Противостояние

      Ухура вошла в свою каюту и с тяжёлым вздохом плюхнулась на кровать.       Сегодня был такой же день, как и вчера. Как и все эти дни. Экипаж корабля старался в свободное время не разговаривать о самой большой насущной проблеме, ради которой они все были здесь. Это чересчур... пугало. Даже вулканцы с их стоической выдержкой предпочитали обходить тему боргов стороной.       Вулканцы… Восьмичасовая рабочая смена под начальством Спока не могла не напрягать сама по себе. Отчего-то Ухуре начало казаться, что старпом стал вести себя с ней более предупредительно, если не сказать… деликатно. Хотя, наверное, это было всего лишь её больное воображение. Она могла лишь гадать, что было на уме у первого помощника, с которым её когда-то связывало столько всего. Да и, откровенно говоря, вряд ли это так уж интересовало Ухуру. Скорее, настораживало.       Волновало её сейчас совсем другое, а именно – ирония ситуации, в которой она оказалась. Один вулканец сумел заменить в её мыслях другого несмотря на все её старания и обещания самой себе, что этого никогда не произойдёт. На ум тут же сами пришли прочитанные когда-то выдержки из трудов Фрейда. Порочный круг одной и той же модели поведения казался чем-то бесконечным и повторял себя, словно змей, кусающий собственный хвост. Только как теперь от всего этого избавиться?..       Нийота попыталась потянуться. Всë тело ужасно ныло, да это было и не удивительно: после стандартной смены на мостике еë поджидали теперь ещë и дополнительные два часа в инженерном в качестве наказания от капитана. Еë выходные Кирк тоже ликвидировал, по его словам, в воспитательных целях. По всей видимости, смысл сего образовательного метода состоял в том, чтобы у неë не осталось ни секунды свободного времени ни на какие личные занятия.       Что ж, подумала про себя Нийота, план капитана успешно выполнялся. Если бы не такая усталость к концу дня, Ухура бы даже, возможно, насладилась тем, сколько пользы она может приносить на корабле. И, конечно, если бы ни Т’Маар.       Возможно, Кирк просто хотел, чтобы они помирились, и поэтому специально поставил их работать в одну смену, - этого она не могла сказать наверняка. Возможно, это были лишь еë домыслы. Однако абсолютно всë время, что они проводили вместе, Т’Маар был нейтрально-вежлив и сохранял подобающую дистанцию. Прямо-таки образцовый вулканский коммандер. Настолько образцовый, что хотелось стукнуть его по голове чем-нибудь тяжёлым.       Они ни разу не заговаривали ни о чём постороннем. Само собой разумеется, не шла речь и о продолжении их сеансов нейромассажа.       Каждый раз, ложась спать, Нийота пыталась проанализировать свои чувства по поводу произошедшего. Разумеется, ей было всë так же стыдно и неловко из-за своего поступка, но ещë больше еë угнетало то чувство пустоты и непонятной тянущей тоски, идущее откуда-то изнутри. Она не могла описать его словами, потому что никогда не чувствовала ничего подобного и не могла даже сама понять, что это такое. Проваливаясь в черноту сна, Ухура начинала наощупь блуждать в слепом пространстве, пытаясь прийти к чему-то необходимому, как воздух, стремясь найти какую-то точку опоры и успокоение. Это было похоже на ощущение, как будто она искала выход с завязанными глазами, пытаясь выбраться из тёмной комнаты в порыве к чему-то жизненно важному. И каждый раз, когда Нийоте казалось, что она была уже так близка к своей цели, что ещë чуть-чуть, и она прорвётся сквозь невидимые барьеры, она просыпалась. Ухура знала, что в следующий раз ей удастся, наконец, совершить задуманное.       Нийота поднялась с кровати и села за компьютер. Даже несмотря на усталость и обилие дел среди дня, она не могла избавиться от одной навязчивой мысли. Слишком уж ей хотелось получить ответ на свой вопрос, особенно теперь, когда терять было уже нечего.       