Противостояние

      Спок закончил обед раньше обычного и теперь просматривал свои личные сообщения. И хотя он не стал бы допускать это при ком-то в открытую, сам себе он мог кое в чём признаться: он с нетерпением ждал письма с Нового Вулкана.       После пары столкновений с Т’Мааром в инженерном первому помощнику стало любопытно узнать побольше об этом вулканце, поэтому Спок не преминул заглянуть сначала в общую базу данных Звёздного флота, а затем — в закрытую, доступ к которой имели лишь служащие, обладающие рангом от первого помощника капитана и выше. Возможно, в личной анкете Т’Маара будут какие-нибудь интересные детали. В конце концов, как старпом Спок должен был знать если и не всю биографию своих подчинённых, то как минимум большую её часть.       Впрочем, досье коммандера не содержало ничего такого, к чему можно было бы придраться. За исключением одной маленькой детали, которая могла насторожить только вулканца.       Спок задумался. Значит, время Т’Маара пришло. Его Пон Фарр наступал уже четыре раза, однако по какой-то причине коммандер не обзавёлся семьёй, как того требовал обычай, и это было в высшей степени странно. Если быть точным, то обычай вытекал из той биологической императивы, которая побуждала всех вулканцев в определённом возрасте найти себе пару. И насколько это было известно Споку в теории — сам он пока ничего подобного не испытывал — смертельную агонию могло прекратить либо спаривание, либо поединок.       Пон Фарр вмешивался в устроенную жизнь вулканцев, возвращая их к тому агрессивному первобытному началу, от которого им удалось уйти с помощью ледяной логики. Они предпочитали не вспоминать об этом лишний раз, однако биологическая сущность раз за разом брала верх. Логичнее всего было обрести пару, чтобы раз и навсегда решить эту проблему, раз в семь лет вместе предаваясь варварскому безумству, однако по какой-то причине Т’Маар этого не сделал. Единственным способом узнать об этом наверняка — ибо федеративная база данных просто не могла содержать подобных сведений в силу их табуированности — было спросить об этом напрямую у Т’Пау, одной из их самых влиятельных старейшин. Старая вулканка знала о таких вещах всё, ведь именно она совершала все свадебные обряды.       Спок открыл свою почту и автоматически подавил в себе искру торжествующей радости. Т’Пау ответила ему. Её письмо, в котором она излагала всю известную ей историю Т’Маара, было пропитано жёсткой прямотой фактов, которые при всём желании никак нельзя было оправдать.       Прочитав послание, старпом ещё какое-то время сидел, нахмурившись, за своим столом, обдумывая дальнейшие действия. Чутьё не обмануло Спока: со вторым вулканцем действительно нужно было держать ухо в остро. То, что он узнал, было глубоко личным, и поэтому обсудить это он мог только наедине с самим Т’Мааром. Возможно, даже попытаться выяснить, был ли тот сейчас достаточно адекватным для того, чтобы оставлять его наедине с Нийотой, которая в последние дни стала проводить с ним подозрительно много времени.       Когда до окончания смены оставалось около получаса, старпом отпросился с мостика, мотивировав это тем, что его помощь требуется в инженерном. Это не было ложью: Т’Маар действительно работал именно там, и Спок считал, что он мог оказать помощь по крайней мере Нийоте, если сумеет выяснить, может ли их тактик держать себя в руках, как настоящий вулканец.       — Мистер Спок, — Т’Маар отвлёкся от панели управления, — неожиданно видеть Вас здесь в такое время. Я могу Вам помочь?       — Я бы хотел переговорить с Вами наедине, коммандер, — кивнул старпом. — Вы можете зайти ко мне по окончании Вашей смены.       — Что-то случилось?       — Пока нет, — уклончиво ответил Спок. — Просто у меня возникли некоторые вопросы как у начальника всего командного состава.       — Как Вам будет угодно, — ответил второй вулканец, вновь переводя взгляд на системы управления.       Старпом вышел. Когда через полчаса раздался звонок в дверь его кабинета, он встал, едва заметно кивнув Т’Маару и приглашая его сесть напротив. Вулканец расположился в кресле и немигающим взглядом уставился на Спока.       — Я здесь, коммандер, и весь внимание.       Спок посмотрел на него в ответ. Первый помощник подумал, что сейчас бы ему пригодились знаменитые красноречие и находчивость капитана Кирка. Впрочем, чтобы проверить эмоциональную стабильность второго вулканца, можно было использовать как раз тот же самый метод, который Джим испробовал на нём, чтобы спровоцировать его, Спока, на неадекватную эмоциональную реакцию на мостике, когда был уничтожен Вулкан.       — Мне известно о том, что Вы совершили двадцать восемь лет назад, находясь на Вулкане, — без обиняков заявил старпом. — Те в высшей мере трагические события. Я нахожу странным то, что Вы не оповестили об этом никого в Звёздном флоте ни когда Вы проходили подготовку, ни когда поступали на службу на «Энтерпрайз».       — Коммандер Спок, Вам достаточно лет для того, чтобы понимать: подобные вещи не должны обсуждаться вне вулканского общества, даже если они выходят за общепринятые рамки. Это совершенно неприемлемо.       