Кукольник

Воспринимаю кукол, как людей, Что, как и мы, смеются и скучают. Им тоже вечно нечего надеть, Их что-то веселит и огорчает. Им так нужны забота и любовь, И — чтобы в руки брали их почаще. Пусть вслух они не произносят слов, Как люди, куклы тоже верят в счастье.

Нервные блики пламени свечей вздымались и тут же почти затухали, отбрасывая на стены длинные кривые тени. Черный горбун, сложившийся едва ли не вдвое, тяжело тащил свою ношу. Пламя вздрогнуло снова и запылало ярче, когда Сасори выпрямился, оставив тяжелое тело Мадары, и плотно прикрыл дверь. Этот Учиха оказался значительно тяжелее предыдущих, и мастер с огромным трудом смог спустить его в свою тайную комнату. Впрочем, оно того стоило. Теперь его коллекция станет полной и можно будет покинуть город на рассвете, более его ничего не интересовало в этом урбанистическом месте. Он огляделся по сторонам в поисках бутылки, приготовленной заранее, найдя ее на гладкой полированной поверхности крышки гроба. Откупорив пробку, Сасори поднес горлышко к губам и выдул голубоватую искрящуюся душу. — Охереть, — протянул Хидан совсем тихо, но Саске все равно шикнул на него. Они притаились за большим глиняным кувшином, не имея понятия о том, где нашли укрытия остальные. Впрочем, Саске догадывался, что все они внимательно следят за происходящим. Сасори запечатал пробку и вновь вернул бутылку на прежнее место. Направился в сторону кувшина, и противные когти страха пробежали по спине младшего Учиха. Будь его тело живым, на лбу выступила бы испарина. Хидан попятился назад, а Саске нервно оглянулся по сторонам, ища укрытия, столкнувшись с мистически-черным взглядом брата, поблескивающим в неровном свете свечей. Укрытия не оказалось, и отодвинь Сасори кувшин, сразу бы их обнаружил. Фарфоровая спина уперлась в шершавую поверхность стены. Саске затаил дыхание. Мастер сделал пару шагов, но остановился, задумчиво прислонив руку к губам. Кофейные глаза его сияли счастьем, а на губах играла скромная, будто испуганная улыбка. Сасори подумал о Шарлотте — его первом бриллианте, чью красоту он смог сохранить и пронести сквозь века. Это последний раз, когда она примет участие в ритуале, придуманным им самим ради достижения поставленной цели. Это будет грандиозный финал для нее. Он отбросил мысль о том, что собирался сделать и поспешно покинул каморку, направившись за ней. Едва дверь за спиной мастера закрылась, Саске облегченно выдохнул, передав стене заботу о его теле. В нем самом от пережитого страха не осталось сил. Гаара тут же вскочил из-за постамента, словно чертик из табакерки, подбегая к Мадаре. Итачи оказался рядом, и Саске поспешил присоединиться к брату. — Что он сделал? — Наруто, с ошарашенным взглядом до сих пор не понимал, в какой переделке они оказались. Гаара внимательно рассматривал круги под разложенным на полу бездыханным телом. — Сильные демоны, — наконец произнес он, ознакомившись подробнее. — Сатанист, хм? — полюбопытствовал Дейдара и Гаара коротко кивнул головой. — Я никогда не видел, чтобы в практике Вуду обращались к таким сильным демонам, — он снова замолчал, но лишь на короткое мгновение. — Как и не видел, чтобы с помощью Вуду людей обращали в фарфор. — Что дальше? — Итачи не собирался тратить время понапрасну. — Не думаю, что у нас есть достаточно времени. Это заявление словно отрезвило всех, и по тайной комнате пробежался ропот. Гаара, как самый осведомленный в этом вопросе, принял командование на себя. — Первым делом нужно вернуть душу! — Отличный план, блять! — возмутился Хидан почти мгновенно. — Только как достать эту бутылку, умник?! — Подтащить что-нибудь, — пожимал плечами Гаара, но Саске уже приступил к действиям, потащив за собой Наруто и Дейдару. — А что на счет сердца? — окликнул Саске, когда они, едва не надрываясь, пытались сложить в пирамиду весь имеющийся в комнате хлам, такого оказалось не много, и взгляд Учиха-младшего пал на кувшин, за которым они с Хиданом прятались. Гаара заметил его порыв, и поспешил остановить. — Не надо! — Саске замер, в недоумении смотря на того. — Там змея. — Какая еще нахер змея?! — Хидан