Противостояние

      Шла уже третья неделя их полёта, постоянно прерываемого различными поломками и неисправностями. В обычной ситуации Спок с головой ушёл бы в решение всех этих проблем. Без сомнения, они были в приоритете. Однако последние два психотерапевтических сеанса показали, что он, вероятно, слишком сильно перегибал палку в своём стремлении добиться совершенства в работе, так мало внимания уделяя отношениям в коллективе.       Помогая в инженерном собирать устройство-глушилку против боргов, он много размышлял о том, почему на том первом сеансе вся команда выбрала его. Они говорили, что он был слишком строг. Но разве не таким и должен быть первый помощник на лучшем судне Федерации? Он предъявлял к работе экипажа слишком высокие требования? Возможно, но это же было в общих интересах!       Было и ещё одно странное для вулканца открытие: Ухура до сих пор злилась на него. Спок никак не мог этого понять, ведь он всегда считал человеческие привязанности такими мимолётными. Теперь же она, кажется, проявляла интерес к другому вулканцу. Или он к ней — определить это было пока сложно. Одно Спок мог сказать точно: по какой-то причине ему не нравилось то, как эти двое поглядывали друг на друга.       Сам Т’Маар производил на Спока странное впечатление. Он был старше первого помощника и по идее должен был обладать большей эмоциональной отрешённостью, большим самоконтролем. Однако каждый раз при общении с ним Споку казалось, что второй вулканец просто издевается над ним.       — Мистер Спок, — обратился Т’Маар к старпому, — Вы не могли бы соединить этот плоский красный провод с тем круглым чёрным посредством этого переходника? И, соответственно, наоборот: вот этот плоский чёрный нужно присоединить к круглому красному.       — Коммандер Т’Маар, — ответил Спок, — Вы уверены, что порядок соединения должен быть именно таким? Как правило, при последовательном соединении главную роль играет цвет. Нелогично соединять красное и чёрное.       — Мистер Спок, — насмешливо ответил Т’Маар, — Вы, конечно, главный на мостике, но что касается оружия и связи — это наша с Ханом область. Мы тут уже неделю соединяем жёлтое и синее, круглое и плоское, желейное и твёрдое и видим в этом определённую логику. Вы не могли бы просто взять и выполнить то, о чём я прошу Вас? Поверьте, это сработает.       Спок заметил, что Хан, стоявший рядом с Т’Мааром, прикрыл рот рукой, сделав вид, что во всём виноват кашель. Сохраняя прежнее отчуждённое выражение на лице, старпом сделал то, что просил другой вулканец, в нелогичной надежде, что когда подадут энергию, произойдёт короткое замыкание.       — Давайте проверим. Хан, включи питание.       Раздался треск, и жёлтые искры полетели в разные стороны откуда-то из середины прибора. Запахло палёными проводами.       — Огнетушитель, быстро! — скомандовал Т’Маар.       Когда пламя было потушено, Спок сказал, пытаясь не выдать своё самодовольство:       — Я же говорил Вам, коммандер, что цветовые соединения логичны.       Неужели он перенял у Хана манеру общаться? Нужно было срочно избавляться от этого.       — Какой идиот соединил вот эти два белых кабеля?! — зарычал Хан. — Вы занимались этим участком, мистер Спок? Четыре дня моей работы коту под хвост!       Аугмент снял защитную маску и швырнул её на стол.       — Мистер Спок, может, Ваше место лучше занять энсину Чехову? — спросил Т’Маар.       Старпом был готов придушить самодовольного вулканца, который сейчас излучал полнейшее спокойствие и самоконтроль, невинно приподнимая бровь.       Спок силился понять, почему столько людей ополчилось против него. За разъяснениями он отправился к доктору Дакс, которая долго выслушивала его, молчаливо кивая и что-то отмечая в своём ПАДДе. Вулканца даже начало это в какой-то степени раздражать. Он ждал от неё совета, а она же сказала, что готовых решений его проблем у неё нет и не будет. Кто бы мог подумать: доктор попросила старпома подготовить к следующему сеансу монолог от имени коврика у двери в его каюте.       — Доктор, Вы серьёзно? — переспросил Спок трилла.       — Вполне, — кивнула она. — Но если Вы хотите, мы можем заменить коврик на, скажем, Ваш утюг, а ещё лучше — отсек по переработке органических отходов. Уверена, что мусорному контейнеру тоже есть, что сказать. Или Вы считаете, что его проблемы менее существенны, чем Ваши?       Все издевались над вулканцем.       Спок решил отправиться к капитану и спросить у него, как ему быть. Да и вообще, сегодня его логика отчего-то молчала и никак не хотела подсказывать, какие же проблемы могут быть у коврика или у мусорного бака. Компьютер определил, что капитан в этот момент находился в столовой. Любопытно, что он там делает в такой поздний час, подумал про себя Спок. Время ужина уже прошло.       Зайдя в почти пустое в этот час помещение, он увидел странную картину, которая, возможно, показалась бы ему смешной, если бы чувства могли взять верх над его логикой.       Капитан расположился, вальяжно развалившись за одним из столиков. В метре от него с непроницаемым видом сидел аугмент: одна сплошная выправка и дисциплина в сравнении с Джеймсом.       — Ну, давай, попробуй, — уговаривал Кирк Хана. — Вот это — знаменитая итальянская паста с соусом песто. Это — грибная пицца. Пальчики оближешь! А это — странное русское блюдо, за которое Чехов готов продать родную бабушку в Орионский синдикат. Я забыл, как оно называется, но когда наш повар готовит это, его тут же сметают.       Спок подошёл ближе. Интересно, и с чего это капитан уделял аугменту столько внимания?       Хан наморщил нос, разглядывая одно блюдо за другим.       — Капитан, — произнёс он звание Джима в своём излюбленном тоне. — Вы принципиально подсовываете мне на ночь самую калорийную еду?       Кирк закатил глаза.       — Ну пожалуйста, Хан, не будь занудой. Тем более, вряд ли в твоём худосочном состоянии тебе повредит сейчас лишняя порция.       Аугмент помедлил какое-то время, потом всё же попробовал все блюда одно за другим.       — Ну, что? — с надеждой спросил Джеймс.       — Я точно смогу прожить без этого, — Хан кивнул на любимое блюдо энсина Чехова. — Я не привык к такому странному сочетанию несочетаемых продуктов. Паста, конечно, неплоха, но есть её ужасно неудобно. Пицца… — глаза Кирка засветились надеждой на последнем слове. — Слишком много майонеза. Так что нет. Здесь нет ничего из того, что вызвало бы во мне прилив восторга.       Джим сник.       — Может, Вы всё же сдадитесь, капитан? — насмешливо спросил аугмент. — Это была Ваша четвёртая попытка, но пока что ни один из предложенных Вами рецептов не возымел должного действия.       — А Вы пробовали угощать Хана сладостями, капитан? — Спок незаметно подкрался к Кирку сзади, отчего тот аж подпрыгнул от неожиданности. Это был своеобразный акт мести со стороны вулканца за тот инцидент в инженерном.       — А что, Спок, ты гений! — воскликнул Джеймс. — И почему эта идея и раньше не приходила мне в голову?       Вулканец позволил себе самодовольно поднять бровь.       — Капитан, я могу Вас отвлечь на пару слов?       — Конечно, Спок, — кивнул Кирк. — Спокойной ночи, Хан. Завтра мы продолжим.       Старпому совсем не понравилось то, как Джеймс посмотрел при этом на аугмента. В этом взгляде было что-то… нелогичное.       Только они покинули столовую, как Спок тут же перешёл в наступление:       — С каких это пор Вы проводите своё свободное время с Ханом, капитан? Я был уверен, что он Вам до сих пор крайне неприятен.       Вулканец осторожно наблюдал за реакцией Кирка. Как правило, все эмоции капитана читались, как на ладони, но только не в этот раз.       — Спок, ты что, ревнуешь? — с каким-то необычным тоном в голосе ответил Джим. — И потом, разве наши терапевтические сеансы не призваны установить должный контакт между всеми нами? Мне очень жаль, если тебе пока ничему не удалось научиться у Наджии.       Вулканец почувствовал, как им начинает овладевать… обида? Нет, нужно обязательно потратить сегодня хотя бы час на медитацию.       — Что касается Вашего первого вопроса, то должен заметить, что я нахожу странным изменения в Ваших привычках, капитан, — уклончиво отметил Спок и тут же с опаской добавил, — раньше Вы предпочитали вечера со мной, например, играя в 3D шахматы, теперь же…       — Да ты точно ревнуешь, — Кирк остановился и удивлённо посмотрел на вулканца. — Спок. Я чего-то не знаю?       Вулканец промолчал. Всё-таки, это была обида.       — Я волнуюсь за Вас, капитан. Конечно, установление дружеских отношений очень важно для нас в сложившейся ситуации, но Хан не перестал быть тем, кто он есть. Вы же как будто этого не замечаете. Он хотя бы попытался извиниться перед Вами за всё, что сделал?       Джим вздохнул.       — Нет, Спок. Но ты же знаешь, как я могу быть упрям и терпелив, когда мне что-то нужно. — Кирк грустно улыбнулся и пробормотал, — он… В нём что-то есть. Что-то, о чём он сам пока не подозревает. И ещё он способен на самопожертвование. Да, определённо.       — Мне ясна Ваша позиция.       — Эй, — хлопнул его Джим по плечу, сменив тему, — ты же что-то хотел сказать мне, когда пришёл?       — Да, капитан. От моей логики ускользают кое-какие вещи. Вы не просветите меня насчёт некоторых тонкостей человеческого поведения, в частности, насчёт того, почему столько людей вокруг не хотят меня здесь видеть?       Джеймс остановился и облизнул губы, подбирая нужные слова.       — Они не не хотят тебя видеть, Спок. Просто… Как бы тебе объяснить? Ты очень суров к себе, я знаю это, но не все же вокруг предъявляют такие непомерные требования к себе, как ты.       Вулканец кивнул.       — И вообще, ты же не думаешь, что эта игра была такой серьёзной? — ободряюще улыбнулся Джим. — Относись ко всему проще, и жизнь сразу наладится, вот увидишь!       — Я постараюсь, капитан, — ответил он. — Я могу начать это делать прямо сейчас?       — Вот видишь, — просиял Кирк, — чувство юмора — одна из важнейших составляющих успеха!       Спок не особенно хорошо понял, что имел в виду Джеймс, но решил, что подумает об этом чуть позже. Сейчас же нужно было уделить время ежевечерней медитации. Чувства всегда начинали брать над ним верх в конце дня.