Love Song... (Andante)

***

Кюхен сидел на пассажирском сидении в машине Шивона, отбивая на бардачке ритмы собственного сердца; и с каждым новым ударом частота и сила становились все больше. Он всё ещё возвращался в мыслях в вчерашний, казалось бы, абсурдный день, когда некий Пак Чонсу предложил ему контракт в своём агентстве. Кю просто всё ещё не мог поверить, что такое случилось с ним. Он, наконец-то, пусть и не разбирая дороги, начал бежать марафон вслед за своей мечтой. Как только Чонсу проговорил два заветных слова - "Контракт певца", всё его рациональное, точное мышление сошло на нет. И, не смотря на попытки Шивона остановить его и задуматься над тем, что он собирается сделать, Кюхен не смог устоять перед соблазном и зовом давней мечты, шанс исполнения которой так внезапно предстал перед ним. Как он мог сопротивляться и отнекиваться от такой возможности? Возможно единственной в жизни человека, для которого сцена была не иначе, как параллельный мир, сияющая звезда в тёмно-синем небе, удивительное чудо. - Мы приехали? - нетерпеливо спросил Кюхен, сильнее сжимая поводок Саи в нервном возбуждении. Они уже около получаса ехали в сторону SBE, место, которое Кю боялся представить даже в самых своих смелых мечтах, о котором мог говорить, как о самом уважаемом человеке. - Почти, - скучным, безэмоциональным голосом ответил Шивон. Он бы предпочел лучше отвести младшего на кладбище ночью, заживо закапывая в вырытую яму, чем в ад на земле - место, где, возможно, сбудутся все его мечты. Кюхен нахмурился, раздражаясь безразличным отношением друга. - Я думал, ты будешь рад за меня... - угрюмо сказал он. - Я просто не люблю, когда всё случается так неожиданно и быстро. Ты разве не задумывался, почему тот парень просил тебя немедленно подписать с ним контракт? Это ненормально, точно афера какая-то. Да и вообще, почему мы должны тащиться к ним поздно ночью? Младший начал ещё сильнее хмуриться, сводя брови к переносице. Он протянул руку назад, желая почувствовать под пальцами теплый мягкий мех собаки на заднем сидении. По правде говоря, его очень сильно ранили слова Ши, но он лучше умрет, чем скажет о своей слабости. Поэтому он, молча поджав губы, потянулся к Саи - единственной, кто действительно всегда утешала его, когда он был расстроен. - Если ты так думаешь, то зачем вызвался подвести? Я мог бы добраться на метро. Кю почувствовал пальцы Шивона, с трепетной нежностью, словно прося прощения, сжимавшие его плечо. Он дернулся, сбрасывая ладонь и отодвигаясь поближе к двери. - Не трогай меня; я злюсь. Старший тяжело вздохнул, но потом рассмеялся. - Айщь, иногда ты ещё такой ребёнок. Я пошёл с тобой, потому что волнуюсь; кто-то же должен отстоять твои интересы и права. Кюхен фыркнул, отворачиваясь к окну, удивленно вскрикивая, когда старший ущипнул его за бедро. - Йа, больно! Парень бережно потер бедро, немного успокаивая боль и слишком злого, остро на все реагирующего Кю. - Я просто хочу помочь. Кюхена всего трясло от чрезмерной опеки старшего и его, пусть и приятных, поглаживаний. - Хорошо, прекрати только меня гладить. Ши убрал руку. - Тогда будь хорошим мальчиком. - Ладно, буду. Извращенец! Громкий и заливистый смех Шивона заполнил пространство в машине, разряжая обстановку.

