Move A Mountain

      Когда Стайлз возвращается примерно через час, в лагере нет как Айзека, так и Скотта с Эллисон.       Он накладывает еду в миску Йода и принимается за гору посуды в раковине. Сейчас даже не его очередь, но он боится присесть и отдохнуть, потому что уверен, что начнет накручивать себя еще больше, если срочно не займется чем-нибудь. Но, как и в прошлый раз, посуда не очень помогает избавиться от глупых мыслей.       Грязные тарелки, оставшиеся со вчерашнего вечера, заставляют его задуматься, из какой обедал Дерек.       Скотт возвращается и видит безупречно убранный «дом на колесах», чисто вымытую посуду, идеально заправленные кровати и сидящего на диване Стайлза, уткнувшегося в одну точку.       — Эй, — осторожно здоровается парень и отгоняет взволнованную собаку, чтобы сесть поближе к Стайлзу. Очевидная настороженность в его движениях и голосе заставляет сердце замирать в груди, — ты в порядке?       Стайлз на секунду задумывается, даже не повернувшись в сторону друга. Он ненавидит себя за то, что единственный из всей компании не находится на седьмом небе от счастья. Он ощущает себя неудачником. Ему никогда не везло с отношениями. Ему не везет, потому что он всегда испытывает слишком много чувств. Он должен был понять это с самого начала, должен был догадаться, что не сможет просто взять и отпустить Дерека. Но Дерек хотел его, заставлял мальчишечье сердце биться чаще, и было просто невозможно не попасть в его лапы.       Волчьи лапы.       — Нет. Нет, я не в порядке, — хриплым голосом произносит он, сдаваясь.       Скотт, похоже, и не ожидал другого ответа, и просто кивает в ответ. Стайлз уже начинает жалеть, что испортил хорошее настроение своего лучшего друга. Что бы ни произошло вчера вечером в «доме на колесах», лица всей троицы, проснувшейся в одной кровати, говорят о многом. А Стайлз ворвался и разрушил им всю атмосферу только потому, что не получил свою порцию утренних обнимашек.       В любой другой день он бы все утро расспрашивал Скотта о «Звездных войнах» и потребовал бы выложить все подробности о сексе втроем. Он бы наслаждался каждой секундой его рассказа, потому что готов сделать что угодно, лишь бы его друг был счастлив.       Если бы только Дерек остался с ним этим утром.       — Стайлз, — тихонько начинает Скотт, — ты же понимаешь, что все, что ты чувствуешь сейчас — это нереально? Не совсем реально. Ты же знаешь об этом, правда?       — С чего ты взял? — спрашивает Стайлз, наконец поднимая голову и поворачиваясь к нему. Он злится, от того, как жалко звучит его голос. — Откуда мне знать? Откуда мне знать, что реально, а что нет? Потому что около десяти лет я думал, что любил Лидию, Скотт, а она половину этого времени даже не догадывалась о моем существовании, — его голос становится громче, а сердце стучит сильнее. — Я был с Дереком меньше недели, а уж он-то прекрасно осведомлен о моем существовании. Откуда мне знать, что то, что я чувствую — не реально?       Дерек не только знал о его существовании, но и поощрял его. Он мог бы танцевать с любым человеком на пляжной вечеринке, но танцевал именно со Стайлзом. Никто его не заставлял обнимать Стайлза или держать за руку на виду у всех. Никто не заставлял быть нежным, как вчера вечером, и спрашивать, готов ли Стайлз к следующему шагу.       И он не должен был красть сердце Стайлза, но украл.       Скотт молчит, и парень благодарен ему за это. Они просто смотрят друг на друга, и Стайлз тяжело вздыхает. — Почему я продолжаю делать это? — бормочет он. — Почему я продолжаю влюбляться в людей, которые никогда не полюбят меня в ответ?       Скотт понимает, что это был риторический вопрос. В его глазах плещется сочувствие, но он не дурак, и держит рот на замке.       — Завтра мы уезжаем домой, — напоминает Скотт, чтобы подбодрить друга.       Стайлз кивает и пытается выдавить из себя улыбку. Ему хочется поскорее уехать отсюда и вернуться домой, в свой маленький дерьмовый городишко. Он скучает по папе. Слава Богу, мама Скотта подрабатывает его тайным шпионом и контролирует, чтобы отец не питался всякой дрянью целую неделю.       — Вставай, — говорит Скотт и хлопает его по плечу, — пошли позавтракаем и поговорим о «Звездных войнах».

