Противостояние

      Хан хмуро и сосредоточенно работал над одним и тем же участком соединения уже несколько часов. Схема была очень запутанной, и даже его усовершенствованному мозгу приходилось функционировать на пределе своих возможностей. Слишком много вещей нужно было держать в голове одновременно, и слишком многое нужно было принимать во внимание зараз.       Нет, видимо, сегодня был просто не его день. Ничего не получалось так, как надо. На решение простых по мнению Хана задач уходило слишком много времени. А всё из-за того, что периодически он отвлекался на посторонние мысли. Хорошо, не периодически, а довольно часто. Примерно каждые пять минут.       В раздражении аугмент сжал губы так, что они превратились в сплошную тонкую линию. Он оторвал взгляд от бесконечного хитросплетения проводов перед собой и выпрямил спину, пытаясь размять затёкшие мышцы. Проклятые сентенции, почему он не состоянии сегодня был их контролировать?!       Вздохнув, Хан с громким звуком положил ПАДД на стол. Наверное, усилий при этом было приложено чуть больше, чем необходимо. Аугмент с негодованием провёл ладонью по волосам, машинально откидывая их назад.       - Ну и в чём виноват планшет?       Хан обернулся, почувствовав рядом чьё-то присутствие и укол раздражения. Какого чёрта кому-то было от него сейчас нужно?       - Не хочешь отвлечься? – это была Мадхави. – К тебе сейчас подойти страшно, ты бы видел своё лицо!       - А зачем, интересно, нужно было так незаметно подкрадываться? – проворчал он, вновь бросая взгляд на схемы и перекладывая инструменты.       Мадхави уселась рядом и внимательно вгляделась в его лицо, нахмурив брови.       - В чём дело? Что у тебя не получается?       - Всё, - Хан неопределённо махнул рукой, немного расслабившись и сложив у лица ладони в медитативном жесте. – Видимо, действительно надо сделать перерыв. Что-то я сегодня не могу сосредоточиться должным образом…       - Не хочешь рассказать, в чём причина?       Хан почувствовал, что это был вопрос с подвохом.       - Ни в чём, - аугмент с вызовом посмотрел в чёрные глаза напротив. – Всё отлично. Просто не могу сконцентрироваться.       - Ну-ну. Ври кому-нибудь другому, ладно? - Мадхави ухмыльнулась и сложила руки на груди.       Хан надулся.       - Эй, дорогой мой! Сделай лицо попроще! Сейчас вся антиматерия на корабле свернётся, и... – она выдержала драматическую паузу.       - И?       - И капитан Кирк выкинет за это нас с тобой в открытый космос.       Голос брюнетки был полон такого трагизма, что Хан не мог не улыбнуться.       - Да, с Джеймсом лучше не шутить, - тихо пробормотал он под нос, но Мадхави, видимо, услышала и это.       - Ты всё-таки не хочешь рассказать мне, в чём дело?       Он помотал головой, пряча взгляд.       - Нет? Уверен? Ну ладно. Сам расскажешь, когда захочешь.       Аугмент лишь молча кивнул. Она была как всегда права. Только даже если бы он и высказал ей всё, что не давало ему уснуть всю последнюю неделю, где была гарантия того, что Мадхави поможет найти для него верное решение?       - Иди-иди, проветрись, - приказала она. – Я посмотрю, что ты тут понасобирал.       - Хорошо. Я присоединюсь к тебе за обедом.       - Буду ждать с нетерпением, - ответила женщина, беря в руки трикодер.       Всё-таки без неё было очень тяжело, подумал Хан. Может быть, стоило ей всё же рассказать о своих мыслях? Нет, наверное, пока ещё было рано. Ему самому предстояло понять, что он чувствует и чего хочет.       Аугмент покинул инженерный и направился в пустующую сейчас научную лабораторию. Он совсем недавно открыл для себя одну такую, где были самые большие окна. Приятно было оставаться там одному и наблюдать за проплывающими мимо звёздами, предаваясь размышлениям и меланхолии.       Идя по залитому светом коридору, Хан прокручивал в голове один и тот же эпизод. Тот самый ужин с Джеймсом всё никак не шёл у него из головы уже неделю, и как аугмент ни старался, он никак не мог понять, что же он сделал не так.       Во-первых, были неясны мотивы капитана. Физически Кирк никак не был против того, что принято было называть «хорошо провести время». Аугмент не сомневался в том, что он нравился Джеймсу. То, как капитан вёл себя во время ужина, особенно после пары бокалов китайского вина, вселяло уверенность и надежду на продолжение начатого, заставляя сердце бешено стучать. Все эти недвусмысленные взгляды, мягкий смущённый румянец, обычно ярко-голубые глаза, которые в тот вечер казались почти чёрными из-за поглотивших радужку расширенных зрачков… И сердце: оно колотилось так, будто вот-вот хотело вырваться из груди. Хан готов был поклясться, что все эти симптомы нельзя было списать только на алкоголь.       