Противостояние

      Кирк нервно ходил туда-сюда по конференц-залу.       — Адмирал, неужели Вы ничего не можете для нас сделать, хоть как-то поспособствовать в такой ситуации?       — Простите, Кирк, но у нас больше нет ресурсов, — резко ответила Камински, сидя за большим круглым столом напротив капитана. — Сейчас остатки нашего флота дрейфуют где-то в районе Андории, туда брошены все силы. Там идёт эвакуация населения. Я больше ничего не могу предложить Вам.       — Хорошо, — В волнении Джеймс в который раз взъерошил волосы. — Но как мы вообще можем сейчас полететь куда-то на «Энтерпрайзе»? Этот корабль не держит стабильное варп-поле дольше восьми часов кряду. Мы могли бы, но нам катастрофически не хватает дилития и свободных рабочих рук. Мой главный инженер разобьётся вдребезги, но даже такой гений, как он, не в состоянии починить гондолу за неделю. На это требуется в лучшем случае три месяца, и это при том условии, что работать здесь будет пять бригад по три смены в сутки!       — Успокойтесь, Кирк — приказала адмирал.       — Вы видите, Агнешка, до чего я дошёл, — Джеймс молитвенно сложил руки перед лицом. — Я готов даже умолять Вас дать мне ещё несколько килограммов руды. А всё потому, что кораблю в таком состоянии энергии требуется гораздо больше. Её же огромное количество расходуется вхолостую! Для нас нынешнее положение равносильно самоубийству. Если бы у нас было хоть какое-то время…       — Я-то, может, его и дала бы, — сардонически отозвалась адмирал, — только вот борг Вас ждать не будет. Те корабли, которые эвакуируют сейчас население на наших границах, нуждаются в дилитии не меньше Вашего. Хан, кстати, вычислил примерные координаты, куда Вам предстоит отправиться?       — Да, — ответил капитан. — При обычных обстоятельствах мы бы добрались туда за полтора месяца. Сколько нам понадобится времени сейчас, я не знаю.       — Боюсь, Вам придётся проявить Вашу знаменитую находчивость, Джеймс, — ответила ему Камински. — Я больше ничем не могу Вам помочь. Разговор окончен.       Как только адмирал покинула его, Кирк молча прислонился к стене и закрыл глаза. Кажется, теперь он по-настоящему испугался, почувствовал себя загнанным в угол. Столько людей рассчитывало на него, надеялось, что когда всё станет совсем плохо, то капитан магическим образом достанет из рукава козырной туз и наголову разобьёт противника.       Но у Джима не было козырного туза, как не было и выхода из сложившейся ситуации. На Хана пока тоже рассчитывать особо не приходилось. Конечно, аугмент был сейчас занят проработкой модели устройства, которое могло бы помочь им глушить связь боргов, но до применения его на практике было ещё довольно прилично. Нужно было придумать какой-то способ, чтобы ускорить работу над этим прибором. И ещё Джеймс боялся, что на какие-либо эксперименты перед проверкой устройства на практике у них не будет возможности.       Однако были ещё и другие вопросы, требующие его внимания. Необходимо было поговорить с Наджией и попытаться уговорить её полететь с ними, попутно решив и другие проблемы, так или иначе нуждавшиеся в её непосредственном участии.       Спустившись вниз, капитан оказался перед дверью в лабораторию Дакс. Нужно было думать над тем, что говорить и как, подготовил себя Кирк. Неизвестно, в каком она сегодня настроении. Собравшись с духом, Джеймс вошёл внутрь. Наджия, сосредоточенно работавшая за микроскопом с какими-то странного цвета образцами, приветливо улыбнулась.       — Доброе утро, капитан.       Кирк с трудом подавил возглас удивления. В хорошем настроении он видел её впервые.       — Доктор? С Вами всё в порядке?       — Со мной-то? — Чуть насмешливо переспросила она. — В полном. Я полагаю, Вы уже прочитали моё личное дело, поэтому знаете всё о моих предыдущих носителях?       Кирк утвердительно кивнул.       — Так вот, — продолжила она с полуулыбкой, не сводя с него внимательного взгляда. — Сегодня я вроде как главная над всеми остальными личностями. Необычное ощущение, нужно Вам сказать. Необычное, но приятное.       — Это ведь… Хорошо? — Осторожно осведомился Кирк, боясь вызвать внезапную вспышку раздражения у непостоянного доктора.       — Да, — ещё шире улыбнулась она. — И очень комфортно. Я никогда не думала, что такое возможно. В данный момент Вы разговариваете не с Эмони, не с Тобином и не с их смесью, а именно с Наджией Дакс.       — Ну, мне очень приятно, и я рад за Вас. — Капитан почувствовал, что можно немного расслабиться. — Видите ли, я пришёл к Вам по некоторому делу.       — Тогда давайте пройдём ко мне в кабинет, — ответила она, откладывая в сторону свою работу.       Они прошли в её строго обставленную рабочую зону. Дакс села, жестом указав Кирку на кресло напротив.       — Я внимательно Вас слушаю, капитан.       — Скажите, — издалека начал Кирк. — Как Вы оцениваете сейчас состояние Хана?       — Он… Стабилен, — на мгновение её лицо приняло то выражение, которое у неё появлялось всегда, начни они разговор об аугменте. — Физически ему понадобится от трёх до четырёх недель до полного восстановления. Я имею в виду то состояние, в котором он был до заморозки.       — Вы считаете, что после этого Вам ещё нужно будет наблюдать за ним?       — Возможно, за физическим состоянием уже не придётся, — она стала ещё более серьёзной. — Однако насчёт психического я не уверена. Не важно, что он помогает Вам, капитан. Учитывая всё то, что он натворил… Ему нужна адаптация в обществе. Моя работа с ним ещё не закончена. Плюс, не забывайте, есть ещё и другие аугменты, которых нужно будет как-то социализировать.       — А как бы Вы отнеслись к тому, если бы я взял Вас на борт «Энтерпрайза»? — Капитан открыто посмотрел ей в лицо. — У Вас было бы там много интересной работы.       — К чему Вы клоните, Кирк? Вы хотите от меня чего-то конкретного?       — Возможно. Нам бы пригодился советник, доктор. — Ну вот, он наконец-то произнёс это.       — Нет, — сразу же ответила Наджия. — Это абсолютно невозможно.       — Но почему? — Мгновенно запротестовал Кирк. Конечно, он знал, что она откажется. Теперь же предстояло убедить её в том, что она упускает огромный шанс. — Вы же психиатр!       — Вы сами видите, что я не могу больше им работать, по крайней мере, на постоянной основе.       — Послушайте, доктор, — осторожно подбирая слова, начал Джеймс. — Теперь и Вы в курсе, какая опасность нам грозит. Не буду кривить душой и скажу, что я оптимист. Некоторые даже считают, что чрезмерный. Однако при такой угрозе даже у меня внутри всё переворачивается от страха. Что, если через полгода нас всех не станет? Вы не хотели бы попробовать прожить Ваше оставшееся время, делая то, что Вы любите больше всего? Ну, хотя бы попытаться? Потому что когда сюда придут борги и Ваша жизнь пролетит у Вас перед глазами, разве Вы не спросите себя обо всех упущенных возможностях, неоткрытых мирах и непокорённых вершинах?       — Капитан, я умирала три раза и могу Вам точно сказать, что в такие моменты единственное, о чём ты думаешь, это как бы не обделаться, — огрызнулась Наджия, — а не о том, насколько бренно наше бытие.       — Правда? А у меня всё было так, как в замедленной съёмке. Прямо как в кино показывают, знаете.       Они помолчали какое-то время.       — С другой стороны, в чём-то Вы действительно правы, — ответила Дакс. — Возможно, это действительно мой последний шанс что-то исправить.       Кирк ободряюще улыбнулся ей.       — Только вот доктор Маккой, я боюсь, этого не переживёт, — усмехнулась она в ответ.       — Я бы не стал волноваться за Боунса.       — Я ведь буду в его подчинении.       — Ну, с этим уж придётся смириться, — просиял Кирк и на всякий случай ещё раз переспросил. — Так значит, Вы согласны?       — Да, — кивнула Наджия. — Но я не могу обещать, что всегда буду готова прийти на помощь. Иногда она будет нужна мне самой.       — Главное — это начать. И потом, помогая другим, Вы, возможно, сможете помочь и себе, кто знает? — Джим был твёрдо уверен в том, что говорил, и именно это качество, как правило, убеждало людей соглашаться с ним. Что самое интересное, он даже не подозревал об этом. Теперь же, когда и Наджия согласилась с ним, нужно было хватать быка за рога, пока она не передумала. — Кстати, я также был немало удивлён, когда узнал, что Вы сдали все флотские экзамены, в том числе тест Айзенберга. Теперь Вы имеете право присутствовать на мостике не только в качестве советника.       — Это было давно, — отмахнулась Наджия. — За всё за это нужно больше благодарить Тобина, а не меня. Вы, наверное, в курсе, что он был пилотом. Впрочем, я не думаю, что Вам когда-либо придётся доверить мне капитанское кресло. На «Энтерпрайзе» много талантливых людей, и с моей стороны было бы нечестно влезать в уже сложившуюся иерархию.       — Ну, чем чёрт не шутит, — улыбнулся Кирк. — Нам могли бы пригодится и Ваши навыки в навигации и пилотировании… Коммандер.       — Вы сейчас очень грубо льстите, капитан, — усмехнулась трилл, но Кирк заметил, что она всё-таки самодовольно улыбнулась, хотя и не покраснела. — Мои навыки в навигации заржавели за всё то время, что я провела на этой проклятой луне.       — Что ж, Вы в любом случае уже сказали «да», — улыбнулся Джим, — и в таком случае у меня есть к Вам первый вопрос или, если хотите, задание, как к советнику.       — Я весь внимание, капитан.       — Так уж у нас повелось, что команда на корабле — это одна семья. Многие из нас знают друг друга уже годы, кто-то пришёл к нам только недавно, и мы приняли их всех. Однако если Вы присмотритесь к нам поближе, то увидите, что отношения в нашей семье не совсем благополучны.       — Я заметила кое-что, капитан, но, как Вы понимаете, я сочла нужным промолчать и не лезть не в своё дело, — ответила Дакс.       — Как видите, теперь это наше общее дело, — вздохнул Кирк. — Конечно, каждый здесь, начиная с рядовых, предан общим интересам. Я не могу пожаловаться, что, скажем, лейтенант Ухура не выполняет должным образом своей работы. И всё же… Кого ни возьми — почти у каждого из нас найдётся в окружении человек, которого мы не перевариваем. Мы говорим, что это не мешает нашей работе, и, тем не менее, я считаю, мы могли бы сделать что-то, чтобы наладить отношения между некоторыми членами экипажа.       — Я поняла Вас, капитан, — кивнула доктор и взяла ПАДД, на экране которого стала что-то чертить. — Расскажите мне поподробней, между кем и почему возникают точки напряжения.       — О, это несложно, — заговорил Кирк. — Ухура и Спок — это, пожалуй, самый очевидный пример.       — Я так понимаю, кто-то из них болезненно переживает расставание?       — Ухура, — кивнул Кирк. — Это перешло уже через все границы. Она даже хотела уйти с корабля, но так и не смогла найти другого места, где в окружении не было бы ещё хоть одного вулканца. А в нашей вулканской диаспоре, как Вы, наверное, видели, есть пополнение.       — Коммандер Т’Маар, — подтвердила она слова Джеймса, периодически дотрагиваясь до экрана своего ПАДДа.       — Да, он, — отозвался Кирк. — Впервые встречаю такого хитрожопого вулканца. Простите, док.       — Ничего, — усмехнулась Наджия. — Спок, Ухура и Т’Маар.       — Да-да, — кивнул Джеймс. — И я, кстати, только что заметил, что Ухура стала ни за что, ни про что клевать нашего нового вулканского офицера. А он настолько подчёркнуто вежлив с ней, бедняга, что она бесится от этого ещё больше. Впрочем, наблюдать за ними даже забавно, если не знаешь, что заставляет Ухуру так себя вести.       — И что же становится предметом их разногласий?       — О, самые разные вещи. В основном, всякая рабочая ерунда.       — И Вы уверены, что именно Нийота становится провокатором?       — Сложно сказать наверняка, — Джеймс пожал плечами. Дакс вновь опустила взгляд на планшет.       — Я поняла Вас, капитан. Но это ведь ещё не всё?       Она была такая вдумчивая, такая внимательная, что Джеймс почувствовал: ещё несколько минут этого разговора, и он будет рассказывать ей такие вещи, из-за которых ему до сих пор было стыдно. А она ведь даже не попросит его об этом.       — Теперь у нас появился Хан, — капитан закатил глаза. — И количество проблем умножилось ещё на пять, если не больше.       — Вы собираетесь предоставить ему такие же права и обязанности, как и у всех остальных членов экипажа?       — Ну, а как бы Вы поступили на моём месте? Не держать же мне его в камере? Не стану скрывать, доктор, — Кирк потёр переносицу, — я сам не испытываю к нему ни одного доброго чувства, и это, наверное, не делает мне чести как капитану, раз уж я решился взять его на борт. Я не забыл ничего из того, что он сделал лично мне.       — А Вам никогда не приходило в голову, что он может попросить у Вас прощения за всё, что натворил? Я не говорю, что это обязательно произойдёт, я имею в виду, что это реально в принципе.       