Противостояние

      - О, подожди, подожди, не спеши, - затараторила Кэрол, улыбнувшись и толкнув Наджию локтем. – Вернись к предыдущему файлу. Где это вы?       Дакс послушно пролистала назад пару фотографий, которые они разглядывали, сидя в своей каюте. Конечно, существовало много разных видов подобных цифровых развлечений, но самые простые статичные изображения, которые научились делать много лет назад, до сих пор пользовались особой сентиментальной популярностью у всех без исключения.       Трилл не помнила, как давно она в последний раз занималась чем-то таким по-домашнему уютным и почти семейным, как показ кому-то своих старых фото. До определённого момента в её новой жизни не было никого, кому было бы это интересно. Да и сама Дакс не очень-то горела желанием лишний раз вспоминать счастливые картины из своего прошлого. Однако с некоторых пор бури страстей, страхи и сомнения понемногу улеглись. Стало чуть легче и свободней дышать. Появились мысли о будущем, возможно, уже не таком одиноком и безрадостном: ведь теперь у неё были друзья.       - Скажи ещё раз, как называется это место?       - Тенаранские утёсы, - ответила Наджия, - лучшее место для любых зимних видов спорта во всей галактике.       - Это в тебе сейчас говорит Эмони?       - Не знаю, - честно призналась Дакс, - ведь каждый из моих носителей был в этих горах не раз. Пожалуй, это самое знаменитое место на Триллиусе.       - Я никогда не была на таких безумно дорогих горнолыжных курортах, - вздохнула Кэрол. – Я вообще на лыжах ни разу в жизни не стояла.       - Да ты что, правда? – округлила глаза Наджия. – Не могу в это поверить! Кстати, я была уверена, что в твоей крови есть что-то скандинавское: у тебя такая холодная нордическая внешность…       - Может, и есть, - пожала плечами Маркус, - я не знаю. А что, ты катаешься на лыжах?       - Раньше каталась, - теперь пришла очередь Дакс вздыхать. – Но я летала на Триллиус только один раз с тех пор, как меня соединили с симбионтом.       - Почему?       - После слияния… - Наджия замялась, пытаясь подобрать нужные слова, - я предстала перед Комиссией по симбиозу. Просила их сделать что-нибудь, как-то помочь мне в моей ситуации. Но они только развели руками. Сейчас я, конечно, понимаю, что они были не в состоянии помочь мне физически, потому что, раз соединившись, мы становимся неразделимыми, но вот хоть какую-нибудь психологическую помощь они могли мне оказать. Конечно, они этого не сделали.       - И после этого ты улетела с Триллиуса, - подытожила Кэрол.       - Да, - Наджия откинулась на подушки, поглощённая воспоминаниями. – Я вернулась на Землю. Моя прежняя жизнь всё равно была закончена.       - Ты так часто произносишь эту фразу, как будто тебя заставили обрубить все твои предыдущие социальные связи, - нахмурилась девушка.       - Но ведь так и произошло, - Дакс удивлённо приподняла брови в ответ на хмурую реплику своей собеседницы. – После слияния мы меняемся настолько сильно, что иногда наши близкие сами отрекаются от нас. И кроме того, разве ты не знала, что с того момента, как у симбионта появляется новый носитель, мы должны отречься от всех старых связей предыдущего носителя?       - Как это?       - Мы прощаемся со всем, что было дорого нам в предыдущей жизни. Наши дети, родители, любимые – все они остаются там, где-то за гранью этой реальности, потому что новое тело для нас – это новая жизнь и новый виток в развитии.       - Но это же так несправедливо! – воскликнула Кэрол. – Как можно заставить тебя отказаться от своей семьи, от тех, кто тебе дорог? Как можно самому быть готовым принять это, подчиниться этим требованиям?!       - Таков закон Триллиуса, - непреклонно заявила Дакс. – Но наши родные в любом случае не остались бы с нами надолго после нового соединения. Мы перестаём быть теми, кем мы были до симбиоза. Мои родители, например, меня уже не узнавали после операции. Отец навещал меня тогда в больнице и сказал, что это был последний раз, когда мы видимся. Мать же вообще отказалась приехать даже попрощаться.       