Противостояние

      Хан одним из последних вошёл в комнату, которая раньше была конференц-залом, а теперь представляла собой, скорее, уютную гостиную. Свет был чуть приглушён, большой овальный стол куда-то убрали, на его месте вкруг стояло несколько стульев, три из которых пустовало.       Аугмент деланно не обратил внимания на взоры, которые были направлены на него. Он протиснулся к своему месту, сел и сделал вид, что разглядывает свои ногти.       Кирк и Спок о чём-то тихо переговаривались друг с другом. Ухура молчала, сложив руки на груди. Чехов хихикал над очередным анекдотом Скотти, Сулу со скучающим видом зевал, периодически прислушиваясь то к тем, то к другим. Доктор Маккой сидел со скрещенными на груди руками, уставившись в окно. Т’Маар оглядывал всех по очереди.       Наконец, в комнату вошли двое, на которых устремились все глаза. Наджия подвела под руку почти налысо остриженную Кэрол и усадила её рядом с Леонардом. Все тут же умолкли, из вежливости пытаясь не разглядывать просторную тунику девушки и некрасивый бугрящийся розовыми прожилками шрам, тянущийся от затылка вниз по шее. Маккой тут же развернулся к Кэрол и начал о чём-то её расспрашивать, то и дело серьёзно кивая, когда она что-то тихо отвечала ему. Маркус почти не отрывала взгляда от рук, нервно теребя край одежды. Хан с досадой скрипнул зубами, подумав о том, что она ни разу не попыталась поговорить с ним с того момента, как он принёс её в медотсек. Да если бы она просто посмотрела ему в глаза, дала понять, что как-то принимает его поступок, он бы не стал больше докучать ей.       Наконец, Наджия заговорила, привлекая внимание всех присутствующих.       — Дорогие друзья, коллеги, — начала она, оглядывая поочерёдно всех присутствующих. — Каждый из вас знает, зачем мы собрались здесь. Мы будем встречаться с вами в этом же самом месте раз в неделю в одно и то же время. Как вы и сами уже догадались, всё, сказанное здесь, должно здесь же и остаться. Не запрещается обсуждать поднятые на сеансе вопросы после самого сеанса, но лишних ушей быть не должно. Я думаю, все это понимают.       Присутствующие согласно закивали.       — Всего у нас будет как минимум десять таких встреч, и я надеюсь, что вы найдёте их продуктивными. Теперь о правилах. Есть некоторые вещи, которые должны негласно соблюдаться всеми участниками. Во-первых, в процессе обсуждения запрещено употреблять местоимение «мы». Каждый из вас будет говорить только за себя, рассказывать исключительно о своих мыслях и чувствах. Не перекладывайте ответственность на других членов группы, употребляя слово «мы», — улыбнулась доктор. — Не «мы», а конкретно «я», только я и никто больше считает так или иначе. Не пытайтесь раствориться в большинстве. Во-вторых, в обсуждениях запрещены любые грубые оценочные суждения, то есть «дурацкий», «глупый», «идиотский» и прочие прилагательные. Если вы считаете, что кто-то в чём-то не прав, то вы напрямую обращаетесь к этому человеку и говорите ему об этом. Идёт?       Хан, всё это время витавший где-то в своих мыслях, наконец, сосредоточился и прислушался к тому, что говорила Наджия.       — И в-третьих, — подытожила доктор, — по поводу обращений. Никаких указаний пальцами на соседей. «А вот он такой-то и такой-то…» Так не пойдёт. Возможны только прямые обращения и только по имени. Никаких званий. Капитан для вас сегодня — Джеймс, его первый помощник — Спок и так далее. Ну что, приступим? Все, кто только что кивал в унисон Дакс, внезапно напряглись. Хан серьёзно опасался, что сейчас Наджия расскажет какую-нибудь странную притчу, завуалированно намекающую на те события, которые произошли со всеми собравшимися пять лет назад. Он уже морально приготовился к тому унижению, которое предстоит пережить, как вдруг доктор сказала:       — Сейчас мы сыграем с вами в одну простую игру. С помощью жребия нужно будет выбрать ведущего, — она достала откуда-то приготовленный мешочек и высыпала туда кости. — Каждый из вас должен взять одну кость. У кого окажется кость с меткой — тот и водит.       Это было уже интереснее, подумал Хан. Все с опаской вытянули свой жребий, ещё не зная, что им предстоит. Аугмент признался себе, что тоже боялся обнаружить в своей руке кость с меткой.       — Посмотрите теперь, у кого что получилось. Так, отлично, — улыбнулась Дакс. — Нийота, прошу вперёд. Становитесь в центр, вот так, да. Давайте уберём пока подальше все стулья.       Ухура с тревогой встала, куда ей было сказано, все остальные робко зашевелились вокруг. Наджия взяла ленту ткани с одного из стульев и завязала лейтенанту глаза.       — Теперь ты — ведущая, — обратилась она к Ухуре. — Ничего не видно? Отлично. Все остальные пока меняются друг с другом местами так, чтобы Нийота не догадалась, кто из вас где находится.       — Теперь, — продолжила она, — каждый тихо подойдёт сюда, а Нийота должна будет догадаться, кто перед ней находится. Она может только дотрагиваться до вас, чтобы понять, кто это. Общаться с вами вербально ей запрещено.       Присутствующие переглянулись друг с другом. И всё, подумал Хан, так просто? И в чём, интересно, смысл этого задания?       — Когда Нийота поймёт, кто перед ней, — ответила Дакс на его невысказанные мысли, — она должна будет поздороваться с этим человеком, пожав руку. Искренне и от всей души.       Хан сглотнул комок в горле. Однако долго предаваться сомнениям ему не пришлось: толпа пришла в движение, увлекая его за собой. Наконец, все остановились. Наджия молча посмотрела на Чехова, который оказался в этот момент перед Ухурой, и кивнула ему.       — Пожалуйста, Нийота. Вот первый, кто хочет поприветствовать тебя.       Ухура нерешительно вытянула вперёд руки и осторожно коснулась плеч маленького энсина. Тот замер ни живой и ни мёртвый, боясь лишний раз вдохнуть воздуха. Пальцы Нийоты чуть осмелели, и она осторожно двинулась наверх к голове. Дотронулась до его уха, потом до кудрявых волос.       — Павел, — с улыбкой произнесла она и тут же добавила по-русски, — здравствуй.       — Здравствуйте, лей… Простите, Нийота, — заблеял Чехов.       Они постояли так вместе несколько секунд, пока Дакс не разлучила их.       — Прекрасно. Следующий. Вы, кстати, можете запоминать, кто уже выбыл.       Дальше пошло уже легче. Когда Ухура приняла Маккоя за капитана, то кругом раздались смешки, а доктор закатил глаза. Потом перед ней встал Спок, и она прикоснулась к его рукам, тут же замерев в нерешительности. Узнала, подумал про себя Хан. Но она всё же совладала с собой и, сжав ладонь старпома, произнесла:       — Здравствуй, Спок.       — Здравствуй, Нийота.       В конце её ждал нелёгкий выбор: трое мужчин примерно одинакового роста, включая Хана. Т’Маар оказался первым из тройки. Ухура прикоснулась сначала к его рукам, пытаясь оценить, знаком ли ей этот субъект больше остальных. Она вновь замерла, поняв, что не уверена, кто перед ней.       Нийота пощупала ткань его формы и по привычке двинулась выше, к голове. Легко прикоснулась к линии челюсти, потом к щекам.       Хан с любопытством обнаружил, что затаил дыхание, наблюдая за тем, как позеленел в смущении вулканец. Ухура всё никак не могла разгадать, кто же перед ней стоит, но, случайно дотронувшись и погладив его заострённое ухо, она, кажется, всё поняла.       — Здравствуй, Т’Маар, — тихо сказала она.       — Здравствуй… Нийота, — наконец, выдохнул вулканец, который, всё то время, пока она прикасалась к его ушам, стоял, закусив губу.       Осталось двое.       Кирк широко ухмыльнулся и встал перед Ухурой. Она уже осмелела и поэтому без колебаний взяла его руки в свои.       Дакс цыкнула на остальных, чтобы никто не вздумал испортить интригу, однако они и не пытались: всем было ужасно интересно, чем же всё закончится.       Ухура рефлекторно двинулась выше, к лицу Кирка, и осторожно стала ощупывать его подбородок. Капитан, к удивлённому возгласу всех присутствующих, цапнул её за палец, когда она случайно дотронулась до его губ.       — Ай! Больно! — вскрикнула она и тут же засмеялась вместе со всеми. — Я знала, что это ты, но хотела убедиться в этом. Привет, Джеймс.       — Привет, Нийота, — Кирк, не переставая широко улыбаться, отошёл в сторону, освободив место Хану.       — Я знаю, кто остался, — сказала девушка, прикоснувшись обеими ладонями к плечам Хана. — Но тебя я бы узнала и так, твои плечи самые костлявые. Здравствуй, Хан.       — Здравствуй, — ответил он, пожимая руку Ухуре. Её ладони были тёплыми и приятными, и он с удивлением обнаружил, что не испытывает никакого дискомфорта, прикасаясь к кому-то, кого относил к низшим существам.       Дакс сняла повязку с глаз лейтенанта и попросила всех снова сесть на свои места. В комнате произошли разительные перемены: кое-кто посмеивался, изображая, как Кирк укусил Ухуру, с разных сторон раздавались приглушённые возгласы. Всё ещё зеленоватый Т’Маар смущённо поглядывал на Нийоту, которая в это самое время грозила капитану кулаком. Даже Кэрол, отметил про себя Хан, не выглядела больше такой затравленной и удручённой.       — Я вижу, вам всем понравился ваш новый опыт, — с полуулыбкой произнесла трилл, вновь привлекая внимание каждого. Хан вынужден был признать, что согласен с ней. Он расслабился, дискомфорт куда-то улетучился, и теперь было уже не так страшно идти на новые эксперименты.       — В таком случае я предлагаю Вам сейчас сыграть в ещё одну игру, уже более серьёзную, а потом мы перейдём к обсуждению ваших мыслей по поводу произошедшего.       Вот оно, подумал Хан. Сейчас начнётся.       — Возьмите подушки. Давайте сейчас сядем в ряд по парам. Да, вот так, один за другим.       Все засуетились, выбирая себе место. Хан оказался самым последним в паре с Т’Мааром.       — Отлично, — подытожила Дакс. — Возьмите сейчас за руку вашего напарника. Вы многое пережили с ним вместе и не знаете, сколько ещё продержитесь вдвоём.       Группа притихла. Хан уже не думал ни о чём постороннем, а лишь следовал за тем, куда его вёл театральный полушёпот Наджии. Она ходила вокруг них, сопровождая слова жестами, показывая им, что нужно делать.       — Вы находитесь в маленькой шлюпке в самом сердце бескрайнего океана. Ваш корабль разбился, и уже семь дней и семь ночей ваше крошечное судёнышко швыряют суровые волны. Вы не видите суши, вы просто знаете, в каком направлении нужно грести. Вы гребёте вместе с вашим напарником… Каждый из вас уже почти без сил. Вы голодны и хотите пить, вас обожгло солнце, и надежды на спасение практически не осталось. Если вы не доплывёте до острова самостоятельно, то никто из вас не спасётся. И вот, в одну из ночей вы решаете обсудить сложившуюся ситуацию, потому что откладывать это дальше уже невозможно. Вы знаете, что ваш запас воды и пищи совсем мал, на горизонте до сих пор не показалось ни одного корабля, и если вы не избавитесь от двух человек в вашей лодке, то никто из вас не доберётся до берега. Вам не хватит запасов. Теперь, когда наступило утро, каждый из вас должен выбрать двух человек в лодке, которых нужно выбросить за борт. И каждый из вас при этом должен убедить остальную группу в том, что именно его нужно пощадить.       Вот оно, подумал Хан, началось. Он ведь заранее знал, что это будет унизительно.       Все снова расселись на свои места, образовав круг из стульев. Прошло несколько минут, которые Наджия дала им на то, чтобы они могли подумать, что скажут в свою защиту и кого решат отправить на смерть. Наконец, доктор сказала:       — Ну, теперь, давайте начнём. Скотти, ты первый.       — Почему сразу я? — запротестовал шотландец, но когда со всех сторон раздались недовольные цыканья, он тут же умолк. — Ну, ладно. Я хочу сделать вот что. Давайте избавимся от… доктора и от Спока.       — Это ещё почему? — вскричал Маккой.       — Вы нам здесь уже не понадобитесь, — возразил инженер. — Даже если у кого-то случится эпилептический припадок, то что вы сможете сделать в таких условиях? Милосердней будет выкинуть беднягу за борт. К тому же, у тебя и так вечная хандра. В нашей ситуации только этого и не достаёт.       — Аргументы принимаются, — кивнула трилл. — А что насчёт Спока?       — А то, — ощерился Скотти, глядя поочерёдно то на Боунса, то на вулканца, — что он достал своим морализаторством не меньше твоего.       — Мнение принимается, — подытожила Дакс. — Нийота, твоя очередь.       Ухура помедлила, переводя взгляд с одного члена экипажа на другого.       — Спок, — наконец, сказала она, — и Джеймс.       Неожиданно, подумал про себя Хан.       — Капитан, — начала она и тут же исправилась, — Джеймс. Я хочу избавить тебя от необходимости видеть наш печальный конец. Ты очень ответственный, несмотря на то, что ты пытаешься убедить нас в обратном. И мне не хотелось бы вновь видеть твоё отчаяние. Спок, ты вулканец, поэтому ты ешь больше остальных. Вот так всё просто, — ухмыльнулась Нийота.       — Тогда будет логично избавиться не от капитана, а от Т’Маара, — заметил Спок. — Он тоже вулканец и тоже будет есть больше.       — Т’Маар может нам ещё пригодиться, — упрямо возразила Ухура. — Он будет… Он… Он самый рассудительный из всех и будет поддерживать правильный настрой экипажа!       Вулканец, о котором только что шла речь, воззрился на Нийоту, его брови подскочили вверх на добрых пару дюймов. Спок поджал губы, а Наджия продолжила:       — Леонард?       — Да тут и так всё ясно, — пробурчал Маккой. — Все проблемы от баб. Давайте выкинем отсюда Ухуру и Маркус. А то не ровен час, и все передерутся из-за них.       — Леонард, — укоризненно покачала головой Дакс. — Впредь обращайтесь, пожалуйста, ко всем по именам. И, прошу, не обобщайте.       — Хикару? — трилл позвала Сулу. — Что скажешь?       — Спок и… Джеймс, — рулевой покраснел. — Простите, но вы оба не отличаетесь эмоциональной устойчивостью.       — Павел?       — Хан, — коротко пискнул Чехов, — и Спок.       Аугмент закрыл глаза.       — Спок, ты… Всегда такой строгий. А Хан… Я боюсь тебя. Я не знаю, какой будет твой следующий шаг.       Аугмент молча кивнул, глядя на Чехова. Хотелось провалиться сквозь землю. Ну, или выпрыгнуть за борт.       — Т’Маар?       — Спок, — тут же ответил вулканец, — и Хикару. Ты чересчур самоуверен, — глянув на Сулу, пояснил он. — А Спок, как уже заметила Нийота, слишком много ест, это относится и к энергии в том числе.       — Спок?       — Я думаю, было бы логично избавиться в первую очередь от Т’Маара. Как вулканец, он эмоционально незрел, — с серьёзным видом начал Спок. — Вторым будет Хан. Он слишком непредсказуем. И я бы не стал рассчитывать на какие-либо подвиги с его стороны.       Да, это случилось. Аугмент почувствовал, что краснеет.       — Кэрол?       Хан подумал, что этого момента он опасался больше всего. Что она сейчас скажет?       Девушка медленно прошлась глазами по всем присутствующим, задержавшись какое-то время на Хане. Он выдержал её взгляд и молча похвалил себя за это.       — Я бы очень хотела назвать Джеймса, но не могу. Его находчивость в самый неожиданный момент может нас спасти. Поэтому… Боже, это такой сложный выбор.       — Почему ты хотела сначала назвать Джеймса? — Уточнила Наджия, подталкивая её к рассуждению.       — Потому что он часто судит о людях с первого взгляда.       — Но кого же ты всё-таки выберешь?       — Спока и… Леонарда.       Хан выдохнул и посмотрел на Кэрол, но та отвернулась.       Маккой скорчился.       — Ну почему опять я? Я думал, что мы с тобой в хороших отношениях, — пробормотал он.       — Это-то меня и пугает, — призналась Кэрол. — А Спок… К нему очень сложно приблизиться. Это последний человек — ну, или вулканец, — к которому я бы обратилась за помощью.       — Хан?       Аугмент почувствовал, что настал его момент.       — Я выбираю себя, — медленно произнёс он, глядя на Наджию. Краем глаза аугмент уловил пару удивлённых взглядов рядом. — Это ведь не против правил. Хотя вам, наверное, нужна аргументация? Хорошо. Меня по каким-то причинам называли меньше всех, и всё же я чувствую, что я самый нежеланный пассажир на этой лодке. Я заслуживаю того, чтобы первым оказаться за бортом. Спок сказал, что я не способен на благородные поступки. Что ж, видимо, так и есть. Видите ли, я слишком эгоистичен, чтобы мучиться вместе со всеми, умирая от голода. Я лучше уйду первым.       — Я принимаю твой ответ, Хан, — медленно проговорила Наджия. — Но всё же остаётся ещё один человек, которого ты должен будешь забрать с собой.       — Я бы забрал одного из вулканцев, — Хан сверкнул глазами в сторону первого помощника. — Чтобы облегчить жизнь остальным. Я не доверяю Споку.       — Джеймс? Твоя очередь.       — Боюсь, я не могу позволить себе такой роскоши, как Хан, — вздохнул он. — Поэтому пусть будут Спок и Ухура. Ребят, вы сами всё и так знаете.       — Хорошо, — подвела итог Дакс. — Теперь каждый из вас пусть скажет, почему его нужно оставить в живых.       — Я главный инженер и, возможно, смогу изобрести для вас какую-нибудь супер-мачту, с помощью которой мы раньше увидим землю, — внезапно развеселившись, ответил Скотти.       Наджия подождала, пока выскажется каждый, и продолжила:       — Итого, изначально у нас восемь человек выбрали Спока, и, получается, есть ещё три голоса против Хана, включая его собственный. Теперь, когда мы послушали аргументацию друг друга, давайте анонимно проголосуем ещё раз и выберем двоих лишних.       Зачем она это делает, спросил себя Хан. Всё и так было ясно. Что нового могло показать это голосование? Наджия собрала маленькие записки у всех участников и начала раскладывать их на группы.       — Да, Спок по-прежнему лидирует, — задумчиво произнесла она. — Вторым же человеком будет… Джеймс, ты.       Хан в удивлении поднял брови. Экипаж корабля не прочь выкинуть за борт капитана и его первого помощника? Вот тебе и дружная команда…       — Теперь, когда мы получили результат, давайте обсудим, почему он именно такой.       Хан продолжал внимательно слушать выступавших. Как ни странно, но каждый воспринял эту игру-шутку совершенно серьёзно, с разных сторон наперебой звучали аргументы, и спокойствие становилось сохранять всё сложней. Наджия выслушивала всех, задавая наводящие вопросы и то и дело поправляя тех, кто так или иначе пытался обойти установленные правила.       Наконец, когда словесный поток иссяк, доктор попросила всех снова встать, образовав круг.       — Теперь, когда мы с вами завершили наш первый семинар, я хочу, чтобы каждый из вас пожал руку всем остальным участникам и поблагодарил за искренность и стремление сделать ваши отношения лучше.       Хан двинулся от одного человека к другому. Теперь, когда каждый высказал другому всё, что думает, было невероятно легко прикасаться к каждому из этих людей, жать им руки и говорить спасибо.       Аугмент остановился напротив Кэрол, взял её маленькую ладошку в свою и мягко стиснул. Она немного испуганно смотрела на него своими огромными глазами, которые казались теперь ещё больше от того, что на её голове был короткий ёжик, а не пышные локоны, как раньше. Один её глаз был светло-голубым, другой — травянисто-зелёным. Это сбивало с толку, потому что Хан не знал, в какой из них было бы вежливее смотреть.       — Спасибо, — сказала она и попыталась покрепче сжать руку аугмента.       — И тебе спасибо, Кэрол, — он позволил себе лёгкую улыбку. — Я надеюсь, первый барьер преодолён.       — Да, — всё ещё чуть испуганно ответила девушка. — Я согласна.       Команда вышла из конференц-зала, бурно обсуждая всё, что только что произошло. Джеймс подмигнул Хану и тоже вышел. Аугмент же остался наблюдать за тем, как Наджия собирает свои вещи.       — Вы специально устроили второе голосование, доктор? — Спросил он.       — Конечно, — ответила она серьёзно. — Оно не всегда повторяет первое.       — Я решил, что для меня всё потеряно, — честно признался он.       Наджия прекратила возиться вещами, распрямилась и подошла близко к аугменту.       — Второй тур показал, что против тебя не было отдано ни одного голоса, Хан. Ни одного, — повторила она снова. — Они приняли тебя. Вопрос только в том, как ты этим распорядишься.       Аугмент почувствовал, что на душе заскребли кошки. Какое странное ощущение… Он слишком давно не испытывал ничего подобного.       — Но уж Вы-то точно выкинули бы меня за борт, — сорвалось у него прежде, чем он успел проконтролировать себя.       Наджия ухмыльнулась.       — Это ты вряд ли узнаешь. Начнём с того, что я постаралась бы не сесть с тобой в одну лодку.       — И всё же?       — Всё же? Теперь я уже и сама не знаю. Мне тяжело справиться со своими эмоциями, потому что только тебя я могу винить во всех изменениях в моей жизни.       Хан непонимающе нахмурился.       — Однако мне кажется, что всё произошло неслучайно. И я должна была стать с твоей помощью тем, кем я являюсь сейчас. Поэтому мы сможем когда-нибудь наладить отношения. Но не спеши радоваться, — тут же погрозила она, — если начнёшь опять свою шарманку про то, насколько ты лучше, быстрее, выше и сильней, — помни: я знаю все твои слабые места.       Аугмент развернулся и заспешил из зала. Всё-таки с Дакс лучше было лишний раз не связываться.