С

Они успели проехать лишь пару кварталов, а Доминик уже мог слышать бешеные ритмы непрекращающейся танцевальной музыки, грохочущей в стенах клуба и посылающей вибрации по всему телу. Шум становится громче, по мере того, как они приближаются к входу в клуб, и Мэттью открывает дверь Мерседеса в приглашающем жесте. С любопытством выглядывая из-за двери, Доминик видит пылающее зеленым неоном над входом название клуба – «Элизиум» - и пару курильщиков, пускающих колечки дыма в ночной воздух. - Оставь ее на подземной парковке, - легкомысленно говорит Мэттью своему водителю. – И оставь ключи где обычно. Доминик отвезет меня домой, - водитель раболепно кивает, после чего уезжает на парковку, оставляя за собой звук визжащих шин. Доминик с подозрением наблюдает за разворачивающейся перед его глазами сценой. Этот клуб определенно не выглядит как самое безопасное место, в котором он может позволить исчезнуть самому ценному начальнику из всех. - Что? - кидает ему Беллами, спустившись со ступеней у входа и повернувшись к нему лицом. – Ты в игре или нет? – спрашивает он - в его глазах пляшут мерцающие огни клуба, а на губах играет улыбка. Доминик быстро понимает, что Мэттью знает всех этих людей, и что он совершенно точно не привык, чтобы ему отказывало какое-то ничтожество. Доминик нервно вертит между пальцами пуговицу своего пиджака, и вскоре следует за Мэттью в клуб. Здесь темно, но чувствуется некая атмосфера - все сделано с умом, и этот клуб выглядит куда шикарнее тех баров, походы в которые может позволить себе Доминик. Он представляет, сколько здесь стоит пинта пива. Он тяжело вздыхает, следуя за Мэттью вверх по лестнице в чуть менее переполненный VIP-бар. Лицо Мэттью тут же узнают все здесь сидящие – очевидно, он завсегдатай. - Он со мной, - говорит Мэттью вышибале, и Доминик молча идет за ним. По крайней мере музыка, которая здесь играет, ему нравится: запоминающаяся мелодия с громкими басами. Доминик, хоть и нервничая, думает, что он вполне себе может насладиться вечером – тем более, в этом здании он не был единственным сотрудником безопасности. Они быстро находят укромное местечко, подальше от дергающейся толпы, собравшейся на танцполе, где они могут наблюдать за странной светомузыкой, находясь в уединении. Мэттью проскальзывает на кожаный диван, подзывая Доминика сесть рядом. На остальных диванчиках уже сидят девушки в обтягивающих платьях, которые тут же принимаются громко окликать вновь прибывших, и Мэттью целует каждую из них в щеку. - Это Доминик, - перекрикивает Мэттью громкую музыку, и пара девушек начинают строить Доминику глазки. Обычно, он начинал флиртовать с ними в ответ, но ему кажется, что такое поведение будет не совсем приличным в присутствии босса. Тем более что эти девицы, по всей видимости, принадлежали его боссу. Официант подходит к краю их столика, и Мэттью кричит ему свой заказ – две рюмки водки. Водка, в отличие от вина, была напитком, с которым Доминик был очень хорошо знаком, и поэтому, когда на столе перед ним появляется напиток, он улыбается Мэттью. - Za zdarov'e, - говорит он Доминику, улыбаясь, затем подмигивает ему и залпом выпивает водку. Доминик делает то же самое, ставя рюмку обратно на стол и чувствуя, как знакомое тепло начинает согревать его изнутри. – Это русский, - смеется Мэттью, и Доминик взирает на него с некоторым запоздалым удивлением. Этот мужчина был полной противоположностью человеку, который сегодня днем орал на своих подчиненных. – А это – последнее, что я выпью сегодня, - продолжает он, наклоняясь ближе к Доминику, касаясь того плечом, чтобы сказать что-то ему на ухо: - Я хочу быть вроде как трезвым – настоящее веселье еще впереди. А ты пей все, что пожелаешь. Оторвись уже, блять, по полной, - говорит Мэттью, пихая Доминика в бок. Желая не разочаровать начальника, Доминик в ту же секунду подзывает к себе официанта, который нес на подносе шоты с ярко-голубой жидкостью внутри, забирает два из них и залпом глотает один, ставя его брата-близнеца на стол. Когда он поднимает взгляд и видит, как Мэттью целует и посасывает шею какой-то рыжей девушки, то мысленно стонет, выпивает