Love Song... (Andante)

***

Кюхен встал с дивана, собираясь немедленно уйти; они обсудили свыше того, что он планировал: пройдясь по всем пунктам контракта и условиям дебюта. Он чувствовал себя уставшим, обессиленным, разбитым, и мысль, что ему придётся приехать в квартиру лишь для того, чтобы собрать все вещи и переехать к незнакомцу, делала его ещё более потерянным и измотанным. Но Кю сделает это, никому не сказав и слова про усталость и потерю сил, не будет жаловаться. Ведь какой в этом смысл? Беспокойство и сожаление не изменят ничего, и его слова вызовут лишь жалость у других людей; а это последнее чувство, которое он хотел ощутить на себе. - Было очень приятно познакомиться с Вами, Чо Кюхен, - сказал президент, хватая младшего за руку. Кю было дернулся, намереваясь вырваться, но, заставив себя успокоиться, мило улыбнулся, пожимая руку в ответ. - И добро пожаловать в Sapphire Blue. - Да, спасибо. - Парень решил умолчать о том, что ему совершенно не приятна эта встреча с президентом, и лучше бы её вообще не было. Юнхо отпустил руку, удаляясь к своему креслу; и Кюхен собирался уже вздохнуть с облегчением, едва не давясь воздухом, не достигшим легких, когда другая, уже знакомая, ладонь легла ему на плечо. - Огромное Вам спасибо, Кюхен-ши, что всё же решили работать с нами, - тёплым и полным искренней радости голосом сказал Чонсу. - Я уверен, Вы со всем справитесь. Кюхен деликатно, чтобы не обидеть, дёрнул плечом, сбрасывая руку, стараясь мило улыбнуться. - Благодарю Вас за предоставленную возможность. Даже не смотря на то, что это было совершенно не то, на что он наделся, это была отличная возможность и шанс, который ему предоставил Чонсу; и Кю был действительно благодарен за это. Когда жизнь настолько жестока, что не даёт вам даже маленького шанса исполнить мечту, начинаешь ценить любую помощь: это был шанс петь профессионально, шанс быть услышанным людьми по всей стране, даже если они не будут знать истинного лица певца - это был не тот случай, когда можно с лёгкостью и без зазрения совести выставлять вперед себя остатки гордости. - Извините, мне нужно идти, - сказал Кю, почтительно кланяясь. Он отошёл на шаг назад от Чонсу, продвигаясь в направлении двери, куда его вела Саи, слыша тихие шаги Шивона за спиной. - Сонмин познакомит Вас с Донхэ. Младший остановился, оборачиваясь на голос президента; он почти забыл, что тот молодой человек всё ещё ждал их в приемной. Он не мог сказать, что возможность встретиться с этим парнем обрадовала его, но, если они должны будут работать вместе в ближайшем будущем, лучше сразу постараться завести дружеские отношения, даже если первая встреча не была удачной. Кю кивнул, поворачиваясь к двери. Он понимал, что ему не избежать знакомства со многими новыми людьми, а с некоторыми придётся общаться в более тесном контакте; заранее выпустив свои иголки, готовясь к обороне. Чо почувствовал движение ветра, словно кто-то быстрым шагом прошёл мимо него и Шивона, а затем мягкий голос Сонмина наполнил комнату. - Выход здесь, - ещё пара тихих шагов и скрип от открытия двери. - Кюхен-ши, Вы позволите, если я подержу дверь открытой для Вас? Младший молчал, следуя за Саи в приёмную, всё так же заполненную запахом кофе и звонким смехом двух людей: один мужской, явно принадлежавший Донхэ, а другой женский, скорее всего секретаря; вздрагивая, когда с лёгким щелчком за его спиной захлопнулась дверь в кабинет президента, и в нескольких сантиметрах от лица раздался тёплый и ласковый голос Мина. - Кюхен-ши, позвольте мне официально представить Вашего сообщника по "преступлению" - Ли Донхэ. Кю горько улыбнулся от точности подобранного слова; "Преступление" - это было самое короткое и самое лаконичное описание их межличностных отношений. Возможно, то, что они собирались провернуть, не являлось противозаконным: в конце концов, они никого не грабили и не убивали - но из-за этих ночных встреч и полуночных тайн, он чувствовал, что к добру эта афера точно не приведёт. Младший поклонился, надеясь, что хоть приблизительно верно