В голове у Кирка пронеслась мысль, что он, наверное, в некоторой степени восхищается Дакс. Откуда она брала все эти вопросы, которых он ожидал с таким страхом?       — Я… Если честно, то я не знаю, что я ему скажу в этом случае, — признался Джеймс и почувствовал, как его прошиб холодный пот. Не в силах скрыть своё смущение, он запустил пальцы в волосы.       — Это потому, что Вы уже знаете, что когда-нибудь сможете простить его? — Спросила доктор.       — Я не умею долго держать в себе ненависть, — пробормотал Кирк и усмехнулся, — я не тот человек, док.       — Значит, Хан — это проблема номер два после нашего вулканского треугольника, — подытожила Наджия, вновь возвращая Джеймса к действительности. — Я так понимаю, он виноват не только перед Вами?       — Вы правы, — ответил Кирк. — Есть ещё Кэрол Маркус, которая тоже полетит с нами.       — Вы говорите о той блондинке, дочери адмирала Маркуса? — Уточнила Дакс.       — Именно. Хан в буквальном смысле оторвал ему голову прямо на глазах у Кэрол.       Наджия отвела взгляд. Это была её единственная реакция на слова капитана.       — Я поняла Вас. Есть ли в Вашем окружении кто-то ещё, у кого могут возникнуть особые проблемы с Ханом?       — Да, — ответил Кирк. — Это Спок. Пожалуй, с ним будет тяжелее всего.       — Поясните, — вновь подтолкнула его Дакс.       — Хан был косвенно виновен в моей смерти, — капитану было очень странно произнести это, — Спок же — хоть этот остроухий чёрт Вам в этом никогда не признается — считает меня своим лучшим другом.       — А Вы его?       — И я его, — улыбнулся Джим.       — Давайте теперь взглянем на проблему со стороны Хана. Я думаю, Вы понимаете, что над отношениями придётся работать обеим сторонам. Я уверена, что и у него есть претензии ко многим здесь.       — Верно, — кивнул Джеймс. — Например, ко мне. И Вы знаете, почему.       — Вы согласны с тем, что Вы виноваты перед ним?       — Да, — с готовностью подтвердил он. — Он не принял моих извинений.       — Откуда Вам знать? — Пожала плечами Дакс. — Хан очень сдержан в своих эмоциях. Не ждите от него многого.       — Да, наверное, Вы правы… — Джеймс задумчиво почесал бровь. — Кстати, Спока он тоже терпеть не может.       — Итого, у нас набралось уже несколько точек напряжения… — Наджия опустила взгляд на ПАДД. — Давайте я перечислю всех: Вы, Хан, Ухура, Спок, Маркус…       — Скотти, — вставил Кирк. — Он выстрелил в Хана по моему приказу.       — Итого, шестеро.       — Давайте добавим сюда ещё Боунса, Сулу и Чехова. Они тоже входят в командный состав и тоже не особенно тепло относятся к нашему аугменту. Им будет полезно познакомиться поближе с Ханом, а Хану было бы неплохо узнать всех моих старших офицеров. И, да, мы забыли Т’Маара в связи с Ухурой…       — Значит, десять, подытожила Наджия.       Не считая ещё и того, как лично Вы ненавидите Хана, хотел добавить Кирк, но сдержался. Вместо этого он спросил:       — И каков будет Ваш вердикт?       Дакс отложила ПАДД в сторону, встала и прошлась по комнате.       — Я могу предложить Вам средство, которое психотерапевты используют уже очень давно. Оно может сработать.       — Я понял Вас, док. И что же это за средство? — Кирку и в самом деле стало любопытно.       — Психодрама, — чуть улыбнулась Дакс. — Это такая форма групповой терапии. Психодрама с элементами телесной терапии.       — Звучит, прямо скажем, страшновато, — неуверенно улыбаясь, ответил Джим. — Я совсем ничего не знаю об этом. Мы должны будем как-то готовиться?       — Вы — нет, — ответила доктор. — Мы просто будем встречаться в этом составе в одно и то же время, скажем, раз в неделю. Сделаем, скажем, десять сеансов. Вы будете выполнять мои задания, а потом мы все будем обсуждать ваши реакции. Эта методика поможет установить доверительные отношения между теми, у кого их нет. Конечно, всё это будет строго конфиденциально.       — Тогда давайте приступим к этому как можно скорее. Я дам всем об этом знать.       — Отлично. Мы всё обсудили с Вами, капитан? У меня сейчас есть работа, как Вы знаете. Мы разморозили Мадхави, и она требует моего внимания.       — Вообще-то… — Замялся Кирк. — Я бы хотел сейчас увидеть Хана. Он же у Вас в данный момент?       — Да, он всё утро не отходил от своей сестры, как он её назвал, — чуть нахмурившись, ответила Дакс. — Пойдёмте, я провожу Вас. Мне кажется, я знаю, где он.       Кирк прошёл за ней по одному из узких и длинных коридоров, от которых ответвлялись одиночные комнаты-палаты.       — Последняя дверь слева, — Дакс махнула рукой вглубь. — Это палата Мадхави. Хан должен быть у неё.       Кирк кивнул в ответ и отправился на встречу с аугментами. Ему не пришлось долго ждать приглашения войти, когда он нажал на кнопку у двери.       Зайдя внутрь, он увидел обыкновенную безличную палату с койкой и тумбочкой у стены. Основное пространство занимало громоздкое медицинское оборудование. На кровати полусидела-полулежала смуглая женщина неопределённого возраста с копной чёрных волос. Хан сидел рядом с ней и мягко держал её за руку.       — Мадхави? Я надеюсь, я не сильно побеспокоил Вас… — Начал Джеймс.       — Вы — тот самый капитан Кирк? — Спросила безо всякого выражения женщина низким хрипловатым голосом.       — Ну, не знаю, что Вы имеете в виду под фразой «тот самый», — Джим улыбнулся одной из своих самых обезоруживающих улыбок. — Ваша разморозка прошла удачно? Хан уже начал вводить Вас в курс происходящего?       — Всё хорошо, капитан, — ответила ему женщина, чуть улыбнувшись. — Не могу согласиться со всем, что Вы сделали, капитан, но Ваша общая цель… Вы всё сделали правильно.       Джим не ожидал какой-либо позитивной реакции и был несколько удивлён тому, как брюнетка приняла его.       — Я думал, он попытался настроить Вас против меня, — Кирк продолжил улыбаться, подойдя чуть ближе.       — Попытался. Однако я думаю, что я в состоянии составить собственное мнение обо всём происходящем, — ответила Мадхави, разглядывая Джеймса бездонными чёрными глазами. Её лицо показалось капитану очень приятным. Впрочем, все аугменты задумывались своими создателями как самые совершенные существа, поэтому не было ничего удивительного в том, что у каждого из них была своя собственная, ни на что не похожая красота.       — Я боюсь, что должен украсть его у Вас на некоторое время, — сказал Джеймс. — Вы позволите? Я не хотел бы сильно утомлять Вас сейчас.       — Ничего страшного, капитан. Я бы очень хотела познакомиться с Вами получше как можно скорее. Нечасто мне приходилось встречать кого-то, кто оказывал на моего Хана такое впечатление, — она слабо ухмыльнулась. — И, да, Вы правы. Я хотела бы отдохнуть прямо сейчас, поэтому заберите его, наконец, себе, он меня уже достал своей заботой.       Хан, всё это время молча сидевший и слушавший их разговор, чуть ли не позеленел от злости. Кирк смел говорить о нём так, как будто его здесь не было! Впрочем, было видно, что слова Мадхави его совсем не задели. Он прикоснулся к её лицу обеими ладонями и поцеловал в лоб, тихо проговорив что-то на непонятном языке.       Джеймс в неловкости отвернулся. Было настолько непривычно видеть Хана, проявляющего по отношению к кому-то привязанность и теплоту, что это просто не укладывалось к голове.       Наконец, аугмент встал и, не глядя на капитана, молча вышел из палаты. Кирк последовал за ним, кивнув Мадхави на прощание.       — Что тебе нужно? — Подозрительно процедил брюнет.       — Всего лишь хотел сообщить тебе кое о чём, — Джим рассказал ему о сеансах групповой терапии, которые они все должны были посещать. Разумеется, в целях выработки взаимного доверия и улучшения отношений, необходимых для более эффективного выполнения своих задач.       — Вы что, серьёзно думаете, что я буду в этом участвовать? — Хан выплюнул эту фразу так, как будто Джим предлагал ему зарезать невинного младенца, поджарить его и съесть на ужин.       — Будешь, будешь, — послышался приглушённый выкрик из палаты Мадхави.       — Вот видишь, — Кирк едва сдержался, чтобы не засмеяться в голос. — Иногда ваши сверхспособности могут оказаться на руку и простым смертным вроде меня. Если честно, я не знал, что слух аугментов настолько чувствителен.       Хан лишь злобно прищурился, ничего не ответив Кирку, и пошёл по направлению к общему коридору.       — Это значит, «да»? — Выкрикнул напоследок Джеймс, уже не сдерживая смех.       Аугмент обернулся, вновь сверкнул глазищами на капитана и исчез за поворотом.       Улыбка ещё долго не сходила с лица Джеймса.