Противостояние

      Хан ещё долго обдумывал слова капитана, когда тот ушёл. Сложно было в это поверить, и всё же, как ни парадоксально, но это случилось: Кирк лично пришёл к нему и унизился до того, чтобы признать свою слабость.       Аугмент поверил капитану мгновенно если не во всём, то во многом: в словах блондина была логика. Кроме того, было очевидно, что Кирку нелегко далась эта исповедь в конце их разговора, и Хан покривил бы душой, если бы сказал, что такой жест не заслуживает уважения.       Впрочем, один приличный поступок не снимал с капитана ответственности ни за ту ложь про торпеды, ни за предательский выстрел в спину, который был сделан, когда Хан, Кирк и его инженер высадились на «Вэндженс», чтобы расквитаться с Маркусом. Сказать по правде, если бы не этот выстрел, то ещё неизвестно, чем бы тогда всё закончилось. Пять лет назад аугмент почти готов был признать, что наконец-то встретил среди обычных людей кого-то, кто мог бы сравниться с ним если не в силе, то в интеллекте. Но теперь Хан не был настолько легковерным, чтобы безропотно принять всё, что говорил ему капитан «Энтерпрайза». Да, этот щенок стал старше, опытней, возможно, даже мудрее и чуть серьёзней, и, тем не менее, его слово уже давно потеряло свою ценность.       И всё же, какими бы нелестными эпитетами ни награждал Хан Кирка, аугмент не мог в очередной раз не признать: капитан сумел вырвать его из состояния апатии и нежелания возвращаться к жизни. И дело было не только в том, что нужно было вытащить из беды одного из членов экипажа. Хан чувствовал, что в этот раз проблема принимала по-настоящему серьёзный оборот. Когда аугмент ознакомился со всеми данными, предоставленными ему экипажем «Энтерпрайза» и посмотрел запись того разговора Кирка и захваченного в плен борга, то в мозгу появилась только одна мысль: Хан так же, как и все остальные, совсем не хотел быть ассимилированным.       Теперь предстояло выработать эффективный план действий. У него появилась цель, а значит, предстояло бросить все силы на то, чтобы, во-первых, действительно как можно скорее прийти в норму самому, а во-вторых, подготовить почву для того, чтобы разбудить своих людей и увести их из-под носа Федерации, если удастся решить проблему с вторжением боргов.       Это была первая ночь, в которую Хан не проснулся, так что он даже сам удивился этому. Встав с кровати, он по-прежнему ощутил привычную слабость, но, плотно сомкнув челюсти и периодически опираясь на попадающиеся под руку предметы, аугмент героически дополз до ванной. Впервые с тех пор, как его разбудили, у него появилось желание привести себя в порядок.       Собственный вид в зеркале вызвал укол отвращения: он потерял практически всю мышечную массу. Общая неопрятность довершала картину. Неудивительно, что Кирк справился о его самочувствии, когда увидел его. Хан ненавидел себя за жалость к самому себе, но ещё больше он презирал тот факт, что кто-то посторонний посмел выказать ему это чувство.       Контрастный душ был просто чудесен. Впервые за эти несколько дней аугмент почувствовал себя по-настоящему живым. Было ужасно приятно своим естеством ощущать, как сердце гонит кровь по сосудам, как уходит куда-то липкая паутина слабости и бессилия.       Когда с утренней рутиной было покончено, было всё ещё очень рано, и время ежедневного осмотра ещё не пришло. Впрочем, он подумал, что было бы неплохо самому пригласить к себе Наджию. Заодно будет забавно посмотреть на её реакцию. Хану было любопытно, сколько времени понадобится, чтобы вновь вывести её из себя, а потом ненавязчиво продемонстрировать ей, что она всего лишь такая же, как и все остальные люди, то есть слабое, ничего из себя не представляющее существо с недоразвитым интеллектом. А ещё он надеялся, что его ранний звонок разбудит её.       Нажав на кнопку вызова и подождав несколько секунд, он услышал чуть удивлённый голос:       — Дакс на связи.       — Доброе утро, доктор, — проворковал Хан. — Не будете ли Вы так любезны навестить меня?       — В чём проблема? — Удивление в голосе Наджии сменилось деловым тоном. Она уже не спала. Какая жалость.       — Проблема? Она заключается в том, что я слишком засиделся в Вашем медотсеке.       