Кукольник

Куклы-люди ночь не спят, Куклы-люди знать хотят, Завтра – что, зачем — вчера Судьба — злодей с ума свела Чувствам – нет, рассудок слаб Не выбраться из «тарро-лап» Идя дорогой поутру Придумываем лики сну, Оставляя за спиной Не увиденным «покой»

— Чуваки! — Хидан уже извелся хранить молчание, но его слова в очередной раз оставили без внимания. После того, как Учиха отделился, шахта свернула резко за угол и ушла круто вниз, и теперь честная компания спускалась по трубе, все равно, что Санта Клаус на рождество, — Народ, бля! Я с кем говорю?! — Хидан, — Саске бросил на него свирепый взгляд обсидиановых озер глаз, резко задрав голову, отчего непослушные пряди встали торчком на затылке, сделав его похожим на ощетинившегося ежика, — Закрой рот! Если нас услышат из-за тебя, я тебе лично голову оторву! — Тоже мне, напугал козла капустой! Ручонки не под то заточены! — Мацураси было до жути скучно, и он пытался хоть как-то себя развеселить, а что может быть лучше, чем перебранка с вечно недовольным Учиха-младшим? Правильно, только матерные частушки! Но их Хидан вспоминать не решился, поскольку мощь его голоса все же могла подпортить и без того сложное положение. — Долго еще ползти-то? Эй, там внизу, Дейдара, сколько еще? — Метра два… — неуверенно протянул блондин, вытягивая голову, чтобы заглянуть под ноги, хотя чувство расстояния заметно хромало, поскольку никак не желало примериться с новым ростом. — Да, мать его! — вновь изрек Мацураси, игнорируя очередной взгляд Саске, наполненный сотнями острых иголок. — Он что, в бункере обитает? А хотите, я вам историю расскажу? — Да заткнись ты уже, — взмолился Саске, дергая Мацураси за ногу. Тот потерял опору и едва не свалился вниз, сумев изловчиться в последнюю минуту и перехватиться присосками. — Совсем озверел?! — негодовал малиновоглазый, свирепо сверкая глазами, не хуже самого Учиха, просто пыхтя от неудовлетворенного чувства мести, возвращая своему телу привычную устойчивость. — Что же ты дикий такой? Тебя что, дома запирали? — Как ты уже достал! — у Саске просто слов не находилось, он в сотый раз успел пожалеть, что связался с этим человеком, рот которого просто был не в состоянии закрываться. Но дальше говорить ничего не стал, да и Хидан замолк, прислушиваясь. По шахте гулким эхом раздавались шаги. — Что за… — Ч-шш, — Саске даже рот открыл от возмущения, он сам просил Хидана заткнуться, а теперь он на него шикает. – Так, братки, потопали быстро. Не знаю, может это крыса, но лучше свалить! Просить дважды не пришлось, компания сразу прибавила темпа, спускаясь в полной тишине. Шаги еще отчетливо слышались, но их хаотичность сбивала с толку, они то удалялись, то приближались, потом снова затихали. Кто-то бегал по жестяной трубе, совершенно не имея возможности определить правильное направление, даже крыса знает свои тропки, и этот факт помогал предположить, что за ними следят, по крайней мере, пытаются. Ноги Дейдары первыми коснулись пола, затем и остальных, юркнув в небольшой участок прямой части трубы перед решеткой, парни притаились и ждали. Шаги послышались совсем близко, над головой, потом стихли. Хидан ткнул пальцем вверх, как бы пытаясь показать, что этот кто-то над ними и все согласились с его выводами. Ждать пришлось недолго, в трубе прекрасная слышимость, так что без труда удалось различить, что шаги удалялись. — Может, это Итачи? — предположил Дей, высунув голову в отвесную трубу. — Ну да, — фыркнул Саске. — А то же он не с нами бродил и дорогу забыл! — А почему нет? — не понимал недовольства коллеги по амбициозному