Кэрол молча опустила взгляд, не решаясь посмотреть на Наджию. Через какое-то время она, наконец, прошептала:       - Мне так жаль, что у тебя всё так получилось…       - Не нужно этого. Пожалуйста, - она улыбнулась, стараясь показать, что теперь это уже действительно не имеет большого значения. – Тем более, что я уже давно приняла это. Мы никогда не были особенно близки с моей чокнутой мамашей.       Дакс усмехнулась, вспоминая эпизоды из своей прежней жизни. Неожиданно в уме всплыл момент, когда она объявила дома о том, что собирается изучать психиатрию в Академии. В ответ она получила лишь язвительную насмешку: они вроде как всегда подозревали, что она ненормальная. Ох, мама, лучше бы ты сделала аборт, когда узнала, что у тебя родится идиотка, ответила ей Наджия.       - Скажи, а ты… - Кэрол запнулась. Было что-то, что, как видно, ей хотелось узнать, но она, видимо, считала бестактным спрашивать напрямую. – У тебя были какие-то отношения? Жених?       - Да, - вздохнула трилл. – Но теперь это уже не важно. Мы бы всё равно расстались после соединения.       - И всё равно это жестоко и нечестно, - прошептала Маркус. – И так происходит всегда, когда меняется носитель?       - Да, - кивнула Дакс. – Исключение составляют только дружеские связи. Они могут длиться на протяжении поколений. Все же остальные должны быть прерваны.       - Боже, это должно быть просто невыносимо… Но подожди. Неужели кто-то наблюдает за тем, с кем ты общаешься и встречаешься? И наверняка есть кто-то, кто нарушал эти правила хоть раз?       - Да, такие пары есть, - ответила Дакс. – И за это они становятся изгоями. Комиссия по симбиозу следит за тем, чтобы старые социальные связи вновь соединённых были полностью забыты, чтобы дети, родители и супруги остались в прошлой жизни, а в новой были только новые. Если кто-то из вновь соединённых триллов нарушает это табу, то он больше никогда не вернётся в свой родной мир, а его симбионт умрёт вместе с ним. Для любого трилла это самое страшное, что может с ними обоими случиться, поэтому случаи нарушения традиций крайне редки.       - Какое-то варварство, - пробормотала Кэрол. – Не могу поверить в то, что в вашем обществе – столь просвещённом и развитом – до сих пор есть такие суровые правила.       - Законы есть законы, - заметила Дакс. – Я знаю, что для отдельно взятой личности они неприятны, но необходимы, когда речь заходит о здоровье общества.       - Неужели ты с лёгкостью разорвала бы свои собственные отношения с кем-то, кто тебе очень дорог, если бы твоему симбионту пришлось сменить носителя?       Действительно, спросила себя Наджия, а сделала бы она это без какой-либо задней мысли?       - Это очень философский вопрос - ответила Дакс, но, понимая, что прозвучала слишком серьёзно, добавила. – Но пока что неактуальный для меня. К тому же, я не собираюсь ещё умирать.       Кэрол чуть улыбнулась, взяв у Наджии ПАДД и начав самостоятельно листать файлы как раз в тот момент, когда коммуникатор Дакс запищал.       - Чёрт, - выругалась трилл. – Кому я могу быть нужна в такой час?       Она принялась рыться в кармане брюк, пока не извлекла переговорное устройство.       - Пропущенный вызов. От Хана. И что ему может быть нужно?       - Да, видимо, веселье на сегодня окончено, - согласилась Кэрол.       - Значит, он сейчас сюда прибудет, когда не найдёт меня в медотсеке, куда он, скорее всего, в первую очередь отправился.       - Думаю, он уже идёт сюда. И, раз ему что-то надо, он так просто не отстанет.       Дакс не прельщала встреча с человеком, с которым она лишний раз старалась не контактировать. Она много времени провела, пытаясь проанализировать свои чувства к нему, и пришла к выводу, что Хан был ей по-прежнему крайне неприятен, хотя привычной ненависти по прошествии времени она больше к нему не испытывала. Какая жалость! Это была своего рода удобная отговорка для того, чтобы периодически отпускать язвительные комментарии в лицо аугменту. Отговорка, которой больше не было.       