Как бы правильно сформулировать то, что она хотела узнать? Определённо, была некая загадочная проблема, связанная с пребыванием Т’Маара на Бетазеде каждые семь лет.       Ухура ввела в поиск словосочетание "табу в жизни вулканцев" и стала просматривать результаты. Нет, эту информацию она и так уже знала. Вегетарианство. Запрет на прикосновение к еде руками. Запреты в жизни монахов. Запреты на посещение монастырей в определённые периоды времени.       Если данное явление окружала такая секретность, то наверняка это было как-то связано с религией, подумала она. Очень многие расы окружали духовную сферу своей жизни подобной загадочностью и старались оградить себя лишний раз от внимания чужаков. Однако что-то подсказывало ей, что такой вариант был не особенно правдоподобен. В базе не было никакой особенной информации, которая могла бы навести на какие-то логичные выводы.       Может, она просто неправильно сформулировала запрос? «Цикличность». Это было более общее понятие, хотя оно могло сработать. Но в общей базе вновь не оказалось ничего такого, что могло бы пролить свет на мучивший её вопрос, дать какой-то намёк или ключ к разгадке. Может, это было как-то связано с особенными способностями Т’Маара? Тогда искать какую-то информацию было вообще бесполезно. Да, в базе было пару строчек насчёт того, что существовали на Вулкане некие особые монастыри, попасть в которые чужакам практически не представлялось возможным. Это могло нарушить покой и медитацию местных монахов, которые жили в полном затворничестве всю свою жизнь, не появляясь в вулканском обществе. Якобы, это было как-то связано с их особыми ментальными способностями, которые представляли неудобство среди обычных вулканцев. Но на Бетазеде вряд ли были подобные места. Тогда какой был смысл во всех этих поездках?       И снова она пришла к тому, с чего начинала. Ухура откинулась на спинку кресла и потёрла глаза. Чёрт возьми, что же это могло быть?       Может, стоило кого-то спросить об этом? Спок был первым кандидатом, который приходил на ум - совершенно логично, но Ухура даже не могла себе представить, как бы она подошла к своей бывшей пассии и спросила: "Спок, ты не мог бы сказать мне, что с вами такое происходит каждые семь лет? И почему вы так боитесь говорить об этом? А с тобой тоже случалось нечто подобное?"       Т’Маар говорил, что он не раз оказывался на больничной койке. Тогда возможно, Нийота начала свой поиск вообще не с того? Может, кто-то из медиков мог навести еë на верную мысль?       Маккой, бесспорно, был лучшим врачом из всех, кого знала Ухура, однако обращаться к нему она не спешила: если капитан через него узнает, что она вновь взялась за своё, то дополнительными двумя часами работы на этот раз наказание явно не ограничится.       Оставалась Дакс. Вот к кому могла пойти Ухура, не боясь быть непонятой. Даже если трилл и не была одного уровня с Боунсом, она была единственной, кто обладал опытом и знаниями трёх поколений, а значит, могла как-то помочь. А ещë что-то подсказывало Ухуре, что Наджия умела держать язык за зубами.       Нийота встала и вышла из каюты, обдумывая на ходу слова, которые она скажет Дакс в своё оправдание. Было уже довольно поздно, и ночная смена Наджии уже должна была начаться.       Войдя в медотсек, Нийота увидела Дакс, с серьёзным видом что-то рассказывающую, в то время как Кэрол заливисто хохотала.       - Я не отвлекаю? - улыбнулась Ухура, переводя взгляд с одной блондинки на другую.       - Нет-нет, проходи, - кивнула Наджия. - Ты по делу?       - Ну, не совсем... - замялась Нийота.       - Тогда отлично, - просияла Кэрол. - Потому что я-то точно не хочу никуда уходить.       - Я за советом, - Ухура опустила взгляд.       Наджия тут же посмотрела на Маркус, и Нийота, видя это, тут же сказала:       - Нет, я не думаю, что это что-то такое, что нужно непременно держать в тайне, так что я не против, если ты тоже останешься.       - Ну ладно. Говори тогда, чем мы можем тебе помочь. Это ведь как-то связано с той неприятностью...?       - Да, - неохотно кивнула Ухура Кэрол. - Я так понимаю, все уже знают, что я наворотила, поэтому мне нет смысла повторяться и объяснять вам всë заново.       - Нет, - согласилась Наджия. - Однако я лично не знаю, зачем тебя вообще чёрт туда понёс.       Нийота вздохнула.       - Я понимаю, что я была неправа, но... Это отдельная тема для разговора, и, возможно, не на сегодня... Я пришла спросить тебя кое о чём.       Наджия вопросительно посмотрела на Ухуру.       - Тебе известно что-нибудь о каких-либо явлениях, которые происходят каждые семь лет в жизни вулканцев? И почему эти вещи окружены такой тайной?       - Каждые семь лет? - переспросила Кэрол, поперхнувшись смешком. - У меня одной, видимо, в голову приходят неприличные ассоциации?       - Это какие? - Ухура не могла не улыбнуться в ответ.       - Да ты что? Серьёзно, не понимаешь? Ну пораскинь мозгами, - продолжила Кэрол. - У нас-то с тобой что каждый месяц происходит? Я, знаешь, была бы не против, если б у меня месячные случались раз в семь лет. Жизнь стала бы гораздо проще, честное слово.       Ухура усмехнулась.       - Да уж, мне как-то и в голову не приходило...       - Эх, везёт же некоторым, - мечтательно вздохнула Кэрол. - Раз в семь лет! Подумать только! А главное, какая ирония - страдают только мужчины...       - Может, это совсем не то, о чём ты думаешь, - с укоряющей улыбкой сказала Нийота. - Это ведь просто предположение. Мы ничего не знаем наверняка.       - Ну, вообще-то, - аккуратно начала молчавшая всë это время Дакс, - Кэрол не так далека от истины. В некотором смысле всë это правда.       - Что-о-о? - Ухура уставилась на трилла, не веря своим ушам, и та же продолжила:       - Об этом действительно не принято говорить в вулканском обществе, а уж тем более обсуждать подобные явления с нами. Поэтому я и не удивлена, что Т’Маар отказался обсуждать свою проблему с тобой. И дело даже не в том, что он не доверяет тебе. Вулканцы даже между собой этого не обсуждают. Просто почему-то эта тема считается табуированной среди них.       Ухура вздохнула. Интересно, как иногда оборачивались все дела.       - В своё время, - продолжила Дакс, - мне довелось побывать на Новом Вулкане. Я работала там в качестве волонтёра, так как проблем после уничтожения их родной планеты там было предостаточно. Мне стали доступными некоторые медицинские сведения касательно вулканской физиологии. С их мужчинами действительно происходит нечто, имеющее аналог с циклическими периодами земных женщин. И это в самом деле случается раз в семь лет.       - Хоть где-то в этом мире есть справедливость, - усмехнулась Кэрол. - Пусть мужчины тоже немножко помучаются.       - Как странно... - пробормотала Ухура. - Такое развитое общество, и так боится говорить о таких примитивных вещах.       - Я думаю, это связано ещë и с тем, что в такие моменты они полностью теряют над собой контроль и всю свою логику, признаться в чём у них кишка тонка.       - Хотелось бы мне на это посмотреть, - вставила Нийота. - И что же они делают в такие дни? Лежат на кровати и стонут, держась за живот, в ожидании, когда подействует обезболивающее?       - Хуже, - улыбнулась Дакс. - Когда животная сущность захватывает их разум, единственное, чего они отчаянно хотят, это бурный многочасовой секс.       - Хм. Ничего себе... Ну, это не так уж и плохо - в сравнении с месячными-то...       - Да, за одним исключением, - ответила Наджия. - Если в этот период они не находят себе пару для осуществления всех своих фантазий, их ждёт мучительная смерть. Что-то из-за гормонального дисбаланса: я не разбиралась в этом вопросе в деталях, но дела обстоят примерно так.       - А были случаи, - осторожно начала Ухура, - когда кто-то переживал этот период в отсутствие пары?       - Я не знаю, - честно призналась Дакс. - За то время, что мы живём в симбиозе, мы видели столько всего, что теперь сложно чему-то удивляться. Хотя, как правило, все вулканцы женятся по достижении определённого возраста. Может быть, эти явления как-то взаимосвязаны. Но в одном я уверена точно: вулканское общество моногамно. Они не выбирают партнёра, как мы, исходя из каких-то чувственных побуждений или просто потому, что им захотелось утолить требования своего организма. Для них вопросы семьи и всего, что касается духовной и физической близости, действительно слишком серьёзны для нашего понимания.       - Короче, если кому-то из их мужчин приспичило, - подытожила Кэрол, - он не может просто пойти в клуб, как наш капитан, и снять себе на ночь хорошенькую девочку или мальчика?       - Нет, не может, - ухмыльнулась Дакс. - Либо всë, либо ничего. Либо один партнёр на всю жизнь и свадьба, либо... Вы уже поняли.       - Да уж, - вздохнула Кэрол. - И что, секс у них тоже раз в семь лет?       - Не обязательно, - подняла брови Наджия. - Хотя я и не могу утверждать наверняка. Впрочем, есть ещë одна любопытная деталь: благодаря некоторой телепатической связи между партнёрами возможно достичь какого-то особого единения, которое, насколько я знаю, возносит обоих на высоты блаженства. Вроде как, это даже лучше, чем секс.       - Лучше, чем секс? – хмыкнула Кэрол. – Не смеши меня! Я б не променяла его ни на какое особое единение, о котором ты говоришь.       - Я не сомневалась, - ухмыльнулась Дакс в ответ.       Ухура в задумчивости опустила взгляд. Действительно, всë оказалось сложнее, чем она изначально полагала. Теперь у неë складывалась общая картина относительно того, что могло произойти с Т’Мааром, и всë равно каких-то деталей недоставало.       - Что тебя беспокоит? - мягко спросила Наджия Ухуру.       - Я как всегда всë испортила. Наверное, это.       - Но ты извинялась ведь перед ним? Только честно.       - Конечно, я извинялась, - грустно улыбнулась она. - Он не принял никаких извинений.       - Тогда, я боюсь, ты тут мало что можно сделать. Это же вулканец, - вздохнула трилл. - Пойти навстречу друг другу должны хотеть обе стороны, не только ты одна. А зная вулканцев, я бы не стала надеться на то, что Т’Маар изменит своё мнение.       Ухура снова в тоске опустила голову. Ну почему всë снова складывалось именно так?       - У вас всë так серьёзно? - спросила Дакс, садясь к ней ближе.       - Я даже не знаю. Да, мы проводили вместе много свободного времени за какими-то не особенно логичными занятиями, я рассказывала о себе, он всегда внимательно слушал меня. Разумеется, никаких эмоций с его стороны. Но я так привыкла к нему, что мне... так плохо теперь, - неловко закончила Ухура.       - Да уж, знакомо, - пробормотала Дакс.       - И что теперь мне делать, я не знаю.       - Ну, готовых решений тебе никто не даст, - пристально посмотрела на неë доктор. – Хотя могу предложить два совета. Как корабельный советник, я бы сказала тебе что этого твоего вулканца, возможно, нужно как-то "встряхнуть" - может, удивить. Чтобы он заново "открыл" тебя для себя.       - А не как советник? – улыбнулась Ухура.       - А не как советник я скажу тебе вот что, - улыбнулась Наджия. – Трахни его уже, и дело с концом.       - А что у них там за особые ментальные связи - это уже по ходу дела разберёшься, - добавила Кэрол, согласно закивав.       - Всё б вам только трахать кого-то, - вздохнула Нийота, и Маркус показала ей в ответ язык, озорно улыбнувшись.       Ухура почувствовала, как кровь бросилась в лицо. Конечно, Нийота слукавила бы, если бы сказала, что ей никогда не приходили в голову подобные мысли. В конце концов, Т’Маара нельзя было назвать непривлекательным. К тому же, представители его расы были известны ещё и своими телепатическими способностями при физическом контакте. Ухура уже успела испытать на себе их преимущества, когда дело доходило до чего-то большего, чем просто поцелуи. Секс с вулканцем по определению не мог быть скучным. А учитывая то, что Т’Маар и так знал наизусть все точки её тела, ночь с ним обещала быть незабываемо прекрасной. И эти изящные острые ушки… Они вызывали совсем уж неприличные желания.       