Противостояние

      Стоял уже глубокий вечер, и Нийота в молчаливом раздражении ходила по каюте, в десятый раз проверяя разложенные аккуратными стопками вещи. Всё ли она в этот раз взяла с собой? Всё-таки, неизвестно на какое время они вновь отправляются в глубокий космос. Возможно, это новое задание продлится дольше, чем предполагает адмирал Камински. Девушка ещё раз прошлась по списку необходимых вещей. Будет обидно, если она и на этот раз упустит какую-нибудь мелочь.       За последние пять лет эта маленькая каюта на «Энтерпрайзе» стала для неё родной, поэтому здесь было больше её личных вещей, чем в доме у её родителей в Большом Йоханнесбурге. Каждый из этих предметов в той или иной степени отражал её индивидуальность.       Ухура очень дорожила самобытным этническим покрывалом из сотканного и расписанного вручную полотна, которое теперь укрывало её кровать. Кусочек дома, с грустью подумала девушка. Одну из стен полностью занимал коллаж из кораллов и раковин. Очередная вещь из кажущейся теперь далёкой юности ещё до Академии…       Вроде бы на этот раз она всё-таки ничего не забыла. Хотя нет. Куда-то подевался её планшет. Видимо, она в очередной раз где-то оставила его: кажется, на этот раз в инженерном. Придётся снова идти туда.       Выйдя из каюты, Ухура направилась к турболифту, зашла в кабину и устало прикрыла глаза. Почувствовав, как пол под её ногами остановился, Нийота бодро шагнула вперёд. Однако собственная задумчивость подвела её: зацепившись каблуком за крошечный зазор между полом лифта и инженерным, девушка полетела вперёд и непременно разбила бы себе лицо, если бы чьи-то руки не подхватили её. В защитном рефлексе Ухура тут же вцепилась ногтями в локти того, кто удержал её от падения, и подняла взгляд. Первым её желанием было извиниться и поблагодарить за помощь, однако то, что перед ней стоял вулканец, заставило её произнести совсем иное:       — Вы бы смотрели, куда идёте.       Пара ярких, почти жёлтых глаз вопросительно вперилась ей в лицо.       — Вообще-то это Вы налетели на меня, лейтенант. Вижу, чувство такта не присуще каждому представителю Вашего вида.       Ухура выпрямилась и попыталась сделать вид, как будто ничего не случилось.       — Прошу прощения, коммандер. Я задумалась.       — Ничего страшного, — сказал вулканец, наконец, отпустив её. — Вы не ушиблись? Лейтенант Ухура, правильно? Я видел Вас на общем собрании на Лунной базе.       Нийота кивнула, почувствовав, как кровь прилила к её лицу. Какая нелепая ситуация!       — Всё в порядке, коммандер Т’Маар. Спасибо за заботу, — пробормотала она, стесняясь поднять взгляд. Надеясь, что на этом их дурацкая встреча будет окончена, Ухура двинулась вглубь инженерного отсека к одной из рабочих станций.       — Я до сих пор очень редко встречал Вас здесь, — продолжил вулканец. По какой-то причине он последовал за ней.       — Я ненадолго. Просто забыла здесь свой ПАДД, — бросила ему девушка в надежде, что он отстанет. Однако подойдя к компьютеру, за которым она провела сегодня пару часов, Нийота не обнаружила того, что искала. —       Странно, мне казалось, что я оставила его здесь. Я была совершенно точно в этом уверена…       — Может быть, Вы ищете это? — спросил Т’Маар где-то сзади.       Ухура обернулась. Вулканец протягивал ей её ПАДД, с любопытством ожидая реакции.       — Да, — медленно ответила Нийота, сбитая с толку пронзительным визуальным контактом, который установился между ними.       Т’Маар был буквально на пару дюймов выше Ухуры, и поэтому ей хватило нескольких секунд, чтобы в деталях разглядеть необычно тонкие и чрезмерно правильные черты лица. Пожалуй, его можно было назвать приторно смазливым — на её вкус, — если бы ни эта несуразная стрижка, которую носили все вулканцы. Из-за неё создавалось впечатление, что Т’Маар постоянно был готов если не съязвить, то как минимум сказать что-нибудь по-дурацки саркастичное. Глаза вулканца были какого-то чудного янтарного цвета, какой она редко встречала у представителей этой расы. В довершение ко всему, Т’Маар был одет в тунику того же алого оттенка, что и Ухура. Только в отличие от неё, этот цвет категорически не шёл ему, придавая лицу вулканца несколько болезненный оттенок.       Т’Маар вопросительно поднял тонкую бровь, видя, как она беззастенчиво его разглядывает.       — Мне всегда было любопытно, — начал он, — кто этот человек, что разрешил женщинам носить каблуки и короткие юбки на службе в Звёздном флоте. Это совершенно непрактично. Вот Вы сейчас, между прочим, и травму могли получить. Кстати, это относится и к Вашей причёске.       — А что с ней не так? — Тут же подобралась Ухура. — Если Вам по какой-то причине что-то не нравится, то…       — Нет-нет, — перебил её Т’Маар, — ну что Вы. Я просто хотел сказать, что корабль — это источник опасностей сам по себе, и если в следующий раз Ваш хвост не будет собран в пучок, то он вполне может куда-нибудь… Попасть.       