начинал сходить с ума. Он уже тысячу раз пожалел, что вообще пожелал выбраться. — Гадюка или кобра, — пожимал плечами Гаара. — Мне откуда знать. Змея символизирует Богиню-мать в Вуду и всегда присутствует на ритуалах. Ей приносят кровавые жертвы. Воцарилось молчание, впрочем, недолгое. Время поджимало, и куклы торопились, как могли. Когда бутылку удалось заполучить, из нее стремительно вытащили пробку, правда, и на эту манипуляцию потребовалось значительно сил и умения. Фарфоровые руки оказались неприспособлены к таким действиям, и Наруто пожертвовал собственными зубами. От напряжения лицо его треснуло, разведя по белоснежному фарфору по три полосы на каждой щеке. Однако парень не думал об этом в тот момент. Гаара поднес горлышко бутылки к губам Мадары. Голубоватая призрачная пелена настороженно и неуверенно потянулась к нему, будто сомневаясь. Это обещало затянуться. — Теперь нужно найти сердце, — скомандовал Гаара, пока продолжал держать бутылку. Саске упер руки в бока. — И где его искать? Можно подумать, в этом магазине мало мест, в которых его можно спрятать! — Не думаю, что придется ходить далеко, — отозвался Итачи, успокаивая нервозность младшего брата. Саске в замешательстве смотрел на него. — Что ты имеешь в виду? — не понял младший Учиха. На губах Итачи мелькнула тень улыбки. — Нужно открыть гроб. *** Сасори выскочил в маленький зал совершенно легкой и окрыленной походкой, сразу направившись к стеклянному шкафу, в котором обитала Шарлотта. Заметив его, кукла едва успела защелкнуть замок своего прозрачного жилья, приняв вид, будто и не забиралась наверх со всеми сложностями, а уже долгие часы скучает в одиночестве. Занятый своими делами и разговорами, Сасори даже ни разу не обратил внимания на то, что кукла отсутствовала все это время. Мастер приближался, а осмелевшая благодаря поддержке Итачи Шарлотта, спрятала за спиной булавку, делая невидимым на первый взгляд страшное оружие. Кукольник остановился у шкафа, порывшись в кармане фартука, в поисках ключей. Связка звякнула в его руках, и, найдя нужный, он отпер полку. На лице его играла юношеская радость, а Шарлотта улыбалась ему в ответ. — Доброго вечера, мастер, — она присела в реверансе, и в который раз Сасори поразился изяществу ее манер. Он склонил голову, подобно галантному кавалеру. — Доброго вечера, мадам-де Бребиан. Надеюсь, вы не заскучали в мое отсутствие? — она покачала головой, разметав шелковистые локоны цвета топленого шоколада. Сасори вновь улыбнулся. Все складывалось самым удачным образом. Оставалась лишь малая толика того, чтобы завершить начатое, и тогда Мадара навсегда останется с ним. Сасори протянул руку, поднимая Шарлотту с полки. Она охнула, будто испугавшись резкого подъема, и мастер склонил лицо, дабы ее успокоить. Этого момента Шарлотта и ждала. Резким движением руки, она выбросила из-за спины булавку, и острый кончик этой пики вонзился в глаз Акасуне. Сасори вскрикнул, роняя куклу на пол, но Шарлотта вновь воспользовалась пышными юбками своего платья и мягко опустилась на пол. — Шарлотта! — вскричал Сасори, закрывая ладонью раненный глаз. Видимости не хватало, а боль не позволяла мыслить разумно. Он пытался схватить ее, но кукла оказалась проворней и, последний раз вонзив булавку ему в ногу, юркнула в вентиляционную шахту. Мастер взвыл от боли и гнева, ринувшись в подвал, видя его единственным местом, куда могла податься беглянка. — Шарлотта! — продолжал рычать он. — Вернись! Вернись, иначе я отправлю тебя в топку! Тяжело дыша от испуга, кукла прислонилась спиной к гладкой трубе шахты. Когда шаги мастера стихли, она со всех ног побежала в его каморку. Эхо ее шагов было хорошо слышно, и когда она оказалась у отверстия в стене, с которого сняли решетку, ее уже ждали Саске и Наруто. Они помогли кукле спуститься, и вся компания быстро спустилась вниз, в святилище мастера. *** Фугаку обливался потом и кровью. Пару раз его успели значительно подрать и раны неистово ныли. Для бездушных чудищ эти странные существа были слишком проворными. Разбредясь по всему двору поместья, они совершенно не позволяли