определил местоположение парня. - Приятно познакомиться. – Это не было правдой, но других слов в данной ситуации он подобрать не мог, наиграно вежливо улыбаясь. - Мне тоже, - слова и жесты Хэ были лишены даже намёка на дружелюбие, сохраняя в себе лишь формальное уважение. Донхэ не ненавидел Кюхена, ведь он его совершенно не знал, и делать какие-либо выводы по десятиминутному общению и паре фраз было слишком рано; но было трудно радоваться знакомству с человеком, который просто взял, и перечеркнул все его планы и надежды на будущую жизнь, и раздражал одним своим присутствием. - Донхэ-я, прости, нам нужно идти. С завтрашнего дня вы будите работать вместе; надеюсь, вы подружитесь. - Обязательно, - угрюмый с долей сарказма ответ. Кюхен едва смог побороть улыбку; его забавляло, что Хэ даже не пытался скрыть тот факт, что он недоволен ситуацией. У этого парня был явно взрывной характер, который может усмирить только очень дорогой его сердцу человек; и, так как они оба не были довольны условиями договора, им, с этого момента, стоит опасаться друг друга и, в тоже время, постараться хоть немного подружиться. - Уже довольно поздно, - обеспокоенно добавил Сонмин. - Если хочешь, могу подбросить тебя до общежития. - Нет, спасибо, - ответил Донхэ, - я могу и сам добраться. - Хорошо, тогда до завтра. Мы с Кюхеном-ши заедем за тобой с утра. - Отлично; буду с нетерпением ждать этого. - И снова в его голосе проскальзывал сарказм и неискренность. Он напоминал маленького обиженного ребёнка, которого лишили огромного, сладкого леденца. Затем Кю услышал противное клацанье чьих-то кроссовок по кафельной плитке на полу и удаляющиеся шаркающие шаги, предполагая, что, скорее всего, Донхэ решил оставить их, сказав лишь: "До свидания", - когда железные двери лифта, гладко проскользнув, закрылись. Кюхен много думал, четко слыша свои мысли в затянувшемся молчании, нарушая его словами, лично никому не адресованными. – Я не думаю, что понравился ему. Шивон фыркнул от несчастного голоса младшего. – Он всегда такой? - Эм, - начал неопределённо и неуверенно говорить Сонмин, – честно говоря, мы с ним не очень хорошо знакомы, поэтому не могу сказать точно. - Ну зашибись! - жаловался Шивон. - Мне он совершенно не нравится; разве он единственный, кто может дебютировать вместе с Кюхеном? - Он вполне подходит! – сказал Кю. Да, парень был более, чем просто груб и невежественен, но, по крайней мере, он был искренним; его бы куда больше раздражало, если бы Хэ был с ним милым, добрым, но в глубине души ненавидел Кюхена. Он презирал двуличных людей и предпочитал иметь дело с теми, кто открыто заявлял о своей неприязни и не стеснялся делать вид, что его тяготит данное общение. – Идёмте, - Кю направился к лифтам. Кто-то схватил его за локоть, заставляя остановиться. Младший дернулся; он ненавидел, когда люди так внезапно дотрагивались до него. - Прости, - немного смущённо сказал Шивон, тихонько кашлянул, продолжая, - Я знаю, но... Ты действительно уверен, что хочешь этого? Это в корне изменит твою привычную жизнь, а ты даже не подождал и пяти минут, чтобы подумать. - Это было излишним, - прямо и уверенно ответил Кюхен. – Как ты там сказал, "Это изменит мою жизнь"? Да, может быть, это далеко не то, о чём я всё это время мечтал, но жизнь – это не сказка, хён. Теперь... Просто нажми на эту чёртову кнопку, чтобы мы могли быстрее уехать отсюда. - Прекрати командовать своим хёном! – обиженно проговорил Ши, всё же вызывая лифт. - Тогда не доводи меня бессмысленными вопросами. - И вовсе не бессмысленными, - продолжил ворчать парень, когда, после электронного сообщения, что лифт прибыл на нужный этаж, двери открылись, и Саи повела Кю за собой в кабинку. Металлические двери закрылись, сопровождаясь коротким смешком продюсера. - Вы давно друг друга знаете? - спросил Сонмин, подходя ближе. Его тёплый голос звучал гораздо громче в маленьком замкнутом пространстве лифта, но совершенно не давил и не напрягал; он был словно ветер,... прохладный ветер в знойный летний день. - Не совсем, около