Нийота не пожелала дослушать до конца всё, что ей скажет вулканец, развернувшись и направившись по направлению в турболифту. Каков наглец! Будет ещё давать ей указания насчёт её волос. Он даже не старше неё по званию.       Однако далеко уйти ей всё равно не удалось. Каблук, которым она до этого так неудачно зацепилась, видимо, уже нуждался в ремонте, поэтому хрустнул под её весом, и Ухура уже во второй раз полетела на пол, но лишь затем, чтобы снова оказаться в руках вулканца.       Зло посмотрев на Т’Маара, она прошипела:       — В мои намерения не входило оскорбить Ваше чувство прекрасного, коммандер. Как я успела заметить, у вулканцев оно очень своеобразное.       — Вы приписываете абсолютно всем вулканцам одни и те же эстетические взгляды? Это нелогично.       Ухура скривилась и из-за попытки выпрямиться без помощи этого остроухого. Кажется, он особенно не лез за словом в карман. Это раздражало: ведь обычно она оставляла за собой последнее слово в разговорах с мужчинами.       — Вы хотя бы идти можете? — Скептично спросил он, как будто отвечая на те колкости, которыми она ни за что наградила его.       Нийота попыталась встать ровно, однако только она переместила вес на левую ногу, то тут же почувствовала резкую боль где-то в районе щиколотки. На этот раз уже она сама ухватилась за вулканца и, стыдливо отвернувшись, ответила:       — Боюсь, что нет. Не могли бы Вы помочь мне дойти до медотсека?       — Разумеется.       Нийота попыталась взять его под локоть, однако коммандер, особо не церемонясь, перекинул её через плечо и с лёгкостью понёс к турболифту.       Ухура охнула, тут же решив сказать ему что-то резкое на этот счёт, однако боль в лодыжке не дала ей этого сделать. Это было довольно унизительно — позволить вот так кому-то тащить себя, словно мешок с картошкой. Впрочем, то, насколько небрежно вёл себя вулканец, бесило ещё больше.       — Кстати, по поводу волос, — снова сказал Т’Маар, не глядя на Ухуру. — Вам бы очень пошла короткая стрижка.       — А Вам — другой оттенок униформы. Красный — совершенно не Ваш цвет, — прошипела в ответ Нийота, морщась от боли.       Она тут же пожалела о своих словах, чувствуя, как руки Т’Маара сжались вокруг неё чуть сильнее. Подобные высказывания можно было счесть завуалированным оскорблением для вулканцев — сомнением в компетентности и способности выполнять работу во вверенной области.       — Я сделаю вид, что не слышал Ваших слов, лейтенант. Спишем их на то, что во всём виноваты повреждённые связки.       Нийота прикусила губу, чтобы не заплакать. А этот остроухий гадёныш продолжал говорить, как ни в чём не бывало:       — Кстати, не сочтите за бестактность… Я просто хотел сказать, что для любой вулканки было бы логичным подчеркнуть изящные черты короткой причёской.       Интересно, что это было? Вулканские заигрывания?       — Не знала… Что в Вашу… Компетенцию… Входят ещё и… Вопросы… Имиджа… — Задыхаясь от боли, высказала Ухура. Она попыталась придать голосу толику презрительности, но получилось у неё это довольно жалко.       — Мы уже на месте, — не обращая внимания на её слова, сказал Т’Маар. — А вот и доктор Маккой.       Т’Маар легко прошествовал через полмедотсека до ближайшей кушетки и усадил на неё Нийоту. Несмотря на боль, девушка заметила, какой восхищённый взгляд метнула одна из медсестёр в сторону коммандера. Ухура скривилась ещё больше: это и так было общеизвестным фактом, что вулканцы были сильнее людей, однако по какой-то причине подобные фортели до сих пор производили впечатление на легковерных девиц.       Маккой тут же сделал Ухуре укол обезболивающего, и она почувствовала себя гораздо лучше. Во всяком случае, объяснить то, что с ней произошло, Нийота смогла уже без посторонней помощи, злобно сверкнув глазами в сторону Т’Маара. Тот всё ещё находился в медотсеке, делая вид, что рассматривает экспонаты на полках доктора. Да когда же он наконец уберётся от неё подальше?       Боунс быстро справился с проблемой, так что через полчаса Ухура уже смогла встать и пройти несколько метров самостоятельно.       — Советую всё же дать отдохнуть только что восстановленным связкам, — наставительно заметил он. — Я доктор, а не волшебник, и если с Вами случится это во второй раз, то потребуется уже гораздо больше времени на восстановление. Поэтому коммандер, — он обратился к Т’Маару, — если Вам не сложно, не могли бы Вы сопроводить лейтенанта до её каюты?       — Разумеется, доктор, — кивнул вулканец и, повернувшись к девушке, демонстративно протянул ей обе руки. Если бы это был человек, то подобный жест можно было бы назвать театральным. В негодовании Нийота закатила глаза, однако всё же двинулась к нему навстречу.       — Не волнуйтесь, лейтенант, — проговорил вулканец. — Учитывая Ваши необоснованные эмоции, я веду себя с Вами гораздо деликатнее, чем Вы того заслуживаете.       Как будто он прочёл её мысли. Это было довольно странно. Ухура сочла за лучшее промолчать. Она была уверена: доктор и не подозревал, насколько он был прав, когда называл вулканцев остроухими гоблинами.