину с поистине пугающей внешностью, Итачи рядом с ним казался столь маленьким, но разница в росте благополучно компенсировалась его значимостью и уважительным отношением здоровяка. — Я знаю, кто может нам в этом помочь, — улыбнулась девушка, давая себе обещание, что будет внимательней относиться к делам своего жениха, поскольку это может оказаться весьма полезно, — Только придется отправиться за город. Окрыленная надеждой мать сорвалась со своего ложа, поспешно скрываясь в смежной со спальней ванной комнате. Столь стремительно Микото никогда не собиралась. Уже через четверть часа обе женщины загрузились в серебристый Порше, принадлежащий Микото, и двинулись в путь. *** Открыв дверь спортивного купе, Микото громко простонала. Ночью шел дождь, размыв проселочную дорогу и превратив ее в откровенное болото, машина оказалась забрызгана грязью по самую крышу, но больше обескуражило то, что остаток пути предстояло преодолеть пешком, а это плачевно скажется на ее фирменных туфлях с умопомрачительной высотой каблука. Но другого выбора не было и женщине пришлось подвергнуть дорогую обувь такой экзекуции, стоило опустить ногу в грязь, та сразу провалилась по самый верх туфель. Карин к таким условиям оказалась подготовлена столь же плохо, как и свекровь, поэтому, когда они добрались до окосевшей калитки, оказались просто в ужасном состоянии. Из-за дряхлой лачуги показался здоровенный мужик в резиновых сапогах с ведром в руке. Окинув взглядом двух дам, он только хмыкнул. — Заблудились, дамочки? — Карин победоносно улыбнулась, она таки смогла правильно вспомнить дорогу, тихо шепнув на ухо Микото, что это тот, кого они искали. — Нет, мы как раз к вам, — заверила Микото, осматривая здоровую фигуру весьма непривлекательного внешне человека. — Ко мне?! — Хошигаке подленько оскалился, впервые встречая лично таких цыпочек, что приятно волновало мужскую гордость, — Вы в этом уверенны? — Более чем! — утвердительно кивнув головой, Микото продолжала внимательно разглядывать здоровяка, впечатление он производил не самое приятное, но ведь, ее сын не станет связываться с людьми, не заслуживающими доверия. — И что привело вас ко мне? — Кисаме направился к калитке, перекинув через нее руку. — Нам нужна ваша помощь, по очень важному делу, — уклончиво произнесла Микото, еще не определившись, как вести себя с этим человеком. — Помощь, да? А не хотите ли сказать, для начала, кто вы вообще такие? — подозрительность Кисаме зашкаливала, но на то были свои причины и он никогда не стал бы помогать людям, которые были ему совершенно не знакомы. — Я Карин, — вмешалась в разговор девушка, заметив замешательство свекрови. Микото никогда раньше не приходилось заниматься чем-либо самолично, на все был Фугаку, но теперь она не могла положиться на него. — Я невеста Итачи Учиха, мы с ним приезжали некоторое время назад. — Итачи-сан, да? — Кисаме искренне поражался, что все его семейство всполошилось, что было, несомненно, ему на руку, лишний доход никогда не повредит, — Значит, ты его баба, а это кто? Толстый палец Кисаме устремился на Микото, и женщина буквально задохнулась от возмущения. — Это Микото-сан, мать Итачи, — поспешила ответить Карин, не желая, чтобы свекровь сорвала начинающиеся переговоры. — Ах, Микото-сан! — Кисаме заулыбался, но теперь не выказывал прошлого недоверия, ему всегда было интересно посмотреть на женщину, родившую такого превосходного, во всех смыслах, человека, как Итачи. Порой Кисаме просто слюной истекал от зависти к его мыслительным способностям, хоть и сам был далеко не глуп. — С этого нужно было начинать. Проходите. Радушие хозяина лачуги просто поражало; разместившись на диване, Микото с интересом рассматривала скромное убранство жилища. Им был предложен чай, да и возможность вымыть ноги после времяпровождения в грязи. Сам Хошигаке присел напротив, устремив на них маленькие бусины черных глаз. — Так, что за потребность у вас возникла в моих