Может, действительно стоило сделать что-то из ряда вон? Терять всё равно было уже нечего, в очередной раз повторила она себе.       - Ладно, пожалуй, уже поздно, и мне нужно идти, - Ухура встала со своего места. - Спасибо за консультацию, Наджия. И тебе тоже, Кэрол. Если что, можете на меня рассчитывать: я никому ничего не разболтаю.       - Приходи ещë, будем рады помочь, - улыбнулась Маркус, и Дакс тоже серьёзно кивнула Ухуре.       - Видишь, по-моему, она решила взять твой совет на вооружение, - прошептала Кэрол Наджии, когда Нийота направилась к двери. Последнее, что она услышала, был заговорщицкий смех двух блондинок. Это заставило Ухуру улыбнуться. В конце концов, может Кэрол и Дакс были и не настолько неправы?       Завтра. Завтра она начнёт действовать.       Положенные два часа в инженерном заканчивались, а вулканца всë нигде не было видно. Нийота вытянулась, оглядывая присутствующих. Наконец, заметив Т’Маара, Ухура почувствовала, как кровь застучала в висках, и двинулась в его направлении. Когда вулканец остался за своей консолью в одиночестве, она тихо произнесла:       - Коммандер, Вы не могли бы уделить мне пару минут?       Они остались одни: остальные офицеры инженерного сразу же куда-то разбежались, как будто почувствовав, что их присутствие здесь нежелательно.       - Я что-то могу сделать для Вас, лейтенант? - поднял бровь Т’Маар. Ухуре был уже очень хорошо знаком этот жест: кажется, у каждого вулканца он имел своё, какое-то особенное значение. И сейчас Нийота могла сказать точно: проклятый остроухий чёрт пытался убежать от разговора с ней. Нужно было остановить его как можно скорее.       - Ты можешь снова начать называть меня по имени, - терпеливо сказала она.       - Это неприемлемо. Мы в рабочей обстановке.       - А я не вижу смысла дальше дуться. Это очень эмоционально и нелогично, - указала ему Ухура.       Вулканец посмотрел ей в глаза и хотел было уйти, но она встала перед ним, перегородив дорогу.       - Я никуда не уйду, пока ты не согласишься увидеться со мной и поговорить в спокойной обстановке.       - А эта недостаточно спокойна?       - Она не для личных разговоров.       - Я думал, нам больше нечего обсуждать лично.       - Есть что.       - Что?       - Я вижу странные сны, - выпалила Нийота первое, что ей пришло на ум.       - Как это связано со мной?       - Я подумала, что это могут быть последствия нейромассажа.       - Исключено.       - Откуда ты знаешь?       - Такого никогда ни с кем не случалось раньше.       - Это не аргумент.       - С чего ты вообще взяла, что на твои сны могли повлиять мои действия?       - Я не знаю наверняка. Но удостовериться не помешает. Мы же так и не завершили наш курс.       Т’Маар едва заметно поджал губы и несколько секунд молчал.       - Люди, вы все такие настойчивые?       - Возможно, - улыбнулась Ухура, считая это за победу. - Так ты зайдёшь сегодня? Обещаю не задавать больше дурацких вопросов.       Вулканец молча посмотрел на неë: выражение лица абсолютно нечитаемо, и только глаза чуть прищурились в непонятном выражении.       - Пожалуйста?       - Ну... Хорошо.       - Значит, ты обещаешь? - с неверием и радостью переспросила она.       - Я уже дал своё согласие.       - Тогда... Я жду тебя к себе через час, в наше обычное время.       Ухура развернулась и направилась к выходу, чувствуя на своей спине взгляд жёлтых глаз.       