Кукольник

Красивая, без сердца и души… Вот так мы куклу представляем. Не чувствует ни боли, ни обид И слова лишнего не скажет… У куклы все всегда смешно, У куклы не бывает слез. Она играет и живет, По правилам, известным ей одной. (Без автора)

Стальная труба закончила свой подъем и теперь простиралась вперед ровным коридором. Надо сказать, что и Хидан, и Дейдара успели оценить преимущества своего роста в замкнутом пространстве вентиляционной шахты; будь они чуть больше, такие маневры давались бы куда труднее. Мацураси остановился возле решетки, ведущей в маленький зал, дожидаясь, когда его нагонит Дейдара. У парня сложились некоторые затруднения с липучками, которые столь сильно прицепились к поверхности металла, что отлепить их оказалось практически невозможным. И снова до слуха долетели быстрые шаги, где-то совсем рядом, в паре поворотов. Дей замер на месте, Хидан тоже напрягся, прекрасно понимая, что это не их компаньоны по грандиозному плану побега, ведь Саске и Наруто просто не смогли бы оказаться впереди них. Мацураси стремительно вытолкал блондина в зал, после чего выскользнул сам, прикрыв решетку. Шаги послышались совсем близко. — Что за нахер?! — не находил ответов Мацураси, теряясь в догадках. Это неприятно, когда за тобой следят, а у тебя даже нет предположения, кто это может быть. Неизвестный субъект, теперь полностью лишивший Хидана способности быть сдержанным, удалился, простучав каблуками подошв обуви по жесткому металлическому пласту, и парни выдохнули с облегчением. Оглядывая маленький выставочный зал на предмет наличия Учихи — старшего их ждало разочарование, ибо искомого объекта в пределах видимости не оказалось. Дейдара сделал неуверенный шаг вперед, но вскоре прибавил шагу. Если они действительно рассчитывали на помощь Мадары, следовало поторопиться. Хидан же не стал церемониться, втянув в грудь как можно больше воздуха. — Учиха! Ты где? Отзовись! — но ответом ему служила практически гробовая тишина. — Итачи? Да куда ты делся?! — Ох, ее-е! — протянул Дей, замерев на месте как вкопанный, посреди леса стеклянных витрин. Мацураси поспешил к нему и тоже замер. Учиха лежал на полу в какой-то совершенно неестественной позе с закрытыми глазами и не шевелился. Такого поворота событий парни явно не ожидали. Тсукури подобрался ближе, надеясь, что это не тупой прикол и ему не придется визжать в голос, когда Учиха схватит его за грудки, выкрикнув что-то вроде «Бу!». Похлопав того по щеке, блондин вскоре убедился, что Итачи не впал в детство и на самом деле не реагирует. — Соль! — тихий голос, старающийся сдержать то ли слезы, то ли истеричный смех привлек их внимание, заставив задрать головы. Шарлотта свесила головку с полки, внимательно наблюдая за ними, и глаза ее блестели страхом. — Нужно убрать соль! Он улетел. — Чего?! — Хидан был в своем репертуаре. Эта кукла ему никогда не внушала доверия, а теперь и того хуже, он ее просто возненавидел. — Что ты с ним сделала, дура?! Внятного ответа Мацураси получить не мог. Шарлотта настолько оказалась напугана произошедшим, что весь японский словарный запас улетучился, она что-то говорила, да только ее никто не понимал. Хидан от этого злился еще больше, покрывая голову куклы последними ругательствами, которые знал. Дейдаре осталось только поражаться изобретательности его разума в плане постановки обидных выражений. И все же с Учихой требовалось что-то сделать. Поразмыслив над этим, Тсукури решил убрать соль, да у одного не вышло. Стоило только коснуться рукой этого крошечного кристалла, как тело пробило сильным разрядом тока. Так дело не пойдет. — Хидан, помоги мне, — кряхтя, попросил блондин, подхватывая ноги бессознательного Итачи. Что значит «улетел», осталось недосягаемо их разума. Мацураси дважды просить