Move A Mountain

ЧЕТВЕРГ       Сон Стайлза прерывается от звука ожившего двигателя. Он резко открывает глаза, а его сердце бьется как сумасшедшее. Сначала он даже не может понять, где находится. Затем синие стены и спертый воздух напоминают ему, где он заснул вчера вечером, а в шуме мотора он узнает движок Harley Дерека. Он лежит и не шевелится, пока байк не проезжает мимо палатки, отбрасывая длинную тень. Смущенный Стайлз слушает, как байкер выезжает из палаточного лагеря.       Он абсолютно уверен, что это был Дерек, потому что он не чувствует теплого тела рядом с собой, и он уверен, что никто не посмеет воспользоваться байком их главаря, хотя бы потому, что у каждого есть свой. Кроме того, ребята не могли вернуться так рано.       Конечно, из всего этого вытекает вопрос, почему Дерек уехал, не сказав ни слова.       Стайлз открывает палатку, и совсем не удивляется, когда замечает на стоянке только одинокий байк Бойда. Солнце успело избавиться от всех доказательств того, что ночью шел дождь. Мотоцикл совершенно сухой и блестит на солнце, а в траве нет ни росинки, когда он дотрагивается до нее. Судя по звукам, доносящимся с пляжа, утро уже в полном разгаре и большинство людей уже на ногах. Стайлзу опять стыдно, что он спал так долго.       Может быть, он решил прокатиться и просто не хотел меня будить, пытается убедить себя Стайлз. Ага, особенно учитывая, что только глухой может не проснуться от громыхания двигателя в двух шагах от палатки.       Он находит свою одежду, разбросанную по всей палатке, а в груди что-то екает, когда он замечает, что штаны до сих пор влажные. Вчерашняя одежда Дерека тоже на месте, его футболка валяется рядом с футболкой Стайлза. Исчезла только куртка Дерека. А вот кожанка Бойда лежит на том месте, куда ее бросил байкер, когда раздевался, не отрывая глаз от Стайлза.       Может быть, он уехал, чтобы купить чего-нибудь к завтраку.       Стайлзу удается одеться, и он вылезает на улицу, вдыхая свежий воздух. Парень не чувствует себя отдохнувшим и выспавшимся; одежда до сих пор влажная, а кожа потная. Слава Богу, что рядом нет зеркала, и он не видит ужаса на своей голове.       Скамейки сухие, и он решает присесть. Так непривычно быть здесь совсем одному. Стол выглядит одиноко без шумных байкеров, постоянно оккупирующих его. Старый бумбокс не играет рок-музыку. Йода не толкается в колени под столом. Стайлз отчаянно пытается проглотить комок в горле. Он начинает барабанить пальцами по столу. Парень сам не понимает, чего ждет.       Может быть, Дерек спит с людьми, а потом больше не хочет их видеть. Может быть, именно так он и поступает.       Стайлз встает и уходит.       Когда он возвращается к «дому на колесах», возле него пусто. У Стайлза нет с собой ни телефона, ни часов, но он уверен, что время близится к полудню. Их лагерь выглядит точно таким же, каким был, когда Дерек позвал его покататься.       От воспоминаний у него сжимается сердце, но он стискивает зубы и отказывается признавать это.       Стайлз, наверное, должен был остановиться и постучать, прежде чем вваливаться внутрь, но мысль о том, что Айзек ночевал вместе со Скоттом и Эллисон, даже не приходит ему в голову. И вообще, ему уже все равно.       Йода встречает его радостным визгом и бросается навстречу, как только он переступает порог. Приглушенный шепот со стороны дивана прекращается, и Стайлз видит троих ребят еще в пижамах и под одеялом. По крайней мере, они не голые.       — Стайлз! — беззастенчиво восклицает Скотт с какой-то выжидающей улыбкой.       Парень противостоит восторженному приветствию Йода, принимая облизывания и уклоняясь от лап. В душе ему хочется улыбнуться в ответ, потому что Стайлз убеждает себя, что у него нет оснований грустить, но он не может.       — Я выведу Йода на прогулку, — говорит он, забирая со стола поводок и телефон.       — Что? — удивляется Скотт. — Где Дерек?       — Он уехал, — отвечает парень, удивленный, как спокойно звучит его голос.       Все трое переглядываются между собой.       — Что? — еще раз переспрашивает Эллисон, и Стайлзу хочется разбить что-нибудь от злости. — Дерек…       — Уехал он! — огрызается Стайлз.       Скотт и Эллисон выглядят удивленными то ли его словами, то ли его тоном. На лицах написано сочувствие, и его это бесит. Айзек просто поджимает губы, почти никак не отреагировав, и это раздражает еще больше. Он тянет Йода на выход, прежде чем ляпнуть еще что-нибудь, о чем потом будет жалеть.       В голове вертится только одна мысль: «А вот Айзек не уехал».       Он решает не идти своим обычным маршрутом вдоль озера. Стайлз выходит из лагеря на шоссе, по которому точно не поедет Дерек. Хотя, если честно, он даже не уверен, что знаком с его стилем вождения на 100%, и от этого на душе неспокойно.       Мимо них на огромных скоростях проносятся легковые и грузовые автомобили, и Стайлз крепче сжимает поводок, чтобы Йода не бросился за ними. Он почти не обращает на машины внимания, но каждый раз, когда он слышит гул мотоцикла, у него перехватывает дыхание и щиплет в глазах. Стайлз уверяет себя, что это совсем не из-за Дерека.       Умом он понимает, что у него нет реальных причин расстраиваться. Ведь Дерек его не предавал. Он просто поступил так, как от него и ожидали. Они танцевали. Они целовались. Они обнимались. Они держались за руки. Они провели ночь вместе.       Они хорошо отдохнули, а завтра все разъедутся, поэтому не о чем беспокоиться.       Стайлз пытается зацепиться за эту мысль, но ничего не выходит. В первый день встречи с Дереком ему удалось забыть о нем ненадолго, потому что тогда он был просто таинственным незнакомцем. Тогда его мозг был забит совершенно другими вещами: он думал о предстоящей неделе отдыха, об отце и о доме.       Последних дней пять у него на уме только Дерек. Он не может выбросить его из головы, хотя очень старается. Стайлз пытается злиться на него, но, в конце концов, хуже от этого становится только ему самому.       Пять дней назад он был уверен, что встреча с Дереком испортит ему всю неделю, и оказался прав. На самом деле, он рассчитывал, что потратит неделю наблюдая за ним, мечтая о нем, но ничего не получит взамен. Стайлз ни на что не рассчитывал, а получил все. А теперь это все у него забрали прямо из рук, и от этого еще больнее. Такой поступок еще хуже, чем отказ, потому что к этому парень уже привык.       Знать, что он нужен Дереку только на неделю еще обиднее, чем знать, что он не нужен ему вообще.       Он хочет ненавидеть Дерека, но в конечном итоге ненавидит только себя за то, что превратил легкое развлечение во что-то большее.