Наджия успела немного пригладить волосы и нацепить маску безразличия, как в дверь позвонили.       - Доктор Дакс?       - На связи.       - Я бы хотел переговорить с Вами кое о чём. Это важно.       - Входите, - скомандовала трилл, поправляя волосы.       Двери распахнулись, и Хан царственно ступил в каюту Дакс, оглядывая пространство вокруг. Его взгляд тут же упал на Кэрол, но надолго не задержался на ней.       - Ну и ну, дружеские посиделки! Я надеюсь, я не оторвал вас ни от чего существенного, - произнёс брюнет с едва заметной усмешкой в голосе.       - Завидуешь? Завидуй молча, - отозвалась трилл. – Ты по делу или как? Если нет, то выметайся давай отсюда, мы и без тебя прекрасно справлялись.       - По делу, доктор, - Хан проигнорировал последнее замечание Дакс. – Я бы хотел обсудить это наедине, если возможно.       - Я пойду тогда, - тихо сказала Маркус, по-дружески участливо сжав плечо Наджии. Дакс заметила, как аугмент закатил глаза.       Когда Кэрол вышла, трилл сложила руки на груди и процедила:       - Ну? Я тебя внимательно слушаю.       - Мне нужно успокоительное, - без предисловий начал Хан. - Снотворное. Всё, что угодно, что поможет мне лучше спать.       Дакс удивлённо приподняла брови.       - С каких это пор ты сам начал устанавливать себе диагнозы и прописывать лекарства, м? И вообще, на основании чего ты решил, что я его тебе должна дать?       - Вы же доктор, - усмехнулся Хан. – И призваны облегчать страдания.       - Что-то по тебе не видно, что ты страдаешь, - отозвалась Наджия, выходя из каюты вместе с аугментом. Она тут же почувствовав, что ляпнула что-то не то. Хан посмотрел на неё в ответ так, как она сама смотрела на себя в зеркало ещё месяца три назад – до того, как попала на «Энтерпрайз». - Вообще-то сейчас не моя смена, - добавила трилл, когда они вошли в медотсек.       - Я бы не хотел обсуждать ничего из этого с доктором Маккоем, - ответил на невысказанный вопрос Хан. – Он может донести мою проблему до капитана, а я этого не хочу. И ещё я считаю, что Вы поймёте меня лучше.       Они уселись в кабинете Дакс друг напротив друга.       - А почему, собственно, капитан не должен знать о твоей проблеме? Она не настолько интимна, чтобы не сказать о ней. К тому же, бессонница может влиять на эффективность твоей работы, а это важно.       - Я бы предпочёл, чтобы Вы всё же соблюли врачебную тайну, - подался вперёд Хан. – Никто не должен знать… о моих слабостях.       Дакс кивнула. Что ж, в этом была своя логика.       - Так в чём дело? – вновь спросила Наджия. – Тебя беспокоит расстройство сна, верно?       - Я был бы Вам признателен, доктор, если бы Вы просто дали мне лекарства.       - Просто ничего не бывает. Я должна понять причину твоей бессонницы. Спортзал посещаешь каждый день?       - Да.       - Занимаешься непосредственно перед сном?       - Нет, я бы не сказал.       - Кофе, чай, шоколад, какао…       - Перестал употреблять сразу же, как всë это началось.       - Тогда я должна ещё проверить функции почек и щитовидной железы…       - Доктор, не тратьте своё время на ерунду, - прорычал аугмент.       - О чём ты думаешь, когда пытаешься заснуть? – перебила его Наджия. – Отвечай быстро.       - Вопрос сформулирован некорректно. Почему я обязательно должен думать о…?       - Ты работаешь, лёжа в кровати?       - Только читаю.       - Часы стоят рядом с кроватью?       - У меня вообще их нет.       - В каком настроении ты ложишься спать?       - Я…       - Давай, давай, соображай быстрей!       - Не в самом лучшем.       - Что тебя так расстраивает?       Хан замолчал. Дакс намеренно стала засыпать его вопросами, не давая времени на то, чтобы он успел придумать выгодный ему ответ. Когда же аугмент запнулся на её последнем вопросе, она поняла, в чём заключалась проблема, и стала аккуратно подкапываться к сути дела.       С Ханом было всегда тяжело разговаривать, особенно если он стремился что-то скрыть, а это было почти всегда. По выражению лица аугмента редко можно было считать нужную информацию, и поэтому приходилось довольствоваться редкими паузами и оговорками, которые неизбежно возникали в речи любого, даже генетически усовершенствованного человека.       