Добравшись до своей каюты, Нийота взглянула на хронометр и тут же отправилась в душ. Минут сорок ей понадобилось, чтобы привести в идеальное состояние волосы и маникюр. Ещë минут десять ушло на то, чтобы убрать с самых видных мест ненужные вещи и перестелить кровать. Наконец, она открыла шкаф и в нерешительности застыла. Соблазнить вулканца? Интересно, кто-нибудь, кроме неё, хоть когда-то пытался это сделать? Наверняка капитана можно было уличить в чём-то подобном, однако даже эта мысль не смогла сейчас развеселить Нийоту. Слишком волнительным было ожидание.       Соблазнить вулканца. На словах это звучало гораздо проще, чем на деле. Впрочем, даже этой расе были не чужды эстетические переживания, а значит, Т’Маар вполне был в состоянии оценить, например, красивое бельё. В конце концов, как-то раз он сказал ей что-то по поводу изящных черт и высокой причёски.       У Нийоты было много кокетливых комплектов для разных случаев, хоть она взяла их чисто по своей прихоти, а не из практических соображений. Устав Звёздного флота всë равно предписывали всем носить стандартные вещи. И вот сегодня был один из тех моментов, когда можно было на время забыть правила и отдаться соблазну.       Ухура вытащила кружевной розовый комплект. Нет, это слишком открыто, а значит, слишком пошло. Явно не для первого раза. Чёрный она отмела сразу - он был на ней чересчур невзрачен. Белый совершенно точно не предназначался для еë целей - слишком классический. Возможно, вот этот... Нийота облачилась в нежно-лиловый комплект и покрутилась перед зеркалом. Пожалуй, то, что надо.       Накинув сверху тонкий халатик, едва достававший ей до середины бёдер, она попыталась успокоиться, зная, что Т’Маар в любом случае почувствует еë эмоции. С чего вообще она так волновалась? Технически это даже не было свиданием. Ухура же стояла перед зеркалом и робела, как школьница.       Однако времени на дальнейшие раздумья у неë больше не оставалось, так как в дверь позвонили, и Нийота тут же отошла от зеркала, разрешая гостю войти.       Ухура заметила, что одежда на вулканце была уже другой и волосы тоже были зачёсаны несколько иначе. Впрочем, держался он более формально, чем раньше, и она тут же почувствовала укол нерешительности: а стоило ли вообще затевать весь этот маскарад? Впрочем, когда Т’Маар слегка повернул голову и при этом обнажился острый кончик его уха, Нийота моментально отбросила все сомнения. Ужасно захотелось дотронуться до этого несносного вредины.       - Последние вечера без тебя были... непривычными, - начала она. - Кстати, позволь поинтересоваться состоянием твоего здоровья.       - Моё состояние удовлетворительно, спасибо, - нейтральным тоном ответил вулканец, усаживаясь на своём привычном месте.       От Ухуры не укрылось то, что он пока ещë ни разу не посмотрел ей в глаза.       - Итак, - вновь начал он, - ты что-то упоминала про странные сны. Не расскажешь об этом поподробнее?       - Конечно, - ответила она, становясь напротив него, но при этом не вторгаясь в его личное пространство. - Но возможно, мы могли бы начать с нашей ежевечерней процедуры?       - Действительно, - кивнул вулканец. - Я чувствую напряжение с твоей стороны. Тебе обязательно нужно расслабиться, иначе у нас ничего не выйдет.       - Ты прав, - ответила Нийота, развязывая пояс халата. - В последние дни действительно было слишком много негативных переживаний. Я была бы очень признательна, если бы ты помог мне расслабиться. И я, в свою очередь, сделала бы для тебя то же самое.       Он по-прежнему сидел перед ней на полу на коленях, когда Ухура развязала пояс и медленно сняла с себя шёлковый халат, оставшись в одном белье. Она не смотрела в лицо вулканцу, однако почувствовала, что это был момент Икс: либо он сейчас примет правила игры и останется, либо всë будет окончательно испорчено без шанса на восстановление.       Взгляд Т’Маара был где-то внизу, когда она развязывала и снимала халат, но когда этот крошечный предмет одежды был отброшен в сторону, она ощутила, как взгляд вулканца медленно проследовал от еë обнажённых икр до шеи.       Ухура не спеша опустилась и легла перед ним на живот. Тёплые пальцы осторожно прикоснулись к её обнажённой спине.       