На фоне всего этого вставал лишь один вопрос: почему капитан, человек, известный во всём альфа-квадранте в первую очередь благодаря своей репутации повесы и искателя приключений, отказался от того, что ему так открыто предлагали? Почему Кирк, которого снедало любопытство и чьи бессознательные сигналы однозначно давали это понять, сбежал в последний момент?       Хан, можно сказать, обиделся, когда понял, что капитан собрался сбежать из его каюты той ночью. Аугмент услышал, как заурчал триббл, но решил не подавать виду, что тоже проснулся. Не хотелось вгонять в краску и без того сбитого с толку Джеймса. Хан понадеялся отыскать его и лично поговорить с ним об этом позже. Впрочем, сделать ему это так и не удалось: Джеймс всё время был либо с кем-то из подчинённых, либо слишком занят какими-то срочными делами. Отчего-то Хан был уверен, что подобные вещи не были простым стечением обстоятельств.       На мгновение аугмент закрыл глаза, воссоздавая в памяти, как он взял Джеймса на руки и положил на свою постель, как впервые и без разрешения прикоснулся к нему. Интересно, что сделал бы капитан, узнай он об этом?       Брюнет прислонился щекой к ледяному стеклу. Из-за дыхания оно тут же запотело. Сердце глухо стучало, а жар никак не уменьшался, и даже холод тонкого стекла, отделявшего аугмента от безразличной бесконечности космоса, не помогал унять дрожь желания глубоко внутри.       И в этом тоже была проблема. Хан решил, что хотя бы с самим собой он обязан был быть честным. В конце концов, вряд ли кто-то ещё узнает его мысли, кроме него самого. Аугмента беспокоило, что он сам, по всей видимости, начал то ли слишком серьёзно принимать свою идею соблазнить капитана, то ли настолько сильно вжился в свою фальшивую роль, что отличить реальность от вымысла уже почти не представлялось возможным. Кирк мерещился ему чуть ли ни везде: в столовой, в инженерном, даже в этой лаборатории, когда Хан сделал сюда первый шаг. Он каждый раз боялся и надеялся, что капитан действительно окажется здесь по какой-то нелепой причине, и каждый раз его ожидания были обмануты.       А что, если…       Внезапно возникшая мысль заставила аугмента плотоядно ухмыльнуться. Сколько ещё им осталось лететь до логова боргов? Месяц, два? Может, чуть больше? Хорошо, это время можно перетерпеть. Зато потом, когда конфликт будет разрешён, Хан найдёт способ забрать своих людей с Земли, заодно прихватив с собой и Джеймса.       В своё время у аугмента было много наложников, и все они поначалу сопротивлялись. Некоторые даже пытались убить его, крича о своей ненависти. Правда, потом всё кардинально менялось. И вряд ли Кирк будет исключением. Конечно, первое время он тоже будет сопротивляться и искать способы побега, но это скоро пройдёт. У капитана будет целая жизнь, чтобы осознать своё счастье от того, что он принадлежит лучшему из лучших…       Аугмент облизнул губы и представил себе, какими станут их совместные вечера. На ум тут же пришёл запах Джеймса – такой особенный и дурманящий. Если бы было можно попробовать его на вкус… Сама мысль об этом, словно раскалённый железный прут, пронзала позвоночник, посылая по всему телу мучительно-сладкие спазмы. Кирк был так близко и в то же время так далеко, что находиться с ним рядом было всё сложнее и сложнее.       Однако до похищения было ещё далеко. Важно было добиться расположения капитана сейчас. Но как, каким способом?.. Может быть, проблема была в стратегии? Вероятно, капитан предпочитал более прямолинейный подход, и стоило один раз просто шокировать его для того, чтобы тот сам осознал свои желания?       Пожалуй, Хан так и сделает. Небольшая встряска пойдёт им обоим только на пользу. Осталось только застать Кирка одного, что в последнее время было довольно проблематично. Впрочем, трудности только раззадоривали аугмента. Если он решил чего-то добиться, то сделает это в любом случае. В конце концов, награда за эти труды обещала быть очень приятной.       - Компьютер, определить положение капитана Кирка, - скомандовал Хан.       - Капитан Джеймс Кирк находится в инженерном отсеке, - последовал ответ.       Хан усмехнулся и решительным шагом направился к турболифту.       Аугмент вышел из лифта на восемнадцатой палубе и шагнул в инженерный. Жизнь тут и в обычное время била ключом, однако корабль был не в лучшем состоянии, поэтому сейчас здесь было ещё больше народу.       