не пришлось, он тоже понимал, что следовало бы быстрей скрыться с места своего преступления, ведь неизвестно, когда появится кукольник. Подхватив Итачи за голову, оба парня пытались перевернуть его вниз лицом, чтобы соль просыпалась на пол, да только сделать это оказалось сложнее, нежели предполагалось. Кукла оказалась на удивление тяжелой, но все же в экстремальных ситуациях происходят чудеса. Последний кристалл соли упал на пол, и только после этого Хидан скомандовал убираться. Они с огромным трудом затащили куклу в вентиляцию, но дальше им было не справится в одиночку — требовались еще руки. Закрыв решетку, Мацураси оперся рукой о стену шахты, вперив серьезный взгляд в голубые глаза блондина. — Знаешь что, тащи сюда тех двоих! Потом с Мадарой разберутся, нам нужно оказаться на месте до рассвета, иначе все пропало! — Дейдара оказался с ним полностью согласен, без лишних слов вновь полез вниз по вентиляционной трубе. Мацураси осмотрел лежащее перед ним тело и только больше убедился в том, что Шарлотта поплатится за свои действия. Он лично покарает эту куклу! *** Наруто отодвинул решетку в сторону и уже готовился спускаться, когда Саске одернул его, не дав сделать и шагу. — Подожди, — тихо прошептал он на самое ухо другу, дабы их присутствие осталось незамеченным. — Давай посмотрим. Идея встречи с дедом уже не казалась Саске столь гениальной, да и как объяснить ему, что говорящая кукла и есть его внук, и что второй такой же. Мадара человек закостенелый в консервативных взглядах, он никогда не поверит, что подобное действительно возможно, да что там, сам Саске все еще мечтал проснуться от этого страшного сна, но не выходило. Мадара прошелся по маленькой комнате, осматривая ее скудное убранство, больше напоминающее склад забытых вещей, но были в нем и интересные находки. Дед сразу заметил разбитый мобильник на поверхности верстака и задумался. Какова была вероятность того, что Итачи просто потерял телефон? Но чувствовал Мадара, что что-то неладно с этим магазином. Последние дни его просто магнитом тянуло сюда, а Сасори Акасуна не выходил из головы. Но Учиха знал, что куда более важным является установление местонахождения его внуков, так что сопротивлялся этому странному чувству. И все же он здесь посреди ночи, как вор рыщет в подсобке магазина. Мадара забрал телефон, решив, что в таком состоянии Сасори он точно не понадобится, а вот Кисаме, возможно, сможет накопать что-то стоящее. Следующим предметом, привлекшим его внимание оказалась полка с готовыми кукольными головами. Они были безлики, из белого фарфора, но черты оказалось возможно различить, и Учиху напрягало сходство одной из голов с физиономией Саске, а ведь Сасори говорил, что не видел его больше после приглашения. Возможно, у кукольника просто хорошая память, а может он врал, кто знает, но Мадара не стал бы сейчас выдвигать теорий и давить на мастера просто из соображений безопасности собственных внуков. И только потом он заметил огромную книгу на вершине шкафа. Саске съежился, жадно ловя каждое движение деда и прикидывая как наиболее безболезненно посвятить его в курс дела и попросить о помощи. Да и что он мог сделать, если они сами не знали, как такое могло получиться. Тем временем Мадара решил просмотреть книгу внимательнее, потянув к ней руки, но толстый фолиант лишь подался чуть вперед, оставшись прикованным к своему месту, а по каморке распространился скрипучий звук, заставив Саске встрепенуться, да и Наруто был шокирован не на шутку. Грузный шкаф щелкнул, съезжая со своего места, и с протяжным скрипом отъехал в сторону. Механизм, приводящий его в движение, заржавел и требовал смазки, что говорило о том, что им давно не пользовались. В стене за шкафом зияла черная дыра, образующая проход