года-полтора. - Реально? А кажется, словно всю жизнь. - Кюхен слышал явную улыбку в голосе парня и очень расстроился, что не мог её увидеть. Интересно, а какая она? Наверняка такая же тёплая и милая, как голос. А как тогда выглядит Сонмин? Желание узнать, как же всё-таки выглядят люди, посещало парня почти каждую минуту, ведь у него не было никаких стереотипов или образов, потому что он родился слепым и никогда не видел ни людей, ни цветов, ни солнца, ни неба. Ничего. Даже если кто-то пытался описать тот или иной предмет, это всё равно не вызывало никаких картин перед глазами. Но в этот раз всё было по-другому: желание узнать, как же всё-таки выглядел парень, казалось, было сильнее стойкого характера Кю, заставляя не из-за чего сердце биться быстрее, когда он отчаянно старался представить себе образ Мина: что-то похожее на принца из сказок, потому что младший был точно уверен - продюсер невероятно красив. Его голос был красив. - Это потому, что Кю-а любит меня! - дразня, сказал Шивон, наклоняясь к Сонмину и шепча ему на ухо. - Он просто не любит показывать свои истинные чувства; до последнего будет молчать, как партизан. Кю закатил глаза. - О, разве? - эти слова позабавили Мина. - Абсолютно. Он словно одинокий волк в пустыне, величественный и красивый; но выцарапает глаза или откусит вам руку, если попробуете его погладить. Кюхен ткнул его локтём в бок, недовольно и смешно надувая щёки. - Ай, - Ши наигранно скорчился от боли, трепля младшего по волосам. - А котёнок-то разозлился. Сонмин засмеялся звонко, чисто и заразительно; и этот смех очень странно действовал на Кю: как вода на камни, сглаживая и притупляя острые иголки - смущая парня, который постарался, как только закончилась самая долгая поездка в лифте за всю его жизнь, быстро выскочить из открывшихся дверей, пока старший не успел сравнить его ещё с каким-нибудь животным. - Моя машина на задней стоянке для сотрудников, - сказал Мин, - так что, если вы подождёте меня здесь, я подъеду. - Хорошо, - спокойно ответил Кюхен, хотя его желудок сжался от беспокойства и нервозности; он никогда не ездил в машине с совершенно незнакомым человеком. Будучи тем, на кого ни раз покушались, он очень боязливо и недоверчиво относился к чужим людям, так как преступники и сомнительные типы, как правило, выбирают себе в жертву тех, кто не представляет для них особой опасности; поэтому инвалиды и люди с ограниченными возможностями были первыми в этом списке. И то, что Кю пять раз подвергался ограблению, лишь лишнее тому доказательство: три раза по дороге домой и два, когда он собирал деньги из чехла в конце дня. Однажды он даже не заметил этого, пока не вернулся домой и не принялся доставать деньги из гитары, которые странным образом куда-то подевались; кто-то подкрался и украл всё, пока он на что-то отвлёкся и, из-за того что был слепым, не заметил этого. Его приводило в бешенство, что многие люди использовали его слепоту против него, но ничего поделать с этим не мог. Он и Шивон вышли из здания, и младший вдохнул свежий морозный воздух, позволяя ночным звукам города пройти сквозь себя: автомобили на дороге, шаги людей, тихая музыка из ближайшего кафе, мигание перегоревшей лампочки на фонаре и шелест листьев на деревьях. - Мне постоять с тобой? - Как хочешь, - ответил Кюхен. Он хотел, чтобы Ши остался с ним; как бы странно это не казалось, он действительно боялся ночи, но, как точно заметил его друг раньше, Кю никогда не попросит никого о помощи. - Я останусь. И они ждали, наслаждаясь тишиной и умиротворением вокруг них, не напрягавшим молчанием. Это была одна из тех черт, которые младший любил в характере Ши: он не всегда требовал общения, рассказов о жизни и глупых шуток; с ним было приятно просто помолчать, вслушиваясь в размеренное дыхание друг друга. Кюхен понимал, что ему зачастую жизненно необходимо молчание, это было сравнимо с тем, что зрячему человеку нужен сон, чтобы отдохнули глаза. Иногда ему просто нужно было отдохнуть от безграничного обилия звуков, о существовании некоторых из них обычные