Хан не обратил внимания на то, как Наджия через некоторое время вошла в палату: он всего лишь хотел закончить начатое упражнение. Опираясь только на локти и ладони, полностью лежащие на полу, он умудрился зависнуть в странной позе, напоминающей букву С: спина выгнута, а ноги, чуть согнутые в коленях, свисают над головой. Досчитав до тридцати, он встал на мостик и, медленно разгибаясь, с заметным напряжением выпрямился. — Как видите, доктор, я по-прежнему не в форме, — доложил он стоявшей рядом и смотревшей на него во все глаза Дакс. — Может быть, Вы порекомендуете мне курс упражнений, чтобы привести себя в надлежащий вид? Ещё я хочу, чтобы меня перевели, наконец, отсюда в какое-то более человеческое место. Я требую решить эти вопросы в ближайшее время.       Она скептично посмотрела на него, вероятно, взвешивая только что услышанное. Они ведь все нуждались в его помощи, поэтому должны были беспрекословно следовать всему тому, что он скажет, не так ли?       — А по губам ты не требуешь получить? — Едко спросила она Хана.       Аугмент опешил от такой наглости. И эта баба посмела возражать ему? Да кто она была здесь такая, в конце концов?       — Доктор, — насмешливо произнёс он. — Это не вы ли все плясали вокруг меня последние дни, лишь бы только я согласился помогать вам? Сам капитан Кирк запинался и краснел, как мальчишка, виновато упрашивая меня посодействовать ему в решении некоторых проблем космической важности. Вы же вечно чем-то недовольны и норовите как-то меня укусить. — Хан близко подошёл к Дакс. — Интересно, это потому, что в вашей прекрасной головке столько проблем, что Вы готовы броситься решать чужие, лишь бы не браться за свои? Или Вы ощущаете свою никчёмность и скудоумие, стоя рядом со мной? Вы скоро привыкнете, и я Вам обещаю, что…       Хан не успел закончить свою мысль, но, наверное, он уже и так сказал достаточно, невольно всё же переступив какую-то черту. Дакс внезапно сцапала его за горло одной рукой, прижав к стене, другая же рука хватанула и сжала его за то самое чувствительное место так, что аугмент похолодел и замер. Если она надавит ещё чуть-чуть, то его стошнит.       — А теперь это ты будешь молчать и слушать меня, говнюк, — процедила она. — Я не потерплю больше неуважения в твоём тоне, когда ты будешь обращаться к нам. В следующий раз, когда я услышу от тебя нечто подобное, ты будешь мне пальцы лизать, а потом валяться в ногах и просить прощения. Иначе я вырву твои яйца и съем их на обед. Ты меня понял? Я больше не буду с тобой церемониться.       Её дыхание почти коснулось его щеки. Трилл стояла рядом настолько близко, что он мог разглядеть все серые пятнышки на её шее, каждое из которых имело свою уникальную форму. Хан в изумлённом неверии почувствовал, как струйка пота стекает по его виску. Женщина продолжала прижимать его к стене обеими руками, а он настолько боялся пошевелиться, что даже перестал дышать. Все силы, которые были у него, внезапно куда-то ушли.       — Я не слышу твоего ответа. Ты будешь вести себя прилично?       — Да, — едва слышно проговорил он. — Как скажете… Доктор.       Она продолжала удерживать его.       — Я не слышу извинений.       — П… Простите.       Только тут она отпустила его и отступила на шаг. Хан зашёлся в кашле, приложив ладонь к горлу. Он никак не мог понять, как такое могло произойти с ним.       — Так чего ты там хотел от меня, м? — Спросила Наджия.       Он зло посмотрел на неё в ответ.       — Я был бы признателен Вам, доктор, если бы смог переехать в обычную каюту. Конечно, если Вы всё-таки отпустите меня, — он позволил себе немного сарказма, но тут же пожалел об этом, увидев, как брови Наджии сурово сдвинулись. — И ещё мне нужно как можно скорее набрать мышечную массу. Вы же понимаете, что я не справлюсь без Вашей помощи.       Хан решил применить с ней другую тактику. Пусть считает, что ей удалось одержать над ним верх. Пока. Это сделает её более сговорчивой и даст ему некоторое преимущество. Спорить сейчас, пока он ещё слаб, как котёнок, было не самым разумным решением.       — Хорошо, — медленно проговорила Дакс. — Тогда приступим прямо сейчас.