История из Ба Синг Се

      В глубочайшей задумчивости Джет направился к дому, в котором они с друзьями снимали квартиру. Он никак не мог понять, почему Ли сбежал. Может, Джет чем-то выдал себя? Или просто этот парень со шрамом всегда такой параноик?       Завернув за угол, Джет едва не столкнулся с тем, кого сейчас ему хотелось видеть меньше всего.       – О, привет, Джет! – весело воскликнул Сокка. – А мы тут к тебе в гости пришли. Ты же не против? – В глазах у него появилось весьма ехидное выражение.       – Привет, ребята. – Джет улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой, умело скрывая за ней все свои эмоции. – Рад вас видеть. Аанг, Катара, Сокка… – Он вопросительно посмотрел на девочку, которая явно была из этой же компании.       – Тоф, – приветливо отозвалась девочка и весьма ощутимо толкнула его кулаком в плечо. Джет поморщился, потирая ушиб.       – Привет, Тоф. – Он открыл входную дверь и широким жестом пригласил гостей войти.       Поднявшись по скрипучей деревянной лестнице, ребята прошли по длинному коридору, мимо дверей многочисленных квартир, за которыми были слышны разговоры, звяканье посуды, детский плач и другие бытовые звуки, которые можно слышать каждый вечер в многоквартирном доме.       Смеллерби и Лонгшот уже были дома. Они не выказали своего удивления при появлении неожиданных гостей и радушно приветствовали их, только Смеллерби в течение всего вечера сверлила Сокку недружелюбным взглядом. Впрочем, того это совершенно не смущало. Напротив, он, казалось, наслаждался, когда ловил на себе косые взгляды. Джет, надо отдать ему должное, удивительно стойко держался и не высказал Сокке ни слова по поводу их предыдущей встречи. Хотя Сокка прекрасно понимал, что в причине, по которой эта компания борцов за свободу живет сейчас в Ба Синг Се, он сыграл далеко не последнюю роль.       Хозяева угостили гостей ужином, а те, в свою очередь, дополнили угощение принесенными с собой сладостями, чем весьма порадовали давно не видевших таких деликатесов бывших разбойников. Постепенно общение перетекло в весьма непринужденное, все чаще в комнате раздавался веселый дружный смех, и Катаре начало казаться, будто и не было того случая с плотиной. Будто они, просто погостив в поселении борцов за свободу, продолжили свое путешествие, а сейчас снова встретились, как старые добрые друзья.       Джет весь вечер не отрывал взгляда от Катары. Эта девушка… она сводила его с ума. Он любовался ее нежным лицом с высокими скулами, мягкими чертами, огромными пронзительно-голубыми глазами, обрамленными длинными пушистыми ресницами, удивительно контрастирующими с ее смуглой кожей. А ее губы… такие чувственные, такие соблазнительные. Он уже представил, как впивается в них жадным поцелуем, уже почувствовал их сладкий вкус…       – Эй, Джет. – Пинок локтем под ребро мгновенно отрезвил Джета. Поморщившись, он обернулся к Тоф.       – Что?       – Ничего, ты просто как-то слишком размечтался. Тебя Аанг уже в третий раз окликает.       – Ох, прости, я задумался. – Джет перевел взгляд на Аанга. – Что ты спрашивал, Аанг?       – Нет-нет, ничего особенного, – махнул рукой тот. – Я просто спросил, чем ты занимаешься в Ба Синг Се.       Чем он занимается в Ба Синг Се? Странный вопрос. Конечно же, выслеживает покорителей огня, а также строит планы о том, как втереться к ним в доверие и как окрутить девчонку из племени воды. Чем же еще можно заниматься в Ба Синг Се?       – Да вот, пытаюсь подыскать себе работу, – неуверенно проговорил Джет вслух.       – А что, сложности? – неожиданно проявил интерес Сокка. – Неужели в таком огромном городе не найдется работы для такого крутого парня, как ты?       – Я пытаюсь найти работу, которая мне подходит. – Сокка добился своего: Джет начал раздражаться. – Не официантом же в чайный магазин мне идти работать.       – Почему именно в чайный магазин? – удивился такой конкретике Аанг.       – Я не знаю. – Джет сердито махнул рукой и поспешил сменить тему разговора. – Что-то мы засиделись. Пошли, прогуляемся по крышам?       – О, нет, тут я пас, – вскинула руки Тоф. – Я подожду вас здесь.       – Мы с Лонгшотом составим тебе компанию, – добавила Смеллерби. – Мы за сегодня слишком устали, хочется просто посидеть и ничего не делать.       – Как хотите. – Джет подошел к окну и, ловко подтянувшись на карнизе, взобрался на крышу. Подав Катаре руку, он помог ей выбраться из окна. Аанг и Сокка справились самостоятельно.       – Ух ты, – восхищенно протянул Сокка, выпрямившись и оглядываясь по сторонам.       