плану Тсукури. — Мой брат не страдает географическим кретинизмом и прекрасно ориентируется на местности, так что этот вопрос сразу отпадает! — Сдается мне, братки, — вновь подал голос Мацураси. — Крыса у нас завелась. Надеюсь, нас не сдадут. Ладно, че встали? Дел еще полно! Он первым приблизился к решетке, заглядывая внутрь, обводя взглядом небольшую каморку. Различив шкаф, большой верстак и край кровати, Хидан уверился, что мастера в каморке нет, а вот где он, вопрос весьма интересный, но они пришли сюда не за этим. На пару с Наруто, скрутив винты, они отодвинули решетку, такую же тяжелую, как и в их подвале. Наконец, преодолев все трудности и спустившись вниз на тех самых нитках, которые подготовил Итачи, парни оказались в скромном жилище своего мучителя, но и тут ждала масса проблем. Их маленькие тельца просто не приспособлены к мебели под человеческий рост, и еще напрягало отсутствие Сасори. Хидан, скрутив веревку, как лассо, запустил ее на шкаф. Несколько попыток провалились, но присоска в итоге зацепилась за стеклянную дверцу. — Так, ладно, вы тут пока по низу шарьте, а я сверху посмотрю, — хотя вряд ли его кто-то слышал. Саске так вообще целиком посвятил себя поискам телефона, быстро откопав коробок с гаджетами. Искомого аппарата найти никак не удавалось, что невероятно злило, учитывая, что именно за этим они сюда и вломились. *** Тихий всхлип подтвердил Итачи, что он на правильном пути. Высокие стеллажи витрины возникали перед ним лесом небоскребов центра Токио, из которого он недавно вернулся, и к архитектуре которого так и не смог привыкнуть. Итачи постоянно не хватало воздуха в этом оплоте инженерной мысли, диких джунглях из стекла и бетона. Вообще Токио своеобразный город, как и люди его населяющие, а этот знаменитый перекресток, прославившийся на весь мир? Абсурд! Люди, словно муравьи, повинующиеся феромонам своей королевы, суетливо мчаться, даже голову не поднимая, а ведь над ними чистое небо, да только кто его видит? Они, наверное, даже как солнце выглядит, не знают. — Эй! — Учиха, наконец оказался возле нужной витрины. Шарлота сейчас представала в образе Рапунцель, запертой в стеклянной коробке в полутора метрах над его головой, а множественные слои стекла преломляли ее образ, делая размытым. — Почему ты плачешь? Кукла вскочила на ножки, упершись лицом в стекло, но его тоже не могла рассмотреть хорошо. — Ты кто? — Мы виделись сегодня днем, у мастера, помнишь? — кукла молчала, словно не слушала его слов. – Эй! — Зачем ты здесь? — у Итачи начинала отваливаться шея, слишком высоко, чтобы смотреть на нее с уровня мелкого недоразумения, которым он себя ощущал последние дни. — Я на один твой вопрос уже ответил, а вот ты проигнорировала, — Итачи понятия не имел, как подвести разговор в нужное ему русло, и старался отвлечь внимание, Шарлотта ойкнула, извинившись на французском, и Учиха изумленно поднял на нее глаза. — Ты говоришь по-французски? — Это мой родной язык, — незамедлительно последовал ответ на чистом языке любимого Итачи Шенье, — японский я знаю не очень хорошо. — Так, а на французском ответишь на мой вопрос? — поинтересовался Учиха, даже приободренный, что может вести с ней беседу. — Это соль, — коротко проговорила кукла, еще ближе подходя к стеклу. — Соль? Я не понимаю… — Да, я тоже не всегда понимаю, но она жжется, — развела руками кукла, по крайней мере, так показалось Итачи. — Это очень больно! — Так, стряхни ее, — предложил Итачи, но кукла ничего не ответила на это. — А ты можешь спуститься? — Зачем? — не понимала Шарлотта. — Ну, как объяснить, неудобно