Противостояние

      Доктор Маккой только что закончил проверять, все ли нужные ему опытные образцы андорианских лишайников были загружены и рассортированы в медотсеке, когда двери распахнулись, и вошла Дакс. Её лицо было красным от напряжения: она с видимым усилием несла огромную опечатанную коробку.       — Наджия?! Какого чёрта Вы здесь забыли?!       Она не обратила никакого внимания на Маккоя, отчего тот пришёл в ещё большее негодование.       — Бога ради, давайте я Вам помогу…       — Нет, я сама! — Она умудрилась больно пихнуть Леонарда углом коробки, отчего тот отскочил в сторону, потирая плечо.       Доковыляв до стола лаборатории, Дакс поставила коробку и прижала тыльную сторону ладони к влажному лбу, переводя дыхание.       — Вы что, не слышали распоряжение капитана? — Спросила она. — Могли бы и догадаться, что теперь это и моё рабочее место.       — Я доктор, а не бабка-гадалка, — зло ответил Боунс. — И что, предполагается теперь, что я должен потесниться ради Вас? Вы вообще в курсе, что теперь не Вы всем будете командовать, а я? И Вы как миленькая будете слушаться моих указаний!       — Именно потому, что я стараюсь придерживаться субординации, я ещё не съездила Вам по лицу, Леонард, и ни разу не обозвала идиотом, — серьёзно ответила трилл. — Мы вылетаем через час, а транспортаторы все отключены. У нас перебои с подачей энергии, поэтому мне пришлось тащить на себе все эти инструменты, не говоря о том, что я провела два часа в лифте.       — Да уж, — Маккой не нашёл, что ответить. Он ещё не научился противостоять подобной наглости. Красный от злости доктор молча смотрел, как она оглядывает его рабочее место.       — Это и есть Ваш триббл? Какой он милый! Можно, я посмотрю? — И, не дожидаясь разрешения, Дакс достала из клетки пушистого зверька, который тут же заурчал. Она мгновенно расплылась в милой улыбке, прижала его к груди и начала гладить, бормоча какую-то ласковую ерунду.       Боунс ненавидел все эти мерзкие сюсюканья, поэтому скривился так, что скисло бы любое молоко. Чёрт бы побрал всех баб вместе с их сентиментальной чувствительностью!       — Может, Вы уберётесь отсюда, пока я проверяю последние научные образцы?       — Леонард, Вы просто сама любезность, — попыталась огрызнуться Дакс, но из-за возни с пушистым зверьком это плохо у неё получилось. — Я зайду попозже.       — Эй, триббла-то верните на место! — Вскричал Боунс. Не хватало ещё, чтобы проклятый комок шерсти добрался до чего-нибудь съедобного. Но Наджии, как назло, уже и след простыл.       Маккой в нерешительности постоял посреди медотсека, потом ещё раз сверился с ПАДДом и, убедившись, что весь мох, лишайник и прочий сфагнум были на месте, подумал, что настало как раз обеденное время. Можно было отправиться в столовую и лишний раз проверить, не балуется ли капитан чем-то, что входило в список запрещённых продуктов.       Леонард с озабоченным видом двинулся по направлению к столовой, попутно встречая взволнованных членов экипажа. Все буквально на ушах стояли из-за скорого отлёта.       Маккой вошёл в просторное помещение, уставленное столиками, и огляделся в поисках Джеймса. Однако капитана здесь не оказалось. К удивлению доктора, в самом дальнем углу полупустой столовой сидел Хан, державший ПАДД в одной руке, а вилку — в другой. Маккой решил, что будет не лишним напомнить заносчивому аугменту о том, насколько вредно читать и есть одновременно, поэтому, взяв свою стандартную порцию салата и зелёный чай, Боунс направился за тот же столик.       Впрочем, подойдя ближе и сев рядом, он тут же с уважением отметил, глядя в тарелку Хана:       — Я вижу, что хоть один человек на борту этого корабля — кроме меня, конечно, — не страдает вредными пищевыми привычками.       — Доктор, — насмешливо ответил аугмент, отвлёкшись от чтения, — Вам недостаёт общения, что Вы решили сесть именно за мой столик, хотя свободных мест тут полно?       — Ну почему же, — возразил Маккой, — напротив. Я вижу, что Вам его как раз не хватает. А вот и Джим.       Только что вошедший капитан двинулся было к тому отделу, где салаты соседствовали с пиццей, но, оглядевшись, он заметил доктора, который, в свою очередь, наблюдал за ним, по-страусиному вытянув шею. Джеймс вздохнул и взял себе диетический обеденный набор.       — Даже не вздумай смотреть в том направлении, — пробурчал Боунс, когда Кирк уселся рядом. — Погляди лучше сюда: вот с кого тебе надо брать пример!       Маккой должен был признаться: Хан действительно приятно удивил его, что с доктором, в общем-то, случалось нечасто. Как правило, Леонард редко бывал в хорошем настроении, и это, как он считал, должно было быть нормой для каждого. В конце концов, мир был переполнен страданиями, поэтому радоваться какой-то ерунде каждый день было просто кощунством.       Кирк стрельнул в доктора недовольным взглядом.       — Ну-ка, и что это такое? — Спросил он, тоже заглядывая в тарелку к Хану. — Рис карри с овощами?       — Это кичари, смесь тушёного риса с мунг-далом, — аугмент скорчил рожу от невежества капитана. — Вас обоих нужно поучить манерам за столом.       Боунса это позабавило.       — Держу пари, ты бы тоже не отказался от стейка с кровью, если бы не этот болван, помешанный на здоровом питании, — закатил глаза Кирк и жестом указал на Боунса. Доктор, минуту назад улыбавшийся, теперь готов был взорваться от негодования, услышав последнюю реплику.       — С удовольствием отказался бы, капитан, — ответил Хан. — Я не употребляю в пищу плоть живых существ.       Это противоречит моим этическим убеждениям.       Кирк и Маккой оторопело уставились друг на друга. Леонарду подумалось, что если бы Хан сейчас заговорил на суахили, то и это не прозвучало бы настолько невероятно.       — Ты… Вегетарианец? — Переспросил Кирк, в шоке уронив вилку на стол.       — Я хотел бы им быть, но в силу ускоренного метаболизма мне приходится иногда употреблять рыбу, — поморщился Хан. — Однако это не доставляет мне особенного удовольствия. Впрочем, мясо я не ем ни в каком виде. Боунс молча переводил взгляд то на Джеймса, то на Хана.       — Я знаю, о чём Вы думаете, доктор, — сказал аугмент. — Убийца и террорист, который угробил половину Сан-Франциско, сидит и рассуждает о морали и этике.       Маккой не нашёлся, что ответить.       — Я знаю все Ваши дурацкие мыслишки, — продолжил Хан. — Да, у меня тоже есть своя жизненная философия. И я считаю, человек в состоянии сам за себя постоять, поэтому людей мне не особенно жалко. А вот животные — другой вопрос. Они не могут дать вам сдачи, не могут рассказать о том, как им больно, когда вы проводите над ними ваши эксперименты.       Боунс почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Последнее слово было произнесено так, как будто Хан знал точно, что это такое — быть одним из образцов в клетке.       — Мы, аугменты, выше вас на ступени эволюции, поэтому мы давно уже отказались от мяса. Так должны были сделать все, кто считает себя разумными существами, — бросил он, глядя на Кирка. Тот чуть не поперхнулся своим салатом.       Маккой вопросительно поднял брови и посмотрел на капитана.       — Боже мой, Хан, и как ты умудряешься превратить любую, даже самую невинную тему, в поле боя? — Спросил Кирк брюнета, не в силах и дальше спорить с упрямцем.       Хан лишь хмыкнул и уткнулся в свою тарелку. Леонард продолжал молчать.       — Я готов поставить на что угодно, что смогу найти и твоё слабое место. В конце концов, ты такой же человек, как и все мы, — ухмыльнулся капитан, подмигнув доктору.       — Вы правда так считаете, капитан? — Огрызнулся аугмент.       — Ну, ты, конечно, может и высшая ступень эволюции, в отличие от меня, — насмешливо ответил Джим, — но я не верю, что ты не в состоянии просто получать наслаждение от каких-то обычных вещей.       Теперь уже Боунс закатил глаза. Капитан был в своём репертуаре.       — И в ближайшее время я выясню, за что даже ты готов будешь продать душу, — погрозился вилкой Кирк, улыбаясь с набитым ртом.       Боунс поджал губы. Интересно, когда же Джеймс будет в состоянии контролировать свои гедонистические привычки?       — Давайте лучше поговорим о насущном, — решился сменить тему доктор. — Вы готовы — я имею в виду, морально — к грядущему сеансу с Наджией на следующей неделе?       — Мне любопытно, — ответил капитан, — что она такое придумает для всех нас. Интересно, она заставит Хана покраснеть?       — Вы всё никак не уймётесь, капитан, — пробормотал аугмент. — Я считаю, что это напрасная трата времени, которое я мог бы продуктивно провести в инженерном отсеке.       — Да, в одиночку, — поддакнул Кирк. — Если бы ты работал над своим прибором со Скотти или с Чеховым, то результат не заставил бы себя ждать.       — Я прекрасно справлюсь со всем один.       — Не сомневаюсь, — ответил Кирк, — только все вместе выполнят поставленную задачу гораздо быстрее. И потом, никогда не знаешь, какая гениальная идея может посетить этих двоих. Ну, а ты, Боунс? Ты что думаешь об этом сеансе?       — Психотерапия… Я сомневаюсь, что у меня есть какие-то проблемы, которыми я должен поделиться с остальными. Я совершенно здоров.       — Ну, об этом тебе расскажет Дакс, — засмеялся Кирк. — Уверен, уж она-то у каждого найдёт что-нибудь. Никто из вас, кстати, не разговаривал с ней как с советником?       Хан послал Кирку угрожающий взгляд, а Леонард цокнул языком.       — С чего бы это вдруг мне это делать?       — Ну, не знаю, — ответил Маккою Кирк. — У каждого из нас есть свои тайны.       Доктор задумался. В целом, он был согласен с планом Наджии. Возможно, им было бы даже полезно поработать вместе какое-то время и обменяться опытом. В конце концов, он мог бы узнать у неё что-то новое. Кроме того, она тоже не особенно часто впадала в тот маразм, который капитан и остальные называли «хорошим настроением». А уж это Боунс способен был оценить в любом человеке.       Конечно, как врач Леонард был на порядок выше: так, во всяком случае, считал он сам. К тому же, как мужчина он просто обязан был проявить такт и снисхождение по отношению к женщине. Поэтому он решил сыграть с ней в рыцаря: необходимо было дать этому триллу почувствовать себя нужной, помочь ей вернуть старые навыки.       — Ладно, ребята, увидимся за ужином, — Кирк встал из-за стола. — Нам предстоит ещё много работы, мы отправляемся совсем скоро.       Маккой тоже встал, надел свою привычную маску хандры и раздражения и направился к выходу. Нужно было вернуть триббла назад в лабораторию.