люди даже не догадывались - которые ему приходилось слышать каждую секунду, ведь это был его основной способ контакта с окружающим миром. Тем не менее, через несколько секунд, Шивон тихо сказал себе под нос, словно нечаянно озвучил одну из своих мыслей. - Кажется, Сонмин-ши неплохой парень. - Да,... - отстранёно проговорил Кю. Мин был очередным тёмным пятном в его сознании, но даже так, он знал, что этот парень нравится всем, даже тому холодному парню - Донхэ; и у него был действительно добрый голос, излучавший тепло и нежность. Это был голос, к которому Кюхен определённо скоро привыкнет, который будет хотеть услышать снова и снова и с которым уж точно не пожелает молчать. Шум остановившейся напротив них машины, свист тормозивших по дороге шин громом наполнил уши младшего, заставляя его зажмуриться от неприятных ощущений; а следом громкий хлопок двери и звонкий голос Мина разрезал ночной воздух. - Кюхен-ши, садитесь; можете посадить собаку на заднее сидение. - Её зовут Саи. - Саи? Как мило, - сказал продюсер, - ей идёт! Она немного напоминает льва. - Разве? - с любопытством спросил Кю. Даже не зная, как выглядит лев, он был счастлив и горд, что его любимицу сравнили с таким благородным и величественным животным. Когда он давал ей это имя, думал лишь о том, что оно звучит жестоко и устрашающе, хотел, чтобы люди знали, что его собака грозная и злая, хоть на самом деле у неё было очень доброе сердце и безграничная любовь к людям, не представлявшим опасности для её хозяина. - Можете не сомневаться, - Кюхен снова услышал голос Сонмина, и ему безумно нравилось, что он был живым и улыбался вместе с его обладателем. Кю улыбнулся в ответ, поворачиваясь к Шивону. - Я позвоню тебе, когда доберусь. - О, - Ши действительно удивился проявленной инициативе, - а я только что собирался попросить тебя это сделать. Кюхен усмехнулся. - Знаю. - Кю-а,... - М? - Можно тебя обнять? Кю невольно рассмеялся, смущаясь странного поведения друга; Шивон никогда раньше не спрашивал его об этом - просто брал и делал. - С чего вдруг? - Эй! Просто позволь мне обнять тебя на прощание! Кю вздохнул с досадой. - Ты так говоришь, словно больше никогда не увидишь меня, - жаловался он. - Кюхен-и, прекрати нести чушь и позволь хёну обнять тебя. Чо с достоинством признал поражение. Он знал, что если не позволить Шивону сделать то, что он хочет, старший продолжит ныть и давить на жалость, и, честно, Кюхену совсем не хотелось, чтобы подобную сцену видел Сонмин. - Ладно. Шивон мигом обвил свои сильные руки вокруг плеч младшего, зарываясь пальцами в волосы и прижимая его лицо к своей груди. Кю изо всех сил старался вырваться, начиная щекотать хёна. - Йа! Ты сказал, что хочешь обнять меня! А не задушить... Ши отпустил его, гладя по макушке. - Ты такой милый, знаешь ли! Кюхен покачал головой, поправляя куртку. - Ты так раздражаешь, знаешь ли! - Знаю. Младший рассмеялся. Трудно было продолжать сердиться или обижаться на Шивона, когда он был таким... таким... Кю даже не знал, как это назвать; он только знал, что Ши не был тем человеком, на которого можно долго злиться. Он, показав язык, начал медленно пробираться к машине Сонмина, едва не споткнувшись о бордюр и не упав на асфальт. Кю вытянул вперед свободную от поводка руку, делая шаг за шагом, пока не почувствовал под подушечками пальцев холодный металл. Он потянул Саи за поводок, и она послушно залезла в открытую дверцу автомобиля, и с ещё большей осторожностью Кю подошёл и опустился на пассажирское сиденье, делая пару глубоких вдохов. - Позаботьтесь о нём! - голос Шивона прозвучал совсем рядом, всего в паре сантиметров от его лица - видимо тот наклонился к окну, чтобы лучше видеть парней. - Конечно, - серьёзно ответил Мин. - Я могу и сам позаботиться о себе, - протестовал Кюхен. Его расстраивало, что о нём говорили, как о маленьком ребёнке, за которым всегда нужно следить. - Убери пальцы, - сказал ему Ши, с громким хлопком и сильным потоком ночного воздуха захлопнув дверь. И вот Кюхен остался один на один с Сонмином в его машине...