так разговаривать, — кукла снова погрузилась в молчание, и Итачи никак не мог понять, о чем она думает. Странное создание, эта Шарлотта. — Слушай, я не собираюсь над тобой издеваться, просто, мне было удивительно сегодня, что кроме нас есть еще кто-то, и я подумал, что, должно быть, тебе одиноко. Вот и решил навестить тебя. — У тебя прекрасный французский, но акцент выдает иностранца, я удивлена, — Шарлотта отошла от стекла, присев на корточки и теперь Учиха ее почти не мог разглядеть. — Я давно здесь, но впервые могу говорить на родном языке, спасибо. — Не стоит, — отмахнулся Итачи. — Так ты спустишься? — Не могу, заперто снаружи, — печально ответила кукла, и в голосе ее слышалось столько горечи, что даже хладнокровная душа Итачи отозвалась сочувствием. Она одна заперта в стеклянной коробке, и кроме коротких минут, проведенных в компании Сасори, постоянно в гордом одиночестве. Любой человек уже свихнулся бы. — Я тебя открою, ладно? — кукла мгновенно вскочила на ноги, прижимаясь к стеклу. — Нет, нет! Не нужно! Ты должен уйти! — но Итачи был настроен решительно, и ничто в мире не заставит его отказаться от своей затеи. Несколько дней, проведенные в этом заведении, стали для него настоящим адом, и смириться с таким положением он не собирался, ему претило наблюдать за тем, как жертвы этого маньяка покорно принимали свою участь, даже не стараясь предпринять попыток к спасению. Ладно Шарлотта, она заперта, но остальные! Почему Хидан ждал целых двадцать лет? Поэтому, несмотря на все возражения, Итачи полез вверх по стеклу, цепляясь присосками за гладкую поверхность, и спустя несколько минут оказался перед Шарлоттой. — Ты сумасшедший! — А ты самая неприступная женщина из всех, кого я знаю! — в том же тоне ответил Итачи, который порядком вымотался за сегодняшнюю ночь. Выудив из-за спины иголку, цепляясь к стеклу только коленями, Учиха принялся увлеченно ковырять замочную скважину, все же бросая короткие взгляды на куклу. Она нервничала и томилась ожиданием, как ребенок, ожидающий подарка к празднику, это не могло не радовать. На ее каштановых волосах и правда искрились маленькие кристаллы соли, чем-то напоминая снежинки. Наконец, замок поддался и щелкнул, позволив открыть дверцу. Итачи протянул ей руку. — Мадам, возьму на себя смелость, предложить вам прогулку. *** Мадара остановил свой Мерседес в нескольких метрах от магазина так, чтобы наблюдать за ним с безопасного расстояния. Внутри было тихо и темно, как и подобает в столь поздний час. Выудив из кармана мобильный, Учиха нажал кнопку вызова. Ответили сразу. — Ну как? — без лишних прелюдий спросил он, не отрывая взгляда от темных стекол магазина. — Все готово, можешь заходить, — буднично отозвался в трубке голос Хошигаке. На этом связь была прервана. Мадара вышел из салона, быстро перейдя на другую сторону улицы, стремительно вскрывая замок. Это умение он приобрел давно и внуков научил, вдруг пригодится, в жизни бывают разные ситуации. Помня о колокольчике на входной двери, Учиха не стал широко ее открывать, лишь слегка, чтобы пробраться внутрь. Установленная Кисаме программа на его смартфон показывала последний сигнал маячка с мобильного Итачи, по которому он и ориентировался, бесшумно передвигаясь по полу. *** — Ничего мы здесь не найдем, да! — безнадежно опустил голову Дейдара, в сотый раз обходя каморку по кругу. Саске высунул голову из коробки, в которой успешно успел закопаться с головой, перебирая аппараты времен его деда. — Ищи, ищи! Не пропадать же попытке, — энтузиазм младшего Учиха просто поражал и не мог не