Кирк о чём-то разговаривал со Скотти, перекрикивая шум вокруг и жестикулируя в привычной ему манере. Аугмент попытался выровнять дыхание, которое тут же сбилось при виде Джеймса, однако понял, что это было бесполезное занятие, поэтому просто пошёл навстречу капитану и его главному инженеру. Нужно было срочно придумать какой-нибудь предлог для того, чтобы отвлечь Кирка от его беседы. Впрочем, это оказалось довольно просто.       - Капитан, - проговорил аугмент, также в приветствии кивая Скотти, - могу я ненадолго отвлечь Вас?       Кирк, объяснявший что-то шотландцу с самым живым и бойким видом, на мгновение замолк и потерял нить того, о чём рассказывал секунду назад.       - Я понял Вас, капитан, - отрапортовал Скотти, - мы сейчас же займёмся этим. Вижу, что у Вас есть ещё и другие дела, так что не буду больше Вас задерживать.       - Ну что Вы, мистер Скотт, Вы совсем не задерживаете меня, я как раз уже закончил все свои основные дела на сегодня и… - чуть рассеянной скороговоркой выдал Кирк, пытаясь удержать рядом своего инженера, но шотландца уже и след простыл.       - Капитан, - ухмыльнулся Хан, приглашая Кирка последовать в направлении пустых коридоров. Кажется, Джеймс даже не заметил этого.       - Ты что-то хотел? – было видно, что Кирку нелегко дался этот по-напускному деловой тон.       - Очевидно, чтобы Вы уделили минуту Вашего времени и мне в том числе, - ответил аугмент, пользуясь рассеянностью Джима, всё дальше и дальше уводя его от шума и суеты центрального инженерного отсека, туда, где бы никто не смог им помешать.       - Если ты не заметил, у меня ещё полно работы, так что…       - О, я знаю, Джеймс, - ухмыльнулся аугмент, останавливаясь, когда они, наконец, оказались в пустом техническом коридоре, который был едва освещён нервным жёлтым светом. – Я только что об этом услышал.       Капитан моментально отвёл взгляд, поджав губы. Хан был уверен, что тот только что чуть не выругался за собственную непредусмотрительность. Осторожно, чтобы не спугнуть, аугмент сделал шаг вперёд, вторгаясь в личное пространство Кирка. Джеймс тут же сделал маленький шаг назад.       Капитан вновь поднял на него взгляд: глаза антилопы, которая понимает, что жить ей осталось считанные секунды, и оттого смирившаяся перед последней атакой льва.       Они медленно отступали к стене, пока Кирк не коснулся её спиной. Хан упёрся ладонями в перегородку по обеим сторонам от головы Джеймса, отрезая тому все пути к отступлению. Теперь их отделяли друг от друга какие-то жалкие несколько дюймов.       - Знаете, капитан, - проговорил аугмент, намеренно опуская голос на тон ниже, - с Вашей стороны было невежливо так по-английски удалиться тогда после ужина, даже не поблагодарив меня должным образом. Чем я заслужил такое неуважение с Вашей стороны? Я был недостаточно гостеприимен?       Последние слова Хан буквально выдохнул Кирку на ухо. Губы аугмента были так близки к капитану, что желание провести языком по шее и прикусить мочку уха было почти непреодолимым. А ещё Джеймс так восхитительно пах… Хан сглотнул слюну.       - Я… Ты… Извини, что так вышло, - залепетал Кирк. – Конечно, всё было просто великолепно. И мне… Просто было очень неловко, что я вот так вырубился… Усталость и всё такое, понимаешь…       - Всё такое? – насмешливо переспросил Хан. – Может быть, я надеялся угостить Вас ещё и завтраком?       Аугмент почувствовал, как Джеймс замер и перестал дышать. На его коже совершенно отчётливо проступили мурашки.       - Когда мой долгожданный гость ведёт себя подобным образом, я теряюсь и не знаю, как на это реагировать, - продолжил Хан, приблизив губы к уху Джеймса, лаская его своим дыханием, но по-прежнему воздерживаясь от прикосновения. Кирка пробрала дрожь.       Сделав над собой нечеловеческое усилие, аугмент на несколько дюймов вновь отстранился от капитана, глядя теперь тому прямо в глаза, которые из голубых вновь стали почти чёрными.       - Будем считать, - хрипло проговорил Кирк, - что я не слышал ничего из того, что ты мне только что сказал, и не заметил твоих намёков.       - Да? – лениво протянул Хан. – А может быть, нужно было просто расслабиться и получить удовольствие, капитан? – Хан демонстративно скользнул взглядом сначала по губам Кирка, потом ниже, туда, где совершенно явственно проступал бугор на его брюках.       Аугмент облизнулся, недвусмысленно глядя на Кирка. Лицо капитана стало почти пунцовым.       Хан позволил себе ещё одну лёгкую усмешку и резко отстранился от капитана, убрав руки. Развернувшись, аугмент быстрым шагом направился в сторону выхода. Один-ноль в мою пользу, с улыбкой подумал он. Кирк был бы совсем идиотом, если бы ничего не понял.