***

      Парни уже давно позавтракали и увлеченно болтают, когда вся компания возвращается из города.       Стайлз только открыл рот, чтобы доказать Скотту что световые мечи — самая крутая вещь на свете, когда до его слуха доносится отдаленный шум двигателя. Его сердце на секунду замирает. Скотт хмурится и поворачивается к окну. Стайлз старается не смотреть туда, но не выдерживает.       Эйдан и Лора появляются первыми, но даже не останавливаются. Девушка оборачивается, машет рукой, и что-то кричит им в след, пока байк не скрывается из виду. Итан, наоборот, тормозит и ждет, пока Дэнни слезает и отдает ему куртку и шлем, а потом тоже уезжает. Дэнни продолжает стоять на месте и смотрит на стоянку, пока остальные ребята не появляются в поле зрения. Все расходятся; Бойд берет Эрику за руку, и они оба отправляются за остальными волками, а Лидия направляется к «дому на колесах». Стайлз успевает заметить, как парочка держится за руки и мило улыбается.       Это отвратительно.       — Хэй, лузеры! — кричит Дэнни, как только успевает открыть дверь, и у него от улыбки на щеках появляются эти проклятые ямочки.       Стайлз уходит в спальню и падает лицом в подушку.

***

      Он лежит в кровати уже несколько часов, прячась от мира. Да, он знает, что это выглядит жалко.       Как бы он ни старался не прислушиваться, до него все равно долетают обрывки рассказов Дэнни и Лидии о том, какой Санта-Фе красивый город. Они поужинали в отличном ресторане на закате дня, и, видимо, им там настолько понравилось, что вся компания просидела там до темноты. Стайлз слышит, что Дэнни и Итан вернулись в отель раньше остальных, и у него начинает болеть сердце, потому что в это самое время он уже был в объятиях Дерека.       Откуда-то возвращается Эллисон (без Айзека), и разговор плавно перетекает на обсуждение шоппинга.       Стайлзу наконец-то удается абстрагироваться и даже слегка задремать. Вдруг кто-то трясет его за плечо, он вздрагивает и видит Лидию, стоящую около его кровати. Несмотря на строгий взгляд, ее лицо сияет. Видимо, Эйдан вчера был настоящим джентльменом и заставил ее почувствовать себя настоящей принцессой.       — Обед готов, — объявляет она. Стайлз и в самом деле заснул, потому что пропустил тот момент, когда разговоры в соседней комнате утихли, а в воздухе запахло барбекю.       — Не голоден, — бормочет он и понимает, что это неправда.       На секунду в ее взгляде проскальзывает жалость, и Стайлз может только догадываться, как Скотт объяснил такое его ребяческое поведение. Но вдруг она становится еще серьезнее, чем прежде.       — Прекращай хандрить и выходи из спальни, — говорит Лидия приказным тоном. Она по-прежнему сжимает его плечо, хоть он и пытается вырваться из ее хватки. Большинство людей на его месте уже бы давно просто подчинились.       — Оставь меня в покое, Лидия, — твердо отвечает Стайлз, потому что несмотря на сильный голод он готов сделать кучу других вещей, лишь бы не идти туда и не чувствовать себя белой вороной.       — Ты спрятал голову в песок, но это не поможет, — отвечает она. — Ты не сможешь спрятаться от своих проблем.       — Смогу, — бормочет Стайлз в подушку.       — Не навсегда.       Ему и не нужно навсегда. Он всегда был любителем игнорировать проблему, пока та не исчезнет сама собой, и этот случай не станет исключением. Завтра его проблема сядет на байк и уедет восвояси. Все, что требуется от Стайлза — это пережить следующие 20 часов.       — Стайлз, — твердо говорит Лидия, вновь в ее взгляде появляется проблеск сочувствия. — Пойдем, у нас в запасе еще целый день каникул. Не трать его понапрасну, лежа в постели.       У парня вырывается тяжелый вздох, и он пожимает плечами.       — Не хочу портить вам настроение, ребята, — говорит он и сглатывает комок в горле.       — Ты его испортишь, если не присоединишься к нам, — уверяет Лидия. — Или опять посажу тебя за руль завтра.       У Стайлза помимо воли появляется легкая улыбка на губах.       — Никогда бы не подумал, что смогу тебя возненавидеть, — бормочет он.       Лидия дарит ему свою победную улыбку, ослабляет хватку и похлопывает по плечу.       — Пошли. Некоторые из нас даже толком и не позавтракали.       — И я совершенно не хочу знать, почему, — бормочет Стайлз, вылезая из кровати.