заражать окружающих. — Эй, мелкий! — голос Хидана, достаточно тихий, чтобы его не услышали за пределами маленькой комнаты, разнесся над головой, и Саске поднял на него глаза, — Это не телефон твоего брата я вижу? — Где? — оживился Саске, мысленно уже празднуя победу. — На верстаке, но боюсь, тебя не устроит его состояние, — Мацураси даже тихо рассмеялся от того состояния, в котором был аппарат. — Его разбили, причем намеренно, насколько я могу судить. — Да чтоб его! — возмутился Учиха, швырнув попавшийся под руки пейджер, не скрывая своего негодования. — Ладно, что еще видишь? — Да нифига! Заготовки и тряпки, и так повсюду! — отчитался Мацураси, пожав плечами. — Голяк, если Сасори что-то и делает, то не здесь. — А фо фа фифа фа фефу? — три пары глаз уставились на подавшего голос Узумаки, но никто ничего не понял. Саске готов был его прибить. Нужно было быть таким гением, чтобы заклеить себе рот? Поняв, что его не воспринимают, Наруто ткнул пальцем под самый потолок, на тот самый шкаф, где расположился Хидан. Теперь взгляды проследили за его жестом. — А ведь и правда, да! — почесал макушку Дей. — Книга никак не вяжется с интерьером, хм! Хидан полез выше. Толстенный том в два его роста, в богатом кожаном переплете, явно не новой типографии, покрытый толстым слоем пыли, что свидетельствовало о его не востребованности долгие годы. — «Гримуар»! — прочитал название Мацураси, перевернув обложку. — Можешь снять? — на такой вопрос малиновоглазый недовольно скривился. — Как, умник? Эта книженция в два раза меня больше и раз в десять тяжелее! — возмущался Хидан, активно жестикулируя и поражаясь наивности младшего Учиха; где таких только делают? — Знаете что, если эта книжка, в самом деле важна, то пусть старший красавчик ей и занимается, лезет сюда, пыхтит, я в рабство не нанимался! Закончив на том свою пламенную речь, Мацураси спустился на пол, толкая Дейдару под руку. — Все, потопали, нам тут ловить больше нечего! Что можно было, мы сделали, кому не нравится — пусть сам ишачит! По сути никто с его заявлением спорить не стал, они и правда сделали все, что от них зависело. Телефон разбит, книга неподъемная, теперь нужно было разработать новый план и подготовиться. По очереди они взобрались вверх в вентиляционную шахту, поставив решетку на место. *** — Может месье предпочтет посидеть на моей полке? — Шарлотта все не решалась покинуть место своего заточения, и Итачи не мог понять, что именно заставляет ее так опасаться. Кукла словно поняла его немой вопрос. — Соль, я не должна ее просыпать, а если она случайно попадет на тебя, то ты улетишь. — Куда улечу? — подобная формулировка сбивала с толку. Кукла пожала плечами. — Кто знает, мир большой, — Учиха задумался, но слова ее ни о чем ему не говорили, однако посчитал лишним давить на нее. — Ну, что же, мадам, пусть будет по-вашему, — Учиха залез на полку, присев на край, свесив ноги вниз. Шарлота с большими предосторожностями последовала его примеру. Вокруг царила полная темнота и абсолютная тишина, даже слышно было, как стучит крохотное сердце в груди куклы. — О чем мадам желает поговорить? — Не знаю, не имею представления, о чем сейчас говорят люди, — призналась кукла, и будь ее кожа способна, обязательно зарделась бы от смущения. Она действительно была странной, говорила странные вещи, вела себя совершенно иначе, чем современные девушки, не грубила и постоянно смущалась. Глядя на нее, Итачи вспоминал слова Хидана, — первая кукла Сасори. Интересно, когда именно он ее сделал и сколько лет она уже в заточении? Успели ли смениться поколения? Сколько