Вид с крыши действительно открывался потрясающий. Город сиял огнями развешенных в витринах магазинов цветных бумажных фонариков. С высоты даже Нижнее Кольцо выглядело великолепно. Город словно сбросил с себя дневную серость и надел любимый черный цвет, на фоне которого ярко светился даже самый крошечный огонек. На улицах уже почти никого не было, и звезды с неба глядели яркими глазами на пустые переулки. В воздухе витал особый ночной запах. Город выглядел таинственным и мечтательным. Только огни, огни и легкий ветерок.       Ребята несколько минут стояли неподвижно, любуясь красотой, открывшейся перед ними. Потом Джет встрепенулся и мягко улыбнулся.       – Меня каждый раз завораживает это зрелище, – тихо проговорил он и, взяв Катару за руку, увлек ее за собой. – Пойдем, только осторожно, не скатитесь вниз.              – Эй, парень!       Рука Зуко машинально нащупала рукояти мечей. Из темноты вышел весьма неприятного вида громила, который, поигрывая внушительным ножом в руках, направился прямо к нему.       – Доставай деньги, все, что есть. – Голос грабителя был грубым и очень хриплым.       – У меня нет с собой денег, – спокойно отозвался Зуко, отступая на шаг.       – Ты смотри, какой смелый, – послышался еще один голос. – Доставай деньги, если не хочешь остаться ночевать прямо здесь. С перерезанным горлом. – Судя по интонации, бандит не шутил.       Скосив взгляд влево, Зуко заметил второго головореза. Во мраке с трудом угадывались силуэты грабителей, но и они его вряд ли слишком четко видели. Не дожидаясь, пока они нападут первыми, Зуко принял решение не медлить. Рванувшись вперед, он выхватил мечи из ножен и, пригнувшись, стремительно обошел противника со спины, одним движением клинка подсекая ему сухожилия на ногах. Громила взревел, падая на землю, но второй оказался весьма быстр. В один прыжок он оказался возле Зуко, одновременно делая замах огромным мясницким ножом, и тот, не успев увернуться, получил рваную рану поперек левого бедра. Издав яростное рычание, Зуко перехватил запястье бандита и, с силой ударив того рукояткой клинка в грудь, отбросил на землю. Тяжело дыша и прихрамывая, он медленно приближался к распростертым на земле грабителям. Адская ярость кипела в нем, пламя едва не вырывалось изо рта вместе с рваными выдохами, и даже челюсти сводило в безудержном желании спалить этих тварей, посмевших напасть на него, дотла.       Внезапно резкий удар в грудь отбросил Зуко к стене. Одновременно руки и ноги его оказались обездвижены, скованные каменными тисками. Пальцы его разжались, и палаши с громким в ночной тишине звяканьем упали на каменную мостовую.       Из темноты вышли двое мужчин, облаченных в длинные черные робы. В слабом свете фонаря, падающего на них с улицы, их лица казались словно высеченными из камня, и Зуко отчетливо ощутил невероятную опасность, исходящую от них.              – Смотри, Катара. – Джет остановился на краю крыши, указывая на фонтан посреди небольшой площади. Зрелище было завораживающим: вокруг фонтана стояли фонари, их свет отражался в воде, и она будто бы сияла изнутри, создавая эффект какого-то волшебства, чудесной сказки, неизвестным образом воплотившейся на площади Среднего Кольца Ба Синг Се.       – Ух ты! – Катара не могла сдержать восхищенного вздоха, заворожено глядя на открывшееся перед ней чудесное зрелище. Она так залюбовалась отражающимся в воде огнем фонарей, что не сразу заметила руку Джета, обвившуюся вокруг ее талии. Только когда он чуть настойчивее привлек ее к себе, она подняла на него удивленный взгляд, глядя широко распахнутыми голубыми глазами в его пронзительные темно-серые глаза.       – Катара, – прошептал Джет, чуть наклонившись к ней, – ведь это только благодаря тебе я решил измениться.       – Что? – Катаре показалось, что разум оставляет ее, и все происходящее она воспринимает словно во сне.       – Я решил больше не заниматься бандитизмом и грабежами не потому, что во мне вдруг заговорила совесть, – мягко бормотал Джет, подаваясь все ближе и ближе, – а только потому, что хотел быть с тобой. Я решил покончить с той жизнью в надежде, что встретив меня, нового, ты простишь меня и согласишься принять меня. Ты прощаешь меня, Катара?       – Да, Джет, конечно. – Катара чуть улыбнулась и провела ладонью по его щеке. – Конечно, я прощаю тебя.       Джет медленно поднял руку, вынимая соломинку изо рта, и приблизил свои губы к ее губам. Катара вздрогнула, но его рот легко прикоснулся к ней, и она послушно замерла. Его объятия были нежными, но настойчивыми, она просто не могла сопротивляться его напору, его желанию, его страсти. Поцелуй становился все требовательнее, все глубже, и она покорилась его силе. Губы Джета были на удивление мягкими, она чувствовала вкус его губ, его языка, его дыхания. Все ее тело охватила сладкая истома, ее накрыли неясные желания, о которых она раньше и не подозревала.       