Противостояние

      Проверка несущей частоты 217. Дрон номер 11, приказ явиться в пятый отсек.       Голоса… Они были повсюду. Он слышал их все разом и каждый по-отдельности. Он спал? ..       Дрон 02, третичное дополнение к униматрице 01, приказ выполнить проверку своего модуля.       Нужно проснуться. Это всего лишь сон во сне — один из тех, когда Хан всё ещё лежал замороженным в своей криокапсуле. Или его снова заморозили? Но… Почему? И что, в таком случае, случилось с экипажем «Энтерпрайза»?       Повреждение и разгерметизация малого бокового отсека. Срочно остановить утечку гелия.       Хан попытался пошевелить пальцами рук и ног. Его тело всё ещё принадлежало ему. Должно было. Да… Ощущение от того, что все его конечности целы, было просто непередаваемым. В конце концов, он не был уверен, что, если у него отнимут руку, ногу или глазное яблоко, он снова сможет сам отрастить их себе.       Направить пять ремонтных единиц в боковой отсек Куба. Дроны 02, 55, 57, 68, 99, первичное дополнение к униматрице 01.       Внезапно он понял, где он. И ужас от этой мысли заставил его широко раскрыть глаза. Он даже не сразу осознал, что лучше было, наверное, постараться контролировать свои мысли, не допустить подобный эмоциональный всплеск, ведь его могли услышать — или уже услышали — тысячи других, таких же заключённых здесь, как и он, но было уже поздно… Хан напрягся, ожидая, что за ним вот-вот придут, но ничего не происходило. Может ли быть, что его не услышали потому, что он сам не хотел этого? Было ли подобное вообще возможным?       Стояла абсолютная темнота, но по какой-то причине он чётко — чётче, чем обычно — видел окружающие его мелкие детали: провода и кабели, перетекающие из отверстия в отверстие, тонкую резьбу на панели управления у его алькова, металлические детали, ведущие к аппарату, к которому было подключено его тело.       - Почему я знаю всё это? — спросил Хан окружающее его пространство, не особенно надеясь на отклик, и поэтому, когда он получил реальный ответ из нескольких голосов, сплетённых в один, он почувствовал, как мурашки бегут по коже:       - Потому что теперь ты — это мы, а мы — это ты. Ты — часть коллектива Борг.       Внутренним зрением Хан практически увидел, как его мозговое вещество надпочечников вбросило дозу адреналина в кровь, который теперь разносился по его венам и капиллярам. Ощущение, которое в своей болезненной точности было совершенно незнакомо ему ранее. Как странно… Напрягшись, аугмент заглянул внутрь себя и был невероятно шокирован открывшимися ему картинами. Своим внутренним зрением он мог видеть изнутри все свои артерии и вены, каждый орган, красные и белые кровяные тельца, которые плыли по чётко заданным им маршрутам… Так вот что значит — быть боргом. Удивительно. Он никогда в жизни не испытывал ничего подобного. Может быть, всё это не настолько ужасно, как он представлял себе изначально? И даже к мысли о том, что что-то искусственное может быть лучше естественного, можно привыкнуть? ..       - Тебе откроется многое, — продолжили голоса (или это всё-таки был один голос?), — ты узнаешь все тайны своего тела и разума. Ты познаешь и наш разум и откроешь для себя вечность. Но для этого ты должен полностью нам открыться.       - Что я для этого должен сделать? — спросил аугмент, чувствуя, как любопытство охватывает всё его существо.       - Мы будем ждать тебя в центральном узле Куба.       Аугмент сжал и разжал кулаки, наслаждаясь тем, как задвигались мышцы и суставы. Медленно, будто впервые в жизни, он сделал шаг из своего алькова, одновременно с этим отсоединяя себя от аппарата искусственного питания, и двинулся вперёд. Ему уже сообщили направление, и он точно знал, куда идти.       Вперёд, вперёд, по техническому коридору налево, снова вперёд, направо, мимо альковов других членов коллектива — коллектива, частью которого он теперь являлся. Какой-то отдел его мозга фиксировал всё, мимо чего он шёл: слабо подсвеченные панели управления, о назначении которых он не имел представления, альковы для питания и для регенерации, модули с иными предназначениями. Ощущение того, будто его вели куда-то, было крайне странным, и всё же нельзя сказать, чтобы оно было плохим. То, что кто-то мог думать о каких-то вещах вместо него, высвобождало много пространства для его собственных мыслей.       - В своём прошлом мире ты был известен под другим именем, однако теперь ты Пятый из десяти, вторичное дополнение к униматрице 01. Я ждала тебя.       Хан обернулся. В центре круглой комнаты, часть которой занимал огромный монитор с несколькими панелями управления, парило странное нечто, вся физическая сущность которого сводилась к лишённой волос голове и шее. Они держались на чём-то, подозрительно напоминающем позвоночный столб, погружённый в особую питательную среду. Ни туловища, ни конечностей это существо, по всей видимости, не имело.       - Я знаю, что я могу выглядеть непритягательно на первый взгляд, — усмехнулось существо, и аугмент непроизвольно сделал шаг назад, но странное ощущение гадливого любопытства пересилило отвращение. Хану захотелось узнать, что же скрывалось за необычной сущностью.       - Кто ты? — спросил он, не в силах оторвать взгляда от того, как механические щупы вынули голову из её привычной среды и поместили в другую. Гибкие щупальца заработали, начав соединять область пониже синюшной шеи с искусственным телом. Через несколько секунд у этой женщины —, а Хан почему-то решил, что это именно женщина       – было самое настоящее тело. Правда, органического там не было ни грамма, но по всей видимости, технологии боргов позволяли установить искусственные связи с нервными узлами позвоночника, так что теперь этот организм шевелил конечностями так, будто они в действительности ему принадлежали. Это был истинный сплав машинного и органического.       - Я? — вновь усмехнулась она. Кожа на её пергаментном лице натянулась, обнажив жуткий оскал. — Я думала, ты догадаешься. Ты ведь умнее…       - Что это за место? — аугмент вновь начал оглядываться. По крайней мере, теперь было ясно, что его не собираются убить или стереть весь его разум сразу же.       - Ты меня удивляешь, право. Ты, в прошлом великий Хан Нуньен Сингх. Я действительно была уверена, что ты догадаешься… Разве не ты был тем, кто дал капитану «Энтерпрайза» первую наводку на то, где нас искать? А главное, что именно искать?       Аугмент нахмурился.       - Я сказал тогда, что мы должны будем найти здесь сердце боргов, их центр. Но я думал… — он вновь окинул взглядом помещение, изучающе пройдясь по пустым стенам, подсвеченным зеленоватым огнём.       - Что? По-твоему, не очень похоже на дворец боргов? Ты делаешь слишком поспешные выводы. Это и есть сердце всего, что называется борг, а я — его Королева. Мозг, душа, центр, называй, как хочешь, моя сущность от этого не изменится.       Хан вновь перевёл взгляд на существо напротив. Женщина — если в ней действительно что-то осталось от представительницы своего пола — по-прежнему улыбалась, разглядывая его. Она сделала шаг вперёд, оказавшись совсем близко. Хан моргнул. Несмотря на всё своё любопытство и восхищение воистину неземными технологиями, брезгливое чувство по-прежнему сохранялось в нём, видимо, на каком-то животном уровне при виде этой необычно гладкой, почти склизкой кожи, под которой отчётливо бугрились синюшные вены. Он постарался не думать об этом и никак не показывать своих истинных чувств. По странному стечению обстоятельств, эта Королева будто бы не слышала его мыслей тогда, когда он сам не хотел этого. Или ему это лишь казалось?       - Когда я впервые узнала о вас, аугментах, то решила, что для Коллектива было бы невероятным упущением, если бы вы остались вне его.       - Действительно, — полувопросительно-полуутвердительно сказал Хан, приподнимая бровь. — Зачем мы понадобились тебе? Мы всего лишь люди, как бы нам ни хотелось это отрицать. Люди, пусть и с улучшенными способностями.       Если бы не Джеймс… Если бы не он, то Хан бы вряд ли произнёс сейчас то, что произнёс. Они с Кирком почти никогда не говорили на эту тему, но что-то — наверное, искренняя вера капитана в равенство всех — передалась и Хану. Аугмент только сейчас начал осознавать, насколько Кирк повлиял на него за то краткое время, что они были вместе.       - О, нет-нет-нет, — покачала головой Королева, что на мгновение сделало её почти человечной, — не обычные. Совсем не обычные. Благодаря твоему другу я многое узнала от вас в те первые секунды, как он присоединился к Коллективу. Это произошло до того, как вам удалось изолировать его. Бедняга, могу только гадать о том, как он, должно быть, страдал всё это время. Изолированный от Коллектива борг — это ужасно…       - Джамаль, — вслух произнёс Хан. Он так и знал. Он был уверен в этом с самого начала.       - Именно.       Интересно, что за всем этим стоит? Зачем она вообще завела этот разговор?       - Зачем я здесь? — напрямую спросил аугмент, решив, что так будет лучше.       - Я слышу скепсис в твоём голосе, — проговорила она, становясь к нему совсем близко. Неужели она обнюхивала его? — Разве тебя совсем не прельщает перспектива снова стать в ряды сильнейших существ всего мира? Подумай хорошенько… Ты властвовал над четвертью земного шара — какой-то маленькой грязной планеткой в самом захолустье галактики. Теперь же у тебя будет возможность воспарить над этой мелочностью, став властелином целого квадранта. Не об этом ли ты мечтал всё это время?       Её губы были совсем рядом. Они продолжали шептать, рисуя одну сладкую картину за другой, и Хан, сам того не осознавая, закрыл глаза под убаюкивающий голос Королевы. Её голос действительно оказался на удивление гармоничным и приятным: видимо, во всём были виноваты машинные настройки, но чёрт возьми, он был таким реалистичным… Проникал в самую его душу…       - Твои речи очень убедительны, — наконец, признался аугмент.       - Но? — тут же подсказала она. Королева мягко взяла его за руки в свои, а затем положила его ладони к себе на бёдра. Хан никак не прокомментировал это, но решил, что ни сопротивляться, ни проявлять инициативу пока тоже не будет.       - Никто и ничего не делает в этом мире просто так.       - Ах, ты об этом… Чего ты боишься? Что ты потеряешь своё тело? Не стоит, — она начала гладить его так, что он чувствовал каждое, даже легчайшее прикосновение, сквозь тяжёлый борговский костюм. Видимо, её пальцы испускали крошечные электрические разряды, потому тело Хана тут же ответило на прикосновения. Он плотно сжал губы, но ничего не сказал.       - О, я знаю, о чём ты думаешь. Твои зрачки расширены на 320%, я вижу это. Впрочем, остального тоже не скроешь… — она провела рукой ещё ниже, и аугмент едва не зашипел от досады из-за того, что тело так легко предало его.       - Зачем ты делаешь это?       - Я хочу, чтобы ты как следует запомнил ощущения своего физического тела прежде, чем откажешься от него и примешь другое, более совершенное. Ты же сам знаешь, в твоём мозгу есть центры, стимулируя которые, можно воспарить до небывалых вершин удовольствия, не сравнимых с тем, что ты испытываешь сейчас. В конце концов, всё, что ты чувствуешь, находится на самом деле не здесь, — в подтверждение своих слов она чуть сильнее сжала его возбуждённую плоть, —, а в твоей голове. Твой разум сможет жить вечно даже тогда, когда физическая оболочка твоего мозга откажет служить тебе. Ты обретёшь самое совершенное в мире тело.       - А что ты хочешь взамен? — прорычал он. — Я так и не услышал всех условий.       Королева усмехнулась, прижавшись к нему ещё ближе. Её рука буквально срослась с его костюмом, посылая электрические импульсы в самые чувствительные места его тела.       - Самая малость. Ты должен всего лишь открыть мне свои мысли полностью. Как ты уже понял, я не могу до конца слышать всё, о чём ты думаешь, и я пока не могу понять почему. Видимо, всё дело в твоём улучшенном разуме, твоей уникальности… Впрочем, это всё несущественно. Будет лучше, если ты просто присоединишься к Коллективу добровольно и безоговорочно.       - Отчего-то я чувствую, — выдохнул он, всё ещё пытаясь контролировать собственное тело, — что твои планы не ограничатся мной одним. Это действительно так?       Королева улыбалась уже в открытую, наслаждаясь его беспомощностью.       - Твои друзья присоединятся к нам чуть позже, когда до них дойдёт черёд. Я ведь не садистка и не хочу разлучать тебя с твоими людьми. Все семьдесят два человека будут добавлены к Коллективу. И мы все станем одной большой и дружной семьёй на пути к Совершенству. Разве не этого хотите вы все?       Хороший вопрос.       - Ты не думаешь, что кто-то из них может не желать этого?       Давление внутри него нарастало, вот-вот грозясь достигнуть своего пика.       - Как можно не хотеть присоединиться к Коллективу? — искренне удивилась она. — От этого все только выиграют. Ваши знания, ваша культура и ваши технологии будут добавлены к Коллективу Борг. Мы все взойдём на одну ступеньку ближе к Совершенству, став более сильными и более упорядоченными. Не будет больше морального выбора, страданий и боли. Каждый будет чётко знать свою функцию, не боясь совершить ошибку, потому что самих ошибок не будет как таковых. Вы же — ты и твой генетически улучшенный экипаж — станете подлинной жемчужиной нашей семьи. Альфа-квадрант —, а вскоре и вся остальная галактика Млечного пути — станут нашими, и мы будем править ими вечно.       Вечность, совершенство… Бессмертие. Не это ли действительно то самое, к чему неосознанно так стремился Хан? Не этого ли он изначально жаждал достичь — после того, как его люди обретут безопасность? Ведь если подумать, то требования боргов были не такими уж и непомерными в сравнении с тем, что предлагалось взамен. И какова была истинная цена бессмертия и совершенства в принципе? ..       Но с другой стороны, возможно, кто-то из его людей действительно не захотел бы того, что предлагала Королева. За своей обычной весёлостью Джамаль как-то обмолвился, что лучше умереть, чем попасть обратно в Коллектив. Быть может, всё это не стоило того? ..       Семьдесят два члена твоей генетически улучшенной семьи. Семьдесят три, если включать тебя. Это значит, что Джеймсу здесь нет места.       Внезапно в голове аугмента пронеслась мысль: интересно, а что сделал бы Кирк на его месте? Что он сделал бы, предложи Королева капитану всё, о чём тот мечтал каждую секунду своего существования? ..       Джеймс, который был таким реальным, таким живым и тёплым, в котором не было ни грамма ни генетических улучшений, ни модификаций из металла, нановолокон и прочих искусственных примесей. Джеймс, который был обычным человеком и в объятиях которого ему было так хорошо.       Хан тут же отстранился, сделав шаг назад. Возбуждение и удовольствие, которые он испытывал от прикосновений Королевы, ушли на удивление быстро, стоило ему лишь вспомнить лицо Кирка. Внутренности стали холодеть; пространство вокруг будто бы начало сжиматься.       - Я не могу, — сказал он просто и одновременно убеждённо в своей правоте. — Я не буду решать это за всех остальных.       - Что значит, «не буду»? — в голосе Королевы зазвенел металл. Её рука по-прежнему будто бы врастала в его костюм, но теперь электрические импульсы вызывали боль, а не удовольствие. — Они будут присоединены к Коллективу, вопрос лишь в том, принудительно или добровольно. А я бы не хотела жертвовать таким ценным материалом, как твои люди.       Жертвовать материалом… Мы для неё — всего лишь материал, но она продолжает говорить о том, чтобы править вместе Вселенной?! Какая чушь! Как можно было быть таким легковерным? ..       - У них должен быть выбор. У меня он тоже должен быть.       - Выбор? — губы Королевы растянулись в приторно-удивлённом выражении. – Ну, здесь не демократия, как ты успел заметить. Здесь у каждого — своя функция. И если ты не хочешь мне помочь вразумить своих друзей, мне придётся заняться этим самой. Правда, при этом я уже не смогу гарантировать того, что среди них не будет жертв.       - Мы будем сопротивляться. Тебе не удастся так просто заполучить наши сознания.       - Просто – да, не удастся. Но Борг никуда не спешит. Мы идём медленно, но всегда приходим даже туда, где нас не ждут.       - Ты сама сказала, что ты не можешь залезть ко мне в голову, — прорычал Хан, теряя терпение.       - Пока – да, но, как я уже сказала, мы очень терпеливы и любим эксперименты. Конечно, мне будет жаль, если что-то пойдёт не так и разум воспримет их неправильно, но… Вас семьдесят три. Даже если провалится первая и вторая попытка, то это не страшно.       Аугмент сглотнул. Ему стоило немалых усилий сохранить лицо при последних словах Королевы.       Она отстранилась, и стало понятно, что на этом их разговор окончен. С обеих сторон к аугменту подошли два дрона с тем, чтобы увести его назад в свой альков. Всю дорогу он думал лишь об одном: эксперименты. Над ним, над его разумом. Снова… И начнёт Королева, как справедливо полагал Хан, с него. Нужно найти способ предупредить об этом «Энтерпрайз».