второй шот и пытается смотреть куда-то вдаль. Он надеется, что ему не придется отвозить Мэттью в отель в компании еще кого-то. Он делал такое для своих прежних работодателей – спокойно ехать и не обращать внимания на стоны на заднем сидении каждый раз являлось одинаково утомительным занятием. - Доминик? – он оборачивается, чтобы ответить Мэттью, до сих пор обнимающего свою спутницу за талию и одновременно внимательно смотрящего на своего телохранителя. – Ты развлекаешься? Или хочешь уйти и подождать меня в машине? Мэттью не нужно добавлять «как ребенок» или «как пес», чтобы Доминик понял подтекст его предложения. Его босс думает, что он не способен выдержать этого. Мэттью кивает подозрительно выглядящему человеку, приближающемуся к их столику. Рука Доминика начинает тянуться к кобуре пистолета, но Мэттью хватает его за запястье и удерживает от дальнейших действий. - Джек, - говорит Мэттью, поднимаясь и наклоняясь через стол, чтобы пожать мужчине руку. Затем Джек уходит, и Доминик продолжает сидеть в недоумении. - Кто это был? – спрашивает он, когда Мэттью садится на диван. Низко рассмеявшись, Мэттью поворачивается к Доминику и разжимает кулак. На его ладони лежит крошечный пакетик с белым порошком внутри. - На данный момент, мой самый лучший друг в этом ебаном мире, - кричит Мэттью, чем смешит девушек, сидящих рядом с ним. Доминик садится обратно, чувствуя себя неуютно. Наркотики не его вещь, абсолютно. В армии ему приходилось избегать их, чтобы его не отправили в отставку, та же история была и с новым агентством. Тем не менее, вот он здесь, сидит с главой гребанных спецслужб, который собирается нюхать кокаин в самом центре ночного клуба. Первая страница Daily Mail плачет по такой фотографии. - Черт возьми, - бубнит себе под нос Доминик, в то время как Мэттью вытряхивает порошок на гладкую поверхность черного стола и берет неприметную кредитку, предложенную ему одной из девиц. Он аккуратно делит порошок на три дорожки – весь столик затихает, наблюдая за его усердной работой. Доминик уверен, что он делал подобное и раньше. Только он не может понять, почему ему так интересно за этим наблюдать. Возможно, есть определенная прелесть в том, чтобы видеть, как кто-то делает то, что ему абсолютно точно делать не следует. Отрываясь от своей работы, чтобы одарить Доминика усмешкой, Мэттью передает пакетик одной из девушек, которая начинает проделывать тот же процесс. - В следующий раз и тебе достанется, блондиночка, - говорит он, черты его лица меняются на секунду из-за его потемневшего взгляда. – Если ты, конечно, продержишься всю ночь. Мэттью возится на диване, вытаскивая из кармана бумажник и просматривая купюры в нем. Доминик продолжает внимательно за ним наблюдать, не без разъедающей его внутренности кислотой зависти. Его босс достает пятидесяти фунтовую купюру, после чего убирает бумажник и скручивает ее в тугой цилиндр. Незаконность всего этого очень даже захватывает. Мэттью еще раз окидывает его взглядом своих светящихся электричеством голубых глаз, перед тем как наклоняется к столу, скрывая свои действия копной спутанных черных волос. Доминик слышит, как он шумно втягивает носом порошок, даже несмотря на неустанно гремящую музыку, и Мэттью садится обратно, потирая неоднократно свой нос - его глаза блестят. - Блять! – восклицает он, глядя на Доминика с маниакальной усмешкой на губах. Зрачки его глаз уже расширены до предела и зияют, словно черные дыры. Он заливается смехом. – Теперь начнется самое интересное. Мэттью притягивает к себе рыжую девушку, сидящую рядом и болтающую с кем-то, и немедленно целует, трогая ее за грудь, обтягиваемую пестрым платьем. Доминик прикусывает губу – откровенная порочность и опасность всего этого ноющим чувством оседает где-то внизу его живота. Он пытается отвести взгляд. Честно, пытается. Но в этом клубе больше ничего так не привлекает его внимания. Даже когда он закрывает глаза и пытается сосредоточиться на дерзкой мелодии, играющей вокруг, осознание того, что Мэттью до сих пор здесь, все еще волнует и ужасает. На секунду он смотрит в сторону своего начальника, и вдруг