куда-то вниз, по крутой лестнице. Мадара не стал долго раздумывать, а сразу спустился вниз. А вот куклам потребовалось больше времени, на то чтобы спустится из своего укрытия и последовать за дедом Учиха. Саске желал раскрыть все тайны этого мастера, чтобы иметь возможность получить свободу. Мадара подарил им уникальный случай. Оказавшись у прохода, совершенно не освещенного, из глубины которого слышались ровные уверенные шаги Мадары, Саске набрал в грудь побольше воздуха, готовый следовать за ним, но не успел сделать и шага. В вентиляционной шахте показалась голова Дейдары, окликнувшего парней. — Эй, Саске, идемте! — Учиха перевел на него недоуменный взгляд, желая выразить все свое возмущение таким неосмотрительным вмешательством, но Дей его проигнорировал. — Там с твоим братом беда случилась. Помощь нужна. Последние слова заставили Саске мгновенно забыть о своих планах и тайнах Сасори. Парень просто представить не мог, что будет делать, если с его аники что-то случится. Он и держался за свое жалкое существование только благодаря брату. Никто не сможет радоваться своему положению, будучи куклой. Лучше смерть, чем это! Его не нужно было просить дважды, сломя голову он помчался к вентиляции, потеряв по пути неповоротливого Узумаки. *** Итачи открыл глаза, но ничего не изменилось, было так же темно, как и тогда, когда его разум оказался недосягаем. Он не смог бы объяснить, что произошло и что с ним случилось, но слова сказанные Шарлоттой подходили к описанию — он летал! Он был там, куда не попадают обычные люди, быть может, эти места открываются после смерти, но его разум не мог вместить в себя все виденное. Ему казалось, что он переродился заново и теперь он совершенно другой человек. Но, как ни странно, было ощущение, что путь еще не закончен, а это лишь маленькая передышка, станция на пути следования поезда во время стоянки, на которой ты можешь размять ноги на перроне. И все же было что-то странное в этом состоянии. Тело не слушалось, и казалось, что стальная плита давит на грудь, не давая дышать. Он хотел протянуть руки и коснутся поверхности темноты, чтобы знать, как далеко она простирается, но не мог пошевелить и пальцем, собственно, как и языком. С его губ не сорвался ни один вздох, не говоря уже о звуках. Тишина, полная и всепоглощающая, как и тьма. Сколько времени прошло с того момента, как он открыл глаза, Итачи не знал, оно словно замерло, превратилось в стекло, которое ему не по силам разбить, ведь тело не двигается. А еще ему нужно было дышать, но он не мог этого сделать. Казалось, что легких у него совершенно нет. Организм отчаянно пытался вдохнуть, но все попытки были напрасны, а разум окутывала пелена, погружая в глубины бессознательного. Что ждет его там? На задворках памяти мелькнули картины лиц на фоне бездонных глаз, удивительных, совершенно зеленых, такого чистого цвета он не встречал в жизни, и хотелось верить, что эти глаза принадлежат проводнику. Тому, кто не даст погибнуть на этой скользкой дороге. Лица звали его к себе, но всякий раз, когда он протягивал к ним руки, наталкивался на глухую стену и они исчезали. Тогда картины менялись, превращались в галактики или темные пещеры, единственным звуком в которых были капли падающей воды: медленно и размеренно. Все это не укладывалось в сознании и воображение, оказалось, бессильно представить какому миру могут принадлежать эти места. Он видел огромных чудовищ, что заглатывали людей, даже не пережевывая. Их бездонные брюха не могли насытиться, и они жевали и жевали, не останавливаясь ни на секунду. Кислород в легких закончился, а он так и не смог сделать ни единого вздоха. Мозг проваливался во тьму, унося с собой и сознание. И только в последнюю секунду, когда душа собиралась отделиться от этого