***

      Обед оказался полной катастрофой. Больше всего на свете Стайлз жалеет, что вылез из своего убежища в спальне.       Несмотря на попытки Скотта перевести разговор на другие темы, все в конечном итоге сводилось к обсуждению банды байкеров. Стайлз задумывается, что бы они делали целую неделю, если бы не подружились с волками; если бы Йода не убежал и не нашел их логово. Наверное, сейчас они бы разговаривали о Бикон Хиллз и каких-то повседневных вещах.       — Ты и дальше собираешься с ним переписываться? — спрашивает Дэнни, когда замечает, что взгляд Лидии вновь прикован к телефону.       Она пожимает плечами, даже не отвлекаясь от мобильника: — Возможно.       — А что такого? — спрашивает Эллисон у Дэнни. — Ты собираешься оборвать все контакты с Итаном, как только мы разъедемся?       — Мы даже не обменивались номерами, — равнодушно отвечает тот. — Так что, да. И какой смысл продолжать общение со своей летней интрижкой из Нью-Йорка?       Стайлза как будто ударяет кирпичом по голове, и он изо всех сил старается успокоиться. Он замечает, что Скотт прикусил губу и пытается подбодрить его взглядом.       — Возможно, ты захочешь увидеться с ним еще разок, если тебя занесет в Нью-Йорк попутным ветром, — предлагает Эллисон. — Особенно, если ты собираешься продолжать играть в лакросс и в колледже.       — Я не собираюсь снова с ним встречаться, — уточняет Дэнни. — Честно говоря, мне все равно. Мы просто отлично провели неделю, вот и все.       — Да, отлично, — подает голос Стайлз. — Но не все способны относиться к таким вещам так же легко, как ты.       В следующую секунду все смотрят на него и, видимо, вспоминают обо всем, что рассказал им Скотт. Эллисон чувствует себя виноватой, Лидия отводит взгляд, а Дэнни выглядит озадаченным.       — Я не понимаю, почему ты так расстроился, — честно говорит парень. Конечно, он не понимает, потому что это Дэнни, и все его любят. Он, как и все остальные в компании, привык к тому, что на него обращают внимание. Привык, что его ценят и им восхищаются. — Ты провел с ним ночь, а завтра сможешь поцеловать его на прощание, пока он не уедет на своем байке в закат. Разве это не то, чего ты так хотел?       — Нет, — говорит Стайлз с учащенным сердцебиением. — Я хотел совсем не этого.       Его сердце готово выскочить из груди. Оказалось, что признавать это вслух еще больнее, чем просто думать об этом. Дэнни не знает, что ему ответить, все остальные тоже молчат. И Стайлз благодарен им за это.       — У меня пропал аппетит, — говорит он, вставая из-за стола.       Он уходит, и теперь никто не пытается его остановить.

