Противостояние

      Беспокойно бродя по комнате и бросая взгляд на часы каждую минуту, Хан с нетерпением ждал капитана. Их совместный ужин – дружеский, по заверениям аугмента – должен был вот-вот состояться.       Хан провёл рукой по волосам, отбрасывая назад длинную чёлку. Кирк согласился заглянуть к нему после их смены как-то слишком легко, не задавая лишних вопросов. В качестве повода для застолья Хану пришлось выдумать какую-то ерунду вроде того, что обычно говорила им Дакс насчёт проведения вместе свободного времени ради установления более доверительных отношений. Аугмент сказал Кирку, что придёт ещё пара инженеров, однако это была лишь маленькая ложь, о которой капитану было знать совершенно необязательно.       После того знакового столкновения в кабинете у Кирка Хан две ночи подряд обдумывал, как лучше себя вести и что делать дальше. Мозг аугмента методично работал, анализируя поведение Джеймса. Каждое слово, каждый жест подвергались въедливому разбору.       В такие моменты Хан лишний раз благодарил высшие силы за свою абсолютную память и обострённые чувства. Он до сих пор совершенно ясно помнил, каким ригидным и окостенелым стоял под его взглядом Джеймс, пытаясь скрыть свои желания. Дело шло неплохо, усмехнулся про себя аугмент. Если он будет правильно действовать, то через пару недель капитан сам запрыгнет к нему в постель, а ещё через несколько дней будет бегать за ним с немым обожанием, как щенок за хозяином. Теперь осталось только разработать чёткий план действий.       С чего можно было начать? Пожалуй, неплохо было бы разузнать, что больше всего любил Джеймс. Хан, конечно, уже отметил про себя, что капитан был отчаянным гедонистом. Однако каждый раз видеть это воочию было невероятно интригующе и забавно: Кирк жил каждый день так, как будто он был последним. Аугмент вынужден был признать: у него вызывало улыбку всякий раз, когда он замечал, с какой непосредственностью капитан подначивал Спока с Маккоем, как искренне смеялся шуткам и сам периодически становился их причиной.       Кирк не переставал удивлять своей способностью и иронизировать над собой: то, чего Хан никогда не мог себе позволить. Для аугмента это было странным: он всегда считал, что лидер не должен позволять своим людям видеть себя в таком свете. Впрочем, как ни удивительно, экипаж, в общем, любил своего капитана, и это было видно невооружённым взглядом.       Значит, сделал вывод Хан, нужно было действовать осторожно, чтобы никто ничего не заподозрил. Именно поэтому он решил начать с самой простой и безобидной вещи, последовав примеру Кирка – с еды. Аугмент, конечно, не мог не обратить внимания на то, что Джеймс был в восторге от простых домашних блюд. Это тоже, кстати, не вязалось с тем образом ловеласа и заводилы, которые так упорно поддерживал капитан. Наверное, именно поэтому брюнет сделал выбор в пользу традиционных блюд, но под неожиданным углом. Деликатесы с ноткой китайской кухни. Смесь сладкого, острого и кислого. Жареная утка, лапша, ледяная стружка с лимонным сиропом: от этого точно никто не сможет отказаться.       Уголки губ аугмента чуть приподнялись в улыбке, когда он подумал о вине. Он изначально решил, что это должно быть что-нибудь пряное и способное вскружить голову, например, Шаосинское жёлтое. Прекрасный напиток с потрясающим вкусом и ароматом, который, к тому же, поможет расслабиться. Впрочем, любой алкоголь сделает Джеймса более разговорчивым. Возможно, Хан сможет даже рассчитывать на поцелуй по окончании всего действа, кто знает?       