кому-либо выбраться из этого ада. Старый меч главы семейства Учиха не находил себе покоя, изображая сверкающие в ночи круги и дуги, отражая посягательства на собственную жизнь и жизнь супруги. Очередная пустая голова слетела с плеч, но Фугаку уже давно сбился со счета, да и катану уже не столь крепко держали руки. Душераздирающий крик жены заставил его встрепенуться и оглядеться по сторонам. Перепуганная и визжащая Микото оказалась зажата плотным кольцом чудовищ, которые стремительно приближались к ней. Фугаку бросился вперед, расталкивая всех, кто попадался ему на пути. Под руку подвернулся судейский чиновник, дряхлый старик, но Фугаку мало интересовала его судьба, он давно считал, что ему пора отойти на покой. Он схватил его за шиворот и что было сил швырнул в толпу пустых внутри кукол. Те бросились на чиновника, и острая сталь катаны впилась следом в бездушные тела. Микото продолжала кричать, закрыв руками лицо. Даже в кошмарах ей не мерещилось нечто подобное. Фугаку дернул ее за руку, уводя назад к дому, когда расчистил путь. Он был ранен, но не смертельно. Глаза его лихорадочно блестели в свете полной луны. Микото словно в бреду что-то шептала себе под нос, совершенно неразборчиво, и муж не понял ни слова, но, должно быть, она молилась. Он открыл двери, полагая, что двое чудищ лучше, чем сотни, и втолкнул Микото в дом. Женщина не удержалась на ногах, споткнувшись о порог, и упала, растянувшись на дорогом паркете, заляпанным кровью. Это падение спасло ей жизнь. Тот, кто был так сильно похож на ее любимого малыша Саске, ринулся вперед, но потеряв цель, в лице матери, набросился на Фугаку. Глава семейства Учиха не успел отскочить в сторону, и озверевшее существо сомкнуло челюсти на его плече. Фугаку зарычал от боли, сквозь плотно сжатые зубы и осел. Теплая кровь залила половину его тела. Саске мычал. Катана выпала из ослабевшей руки Фугаку, и больше он не мог держать ее в руках, но смог отпихнуть монстра ударом ноги в живот. Саске отлетел к столу, и голова его на лету встретилась с углом стола. Раздался глухой треск, будто ломающегося пластика, и на некоторое время это лишило его подвижности. Итачи не заставил себя ждать, но к этому Фугаку был готов. Прочно сомкнув руки на его голове, глава семьи упирался до тех пор, пока шея не хрустнула, неестественно завалившись назад. Эта борьба отняла у него все силы, но чудище больше не шевелилось. Микото рыдала, еще не смея поверить в то, что это не ее сыновья. Шорох позади привлек внимание Фугаку, и он увидел, как Саске поднимается на ноги. Мертвые глаза его искрились. Он потянулся за мечом, но охваченная тревогой за супруга, Микото успела поднять его раньше. Пальцы ее дрожали, крепко оплетая рукоять меча. Она никак не могла справиться со слезами, заливающими ее лицо. — Мама, — прохрипел Саске, будто ему не хватало воздуха. — Мама. Микото вздрогнула, и сердце ее сжалось. Но после она взяла себя в руки и на лице ее отразилась злоба. — Не смей! — прокричала она, и звонкий голос ее эхом отразился от стен. — Не смей называть меня так! Пусть я была не лучшей матерью на свете, но такого чудовища я породить не могла! Она крепко зажмурила глаза, когда рубанула катаной, вложив в удар все свои силы. Клинок рассек воздух, прозвенев, и наполовину отсеченная голова с лицом ее сына покатилась на пол. Микото выронила меч и упала на колени, рыдания подступили к горлу, и она не могла их унять. Фугаку поднялся на ноги, тяжело опираясь на стену, и плотно запер дверь. После он подошел к супруге и обнял ее за плечи. — Ты исполнила долг матери, Микото. Это были не наши сыновья. — Я знаю, — продолжая рыдать, говорила она. — Но это не меньшая боль. *** При помощи рычагов им удалось открыть крышку гроба. Внутри оказался безликий манекен, лишенный даже признаков половой принадлежности. В груди, в том месте, где должно находиться сердце, оказался продолговатый сосуд, заклейменный странными иероглифами. — Что это? — Дейдара во все глаза смотрел на странные надписи. — Сатанинские символы, — проговорил Гаара, упираясь ногами, ухватившись за крышку сосуда. Хидан пыхтел