мимолетного взгляда на его руку под столом, протискивающуюся между ног девушки, оказывается достаточно для того, чтобы осознать, насколько тесными стали его брюки. Доминик несказанно рад прикрытию в виде стола, но, к сожалению, он не может сказать того же о румянце, выступившем на щеках. Он почти уверен в том, что Мэттью заметил это, и теперь еще больше усугубляет его положение, вызывая больше тихих стонов и вздохов со стороны девушки. - Нравится то, что видишь, Доминик? Глаза Доминика вспыхивают от заданного хриплым голосом вопроса Мэттью. Доминик открывает рот, чтобы ответить, но ему не удается сказать ни слова, и на лице Мэттью вновь красуется улыбка. - Не стесняйся, - говорит Мэттью, затем поворачивается и чмокает девицу в губы, прежде чем отворачивается от нее полностью. – Не сдерживайся, отбрось все запреты. Мы все здесь свободные люди, понимаешь? Доминик нервно смеется. - Черт, да вы просто издеваетесь. Мэттью усмехается в ответ. - Да. Но твой член ведь встал, не так ли? У него нет ответа на этот вопрос. И он не может этого отрицать. - И у меня, Доминик, - говорит Мэттью - чернота глаз босса полностью поглощает его, и Доминик едва сдерживает стон, когда слышит свое имя, произнесенное им. – У меня просто каменный стояк, - мурлычет Мэттью на ухо Доминику, хватая его за запястье и направляя его руку к своему паху. – Чувствуешь, как я возбужден? Только для тебя. Доминик подпрыгивает на месте, когда его рука вдруг касается члена Мэттью – «каменного», как он и говорил, и довольного большого размера, что чувствуется даже через ткань его брюк. До его работающего на всех скоростях мозга наконец доходит сказанное Мэттью – он являлся причиной его возбуждения. Пальцы Доминика обхватывают эрекцию Мэттью почти рефлекторно. - Хороший мальчик, - мурлычет Мэттью ему на ухо, протяжно заскулив, когда Доминик сжал его член чуть сильнее. – Давай, выкажи мне свою блядскую признательность. На колени. Доминик поспешно кивает. Дрожа от страха, но имея отличную мотивацию, он сползает под стол. Это так отвратительно, так неправильно, и он в отчаянии осознает данный факт. Но что-то подсказывает ему, что в этом вопросе у него не было большого выбора. Это его босс, в конце концов. Он не должен его разочаровывать. Тем более, он этого и не хочет. Он хочет доставить Мэттью удовольствие, добавить натуральное возбуждение к уже искусственно полученному кайфу, заставить его сохранять каменное лицо, пока ему будут делать минет всей его жизни. Ну, Доминик так или иначе надеется, что он будет настолько хорош. Ему раньше, конечно, не приходилось отсасывать у ведущих государственных деятелей под столами сомнительных ночных клубов. Но у него у самого есть член, и он знал, какой минет нравился ему, и дотягиваясь до ширинки на брюках Мэттью он думает только об этом. Мэттью убирает руку под стол, перебирая ей пряди волос Доминика, пока он быстро достает свой член из боксеров, желая побыстрее получить разрядку, пока их не заметили. Доминик нерешительно облизывает головку, и Мэттью толкается бедрами вперед, прося о большем контакте, накручивая волосы Доминика на пальцы и потягивая на себя. Получив одобрение, будучи достаточно возбужденный Доминик начинает отсасывать Мэттью – вкус оказывается не совсем тем, что он ожидал, но ему хочется больше. Влажно посасывая член Мэттью, Доминик привлекает его за бедра ближе к себе, глядя на него сквозь щель в столе. Его босс поднимает взгляд выше и начинает снова с кем-то разговаривать. Доминик хмыкает и берет глубже. Доминик хочет полностью обратить внимание Мэттью на себя, и он наслаждается тем, как его начальник вздрагивает и начинает заикаться. Он видит, как Мэттью наклоняется к столу, втягивает носом очередную кокаиновую дорожку, и громко и пошло стонет под ним. Доминик полностью сосредотачивается на своей задаче, осмеливаясь взять в рот длину Мэттью целиком. Мысленно, он оценивает окружающую обстановку, вспоминая, что он стоит на коленях перед своим боссом и делает ему минет, но порочность всего этого заставляет его собственный член упереться в ткань брюк. Ему интересно, появится ли у него шанс улизнуть, чтобы