Аугмент имел представление о том, как функционировала кухня на Энтерпрайзе. Всем заведовали пищевые процессоры, которые программировались парой человек на судне. Им можно было периодически оставлять заказы на те или иные блюда, а иногда – по каким-то особым для членов экипажа случаям – можно было и самими принять участие в приготовлении еды. Кое в чём Хану повезло: их с Кирком смены почти всегда совпадали, так что, закончив работу в инженерном, аугмент провёл ещё полтора часа на кухне и ещё минут двадцать в ванной, приводя лицо и причёску в абсолютно идеальное состояние. Придирчиво оглядев в себя в зеркало и убедившись в собственной неотразимости, Хан бросил взгляд на часы ПАДДа. Джеймс вот-вот должен быть здесь.       Услышав писк звонка, Хан бросился к двери.       - Открыто.       Кирк нерешительно шагнул внутрь, оглядев комнату. Взгляд пронзительных голубых глаз остановился на лице аугмента.       - Вижу, я твой первый гость, - начал Джеймс. – Подождём остальных?       - Боюсь, мы останемся сегодня вдвоём, капитан, - опустив взгляд, сказал Хан, делая Джеймсу знак рукой, чтобы тот проходил к низкому столику.       Кирк вопросительно посмотрел в ответ.       - Кэрол Маркус долго извинялась передо мной из-за того, что у неё внезапно появились какие-то другие планы на сегодняшний вечер, а мистер Чехов только что сообщил мне, что он в медотсеке с приступом гастрита. Вероятно, виновато чрезмерное употребление того странного национального блюда с несочетаемыми продуктами, которое Вы так настойчиво рекомендовали мне, капитан, - отшутился аугмент.       Джеймс хмыкнул.       - Боже мой, Хан, неужели у тебя есть чувство юмора? Впрочем, даже оно у тебя какое-то изощрённое: ты смеёшься над проблемами своих сослуживцев, а это не очень вежливо.       Они снова сели друг напротив друга, как в тот прошлый раз, когда Джим пришёл к Хану с пирожными.       - Значит, остались только мы вдвоём?       - Да, - ухмыльнулся Хан. – Можно начинать.       - Если честно, я подумал, что мы могли бы и перенести наш ужин. А то как-то по-дурацки получается… - вдруг промямлил Джеймс.       Аугмент опустил глаза и вздохнул.       - Я знал, что всё так и будет. Не стоило мне даже затевать…       - Эй, подожди, подожди, - заторопился Кирк, клюнув на наживку аугмента. – Я вовсе не это имел в виду. Нет, стой. Точно! Я решил, что я никуда не уйду сегодня. Ты хотел моей компании? Ну так получай. Только если не понравится, так просто теперь ты от меня не избавишься.       Хан посмотрел Кирку в глаза. Тот нерешительно улыбнулся.       - Тогда… Прошу.       Кажется, только теперь капитан обратил внимание на то, что стояло на столике.       - Ты знаешь, я не особенно голоден, - начал Джеймс, быстро добавив, - но пахнет просто умопомрачительно. Нужно выдать дополнительный выходной энсину О’Брину за особые успехи в программировании и настройке пищевых процессоров.       - Обижаете, капитан, - чуть насупился Хан. – Вся еда – это моя работа.       Кирк удивлённо моргнул.       - Ты? Вау. У меня просто нет слов. Это так…       - Неожиданно? – закончил за него Хан.       - Ну… Да, наверное, – Кирк повёл плечами, разглядывая подносы на столе.       - Джеймс, - улыбнулся аугмент, наклоняясь чуть вперёд и вкладывая в руку Кирка палочки, - неужели ты думаешь, что мои умения все сплошь деструктивны? В своё время меня научили массе вещей, которую я так или иначе нахожу полезной.       Кирк заинтересованно посмотрел на него в ответ. Хан заметил, как вздрогнул капитан, когда аугмент намеренно скользнул пальцами на его ладони.       - Расскажи об этом поподробней, - скороговоркой проговорил Джеймс, заворожённо глядя на то, как Хан медленно разливает вино по бокалам. Обстановка весьма располагала к такой непринуждённой беседе: мягкий свет свечей плескался, искрясь, в золоте вина. Толстый пушистый ковёр и разбросанные повсюду подушки манили устроиться на них поудобнее, а витающие в воздухе экзотические ароматы обещали сказочное удовольствие даже самому искушённому гурману.       - Всех нас учили разным вещам согласно тому, к чему мы больше всего склонны, - начал Хан, обратно закупоривая бутылку. – Мы постигали самую человеческую суть со всеми её порочными страстями. Все люди жаждут наслаждения в любом его проявлении, и мы умеем его им доставить, будь то это изысканные блюда, массаж, искусство вести беседу или иные чувственные удовольствия…       Кирк нервно облизнул губы, не глядя на аугмента.       - Действительно, иметь возможность научиться всему этому – просто удивительно. Но… Я не совсем понимаю, зачем вам всё это было нужно.       - Ну как же, Джеймс, - Хан позволил себе лёгкую усмешку. – Ты же капитан корабля и должен понимать это лучше всех. Лидер обязан знать, в чём заключаются слабости его врагов. А ещё он должен внушать почтение своим последователям, быть для них во всём примером. Позволь мне сегодня продемонстрировать тебе некоторую часть из того, что я умею.       Хан взял пиалу Джеймса и положил туда немного прозрачной лапши. Кирк сглотнул.       - Пожалуй, ни один представитель твоего вида не сможет похвастаться, что сам правитель Объединённой Индийской империи прислуживал ему за столом, - чуть насмешливо произнёс Хан, возвращая Джеймсу пиалу, держа её обеими руками.       Кирк нерешительно взял её в ладонь и вооружился палочками. Под пытливым взглядом Хана он явно чувствовал себя немного неловко. И в то же время было заметно, как сильно капитан хотел попробовать все эти невероятные кушанья.       - Я давно не практиковался… - пробормотал Джеймс, глядя на палочки. – Сейчас ты будешь надо мной смеяться.       Аугмент криво улыбнулся, взял свои палочки и, аккуратно подцепив кусочек чёрного гриба с тарелки Кирка, отправил его себе в рот. Затем, всё ещё наблюдая нерешительность Джеймса, подсел поближе и обхватил своими пальцами ладонь капитана, направляя его движения.       Кирк не вздрогнул на этот раз и даже не попытался убрать руку, однако заглянуть Хану в глаза не осмелился, сделав вид, что сильно сосредоточен на правильных движениях палочек.       - Вот так, - промурлыкал аугмент совсем рядом с Джеймсом. Не обращая больше внимания на пытливый взгляд аугмента, капитан всё же быстро вспомнил былые навыки и начал ловко управляться с лапшой.       - О нет, - снова пробормотал Хан, - зачем же так спешить? У нас впереди весь вечер, капитан.       Несмотря на то, что теперь Джеймс более не нуждался в помощи, аугмент решил остаться на том же месте, где сидел, чуть соприкасаясь с капитаном плечом.       - Это… Восхитительно, - с набитым ртом пробормотал Кирк. – Нет, правда. Никогда не думал, что смогу оценить такие вещи… Знаешь, для меня иногда чем проще, тем лучше. Обычно я не ем какие-то блюда, если не знаю, из чего они состоят. А тут… Я ведь могу и привыкнуть к этому, и тебе придётся всё время кормить меня лапшой, - пригрозил в шутку Кирк.       Хан ухмыльнулся, деликатно цепляя свою еду.       - Я рад, что тебе понравилось. Но это ещё не всё…       Аугмент по очереди угощал Кирка одним блюдом за другим, рассказывая, при каких обстоятельствах он их попробовал и в каких районах Старого Китая они были особенно популярны. Джеймс с искренним интересом слушал его со своей знаменитой улыбкой, не сходившей с лица.       Между делом, аугмент продолжал незаметно для капитана наливать ещё вина в его стакан, когда, наконец, он заметил, как заблестели глаза Кирка.       Джеймс откинулся на подушки, продолжая лениво вертеть в руках почти пустой бокал. Хан расположился совсем близко.       