Наджия задала ему ещё несколько вопросов, не снижая темпа: о том, какие ощущения возникали у него по ночам, мог ли он вообще заснуть и снились ли ему сны. Всё это она тщательно фиксировала в своей голове, не прибегая к ПАДДу, чтобы Хан не чувствовал себя так, будто он был на приёме у врача. Когда, наконец, она узнала всё, что хотела, Дакс встала и, сложив руки за спиной, прошлась по кабинету. Всё это время Хан неотрывно следил за ней одними глазами.       - И какой же будет вердикт, доктор?       Наджия развернулась и посмотрела ему в лицо, которое казалось бледнее, чем обычно, если это вообще было возможно.       - Реши сначала свои личные проблемы, а потом приходи сюда, если бессонница продолжит тебя беспокоить.       - То есть Вы хотите сказать, что отказываете мне в помощи? – в голосе Хана послышалась не угроза, а что-то, подозрительно похожее на обиду.       - Я тебе только что оказала её, - сдвинула брови доктор.       - С чего Вы вообще решили, что у меня есть какие-то личные проблемы? – огрызнулся тот.       - Это моя работа – выявлять и решать личные проблемы, - пожала плечами трилл. – Как-то ты заметил, что я с ней не справляюсь. Я работала над этим, и мне кажется, что у меня с тех пор есть некоторый прогресс, не находишь?       Хан молча поджал губы и начал разглядывать стену. Было ясно, что он не собирался поделиться с ней ничем личным, даже если бы он и признавался сам себе в том, что его что-то беспокоило.       - Вы же понимаете, что я и сам могу взять из медотсека всё, что мне нужно, - заявил аугмент.       - Можешь, - кивнула Наджия, тем самым, кажется, удивив его. – Ты можешь попытаться снять тревожность с помощью определённых препаратов. Можешь побиться головой об стену. Можешь хоть каждый раз накачиваться лекарствами аж до потери сознания. А ещё можно вообще запереться в пустом шлюзе и нажать на кнопку разгерметизации отсека. Будь уверен, уж я-то горевать по тебе не буду. Правда, капитану придётся потом отлавливать в открытом космосе твоё замёрзшее тело, а мне – делать вскрытие, и приятного в этом, знаешь ли, мало. Так что… Выбирай. Только учти: ничто из этого твою проблему не решит. Только поможет забыться на некоторое время.       Аугмент молча поднялся и хмуро посмотрел в лицо Дакс, подойдя к ней ближе. Наджия выпрямилась настолько, насколько это было возможно, гордо подняв голову и не отводя взгляда.       - Спасибо за консультацию, доктор, - сказал Хан.       - Всегда пожалуйста.       Аугмент вышел из офиса, а Дакс ещё оставалась на какое-то время в той же позе. Удивительное было дело: одни и те же проблемы возникали у совершенно разных людей, и все они так одинаково на них реагировали. Взрослый, разумный человек, генетически улучшенный гуманоид – и он прячет голову в песок, словно страус в пустыне. Наджия покачала головой. Ещё совсем недавно она сама вела себя так же. Однако освободиться от оков было возможно.       Из размышлений её вновь вернул аугмент, снова нарисовавшийся в дверном проёме.       - А если ни один из предложенных вариантов мне не подходит, - нерешительно начал он, вновь возвращая их к этому разговору, - то что же мне делать?       Дакс долгим взглядом посмотрела на лицо Хана – усталое, невыразительное, с каким-то потухшим взглядом.       - Может быть, нужно начать с разговора?       - С кем? С… с ним?.. – спросил аугмент, но тут же замолчал, поняв, что проболтался.       Так вот где собака зарыта. Теперь Дакс стало совершенно ясно, почему именно капитана – из всех людей – лучше было не вовлекать в этот разговор. Что ж, она умеет хранить чужие секреты, когда это необходимо.       - Сначала – да, - осторожно ответила трилл. – Чего ты хочешь, какие цели ставишь перед собой. Всё это ты должен понять сначала для себя сам, но после этого лучше будет всё-таки напрямую поговорить с тем, кто является причиной твоей бессонницы.