услугах, Микото-сан? — все внимание здоровяка теперь приковала эта женщина, а Карин он словно не замечал, что несказанно обескуражило девушку. Но подруги приходят и уходят, а мать есть мать! Так полагал Кисаме, опираясь на свой собственный опыт, и если он был готов оказать услугу, то никак не невесте Итачи-сана, с Карин он бы даже говорить не стал. — Мой сын пропал, — заговорила женщина, отставив чашку с чаем в сторону, — Прошло уже больше трех недель, а результата поиски не дали… — Я знаю про Саске, Микото-сан, мы обговаривали это с Итачи-саном, — прервал ее повествование Хошигаке, чем обескуражил женщину. Если Итачи на самом деле так активно занимался поисками брата, так может, ее опасения совершенно напрасны? – И, если вы хотите, чтобы я занялся его поисками, то эта работа и так ведется, очень активно. — Нет, я… — Микото замолчала, переминая пальцы, пытаясь подобрать слова. — Мне кажется, что с Итачи тоже случилась беда, и мой муж это скрывает. Мне хотелось бы получить доказательства или опровержения этого. Кисаме застыл в нерешительности, несколько раз моргнув, с его губ уже готовы были сорваться слова, что это за мать такая, которая понятия не имеет, что стало с ее сыном! Но передумал. — Что же, если ваши подозрения верны, то я найду им подтверждение, — клятвенно заверил Кисаме, прикидывая, стоит ли об этом говорить Мадаре и как он отреагирует на подобные новости. — Меня интересует цена вопроса, — Микото потянулась к кружке, но насмешливый взгляд Хошигаке ее остановил. — Не забивайте голову такими мелочами, я очень обязан Итачи-сану и сделаю все, что в моих силах. Покончив с таким скупым на детали, но одновременно важным разговором, Микото в сопровождении Карин, покинули жилье этого странного человека. Кисаме вызвался перенести каждую до машины, чтобы они снова не выпачкали обувь. Оказавшись в комфортабельном салоне Порше, Микото сжала пальцами руль, тяжело выдохнув, только теперь стало заметно, что ее бьет нервная дрожь. Какой глупой нужно быть, чтобы отправиться к такому человеку в одиночку, без сопровождения мужчины. Кто знает, как могло повернуться дело, окажись Хошигаке не столь приличным человеком. Машина тронулась с места, прокладывая себе путь по жиже. Возле выезда на трассу навстречу им попался Гелентваген с тонированными стеклами; того, кто сидел за рулем дорогого внедорожника, Микото увидеть не смогла, а вот он прекрасно рассмотрел мать семейства Учиха. Мадара остановился у самой калитки, поспешно выпрыгнув из салона Гелентвагена, Кисаме еще не успел и в дом войти, хотя и знал, что этот Учиха должен появится в скором времени. — Что здесь делала Микото? — сразу поинтересовался он, окидывая Хошигаке подозрительным взглядом. — Хочет знать, что стало с Итачи-саном, — безразлично ответил здоровяк, никак не изменившись в лице. — Она не должна быть в курсе! — поставил точку Мадара и Кисаме хищно улыбнулся. — Это будет стоить дороже. — Деньги не проблема, ты знаешь, — отмахнулся Мадара, продвигаясь в сторону дома, вслед за Кисаме. — Что нашел? Кисаме размеренным шагом двинулся к своему видавшему виды системнику, развернув монитор к Мадаре. Учиха несколько коротких секунд смотрел на изображение карты города, сделанной, по-видимому, со спутника, с красной точкой в центре. — Что это? — наконец поинтересовался Учиха, переводя взгляд на Хошигаке. — Сигнал мобильного, запеленговал в этом месте. Судя по плану города, — Кисаме нажал несколько клавиш, и изображение сменилось графическим обозначением строений и расположения дорог, — здесь проезжая часть, таких коммуникаций, чтобы там можно было обосноваться, нет. Так что, предполагаю, что это было на поверхности. Телефон больше недоступен, даже мне. Мадара внимательней рассмотрел предложенный ему план, когда взгляд упал на знакомый адрес. — В городском архиве есть архитектурный план этого здания? — Учиха ткнул пальцем в маленький квадратик на мониторе. Кисаме удивленно посмотрел на