***

Сонмин сидел в одном из кресел в кабинете президента, ожидая прихода Ли Донхэ - молодого стажера, который вскоре станет новым лицом их компании. Его пальцы сжимались на подлокотниках, грозясь оторвать коричневую холодную кожу, когда он пытался сохранить непринужденное выражение лица и не высказать в самой, что ни на есть, грубой форме всё, что он думает об очередном гениальном плане Юнхо. Мин всеми силами пытался дать понять и объяснить, что ему не нравится эта затея, что это бесчеловечно, но президент ни за что не отказывался от своих слов: заинтересовавшись в ком-то - пойдёт по головам, но заполучит его. И уж тем более для него ничего не значило тихое недовольство продюсера. Он бесшумно вздохнул, поворачивая голову направо и смотря на ссутулившегося Чонсу, выглядевшего как никогда потерянным и несчастным. Раздался робкий стук в дверь. - Заходи, Донхэ-я, - позвал Юнхо веселым голосом, без намека даже на грамм сожаления. Сонмин скривился в лице, стараясь удержать внутри своё рвущееся наружу раздражение. Дверь медленно открылась, и он увидел удивленного и напуганного мальчика-стажера, о котором с таким восхищением им рассказывал Юнхо. Идеальный айдол, способный любить и похищать чужие сердца, но лишенный одной вещи... Голоса. Мин узнал этого парня; он видел его несколько раз в агентстве, чаще всего в репетиционном зале, когда прогуливался по этажам. Оттуда всегда звучала ритмичная, живая музыка, а движения были плавными и отточенными. Вот только за столько лет его стажерства они ни разу тесно не общались, а всё потому, что этот парень предпочитал тренироваться вне звукозаписывающей студии: не репетировать дебютные песни и не сочинять музыку. Молодой человек поклонился всем присутствующим, проходя в кабинет и садясь в предложенное кресло напротив стола президента. Глаза Сонмина судорожно бегали по телу парня, цепляясь взглядом за каждую деталь, стараясь понять, что Юнхо нашел в нём особенного. Донхэ был довольно хорош собой, словно оживший герой из любовного романа: милое юношеское лицо; чистый и невинный взгляд; широкие глаза и яркая улыбка - хотя сейчас она совершенно не сияла, потому что Мин видел явную нервозность в его мягких карих глазах, но, определённо, его лицо было просто идеальным для работы айдола - широкие плечи; накаченные руки; тонкая талия; не слишком толстые, узкие бедра; разве что ноги были не сильно длинными, потому что парень был невысокого роста. Но в основном – идеал для подражания, который явно будет пользоваться огромной популярностью, стоит ему только раз выйти на сцену. - Донхэ, ты ведь уже знаком с Пак Чонсу? – президент указал на директора, который встал с дивана в приветственном поклоне; Сонмин повторил тоже самое. – А это Ли Сонмин – наш лучший автор песен и продюсер. Сонмин-ши, Чонсу-ши, это Ли Донхэ. Хэ быстро оглядел взглядом мужчин, кланяясь на девяносто градусов. – Приятно познакомиться, Пак Чонсу, Ли Сонмин. Его голос. Он совершенно не умеет им управлять. Даже новичку в музыкальной индустрии будет понятно, что он нервничает и боится, смущается троих самых важных людей в компании и стесняется сказать лишнее слово. Президент попросил их сесть на свои места, складывая руки в замок. - Донхэ, послушай, ты ведь очень хочешь дебютировать? - Парень немного неуверенно от неожиданности закивал, чем вызвал одобрительную улыбку на лице Юнхо. – Можешь начинать готовиться к дебюту, мы уже почти уладили все вопросы. Вместо тебя будет петь другой человек, который своими силами никогда не сможет стать айдолом. - Он говорил это всё настолько спокойным голосом, что у Мина по спине прошёлся холодок от слишком явного безразличия к судьбе и чувствам парня. - Что Вы имеете в виду? Я должен дебютировать один? Но, президент.. А как же группа? Я хочу дебютировать с ними. Сердце Сонмина сжалось в груди от нескрываемой паники в голосе парня. Без сомнений, он ожидал и надеялся на дебют вместе со своими друзьями, с которыми тренировался в течение многих лет, ожидая чуда. Но это шоу-бизнес; здесь надежды и реальность очень редко совпадают, разрушая привычный мир многих людей. Президенту, казалось, и дела не было до переживаний Хэ; он был слишком спокоен и равнодушен. - Донхэ, это же для твоего блага. Ты дебютируешь как солист. - С чужим голосом, - уныло проговорил Хэ, стараясь не смотреть на Юнхо. - Поверь, если ты дебютируешь с группой, ситуация не будет сильно отличаться, - холодно и раздраженно ответил президент. Он ненавидел, когда с ним начинали пререкаться и спорить, сомневаясь в правильности его слов. – Они были бы основными солистами, а тебе отдали бы лишь несколько реп-партий в паре песен. Ты так же будешь танцором, ведущим, моделью, лицом агентства; только теперь не придётся делить всю славу между шестью людьми. Разве я предлагаю не лучший вариант? Может, для некоторых людей, которых заботило только своё счастье, своя жизнь, свой успех и больше ничего, этот вариант и был лучшим; но, по выражению лица Донхэ, Сонмин мог сказать, что тот не относился к такого рода людям. - Кто... Кто этот певец? - Скоро ты с ним встретишься. Он уже едет сюда. Сердце Сонмина забилось в груди, и он на время забыл, как дышать, словно рыба, в немом удивлении открыв рот. Вскоре он увидится с ним: с красивым молодым человеком, обладавшим еще более красивым голосом.