удовлетворить собственное возбуждение, но тут Мэттью жестко тянет его за волосы. - Поднимайся, - шипит он. Доминик подчиняется. Он залезает обратно на диван – кобура на его поясе шевелится вместе с этим движением – и тайком вытирает рот. Он окидывает взглядом стол. Остальные не заметили случившегося, или им просто было плевать. - Старайся лучше в следующий раз, - грозно рычит Мэттью. Доминик задается вопросом, каким может быть его наказание, и должен ли он быть взволнован или испуган тем, что грядет – таким был Мэттью Беллами, с ним ты всегда ходишь по грани. Мэттью толкает его в плечо и подвигает к концу диванчика, прощаясь с друзьями потому что кое-что произошло. Доминик пытается не рассмеяться. Прежде чем Доминик успевает спросить, Мэттью подгоняет его идти быстрее к машине. Доминик испускает смешок. Он беспокоился о том, как повезет Мэттью в отель, но он не понял, что именно он будет проводить с ним ночь. Точнее, если ему повезет. Что-то подсказывало ему, что Мэттью не являлся романтиком по своей натуре – подсказкой этому также могли служить ногти, впивающиеся сейчас в его правую ягодицу. Мэттью в спешке толкает его вниз по бетонной лестнице, и Доминик благодарен кому бы то ни было, что он не стал больше ничего пить, иначе он бы наверняка поранился. Автомобиль ждал их на дальней стороне парковки - Доминик стремительно пересекает полоску асфальта и начинает возиться с дверью, прежде чем понимает, что у него нет ключей. - У вас есть ключи? – невнятно бормочет он – сказывается действие алкоголя и определенного толка недавней активной деятельности. Мэттью качает головой, нахально посмеиваясь. - Мы не садимся внутрь. Пока что, - он быстро сканирует взглядом парковку. Ни души. Доминик смотрит, как Мэттью резко падает на четвереньки на бетонный пол. - Какого черта вы делаете? – шепотом спрашивает Доминик. Мэттью шарит рукой под автомобилем, после чего Доминик слышит звон ключей. Мэттью встает и начинает трясти ими перед лицом Доминика. - Я прекрасно знаю, какого черта я делаю, - отвечает он, подходя к Доминику, которому приходится опереться спиной на машину. Мэттью стоит перед своим телохранителем, тесно прижавшись к его телу, и проводит носом по его шее. Доминик перестает отклоняться назад и прикрывает глаза, ощущая дыхание Мэттью на своей щеке. Однако его глаза тут же резко открываются – Мэттью делает шаг назад и издает смешок: - Не после того, где побывал твой рот, грязная шлюха, - Мэттью растягивает слова, и Доминик обращает внимание на его взлохмаченные волосы и потрепанный вид. – Повернись. В животе у Доминика что-то ухнуло вниз. Прямо здесь? Сейчас? Но он делает то, что ему было велено, и Мэттью двигает его так, что он склоняется над капотом Мерседеса, перенося вес на руки, а эрекция Мэттью упирается в его задницу. - Стой здесь, - шепчет Мэттью. Доминик подчиняется и слышит звук открывающейся дверцы автомобиля. Вскоре Мэттью возвращается, резко ее захлопывая. Доминик вздрагивает – Мэттью жестко стягивает с него брюки. Холодный ветер резко обдувает голую кожу, но вскоре это ощущение сменяется теплом рук, ощупывающих обнаженную плоть. Пальцы Мэттью проскальзывают между его ягодиц, аккуратно раздвигая их, и Доминик стонет в капот. Он не может понять, являлся ли причиной Мэттью, или выпитый им алкоголь, или любая комбинация других факторов, но все, чего он хочет в данный момент своей жизни, это почувствовать член Мэттью внутри себя. - Я воспользуюсь лубрикантом только для того, чтобы ты не закричал на всю ебаную округу, - низкий голос медленно говорит ему на ухо. – Не пойми меня неправильно. Это не потому, что ты мне нравишься или что-то подобное. Одна рука жестко тянет Доминика за волосы, в то время как другая возвращается к его ягодицам, влажным пальцем проводя у самого входа. Без всякого предупреждения, Мэттью проталкивает палец внутрь Доминика, и блондин изо всех сил старается не закричать от столь резкого вторжения. Он шире Мэттью, выше Мэттью, сильнее Мэттью, но когда Мэттью добавляет второй палец, все его существо сводится к скулящей плоти, распластанной на капоте автомобиля и едва удерживающей себя на