лет самому Сасори? Масса вопросов, на которые у него не было ответа, но Учиха старался тщательно подбирать слова, чтобы вынудить Шарлотту отвечать на них. — О чем угодно, — поспешил подбодрить ее брюнет, откинув прядь шелковистых волос с глаз, — раз уж мы оказались в одинаковом положении, позволишь считать тебя своим другом? — Другом? — Шарлотта снова смутилась, и ясное фарфоровое личико точно тучами заволокло. — Возможно, я покажусь невеждой, но у меня никогда не было друзей и я не знаю, как себя вести. — Просто будь собой, — проговорил Итачи, и кукла устремила на него свои большие изумрудные глаза. Учиха поразился их глубине и красоте, пусть и стекло, но было в этих глазах что-то возвышенное и одухотворенное, они были живыми, такими ясными и чистыми, каких ему еще встречать не приходилось. Но судьбе было угодно, чтобы никто не узнал сего ничего полезного. В соседнем зале тихо пропела дверь, и робкие шаги долетели до чуткого слуха кукол. Шарлотта сразу вскочила на ноги, опасливо оборачиваясь по сторонам, словно за ней охотились. — Кто-то идет! Ты должен уйти, немедленно! — Почему ты так напугана? — удивился Итачи, кажется, у него храбрости прибавилось в разы, и он чувствовал себя настоящим рыцарем защищающим честь своей дамы, странное чувство и непривычное. С Карин подобного не происходило. — Нет, нет! Если это мастер, он тебя отправит в печь! — в глазах куклы отразилась вся палитра страха, она толкнула его, чтобы заставить слезть с ее полки и спрятаться, но каштановые волосы Шарлотты взмыли вверх, осыпая лицо Итачи солью. Она, правда, жгла, но он даже охнуть не успел, мгновенно отключившись, и полетел вниз. Благо, что ничего не сломал и не разбил. Шарлотта бросилась к краю полки, обеспокоенно смотря на него, но ничего не могла сделать. *** — Кто-то идет, — заметил Хидан, делая первые движения вверх по шахте вентиляции. Гуськом за ним плелся Наруто, которого подсаживал Саске, Дейдара решил посмотреть, кого принесла нелегкая, вернувшись к решетке. — Пусть мне вырвут глаза, если это не Мадара, да, — парень сразу замолчал и отступил на шаг, а вот на Саске это известие подействовало совершенно иным образом. Уж кто-кто, а он не боялся собственного деда. Ринувшись назад, он наткнулся на Тсукури, который перегородил ему дорогу. — Ты что творишь, совсем с катушек слетел, да? — Пусти! — негодовал Саске, пытаясь отпихнуть его со своего пути. — Он нас вытащит отсюда! — Ну да, а потом столько потребует за услуги, что трусами последними не расплатишься, да! Знаем мы его, уже должны, да! — возмущался Дей, все дальше отводя Саске от заветной решетки. — А кто такой этот Мадара? — тут же полюбопытствовал Хидан. — Бандюк один, с ним лучше не связываться, да! — авторитарно заверил Дей, укоризненно посмотрев на Учиха. Саске напыжился, предприняв еще одну провальную попытку обойти Тсукури. — Кому бандюк, а кому дед! — наконец выпалил Саске и у блондина округлились глаза. — Чего?! — такого шока физиономия Дея еще ни разу не выражала, даже когда он проснулся куклой, хоть и заливался благим матом, держал себя куда более решительно. — Вы его родня! — Так! — вновь подал голос Хидан, зависнув в трубе на высоте полуметра и не давая Узумаки продолжить ползти, что в его обмундирование оказалось проблематично, поскольку конечности не достаточно гнулись, выслушивая его недовольное фырканье, другого все равно не выходило, – Дед, так дед! Мелкий, бери своего дружка и делайте, что хотите. Дей, пойдешь со мной, найдем старшего, пусть сами разбираются с родственниками. Нам, кажись, улыбнулась фортуна!