неподатливого тела, он услышал тихие шаги, совсем рядом, а потом тонкая полоса света. Но у него уже не было времени, чтобы узнать, кто нарушил его покой. *** Мадара осматривал черную комнату, по контуру которой в кованных подсвечниках были расставлены массивные черные свечи. Темнота была жуткая, хоть глаз выколи. Света от зажигалки оказалось совершенно не достаточно, чтобы осветить все пространство. Недолго думая, Учиха подпалил одну свечу, затем и остальные, наблюдая за тем, как маленькая комната наполняется приглушенным светом, показывая свои очертания. Черные стены, черный пол и потолок, как глотка мифического чудовища, и только один предмет выбивался из этого пейзажа и наводил нехорошие мысли. Посреди комнаты на невысоком постаменте стоял гроб, обитый белоснежным шелком, на котором остались темные потоки пролитой крови. Мадара не желал думать, что это кровь настоящая и принадлежит кому-то из его внуков, но опасения прожигали голову свинцовой пулей. У него даже руки трястись начали. Дабы привести нервы в порядок, Учиха закурил, заполняя легкие терпким дымом любимой марки. Аромат свечей, явно содержащих в своей основе дурманящие травы, тяжелым пологом заполнял все пространство маленькой комнаты, создавая впечатление сюрреализма. Мадаре потребовалось некоторое время, прежде чем собраться с мыслями и решиться заглянуть в гроб. Воображение живо рисовало страшные картины изуродованного тела одного из его внуков, а может и обоих сразу, которые окажутся под крышкой. И как бы Мадара не был хладнокровен, даже его выдержка подвела. Потерять самое дорогое, что у тебя есть, любимых детей, пусть и не твоих собственных, но они тоже часть тебя самого — это оказалось страшнее, чем пережить тайфун в открытом поле. Пальцы его заскользили по гладкому шелку, стараясь не задевать кровавые потоки. Что Сасори делал в этой своеобразной пещере, оставалось только догадываться. В голову лезли сравнения с шаманами африканских стран, активно практикующих человеческие жертвоприношения, дабы умилостивить своих богов. Не секретом для Мадары было, что те же шаманы слыли каннибалами и часто употребляли человечину в пищу. От этих мыслей становилось тошно, а может от запаха свечей, сейчас сложно сказать. Но Учиха приподнял крышку, сделав глубокий вдох, прежде, чем отодвинуть ее полностью. Сигарета выпала у него изо рта, когда его глазам предстала поистине странная картина, тлея крошечным огоньком. В гробу лежал манекен, а может кукла, в полный человеческий рост. Руки ее были скрещены на груди, как хоронят христиане своих усопших, а ноги связаны бечевкой, словно Акасуна боялся, что манекен убежит. Лица у куклы не было, пустые глазницы открывали вид на внутренности головы, коих тоже не было. Ни ресниц, ни волос, даже рот отсутствовал, а в носу оказались пробки. Для чего была создана эта кукла, Мадара понятия не имел, но ничего хорошего эта находка не обещала. Он вынул телефон из кармана, намереваясь сделать пару снимков, дабы разобраться дальше, но его отвлек громкий звук сверху. Что-то упало, и, опасаясь быть застигнутым на месте преступления, Учиха поспешил покинуть это злачное место. В каморке Сасори оказалось пустынно и тихо. На первый взгляд все осталось на своих местах. Но больше рисковать Учиха не желал, если с ним что-то случится, то кто окажется в состоянии вернуть мальчиков домой? Больше не заботясь ни о чем, Мадара покинул магазин, намереваясь вернуться в ближайшее время, когда у него будет хоть несколько ответов на то, что происходит в стенах кукольного магазина. ***  — Блять! Вот и что делать-то теперь! Мать ее в рот, эту Шарлотту! Я ее в порошок сотру! Стерва чертова! — разорялся Хидан, заполняя своим мощным голосом весь подвал. Остальные куклы, не имеющие совершенно никакого понятия