***

Кюхен крепко вцепился в поводок Саи, удерживая её около себя, чтобы она не убежала в соседнюю четверть вращающейся двери, ведущей в вестибюль Sapphire Blue Entertainment. Он чувствовал себя растерянно и дезориентировано; как и обычно, когда входил в незнакомые помещения, и старался сосредоточиться на посторонних звуках и запах, которые могли бы дать ему нужную информацию о помещении. Было безумно тихо, только какая-то попсовая песня одной из популярных мальчишеских групп раздавалась из бесчисленного множества колонок в фойе. Здесь не было людей, ни единого звука шагов или тихого перешептывания, ведь рабочий день давно закончился, лишь частое кликание по клавишам компьютера нарушало умиротворенное безмолвие. В воздухе витал кислый аромат лимонов, горький - молотого кофе и сладкий - медовой пыльцы садовых цветов, но всю эту идиллию портили запахи хлорки и моющих средств, остро бьющий по обонятельным рецепторам. - На каком этаже находится офис президента? – он услышал, как Шивон спросил кого-то, скорее всего сотрудника службы безопасности или человека, сидевшего на ресепшене. - Мне очень жаль, но рабочий день давно закончился, и время посещений тоже, – ответил человек грубым голосом. - У нас запланирована встреча с президентом; он настаивал именно на этом времени. Кюхен улыбнулся про себя. Он еще ни разу не слышал такого властного и уверенного голоса Шивона; но даже жесткий, он оставался нежным и мелодичным. - Вам назначено? – молодой охранник был очень удивлен. - Да. Посмотрите под именем Чо Кюхен. Комнату наполнил звук стука компьютерных клавиш. – Точно. Вы можете подняться. Лифты прямо и направо. - Ши, схватив Кю за рукав куртки, потянул его вправо, когда голос парня раздался снова. - Хм, извините, с собаками вход воспрещён. Кюхен напрягся. Он ненавидел такие моменты, не любил тратить время на объяснения людям, почему ему жизненно необходима Саи рядом, потому что иначе ему приходится потом стоять и выслушивать смущенное молчание и бессмысленные вздохи сожаления. Шивон решил объяснить всё сам, тем самым спасая младшего; и он был счастлив, что не пришлось повторять слова, которые он говорил уже миллион раз в своей жизни. - Она собака-поводырь и имеет право находиться в любом здании в соответствии с законом. - Собака-поводырь? Ой, ну тогда... - повисло неловкое молчание. Молодой человек откашлялся и начал снова. – Кто этот парень? Встреча назначена только для Чо Кюхена. - Я Чо Кюхен, - наконец, подал голос младший. Снова неловкое молчание. - В таком случае, кто вы? - Я его опекун. Кюхен едва не проболтался, что Шивон не его опекун, но сдержал рот на замке, стиснув зубы из-за сильной боли от руки друга, со всей силы сжимавшей его. - Эм, тогда ладно. - Доброго вечера, – сказал парень юноше и вновь потянул Кю в сторону лифтов. Младший, не выдержав, выдернул ладонь из захвата Ши. – Саи может повести меня; я не нуждаюсь в двух собаках-поводырях. И с чего это ты решил, что являешься моим опекуном? Я уже не ребенок! Шивон усмехнулся, – да-да, - спокойно кивая головой. - Ты лишь на год старше меня. Перестань вести себя, словно ты мой отец или кто-то вроде того. Они остановились, и Кюхен услышал знакомую трель, оповещавшую о приезде лифта на нужный этаж, и звук раздвигающихся металлических дверей. Саи повела его вперед, и Кю пришлось вытянуть перед собой руку, чтобы не стукнуться лбом о заднюю стенку. - Кто-то ведь должен заменить тебе отца! Кюхен легко ударил друга локтем под ребро. – Я не нуждаюсь в отце. Повисла неловкая тишина, а затем двери снова открылись с оповещением по динамику о прибытии на нужный этаж. - Мы приехали! – сказал Шивон, и они вышли из кабинки, направляясь в сторону кабинета, всю дорогу до которого младший старался успокоить внезапно быстро забившееся сердце.