Ощущения чуть притупились, но не забылись. Нийота в блаженстве закрыла глаза.       - Так что ты говорила насчёт снов? - снова спросил вулканец, вырывая еë из зыбкого блаженства.       - Они перестали мне снится.       - Ты просто сильно устаёшь.       - Нет, дело не в этом. Обычно когда ты спишь, ты видишь либо, собственно, сны, либо не видишь вообще ничего. Я же словно обёрнута чёрным коконом. Вокруг меня пустота, и я брожу в ней, как в поле, будто я нахожусь даже не в своём сознании.       - Любопытно, - через некоторое время проговорил вулканец. - И странно.       - Что странно? - тут же насторожилась Ухура.       - Расслабься, - попросил он. - Когда ты напрягаешься, это сильно отвлекает.       Она постаралась выполнить его просьбу, с наслаждением вытянувшись на мягком ворсе ковра. И всë же, даже несмотря на то, что ничего особенного не происходило, Ухура не могла не получать удовольствие просто от того, что они снова были наедине вместе.       Заметив, что пальцы вулканца замерли, Нийота спросила:       - В чём дело?       - Просто перевернись на спину, - сказал он.       Она подчинилась. Теперь Нийота могла беспрепятственно наблюдать за действиями Т’Маара.       - Тебе кто-нибудь говорил, какие хорошенькие у тебя ушки?       Вулканец ничего не ответил, и Ухура, подняв руку, осторожно дотронулась до пряди его волос, заправляя еë за острый кончик.       - Я всегда хотела это сделать.       Он по-прежнему молчал, его руки замерли где-то в районе еë живота. Нийота еле ощутимо провела пальцами по краю его уха.       Т’Маар закрыл глаза, и губы Нийоты чуть приподнялись в улыбке. Она уже потянулась второй рукой к его запястью, как вулканец, наконец, сказал:       - Значит, мои ощущения не обманывали меня с самого начала. Теперь я вижу, какие цели ты преследуешь.       - И какие же? - с вызовом спросила она, тут же убрав руку и глядя ему в глаза.       - Твоё желание физической близости со мной продиктовано любопытством и гормонами, что полностью противоречит здравому смыслу, не говоря уже о логике. И хотя я понимаю, что земные женщины не могут контролировать своё либидо, однако вы вполне в состоянии контролировать своё поведение.       - Чёрт возьми, Т’Маар, как ты можешь говорить об этом так отстранённо?! - взорвалась Ухура. - Я ни на секунду не поверю, что ты бы не хотел...       - Мои желания несущественны, если они не поддаются логике, - упрямо заключил вулканец. - А в данном случает желание близости противоречит ей.       - Значит, ты признаёшь, что хочешь того же.       - Прости меня, Нийота, если какими-то своими действиями или словами я ввёл тебя в заблуждение, - не обращая внимания на еë выпад, продолжил он. – Ты… не безразлична мне, и поэтому ты должна кое-что знать. Мы не вступаем в связи с теми, кто изначально не предназначен нам.       - И как я должна это понимать?       - Вулканцы верят, что такое единение может быть только в официальном браке, когда между супругами устанавливается особая телепатическая связь, которую - за редкими исключениями - нельзя прервать. Только так, найдя себе пару на всю жизнь, мы можем начать постигать близость друг с другом. Потому что для нас это нечто большее, чем для людей. Не пойми, пожалуйста, меня неправильно, - добавил он, видя, как изменилось еë лицо. - Ты красивая женщина с редким качеством сопереживания и задатками эмпатии. Однако то, чего ты желаешь, невозможно по причинам, которые я уже озвучил.       Ухура несколько раз моргнула, не веря своим ушам. Чувство было таким, как будто на неë только что вылили ведро ледяной воды.       - И как же вы ищете себе эту пресловутую пару с загадочной телепатической связью?       - Мы не ищем еë, она предназначается нам с рождения старейшинами, которые устанавливают контакт между нами сразу же после нашего рождения. После свадьбы ментальная связь завершается, и мы живём вместе всю жизнь.       