него, но выполнил своеобразную просьбу. Мадара внимательно рассматривал открывшее изображение, наконец, оторвав взгляд от глянцевой поверхности. — Это подвал. Мне нужно, чтобы этой ночью была отключена сигнализация в этом здании! — Без проблем, — согласился Хошигаке, когда Мадара уже направлялся к выходу. *** Металлическая решетка с большим трудом поддалась, отодвигаясь с места, что стоило немалых усилий компании из пяти маленьких кукол. Заглянув в вентиляционную шахту, Итачи убедился, что труба идет вверх под прямым углом, собственно именно это он и предполагал, поэтому смог подготовиться. Вся компания, в боевом обмундировании из ваты, приклеенной скотчем, вооружилась всем необходимым. Пока Саске и Наруто с остервенением крутили болты, осыпая голову того, кто их закручивал, отборным матом; остальные готовились к походу. Сасори оказался просто маньяком всяких игрушек, — в кладовке чего только не было. Особенно пригодились стрелы детского лука с присосками; их сняли, примотав тем же скотчем к коленям и предплечьям, чтобы удобно ползти по стене шахты, так же предусмотрели возможность забираться назад на большую высоту, так что часть наконечников-липучек обзавелась длинным хвостом из прочной нити на всякий случай, нашлись булавки и иглы, мало ли. В общем, со всеми приготовлениями команда была готова к выходу. Больше всех отличился Наруто, памятуя о том, что получать травмы теперь крайне рискованно, учитывая его склонность к незапланированным полетам. Поэтому Узумаки облепился ватой весь и теперь из-под толстого слоя мягкой подкладки виднелись только его большие голубые глаза. Взяв на себя роль лидера в этом безумии, первым в шахту полез Хидан, за ним Дейдара, Наруто, Саске и Итачи, последний предположил, что ему придется свернуть, так что не было смысла стопорить всех. Долгая дорога оказалась столь же проблематичной, как и попадание в шахту. Наруто неустанно пыхтел, его руки то и дело скользили по гладкой поверхности оцинкованного металла и он грозил свалиться, увлеча за собой и обоих Учих, но, худо-бедно, вскоре крутой подъем закончился, и дальше шахта шла ровным тоннелем, разветвляясь в разные стороны. — Куда дальше? — полюбопытствовал Хидан, припадая лицом к пластиковой решетке с лопастями вентилятора. Помещение магазина Мацураси никогда не видел и даже представить не мог, где они оказались. Саске последовал его примеру, осматривая большой выставочный зал. — Это первый зал, нам нужно дальше. — Заключил младший Учиха. — А фафе фуфа? — спросил Наруто, получив в ответ обескураженный взгляд собственного друга. Этот тугодум умудрился даже рот себе заклеить и теперь совершенно не мог нормально общаться. — Чего?! — не понял Учиха. Наруто предпринял вторую попытку, но результат остался тем же. — Он спрашивает, дальше куда, да, — перевел Дейдара, и этот вопрос поставил многих в тупик. Разветвлений шахты оказалось очень много, и никто понятия не имел, куда они все ведут. Почесывая косматые головы, парни призадумались. — Может, разделимся? — предложил Мацураси, но тут же получил суровый шик в ответ от старшего Учиха. — Чего? Не понял Хидан причин недовольства. — Тихо! Слышите? — парни удивленно переглянулись, но затихли. Звук был слишком тихим, чтобы понять, что именно он из себя представляет, но определить его направление труда не составило. — Плачет кто-то. И, если это не Сасори и его очередная жертва, то только Шарлотта. Нам туда! Итачи первым свернул в узкий проход, остальные гуськом поплелись за ним. Предположение оказалось верным, и из отверстия в шахте глазам предстал маленький зал, хорошо знакомый четверым из этой компании. — Я выйду здесь, — оповестил Итачи, — а вы идите дальше. Подождав, пока компания скроется в очередном повороте, Итачи застопорил присоской лопасти и благополучно выполз в зал. Вентиляционная труба проходила у самого пола, а вот до куклы, которая действительно плакала, было очень высоко. Но Учиха бы готов к этому.