ногах. Мэттью быстро добавляет третий палец, после чего резко убирает все, вытирая их о край рубашки Доминика. Доминик слышит предательский звук открывающейся упаковки с презервативами. - Я использую гребанную резинку только потому, что не хочу ничего от тебя подцепить. - Я ч-чист, - задыхаясь, выпаливает Доминик. - Правда? – он зло смеется. – Приятель, мне в это с трудом верится. Я видел полную историю твоих сексуальных похождений. Ты, что, забыл, кто я? Доминик зажмуривается, Мэттью вновь раздвигает его ягодицы рукой – возбуждения вполне достаточно для того, чтобы загнать страх за свою жизнь и психическое состояние куда подальше. - Я прослежу, чтобы ты всегда помнил о том, кто я. Без лишней болтовни и предупреждений, он толкается внутрь Доминика – блондин под ним извивается и кричит. - Заткнись нахуй, - отрезает Мэттью, двинув бедрами назад и через секунду вколачиваясь в Доминика с большей силой. – Ты, грязная пизда, - рычит Мэттью, сжимая в кулаке волосы Доминика и впиваясь ногтями другой руки в его бедро. У Доминика такое чувство, что его сейчас разорвет на две части, и в первые минуты боль в тысячу раз перевешивает удовольствие. Он отчаянно царапает капот Мерседеса, пальцами скользя по металлу в попытке облегчить боль, но когда член Мэттью в один прекрасный момент задевает его простату, Доминик вздрагивает от блаженства, накрывшего его с головой. - О, боже, - стонет он, подаваясь бедрами навстречу Мэттью, - пожалуйста, еще — - Мне кажется, я сказал тебе нахуй заткнуться, - яростно шипит он, подтверждая свои слова очередным безжалостным толчком. Когда Доминик пытается тайком коснуться своего члена, Мэттью мгновенно реагирует – он хватает его запястье и жестко придавливает его руку своей к капоту. - Даже, блять, не смей. Доминик стонет, услышав яд в голосе Мэттью. Он никогда не считал себя тем, кто подчиняется в постели, даже когда встречался с девчонками с теми еще извращениями, но быть униженным и покоренным таким человеком как Мэттью, из всех людей, - с этим даже он не мог справиться. Он мог чувствовать приближающийся оргазм, и он готов – еще как готов – кончить. Однако его оргазм, по всей видимости, не был на повестке дня Мэттью. Мэттью громко и протяжно стонет, крепко вцепившись в бедра Доминика, ускоряя ритм, почти срываясь на фальцет, и вскоре, сделав последний толчок и издав последний крик, кончает, продолжая удерживать Доминика. Мэттью по-быстрому вынимает свой член из задницы Доминика, оставляя его дрожать у капота машины. Блондин поворачивает голову и наблюдает за тем, как Мэттью выкидывает презерватив в сточную трубу и надевает брюки. - Пошевеливайся, - говорит Мэттью, Доминик взирает на него с широко открытым ртом. - Что? – задыхается он, разворачиваясь и неловко подтягивая брюки. – Но…я же не… - Как будто мне не насрать, - дерзит Мэттью и начинает двигаться обратно к машине, отходя от трубы, но вдруг останавливается. – Ой, Дом, я, что, у тебя первый? Первый и единственный? Ты хранил свой цветок для кого-то еще? – дразнит он Доминика, задавая вопросы писклявым голосом, заставляя блондина чувствовать себя дерьмом на носке его ботинка. Мэттью хохочет, достает из кармана ключи и размахивает открытой дверцей автомобиля. – Садись. - Ты не сядешь за руль, - говорит Доминик, стоя на своем. – Ты же в стельку обдолбан. Спустя долю секунды, Мэттью достает из кобуры пистолет и направляет дуло в упор, между глаз Доминика. Доминик громко вздыхает, но ничего не говорит и ничего не делает. - Я. Сказал. Садись. – Протягивает Мэттью, позволяя дразнящей улыбке появиться на своих губах, и Доминик выдыхает, шагнув к дверце со стороны пассажира. - Блять, я тебя ненавижу, - говорит Доминик чрезвычайно серьезным тоном, прежде чем садится в машину. - Но ты только что позволил мне оттрахать себя на капоте моего автомобиля, - добавляет Мэттью, убирая пистолет обратно в кобуру и садясь на водительское кресло, устраиваясь в нем поудобнее и придвигая его ближе к рулю. – Вполне логично, - говорит он, ловя свое отражение в зеркале заднего вида и слегка поправляя волосы, прежде чем вставить ключ в замок зажигания и завести машину.