Что ж, это всë объясняло. Глупо было пытаться претендовать на уже занятое кем-то место.       - Я поняла тебя, - медленно выговорила Ухура. – Ты был прав. Нам действительно лучше прекратить общаться в нерабочее время.       Она взяла халат и надела его, всë равно чувствуя себя голой.       - Послушай меня, - снова начал вулканец. - Я правда не хочу, чтобы ты принимала это на свой счёт. Просто мне бы хотелось, чтобы ты поняла: я был воспитан в соответствии с тысячелетними устоями и традициями нашего общества и не могу пойти против них. Я бы очень хотел, чтобы мы с тобой могли продолжить наше общение исключительно в дружеском ключе.       - Уходи, - только и смогла сказать Нийота. - Я больше не желаю и ноги твоей видеть здесь.       - Но ты ведь сама позже согласишься со мной, - невозмутимо продолжил он. - Я уже успел убедиться, насколько люди непостоянны в своих привязанностях. Через некоторое время ты будешь рада: мы не сделали ничего такого, что бы помешало выстроить нам то, что вы называете дружбой.       - Вон отсюда, - повторила Ухура, пытаясь унять дрожь в голосе. - Я не хочу тебя видеть.       - Раз ты действительно этого хочешь... - нерешительно сказал Т’Маар. Тонкая складка залегла между его бровями, когда он в непонимании посмотрел ей в лицо.       - Да, хочу.       Не глядя на Ухуру, вулканец вышел из каюты. Двери за ним закрылись, и она молча опустилась на кровать, откинувшись назад.       Что ж... Видимо, не судьба. В конце концов, если у неë не складывалось что-то одно, то совсем не обязательно, что не сложится что-то ещë. Она всë равно не была одинока: её окружали в большинстве своём замечательные люди, у неë было прекрасное место во флоте и яркие карьерные перспективы. Возможно, когда-нибудь она могла бы даже сама командовать кораблём, как Джим. А личная жизнь, семья, какие-то отношения - всë это непременно помешало бы осуществлению некоторых из её задумок. Так что... Нужно было просто смириться с таким положением вещей и двигаться дальше. Не вышло это - так выйдет что-то другое.       Ухура пролежала так ещë какое-то время, размышляя про себя о том, что будущее готовило им всем. Может быть, их вообще не станет уже через месяц, так что глупо что-то загадывать наперёд.       Она неловко стянула с себя непрактичное кружевное бельё, не заботясь о том, что оно теперь валялось на полу. Невидимые заколки для волос отправились туда же.       Вытащив из-под подушки мягкую, видавшую виды футболку и такие же старые, затёртые штаны, она с удовольствием натянула всë это на себя и нырнула под одеяло.       Нийота обняла подушку и закрыла глаза. Как она ни сопротивлялась этому, но дурацкая история повторилась с ней вновь. С этого момента Ухура лишь частично осознавала это, но не готова была признаться во всём себе самой; теперь скрывать было нечего. Она снова глупо влюбилась, наступив на те же вулканские грабли.       Нет, сегодня она постарается забыть обо всём. Завтра будет новый, светлый день, а чёртово сегодня со всеми его бесполезными переживаниями уже почти прожито и скоро будет забыто. Должно быть.       Грустно улыбнувшись этой мысли, она почувствовала, как привычная мгла стала окутывать еë. Ухура не стала ей сопротивляться на этот раз: напротив, она отдалась воле невидимого течения, понять которое до этого она никак не могла. Видимо, именно признание чувств самой себе помогло ей расслабиться, и только теперь Нийота смогла ощутить приятное ничто, обернувшееся вокруг неë со всех сторон. И это мягкое течение пустоты понесло еë куда-то вдаль, летя всë быстрее и быстрее, так, что в еë мозгу даже промелькнула тревожная мысль: а вдруг волна унесёт еë так далеко, что она не сможет проснуться?       Однако стоило ей только подумать об этом, как ткань пространства вокруг неë будто бы распороли ножом: темнота отступила, и девушка выскользнула в какое-то очень странное место, залитое ярким тёплым светом.