***

      По иронии судьбы его находит Итан.       Стайлз сидит на пляже и смотрит, как люди прыгают в море. Некоторых он даже узнает, и понимает, что даже разговаривал с ними за эту неделю несколько раз. И его вновь посещает глупая мысль о том, узнал ли его кто-нибудь тоже, и интересно ли им, куда подевался парень со щетиной.       Стайлз даже не оборачивается, когда кто-то присаживается на песок рядом с ним. Он решает, что это Скотт или Дэнни пришли проверить, все ли с ним в порядке. Но краем глаза он замечает незнакомый профиль, поворачивается и видит Итана, который смотрит на него в ответ со слабой улыбкой. Он одет в шорты и рубашку, но от него все равно пахнет кожей и байком. От этого запаха у Стайлза скручивает живот.       Он не уверен, что парень в курсе того, что с ним происходит, но подозревает, что Лидия и Эйдан придумали какой-то заговор по телефону.       — Не хочешь искупнуться? — спрашивает Итан.       Стайлз качает головой: — Как-то не в настроении.       — Не может быть! — с сарказмом отвечает Итан.       — Думаешь, что сможешь взбодрить меня? — уныло спрашивает Стайлз, глядя на озеро.       — Ну, я думал, что стоит попробовать, — пожимает плечами Итан. — А что, это было так очевидно?       — Это Лидия попросила тебя прийти сюда?       — Никто мне ничего не говорил.       — Стайлз недоверчиво хмурится: — Нет?       — Неа, — отвечает Итан, качая головой. — Я просто шел из душа, увидел тебя на пляже и решил составить компанию.       — Но… — колеблется Стайлз, — как ты узнал, о том, что произошло?       — Я сам узнал о том, что произошло, — уверяет Итан со вздохом. — И никто ничего мне не говорил. Я не слепой.       Стайлз не может понять, что это означает. Если он имеет в виду то, чем они с Дереком занимались всю неделю, то тогда да. Об этом, похоже, знал весь лагерь. Но не по этой причине он сидит здесь в одиночестве и мечтает о том, чтобы он оставил Йода дома, и вся неделя прошла бы совершенно по другому.       Итан качает головой: — Ты практически гору сдвинул, и даже не осознаешь этого, — бормочет он. Это еще сильнее пугает Стайлза, и он решает дождаться объяснений. — Я знаю о том, что случилось, потому что Дерек вернулся и сейчас ругается там с Лорой. Вот почему я смотался оттуда от греха подальше.       Просто слышать, как кто-то другой произносит имя Дерека, уже достаточно больно.       — Ты не особо прояснил ситуацию, — признает Стайлз.       — Я знаю, — примирительно сообщает Итан. Затем он вновь вздыхает: — Прости, Стайлз. Я бы хотел все тебе объяснить, но, кажется, мне пора убираться отсюда, пока я не сболтнул лишнего. Иначе, Дерек оторвет мне башку. Или Лора, а это еще хуже.       Стайлз не может удержаться от улыбки и смотрит на Итана, который ободряюще похлопывает его по плечу и уходит, вновь оставляя его одного.       У него внутри все сжимается при мысли о том, что Дерек вернулся оттуда, куда он, черт возьми, свалил сегодня утром. Стайлз вновь смотрит на воду и понимает, что тоскует.       Он скучает по Дереку. Для него это словно удар ножом в сердце. Он скучает по звуку его смеха, его теплому мускусному запаху, ощущению сильных рук вокруг себя. Он скучает по его глупым кроличьим зубам, мягким волосам и морщинкам, которые появляются возле глаз, когда он улыбается. Он скучает по тому, как Дерек играл с Йода, скучает по его байку и проклятому бумбоксу.