рядом. Сосуд настолько плотно примыкал к стенкам груди манекена, что вытащить его оказалось не так-то и просто. Итачи задумался, прежде чем взять канцелярский нож, и вогнать его в место спайки пластика. Спустя несколько минут, тело манекена разошлось по швам, и догадка подтвердилась. Сосуд поместили в куклу до того, как отлить в форме. — Нам его не вытащить. — А нужно ли? — Итачи спрыгнул с манекена в гроб, обходя его вокруг. — Шарлотта сказала уничтожить сердце, и не важно, где мы это сделаем. — Как ты вообще понял, что оно здесь? — давался диву Дейдара, и Итачи бросил на него колкий взгляд, протискивая свою кукольную фигуру в шов. — Когда соль с Шарлотты попала на меня, я оказался внутри. — То есть как?! Я нихера не понимаю! — возмущался Мацураси, опираясь на край гроба. — Душа из него вылетела и попала в манекен, — пожимал плечами Гаара. — Для Вуду типичная практика очищать предметы солью, чтобы они верно служили колдуну. Дверь скрипнула, и все обернулись, боясь, что их застигли врасплох, но это были лишь Саске с Наруто и Шарлотта. Беглого взгляда хватило, чтобы оценить обстановку. Мадара лежал на полу, посреди пентаграммы, там же, где его оставил Сасори, но еще не пришел в себя. Крышка гроба валялась рядом, а вся честная компания лазила по нему, не было видно только Итачи. Шарлотта быстро поняла, что он задумал. — Стой! — крикнула она, и бросилась вперед, быстро взбираясь по наставленным книгам и ящикам, спрыгну в гроб. — Я должна сама это сделать! Итачи высунул голову из отверстия, удивленно смотря на нее. — Это с чем-то связано? — полюбопытствовал он, но Шарлотта замотала головой. — Я несу ответственность за то, что все эти люди оказались здесь. Мне стоило предпринять попытку все разрушить уже давно, но я смирилась с положением. Я должна сама освободить всех! — Итачи молчал, внимательно смотря на нее. Он не знал, чем это может обернуться, а подвергать риску Шарлотту он не хотел. Лучше сам, чем она. Она видела по его взгляду, что он не согласен с ней, и попыталась уговорить. — Я прошу тебя, дай мне шанс искупить свою вину. У нас не так много времени, чтобы вдаваться в споры, мастер скоро поймет, где я, и что вас нет в подвале, и тогда мы все окажемся в печи, а из нее нет обратного пути. Я сама уничтожу сердце, а вы подготовьте все остальное, молю тебя. Она склонилась к нему так близко, что фарфоровые лица едва не соприкасались. Шарлотта взяла его лицо в свои кукольные ручки и подалась вперед, касаясь его губ своими. Мгновение пронеслось стремительно — прежде, чем она отпрянула от него, ожидая негодования, но Итачи молчал. Взгляд его стеклянных черных глаз казался удивленным, но не расстроенным, даже напротив. — Хорошо, — наконец сказал он, тщетно пытаясь скрыть тень улыбки на своем лице. — Если ты этого хочешь. Он выбрался из щели, уступая место Шарлотте. Но прежде чем она успела влезть в манекена, спросил: — Что мы должны делать? — Сущие пустяки, — улыбнулась она и впервые ее изумрудные глаза засияли. Она не могла скрыть того, насколько приятно ей его общество. В Шарлотте-де Бребиан проснулась кокетка, которой она была уже слишком давно. — Нужно развести огонь. Она собралась продолжить, но Итачи крепко сжал ее руку, потянув на себя, и заключил в объятья. — Будь осторожна! — потребовал он, и Шарлотта согласно закивала головой. *** Костер развели прямо под гробом. Гаара дал ценные указания относительно того, что и оболочку души Сасори требуется уничтожить. Пламя занялось быстро, и вскоре языки его ласкали полированное дерево гроба. Шарлота все не показывалась, и Итачи начинал нервничать. — Шарлотта, — он позвал ее, и кукла сразу отозвалась. — Уходите! Мне нужно еще немного времени, — голос ее звучал бодро и весело, что не могло не радовать. Однако пламя поднималось слишком стремительно. Дейдара расстарался на славу. — Я не уйду без тебя! — предупредил Итачи, и тогда головка куклы показалась ему на глаза. — Месье Мадара может пострадать. Вы должны вывести его отсюда. — Шарлотта! — Итачи не хотел идти на такой компромисс, но она улыбалась ему. — Не беспокойся обо мне, я догоню. Я прекрасно