Он прекрасен, подумал про себя аугмент, глядя на Кирка. Нет, серьёзно: для человека Джеймс Тиберий Кирк был просто невероятно красив, особенно когда он вот так расслабленно полусидел-полулежал, вертя в пальцах хрупкий бокал. В этом незамысловатом действе они казались такими… чувственными. На щеках капитана проступил лёгкий румянец, который так невероятно шёл ему, а губы чуть приоткрылись. У Джеймса были на удивление мягкие черты лица, в отличие от него, Хана.       Аугмент тряхнул головой. Он же совсем не пил, что с ним такое происходит? Однако оторвать свой взгляд от Кирка было выше его сил.       Капитан пришёл на ужин без своей туники командно-золотого цвета в одной лишь чёрной водолазке, которая плотно облегала фигуру, не скрывая рельефа мышц. Хан бесцеремонно скользнул взглядом по изгибам его тела.       - Знаешь, - начал Джеймс, то ли намеренно не обращая внимания на взгляды аугмента, то ли действительно не замечая их из-за алкоголя, - я готов отдать тебе должное. Ты действительно лучше, по крайней мере в том, что касается готовки. Ужин просто покорил меня. Всё было просто безупречно.       - Вас оказалось не так сложно покорить, капитан, - уголки губ брюнета поползли вверх. – Я бы хотел как-нибудь продемонстрировать ещё что-нибудь из своих умений. Это был лишь первый урок из того, как нужно правильно растягивать удовольствие.       Хан взял бокал из руки Джеймса, намеренно задержав свою ладонь на его. Было видно невооружённым глазом, как зрачки капитана моментально расширились, а сердце глухо забилось. Кирк перестал дышать.       - Рискну предположить, - хрипловато сказал капитан, - что после такого женщины не смели тебе ни в чём отказать.       Аугмент позволил себе ещё одну усмешку и посмотрел прямо в блестящие ярко-голубые глаза Кирка, а потом на его губы.       - Не только женщины, - ответил Хан, позволив своему взгляду задержаться на губах капитана дольше, чем это было вежливо.       Воздух был так наэлектризован, что ещё чуть-чуть – и разряды можно будет ловить голыми руками. Аугменту безумно захотелось прикоснуться к щеке Джеймса, погладить её, провести пальцами по губам, прежде чем…       - Что ты имеешь в виду? - нервный смешок Джеймса вывел Хана из оцепенения.       Брюнет вновь тряхнул головой так, что несколько длинных прядей чёлки упали ему на лоб. Он попытался откинуть их назад, но они перестали слушаться.       - Как у правителя почти целого континента, у меня были свои почитательницы и почитатели, и я мог позволить себе с ними некоторые вольности, - не сводя змеиного взгляда с Кирка, медленно ответил Хан. – Почему бы не взять то, что добровольно тебе предлагают?       - И ты… Тебе понравилось то, что ты испытал?       Хан хищно облизнулся, ухватив намёк Джеймса.       - Если Вы имеете в виду мужчин, капитан, то это тоже было частью моего обучения, сам же я попробовал это позже скорее из любопытства.       - Хм… Вау… - выдал Кирк, отведя взгляд.       - Что?       - Ну… Просто… Я бы никогда не подумал, что ты бы… Ну, ты понимаешь.       - Нет, - в открытую ухмыльнулся Хан. – Не понимаю. Объясни.       Это была неприкрытая насмешка, и всё же аугменту действительно хотелось услышать мысли Кирка, и сейчас было самое время вытянуть их из капитана.       - Как тебе сказать, - пожал плечами Джеймс, - ты весь такой… авторитарный и агрессивный и просто излучаешь тёмную энергию…       - Тёмную энергию? – Хан коротко рассмеялся, перебив Джима.       - Да, - продолжил тот. – Твой образ… У меня просто никак это в голове не укладывается. Ты и мужчины. И потом, я всегда думал, что вы, аугменты, должны все быть исключительно гетеросексуальны. Ну, чтобы не дать вашему виду вымереть и всё такое…       Хан улыбнулся, закусив губу. Джеймс думал об этом. Это значит, что подобные мысли уже и раньше приходили в его прелестную светлую голову. Ну всё, полдела было сделано.       - Это было бы, наверное, логично, - кивнул аугмент, - однако сама философия моего народа предполагает принятие мира во всём его многообразии, поэтому мы не рассматриваем как препятствия ни пол, ни цвет кожи, ни расу и ни то, что вы называете ориентацией. Для нас все эти вариации – норма. Мы – лучше, и поэтому мы не ограничены предрассудками в выборе партнёра. В отличие от вас.       Наступил момент истины, то, ради чего и затевался весь этот вечер. Аугмент очень надеялся, что капитан клюнет сейчас на его удочку.       - С чего ты решил, что мы связаны какими-то ограничениями? – нахмурился Кирк.       Да, есть! Вот она, реакция. Было видно, что алкоголь здорово подстёгивал капитана.       - На протяжении многих веков такие, как вы, не отличались толерантностью, - Хан наклонил голову, снова взявшись разглядывать Кирка.       - Кто бы говорил, - пробормотал Джеймс.       - Однако это вы начали жечь всех, кто был далёк от ваших стандартов, - насмешливо произнёс аугмент. – Впрочем, я бы не хотел сейчас говорить об этом. Меня интересуешь только ты, Джеймс. Ты, да. Лично ты подвержен всем этим предрассудкам?       Хан поймал себя на мысли, что затаил дыхание, ожидая ответа. Что, если Кирк скажет «да»? Что, если он окажется хуже, чем тот образ, который аугмент нарисовал в своей голове? Это было бы горькое разочарование…       - Я бы не стал капитаном этого судна, если бы не был готов принять мир во всём его многообразии. Так что… Нет. Я не страдаю подобной чушью, – в голосе капитана, кажется, послышались нотки гордости. Хан с облегчением выдохнул.       - Тогда я могу назвать тебя достойным представителем своего вида, - торжественно заключил он. - В таком случае, за это нужно ещё выпить, - Джеймс манерно поднял пустой бокал. – У тебя ещё осталось это великолепное вино? Чёрт, оно просто невероятно.       Взяв свечу побольше и поднявшись со своего места, аугмент двинулся к шкафу, где располагался его небольшой запас алкоголя для таких особых случаев. Осветив пространство, он пару минут стоял, ища вторую бутылку такого же вина. Наконец, найдя её, он развернулся и сделал пару шагов обратно в сторону столика, однако картина, представшая его взору, вызвала в нём бурю противоречивых чувств.       Хан не знал, злиться ли ему, досадовать или смеяться, когда он увидел, что Джеймс, уронил голову на подушки и подложив руку под щеку, сладко спал. Аугмент мягко улыбнулся, поставил назад бутылку вина и направился к Джеймсу.       Лицо Кирка было таким расслабленным, почти детским, а морщинка, залёгшая между бровями, полностью разгладилась. Хан протянул руку и сделал то, что так давно хотел: осторожно погладил Джима по щеке, едва заметно провёл пальцами, очерчивая мягкую линию губ. Аугмент со всей возможной аккуратностью приподнял Джеймса так, чтобы не разбудить его, и бережно перенёс на свою кровать. Хан вздрогнул, когда в изголовье тут же раздалось тихое мурлыканье. Впрочем, Кирк не обратил никакого внимания на триббла, тут же подползшего к нему под бок.       Аугмент постоял так какое-то время, наблюдая эту невероятную картину, но потом всё же сообразил, что не нужно, наверное, оставлять Джеймса в таком виде. Хан осторожно снял с него ботинки и, вытащив из шкафа ещё одно покрывало, укрыл им капитана, подоткнув полотно по бокам.       Убрав посуду и приведя комнату в должный вид, аугмент ещё раз взглянул на Кирка. От осознания того, что Джеймс спал в его каюте на его кровати, всё внутри почему-то сладостно сжалось. Хан нахмурился, пытаясь организовать свои мысли. Во всём были виноваты гормоны, был уверен аугмент. Придёт завтрашний день, и наваждение уйдёт, как будто его никогда не существовало.       Хан задул свечи, раскидал по полу подушки и лёг на спину, закинув руки за голову. И почему всегда было так сложно придерживаться каких-то планов, когда в игру вступал Джеймс Кирк?