Противостояние

      На панели управления внешними контактами зажглась красная кнопка, и Джим, то и дело бросавший озабоченные взгляды на рабочую станцию Ухуры, тут же подскочил к ней.       - Ну, что там, что?       - Капитан, — тон лейтенанта был спокойным, но чувствовалось, что Нийота сдерживалась из последних сил, — неужели Вы сомневаетесь, что если я получу какое-нибудь сообщение, то не дам Вам знать об этом сию же секунду?       - Джим, это действительно так, — вставил Спок, — мы сканируем пространство на предмет боргов и каких-либо сигналов, которые мог послать нам Хан, но пока всё тщетно. Мы делаем всё, что можем, и Вы должны быть готовы к тому, что…       - Нет! — Джеймс, кажется, сам удивился, услышав со стороны, как резко прозвучал его вскрик. - Нет, Спок. Мы должны продолжать поиски. Мы не можем бросить его… Там.       Голос Кирка оборвался, и капитан несколько раз шумно вздохнул, пытаясь справиться с эмоциями. Его команда… Даже закрывая глаза, он ощущал на себе их взгляды и никак не мог понять, чего же в них было больше: тайного облегчения от того, что им удалось избавиться от Хана или всё-таки беспокойства, что Кирк был вне себя от горя, и, как он ни старался, это всё равно было заметно?       - Джим, — вулканец тихо подошёл к нему и положил ладонь ему на плечо.       Кирк вздрогнул. Нужно, наконец, взять себя в руки. Нужно закончить миссию. Оплакивать погибших и пропавших без вести он будет после.       - Я в порядке, — каркнул он. — Правда. Простите. Ухура, продолжай сканирование пространства. Я буду в инженерном.       Кирк буквально выбежал с мостика. Инженерный. Нужно попытаться сфокусироваться на чём-то таком, что не оставит времени на мысли о Хане.       После этого злополучного столкновения с кубом боргов «Энтерпрайзу» удалось сохранить в целости почти всю обшивку, но из-за перепадов энергии несколько реле сгорело, так что Скотти быстро нашёл Джиму, чем заняться. Но даже когда Кирк забрался в одну из труб Джеффери и сосредоточился на своей задаче, все мысли упрямо продолжали возвращаться в одну точку.       Хан. Его аугмент. Самый сильный из всех людей. Его антипод. Тот, с кем он почувствовал то самое нечто, от которого кипела кровь, в груди танцевали бабочки, а глубоко внутри образовывалась сладостно тянущая пустота желания.       Джим был влюблён по уши, и не было смысла это больше отрицать. Может быть, если признаться в этом хотя бы самому себе, то станет легче… принять то, что произошло. Что он уже больше, скорее всего, никогда не увидит Хана живым. Не прикоснётся кончиками пальцев к его губам. Не услышит запаха его мягких волос. Не разбудит его утром, ласково шепча на ухо всякую чушь.       Кирк бессильно опустился на полукруглое дно трубы, отложив в сторону инструменты и стянув с себя защитную маску. Никто не увидит его сейчас таким. Никто и не должен. Джим пережил многое и понимал, что это тоже очередной этап, который нужно преодолеть. Он знал, что он сможет это сделать. И всё же…       Хан…       Будто какая-то часть его сердца только что оторвалась и перестала существовать, но организм всё ещё ощущал фантомное присутствие этой части. Да, без неё можно было жить, но её отсутствие постоянно давало о себе знать болезненным вакуумом. Как люди, потерявшие конечность, иногда по-прежнему испытывают боль в несуществующей руке или ноге.       Это можно было пережить. И всё же…       Джим обхватил себя руками, спрятав голову в коленях и позволив чувствам взять над собой верх. Слёзы невозможно было остановить.       Вероятно, его уже давно нет в живых.       Их лишили будущего, которое и так всегда было слишком призрачным. Которое обещало быть слишком хорошим. Если, конечно, оно у них вообще могло быть. Джим был уверен: Хан действительно был искренен с ним. Аугмент никогда не говорил о своих чувствах, но в этом и не было необходимости. Кирк обязательно бы почувствовал фальшь.       Джим впервые в жизни встретил человека, который так подходил ему во всём, дополнял то, чего ему так недоставало. И это было взаимно. От осознания того, что он только что лишился всего этого, внутри всё переворачивалось от горя. Когда ты знаешь, что был на волоске от счастья, которое улыбнулось тебе, поманило к себе и тут же исчезло, на прощание показав тебе картины того, как всё могло бы быть.       Кирк закрыл лицо руками. Он переживёт это как-нибудь. И всё же…       С другой стороны трубы послышался слабый шорох, но Джим не обратил на это никакого внимания.       - Капитан… — тихий низкий голос раздался совсем рядом, и Джеймс почувствовал тепло другого человека рядом.       - Мадхави, — он так и не смог заставить себя посмотреть на неё в ответ, но этого и не потребовалось. В следующую секунду он ощутил, как её сильные руки обвились вокруг него, прижав к себе.       - Он всегда будет с нами, — едва слышно прошептала она. — До тех пор, пока мы будем помнить его.       Кирк кивнул, позволив себе с новой силой отдаться горю.