Противостояние

      Джим медленно открыл глаза. Резкий свет мешал сосредоточиться. Как долго он был в отключке? Где сейчас находился «Энтерпрайз»? Что стало с тем кораблём, который стрелял по ним? Это всё предстояло выяснить в ближайшее время.       — Очнулся, — Маккой тут же подскочил с гипоспреем в руках, попытавшись скрыть волнение за привычной издёвкой. — Голова сильно болит? Повезло тебе, ты мог вообще без неё остаться.       — Боунс, я… Где мы находимся? Сколько времени я был без сознания? — Кирк с трудом повернул голову и попытался сфокусироваться на лице доктора. Получилось у него это плохо: Джеймсу казалось, что вроде бы он и направлял взгляд на какой-то объект, но картинка подъезжала чуть позже. Собственное бессилие раздражало.       — Не суетись, Джим, мы в безопасности. Ну, по крайней мере, пока. — Последняя фраза была произнесена Леонардом вполголоса, но капитан всё равно уловил её. — У тебя сотрясение мозга. Я собираюсь сделать тебе инъекцию успокоительного, чтобы ты проспал ещё сутки.       — Погоди-погоди, — затараторил Джим, протягивая руку, чтобы остановить Боунса. — Мне нужно видеть Спока. Сначала вы расскажите мне всё, что произошло за последние часы.       Неожиданно для Кирка Маккой послушался и, пробормотав про себя что-то про идиотов-пациентов, вызвал коммандера в медотсек.       Явившийся через несколько минут Спок выглядел серьёзным и собранным, как будто ничего не случилось. Не дав открыть вулканцу рот, ощетинившийся доктор процедил:       — Даю вам 10 минут, господа. Потом ты уберёшься отсюда сию секунду, — он ткнул вулканца пальцем в грудь. — И даже не спорьте со мной, вы оба.       Однако разговор со Споком продлился несколько дольше, несмотря на то, что Джеймс чувствовал себя просто отвратительно. Борясь с головной болью и тошнотой, Кирку удалось выяснить, что ударная волна основательно потрепала их и выбросила в нескольких световых годах от системы Кита. Требовалось в лучшем случае два месяца, чтобы добраться до Земли. Пять членов экипажа погибло, пятнадцать было серьёзно ранено, не говоря уже о том, сколько человек получило травмы средней тяжести. Корабль нуждался в серьёзном ремонте, время на который они не могли себе позволить. Спок уже связался с командованием Звёздного флота и доложил обстановку. «Энтерпрайз» был в срочном порядке отозван на Землю, все суда были сняты со своих заданий и готовились к обороне границ. Сигналы бедствия уже начали поступать из отдалённых систем, и что-то подсказывало Кирку, что их будет всё больше.       А всё из-за этих существ, подумал Джеймс.       Борг. С такой угрозой они сталкивались впервые. И было ясно, что если бы не нестабильное солнце, которое они взорвали, то корабль был бы уничтожен. Хотя нет, не уничтожен. Их бы ассимилировали. Джеймс не представлял, что это значило, но проверять это на практике ему отчего-то не хотелось. Кирк вынужден был признать: противник превосходил их, превосходил Федерацию и все имевшиеся у них военные силы и технологии. Возможно, безвыходные ситуации всё же существовали. Федерация не справлялась с этим слепым, бездушным натиском.       Выяснилось также, что только экипажу «Энтерпрайза» удалось так близко подойти к кубу и просканировать его, узнать врага в лицо. На странном корабле не было ни мостика, ни жилых отсеков. Куб не был защищён щитами, и его экипаж, кажется, не считал погибших. Если по ним стреляли, то они шли напролом: их нужно было смести, стереть, раздавить: только так они прекращали своё наступление. Они будто… адаптировались к любому оружию, любому противодействию, которое встречали.       — Спок, — прервал вулканца Кирк. — Что стало с теми тремя, которые телепортировались к нам на мостик? — Ну же, не молчи. Я должен знать.       — Капитан, — первый помощник помедлил, подбирая слова. — Одного нам удалось взять живым. Вы должны увидеть его, когда будете в состоянии.       