Прошло несколько мгновений или минут – она не знала, – как вдруг Джет резко отстранился от нее. На лице его отразилось искреннее раскаяние.       – Ох, Катара, прости, – виновато пробормотал он. – Прости, я просто… Не смог удержаться. Ты мне слишком нравишься. Я не должен был…       – Все в порядке, Джет, – тихо отозвалась Катара. – Пойдем, поищем ребят, они где-то потерялись на крышах.       – Да, пошли. – Джет, легко балансируя на покатой черепице, последовал за Катарой. Как только она отвернулась, он снова зажал соломинку зубами, а на лице его появилось весьма хищное выражение.              – Что?.. – попытался произнести Зуко, но каменная перчатка тут же закрыла ему рот, не давая издать ни звука, кроме глухого мычания.       – Ты нарушил общественный порядок, юноша, – проговорил один из захвативших его мужчин угрожающим замогильным голосом, от звука которого Зуко вздрогнул, а по спине его пополз липкий холодный ужас. Его здоровый глаз широко распахнулся, он попытался помотать головой, попытался сказать что-то в свое оправдание, но сумел издать лишь сдавленный стон.       Он никогда еще не чувствовал себя настолько беспомощным. Полностью обездвиженный, лишенный голоса, он не мог ничего сделать, чтобы защитить себя. Он словно находился в кошмарном сне. Темнота сдавливала со всех сторон, и лишь лица этих страшных покорителей земли отчетливо прорисовывались во мраке возле него. Он никогда еще не встречал такой техники покорения. Большинство покорителей земли, с которыми ему доводилось сталкиваться, просто швыряли камни и создавали каменные колонны из той почвы, что имелась у них под ногами. Эти же покорители манипулировали камнем так, словно он был живым, словно был их частью, послушно повинуясь малейшему их пожеланию, меняя свою форму так, как им было нужно. И сейчас их каменные руки удерживали его, не давая пошевелиться, сильнее сдавливая при каждой попытке вырваться.       Один из покорителей подошел к пленнику вплотную и принялся шарить в карманах его одежды. Через несколько долгих секунд он нащупал во внутреннем кармане паспорт, извлек его наружу и тщательно изучил проставленную на документе печать.       – Хм, господин Ли, – медленно произнес он. – Вы всего два дня назад прибыли в Ба Синг Се и уже решили заняться грабежом?       Каменная перчатка, закрывающая рот Зуко, сдвинулась в сторону, и он, судорожно глотнув воздух, быстро заговорил:       – Я не нападал ни на кого, это они напали на меня! Я просто защищался.       – Их мы тоже проверим, можете не волноваться, – кивнул мужчина. – Что вы делаете в столь позднее время в этом переулке?       – Я шел домой. Мы со знакомым гуляли по городу, и я просто шел домой. – В голосе пленника послышались истеричные нотки. – Я не хочу неприятностей! Я работаю в чайной неподалеку и живу в конце той улицы.       Мужчины переглянулись, и один из них слегка кивнул.       – Ваши слова звучат искренне, – проговорил он. – Поскольку вы в городе недавно, я обязан кое-что прояснить. Мы – агенты организации Дай Ли, хранители культурного наследия Ба Синг Се. Наша работа – следить за тем, чтобы никто не нарушал спокойную жизнь в столице. Все, кто не желает придерживаться этого правила, будут нами арестованы.       Его голос звучал спокойно, но каждое его слово вселяло в Зуко необъяснимый ужас, леденящий и удушающий. Его желудок превратился в узел нервов, а все тело словно парализовало.       – Вы выглядите добропорядочным гражданином, господин Ли, – продолжал агент. – На первый раз мы вас отпускаем.       Внезапно каменные тиски разжались, и Зуко едва удержался на ногах, ощутив предательскую слабость в коленях. Агент вернул ему паспорт и сдержанно кивнул.       – Постарайтесь больше не ввязываться в неприятности, господин Ли.       – С-спасибо, – срывающимся голосом пробормотал Зуко и, подобрав свои мечи, поспешил ретироваться из переулка. Перед тем, как завернуть за угол, он бросил еще один быстрый взгляд на агентов, которые направились к все еще лежащим на земле грабителям, и мандраж снова объял все его тело. Эти агенты, Дай Ли, внушали ему непреодолимый трепет и страх. Не страх перед смертью или заключением под стражу, а страх перед беспомощностью в их руках. Больше всего на свете Зуко боялся оказаться беспомощным перед лицом опасности, а Дай Ли легко захватили его, заставив чувствовать себя абсолютно бессильным и обездвиженным, и его это очень, очень пугало.