о том, что произошло, опасливо высовывали головы, дабы удовлетворить свое любопытство. Наруто пытался усмирить поток ругани из уст Мацураси, а Дей тяжело вздыхал, когда очередная порция отборной ругани обрушивалась на их головы. И только Саске казался совершенно отстраненным от всего происходящего вокруг, обхватив голову брата руками, он что-то тихо нашептывал ему на ухо, словно пытался указать обратный путь заблудшей душе. — Подъебала, так подъбала! А ведь говорил, что херовая это идея, что подставит тварь, так нет, Хидана никто не слушает! И каков результат?! Мы даже понятия не имеем, очнется он или нет! — Тише ты, — не выдержал Дейдара — у парня уже уши в трубочку сворачивались. — А вдруг ты не прав? Мне вот показалось, что Шарлотта была напугана, да! — Напугана? Ха, не смеши меня! Эта стерва может играть роль невинной овечки, сколько ее душе угодно, но хера с два она проведет меня! Блять, я же говорил! — Да заткнись ты! — не выдержал Саске, едва сдерживая слезы. Каких трудов им стоило притащить тело Итачи в подвал, это отдельная история, но все же все обошлось. Почти. Оставалось только ждать и надеяться, что Итачи придет в себя. Саске даже мысли не допускал, что брат может погибнуть. — А тебе что, совсем похер? — в очередной раз напряг глотку Мацураси и Саске смерил его уничижительным взглядом. — Мне не похер, Хидан. Но сейчас меня волнуют немного другие проблемы, а не то, кто виноват! — рыкнул Учиха. Бывает же такое, что все идет насмарку и как ни старайся, ничего путного не выйдет. Сегодня была именно такая ночь. Все планы полетели к чертям! Хидан хмыкнул, скрестив руки на груди и запрокинув голову, словно эти плебеи не имели права даже смотреть на него. — Говори, что хочешь! Но падлой буду, если эта сука не получит по заслугам! — вынес вердикт Мацураси, кивнув головой, словно сам и согласился со своим высказыванием. — Шарлотта не сука, — тихий голос, еще совсем не уверенный, заставил всю честную компанию обернутся и вперить взгляды в лицо очнувшегося Итачи. Он рассеяно хлопал ресницами, пытаясь понять, где оказался и что произошло. — Нии-сан? — не поверил своим глазам Саске, решив удостовериться лично. — Ты как? — Погано, но жить буду, — это были самые грубые слова, которые Итачи себе позволял когда-либо, красноречиво свидетельствующие обо всей мерзости его самочувствия. Саске помог ему принять сидячие положение и придержал за спину, когда от резкого подъема у старшего закружилась голова. — Ты где был? — полюбопытствовал отото, желая получить ответы как можно скорей. — Летал, — безразлично ответил Итачи, пожав плечами. Даже если бы ему захотелось, он не смог бы объяснить все, что с ним произошло. Он был в гробу! Это осознание пришло мгновенно, стоило открыть глаза. Но где этот гроб находился, он понятия не имел. — Так, а с бабой что? — не унимался Мацураси. — Какого хера она это сделала? — Она ничего не делала, — пояснял Итачи, все еще чувствуя тяжесть в голове и теле, даже говорить оказалось трудно. — Шарлотта предупреждала меня на счет соли, но потом кто-то пришел и она испугалась. Все вышло случайно. — Пришел? — задумался Саске, повернув голову к Наруто, тот утвердительно кивнул, словно прочитав его мысли. — Это Мадара был. — Мадара? — не поверил Итачи. — Ага. Я хотел с ним поговорить, но потом появился Дей и сказал, что с тобой беда стряслась. В общем, не вышло ничего, — Саске виновато повесил голову, но Итачи ничего не сказал, задумавшись. Всю эту информацию можно было использовать себе во благо, но стоило продумать план дальнейших действий. За всей этой кутерьмой никто не обратил внимания на Гаару, так же отсутствующего почти всю ночь. Он забился в угол, перелистывая страницы худенького блокнота. И порой лицо его озаряла поистине ужасная улыбка.