научилась планировать, используя свое платье. Еще немного времени, — она снова исчезла, и Итачи проводил ее долгим тоскливым взглядом. — Она права, — Саске положил руку ему на плечо, желая вернуть в реальность из собственных дум. — Мы должны позаботиться о Мадаре. — И как мы его вытащим отсюда? — полюбопытствовал Дейдара, скрестив руки на груди. — Может, я смогу быть полезен? Все куклы разом обернулись, услышав посторонний голос, но в дверях потайной комнаты был не Сасори, а Кисаме Хошигаке, подпирая притолоку своим плечом. — Кисаме? — Итачи с удивлением смотрел на него снизу вверх. Для его крохотного роста Хошигаке казался настоящим небоскребом с ногами и руками. — Он самый, Итачи-сан. То-то мне показалось, что голосок у вас слишком высокий и тихий. — Ты прослушивал? — Итачи все еще с недоверием смотрел на него, и Кисаме спустился по ступеням, присев рядом с ним на корточки. — Мадара просил все записать, — пояснил Кисаме, и Итачи кивнул головой. — Как вас услышал, так сразу сюда. — Хорошо, — Итачи повернулся вполоборота, продолжая сверлить его пристальным взглядом. — Бери Мадару и остальных и уходите отсюда! — А ты? — Саске был не согласен с решением брата. — Я дождусь Шарлотту, и мы вас догоним. Я не брошу ее здесь одну. Саске покачал головой, неудовлетворенно смотря на старшего брата. — Крепко же ты влип, нии-сан. Что в ней такого особенного? — Я не могу это объяснить, — коротко бросил Итачи, больше не вдаваясь в подробности. Он и сам не знал, как ответить на этот вопрос. Но, если бы знал раньше, что, для того чтобы встретить ее, нужно стать куклой, он бы сделал это. Кисаме перебросил бесчувственное тело Мадары через плечо. Остальные куклы влезли ему на руки, решив воспользоваться бесплатной доставкой. Вскоре все стихло, когда они ушли. *** В потайной комнате становилось нечем дышать, а темные клубы дыма лишали обзора. Шарлотта все еще не закончила, и Итачи не мог больше ждать. Однако, сделав лишь шаг, он услышал голос куклы. — Уходи, — она была настроена решительно, и Итачи даже замер в оцепенении. — Что ты делаешь? — он понял, что замысел Шарлотты был иным, нежели самолично убить кукольника. Его обуял страх. — Уходи, я же просила. — Шарлотта, — он не знал, что сказать, но бросился к ней. Впрочем, разгоревшееся пламя не дало ему возможности подступиться. — Шарлотта! Шарлотта, прекрати это! Мы уйдем вместе! — Нет, уходи, ты должен уйти. Прошу, Итачи. Он замер, различив в языках высоко вздымающегося пламени ее фарфоровое личико, по которому потекла краска, волосы оплавились, а стеклянные глаза полопались и высыпались от жара. — Шарлотта, — он в ужасе смотрел на нее, растворяющуюся в огне. — Это моя вина, — говорила она, отступая к пламени. — Нет, Нет, Шарлотта! Ты ни в чем не виновата! Это не твоя вина! Шарлотта! Огромная рука подхватила его, оборвав отчаянный крик, и Итачи не сразу понял, что за ним вернулся Кисаме, унося прочь. Гаара догадался, что за тайну скрыла Шарлотта. Она и была сосудом, привязавшим их к этим маленьким телам. Она должна была уничтожить и себя. Услышав об этом, Саске было ринулся за братом, но Кисаме остановил его. Сасори схватился за сердце, тихо охнув, выходя из подвала. Он уже понял, что Шарлотта и братья Учиха обвели его вокруг пальца, но не успел вмешаться. Он был слишком неосторожен, увлекшись Мадарой. Пропустил заговоры. Он ухватился рукой за стенку, но она соскользнула, и он тяжело упал на пол, больше не пошевелившись. Итачи отчаянно пытался вырваться из руки Хошигаке, но его рост был слишком мал даже для того, чтобы отогнуть палец. — Отпусти меня! — возмущался он, не переходя на крик. — Она там, ты не можешь… — Итачи-сан, — Кисаме открыл двери, оказавшись в маленьком зале магазина. — Вы не сможете ничего сделать. Она сама так решила. — Шарлотта, — прошептал он, с ужасом оглядываясь назад. В тот же миг оглушительный грохот сотряс стены магазина, а взрывная волна сбила Кисаме с ног. Он упал, и Итачи вылетел у него из руки, прокатившись по полу, до соседнего зала. Ослепительно-яркий белый свет лишил зрения, а в следующий миг все перестало существовать.