Несмотря на яростные протесты Леонарда, Джеймс всё же выбрался из медотсека через четыре дня после травмы. Его по-прежнему мучили головные боли и приступы тошноты, а сердце периодически начинало стучать в три раза быстрее, но он был убеждён: работа поможет прийти в норму гораздо быстрее, чем праздное лежание в медотсеке. Плюс, обезболивающие унимали на время все симптомы.       — Почему он находится в грузовом отсеке? — Спросил Джеймс Скотти, когда весь состав старших офицеров направился показать капитану их пленника.       — Вы всё сами сейчас поймёте, капитан, — ответил Спок. — Наш гость очень… Необычен.       Наконец, Джеймс увидел это существо. Борг неподвижно стоял, окружённый силовым полем, и невидящим взглядом смотрел на вошедших. Он был похож на человека, которого всю жизнь продержали в каком-то растворе, отчего его кожа стала пергаментно-серой. Волос на голове не было, впрочем, как и на всех открытых участках тела. Вместо них из темечка выходило два тонких провода, вторые концы которых терялись где-то за спиной в прилегающем к телу скафандре. Правый глаз отсутствовал как таковой: он явно был заменён имплантом, закрывавшим всю правую половину лица. Левая рука выглядела совершенно нормально, на ней присутствовали самые обычные человеческие пять пальцев. Правая… Правая была превращена в какой-то механизм, начиная от локтя. Она заканчивалась четырёхзубчатым щупом, имевшим, по всей видимости, инженерное назначение.       — Я выключил звук, он нас не слышит, — сказал Спок, оглядев всех присутствующих.       — Расскажите мне всё, что вам удалось выяснить, — произнёс Джеймс, оглядев всех собравшихся.       — Мне удалось кое-что узнать о нём, — Капитан редко слышал, как доктор разговаривает с таким серьёзным тоном. — Он человек, но, как вы видите, его тело представляет собой слияние органического и неорганического.       — Наши технологии ещё не достигли такого уровня, — задумчиво вставил Скотти.       — Да, такого, что они вживляют искусственный интеллект непосредственно в мозг, — добавил Леонард.       Джеймс сдержался от того, чтобы присвистнуть.       — Доктор, Вам удалось взять его анализ крови? — спросил он, неотрывно глядя на пленного.       — Да, пока этот красавчик был в отключке от вулканского захвата Спока, — нехотя произнёс Маккой. — И хочу сказать, что-то, что я там нашёл, капитан, не сулит нам ничего хорошего.       — Поясните, док, — Джеймс вопросительно оглядел всех присутствующих.       — Насколько я понимаю, им управляют нанозонды. Именно они соединяют его тело с машинными компонентами, они диктуют ему свою волю и подчиняют его какому-то своему… единому разуму.       — Единому разуму? — Переспросил Джеймс.       — Всё верно, капитан. — Ухура, до этого молчавшая, обратила на себя внимание всех. — Кое-кто из вас должен быть в курсе насчёт моей переписки с послом Т’Пол. В своё время она была первым помощником на «Энтерпрайзе», которым командовал капитан Арчер. Их экипаж тогда столкнулся с боргами. Мы не сможем одолеть их, капитан. Это раса, идол которой — технология. Они нам не по зубам. Борг адаптируется к любому оружию и не остановится, пока не получит всё, что хочет. Они как саранча. Их цель — ассимиляция всех видов, чья технология представляет для них интерес. А мы для них, как видите, представляем вполне конкретный интерес.       — И ассимилируют другие виды они как раз с помощью нанозондов, которые в большом количестве содержатся в их крови, — добавил Боунс. — Если хоть один из них попадёт в организм кого-то из нас, эта частица тут же начинает размножаться с невероятной скоростью, и очень скоро человек станет таким же, как этот борг.       — Но их же можно как-то уничтожить? Я имею в виду нанозонды, — уточнил Кирк.       — Т’Пол писала, что их доктор-денобуланец облучил себя гигантской дозой радиации, но, как я понимаю, для человека это было бы смертельно, — ответила Ухура.       — Короче, надо держаться от нашего гостя подальше, никакого физического контакта, — подытожил Джеймс. — Скажите, доктор, вы что-то упоминали насчёт единого сознания.       — Да, — кивнул Маккой. — Мы с лейтенантом Ухурой выяснили, что борг — это не сообщество индивидов, как у нас. Это скорее коллективный разум. Улей, если хотите. Они всё решают сообща, и каждый из них не способен мыслить самостоятельно.       — Как интересно, — ответил Кирк.       — Может быть, вы сами пообщаетесь с ним? — Спросил Спок. — Я сейчас включу связь. Это силовое поле десятого уровня, так что он не опасен здесь. Мы не стали помещать его на гауптвахту, так как оттуда ему было бы легко подключиться к нашим системам. Здесь же он бессилен что-либо сделать.       — Хорошо, мистер Спок. — Ответил капитан. — Я готов поболтать с нашим гостем.       Спок включил связь, и Джеймс подошёл ближе к заключённому. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, и Кирк заговорил, тихо, но уверенно:       — Меня зовут Джеймс Тиберий Кирк. Я капитан этого судна. Назови себя и свою цель. Какое-то время борг не отвечал, и лишь мелкая моторика его глазного импланта выдавала то, что он обрабатывал полученную информацию. По всей видимости, он сканировал Кирка.       — Мы — борг. Вы будете ассимилированы. Сопротивление бесполезно.       — Это я уже слышал, — отмахнулся капитан. — Назови своё имя. Видишь, в моём обществе у каждого человека оно есть.       — Имя? — Борг с непониманием смотрел на капитана. — У нас нет имени. У нас есть диссигнация. Наша диссигнация — четвёртый из десяти, униматрица один-ноль.       — Четвёртый из десяти, — повторил Кирк. — Назовите вашу цель.       — Наша цель — ассимиляция всех известных нам видов для обогащения нашего разума, — механическим голосом ответил киборг.       — Зачем вы это делаете? — Спросил Кирк.       — Мы хотим достичь совершенства, — ответил борг, отчего брови всех присутствующих поползли вверх. — Мы ассимилируем виды. Ваши технологии будут нашими. Ваш опыт будет нашим. Сопротивление бесполезно.       — Ну, это мы ещё посмотрим, — ответил Джеймс. — А что, если мы не хотим, чтобы нас ассимилировали?       Мы хотим мирного существования со всеми расами.       — Ваши желания несущественны, — ответил четвёртый из десяти.       — Вот оно как, — проворчал Скотти себе под нос.       — Вы должны немедленно освободить нас и предоставить нам полную свободу действий для вашей ассимиляции, — продолжило существо.       — Ну нет, это уж слишком, — хмыкнул Маккой.       — Послушайте, четвёртый из десяти… — Замялся Кирк. — Если вы и ваш Коллектив не отступите, мы будем сопротивляться. И это не бесполезно.       Кирк отступил на шаг.       — Выключите связь, коммандер, — обратился он к Споку. — Я так понимаю, мы сейчас везём на Землю самое опасное оружие массового поражения, которое когда-либо было создано гуманоидной расой. Никто — я повторяю — никто из посторонних лиц не должен знать об этом. Я сам поставлю в известность высшее командование. Скотти, — на этот раз Кирк посмотрел на главного инженера, — сделайте всё, чтобы мы как можно скорее добрались до нашей солнечной системы. Я боюсь, для этого нам понадобится вся энергия. Нам придётся отключить это силовое поле. Доктор, вы сможете усыпить его? — Капитан кивнул в сторону борга.       — Это будет непросто, Джим. Нанозонды приспосабливаются к любому лекарству. Состав сыворотки придётся постоянно менять.       — Займитесь этим, доктор. Нам нужны сейчас все энергетически резервы.       Маккой обречённо кивнул.       — Пожалуй, это всё. — Сказал Кирк, потирая лоб. Он чувствовал себя невероятно опустошённым и усталым после всего этого. — Теперь, доктор, я могу пойти обратно в Ваш любимый медотсек и позволить Вам и дальше издеваться над собой. Все свободны.