Старпом приподнял бровь. В том, что говорил второй вулканец, был смысл, и всё же…       — Конечно, я осведомлён об этом, — продолжил Спок, — однако Вы должны были поставить об этом в известность хотя бы меня. Я вулканец и Ваш командир. Я должен оценивать риски.       — Вы считаете меня неспособным нести службу? — осведомился тот. — Ко мне нет ни единого нарекания.       Спок поджал губы. Коммандер был прав. Даже более того: отсутствие нареканий — это звучало как минимум скромно по отношению к тем наградам, которыми тот был отмечен научным сообществом Федерации.       — Я не считаю Вас неспособным нести службу, — поправил его старпом. — Однако я уверен, что таких, как Вы, следует оградить от общества. Мы не знаем, на что ещё Вы способны.       Это был рискованный шаг, и Спок отдавал себе в этом отчёт, и поэтому продолжил.       — По Вашему поведению тогда никак нельзя было утверждать, что Вы чистокровный вулканец. Никто из нас на протяжении столетий не совершал ничего подобного.       — Коммандер, — в голосе Т’Маара не было эмоций, однако эта драматически выдержанная пауза вновь навела старпома на мысль о том, что тот издевался над ним, — члены моей семьи как с материнской, так и с отцовской стороны были свидетелями реформ Сурака. Абсолютно все мои предки имеют протовулканское генетическое наследие. Сомневаюсь, что Вы можете сказать про себя то же самое. Что же касается событий, о которых Вы упомянули… Что ж, я надеюсь, что Вам не доведётся пережить ничего подобного.       Спок не рассчитывал на столь прохладный ответ. Высказывания старпома о чистокровности другого вулканца были по меньшей мере оскорбительными, и он знал, на что шёл, упоминая об этом в столь пренебрежительном ключе. Если бы Кирк сказал ему нечто подобное несколькими годами ранее, это могло бы привести к открытой конфронтации с проявлением эмоций. Но Т’Маар казался непробиваем. Видимо, с ним нужно было попробовать что-то ещё.       — Как Вашего командира меня не может это не беспокоить, — сказал старпом. — Я слишком часто в последнее время вижу Вас с лейтенантом Ухурой.       — Вас стало что-то беспокоить, коммандер? — осведомился Т’Маар. — Тогда рекомендую прибегнуть к более долгим и частым медитациям. Возможно, стоит даже попросить о лишнем дне вне службы?       — Вы не дали мне закончить.       Коммандер приподнял бровь.       — Ваше свободное время с лейтенантом…       — Касается только меня.       — Вы звучите сейчас более эмоционально в связи с тем, что у меня с ней были некоторые отношения? Или от того, что Вы замышляете в связи с этим что-то неприемлемое по отношению к ней, потому что Ваше время близко?       — Ваши вопросы не имеют под собой основания, мистер Спок.       — Судя по тому, что мне рассказала Т’Пау, каждый Ваш шаг необходимо пристально контролировать во избежание неприятных сюрпризов.       — Я не виделся с Т’Пау двадцать восемь лет. Я надеялся, что Вы сами сможете составить своё собственное мнение обо мне без чьих-либо подсказок.       — Меня всего лишь интересует, способны ли Вы держать в узде Вашу ревность, коммандер. Ваша эмоциональная нестабильность в прошлом даёт мне повод с уверенностью утверждать это.       — Моё личное время с лейтенантом Вас не касается в любом случае. Сейчас мне начинает казаться, что именно Вы проявляете ревность, а не я.       Спок сузил глаза. Он начал весь этот разговор так уверенно, намеренно задавая личные вопросы, стараясь спровоцировать второго вулканца на агрессию, однако теперь складывалось впечатление, что именно Т’Маар провоцировал Спока.       — Вы не считаете, что лейтенант Ухура должна быть осведомлена о некоторых моментах Вашей биографии?       — Нет.       — Возможно, лучше всё-таки просветить её?       — Если это понадобится, я сам всё ей расскажу, — медленно проговорил Т’Маар. — Вам же я не советую этого делать. Вы же не хотите, чтобы она узнала о том, что Вы встречались с ней и при этом официально были помолвлены с другой женщиной. Я бы не хотел косвенно становиться причиной ухудшения Ваших с ней и без того прохладных отношений.       Спок задумался. Это было похоже на шантаж. Вряд ли Т’Маар знал что-то конкретное о его обручении с Т’Принг. И даже если это был выстрел наугад, — что в данном случае было наиболее вероятно — он оказался верным, ведь все вулканские родители договаривались о свадьбах своих детей, когда те находились ещё в колыбели.       — Очень хорошо, — проговорил старпом, вставая. — Но если с лейтенантом Ухурой или ещё с кем-то на корабле что-то случится и Вы при этом будете рядом, капитан узнает всю Вашу историю. И поверьте: в этом случае Вам уже не удастся остаться безнаказанным. Равно как и сохранить свою должность на «Энтерпрайзе».       Т’Маар тоже встал. Выражение лица вулканца было абсолютно нейтральным, отчего Спок в полной мере ощутил своё поражение в этом маленьком и не особенно честном предприятии.       — Не поймите меня неправильно, коммандер, — сказал он напоследок, — я всего лишь забочусь о благосостоянии экипажа. Сейчас это как никогда важно.       — Я понимаю Вас, — ответил второй вулканец, направляясь к выходу. — И всё же советую Вам прибегнуть к дополнительным медитациям. Ваша эмоциональность становится слишком явной.       Спок ничего не ответил на это. Как бы ни хотелось ему это признать, Т’Маар был прав.