Love Song... (Andante)

***

Донхэ и Кюхен сидели на скамейке в парке недалеко от мини-маркета, где недавно завтракали, не зная, куда можно было ещё пойти за неимением достаточных средств, чтобы посетить что-то более весёлое и интересное. Таким образом, они всё утро прогуляли по парковым аллеям, ненадолго зависнув на детской площадке, и, купив по баночке горячего кофе, сели на одну из скамеек. Кю молча сидел на краю лавочки, выглядя довольным и расслабленным от долгожданной манящей тишины с блаженной улыбкой, которая не сходила с его лица в течение десяти минут, мурлыкая себе под нос веселую мелодию. Это заставляло Донхэ медленно сходить с ума. Он смотрел на Кю, который, откинув голову назад, с безмятежным выражением лица наслаждался слабыми солнечными лучами, уставившись на тёмные солнцезащитные очки, и ещё раз поймал себя на мысли, что хотел бы знать, как парень выглядел без них. Были ли у него широкие красивые круглые глаза или, может быть, милые и лисьи, как у Сонмина, или тёмные, смотрящие сквозь душу, как у Йесона. Озорная улыбка вспыхнула на его лице вместе с пришедшей в голову безумной мыслью, и он даже не успел подумать, было ли это хорошей идеей или нет, просто действовал. Хэ поднялся со скамьи, вставая перед Кю и наклоняясь к его лицу. Кюхен нахмурился, почувствовав рядом с собой движение. – Донхэ-ши? Старший не ответил, вместо этого протянув руку и сорвав очки с его лица. Кю раздражённо крикнул, размахивая руками и пытаясь схватить солнечные очки, но Донхэ отошел на пару шагов назад, танцуя и смеясь. Кю прислушался; парень находился примерно в двух метрах от него. – Взять его, девочка! На долю секунды сильный страх сковал тело Хэ, когда Саи встала, отходя от ног Кюхена, медленно приближаясь к нему. Тем не менее, это глупое чувство скоро растворилось в самодовольной гордости, как только собака подбежала, садясь перед его ногами, радостно виляя хвостиком. Донхэ похлопал её по голове, громко и медленно говоря. - Ничего себе! Это было действительно страшно. Кюхен встал со скамейки, протягивая руку, растопыривая пальцы. – Верни мне мои очки. Ли подошёл к Кю, заталкивая солнечные очки в задний карман джинс, задержав свой сосредоточенный взгляд на лице парня, ощущая вязкое тепло, растекавшееся в груди, переходившее в щекочущее чувство внизу живота. Кюхен был красив в очках, своего рода образ таинственного незнакомца, который прошёл мимо вас на улице, и вы лишь смогли задержать свой взгляд на гладкой бледной коже, цвета тёплого молока с мёдом, и пухлых дугообразных губах. Теперь, когда Донхэ мог видеть всё лицо, Кю казался ему великолепным, прекрасным ангелом. Он остановился на расстоянии вытянутой руки, не желая подходить слишком близко, словно тот был красивым диким животным, которого хотелось рассмотреть поближе, но если переступить черту – перекусит горло. У Кюхена были большие широкие глаза, тёмные и глубокие. И хотя они не смотрели сквозь душу, не прожигали, как у Йесона, они определенно затягивали, завораживали, как пение сирен, что было сравнимо лишь с глубоким бушующим океаном. - Ты очень милый, - сказал Донхэ. Эти слова просто вырвались из него без воли и мысли. Глаза Кю ещё больше расширились от внезапного и неожиданного комплимента. – Ч-что? Вдруг весёлый, немного высоковатый и звонкий для парня голос выкрикнул имя Донхэ, и он обернулся, замечая своих одногруппников, идущих к нему по тропинке. Сердце ёкнуло в его груди, и он посмотрел на Кюхена, который, ошеломленно, стоял, едва приоткрыв губы, всё ещё отходя от его комментария. - Мне нужно идти, - сказал он, медленно отходя назад. Кюхен нахмурился, сводя брови и морща нос, что совершенно не сочеталось с прекрасными глазами, открывая от недовольства рот. - Что ты имеешь в виду? - Прости, я всё объясню тебе в следующий раз. Но мне правда нужно идти, - Хэ развернулся спиной к Кюхену, улыбаясь, выбежав навстречу своим друзьям. Он слышал, как Чо кричал его имя, спрашивая, куда он собрался, и называя идиотом. Донхэ остановился перед своими друзьями, радостно махая руками и стискивая в дружеских объятиях Ынхёка, которые с интересом смотрели сквозь него на Кю, который всё ещё слал проклятия в адрес старшего. Хёк рассмеялся, хватая Хэ за подбородок и разворачивая его в сторону странного парня. – Что это с ним? Парень пожал плечами, усмехаясь. – Ничего особенного. – Кто он? - Канин подошёл сзади Хёка, любопытно морщась. Донхэ застыл, чувствуя все взгляды своих друзей, ожидающих его ответа. Отмазка, что Кюхен просто случайный прохожий, не подходила, ведь, возможно, они ещё не раз пересекутся. А просить прощения за ложь он не любил ещё больше, чем врать. Рёук скрестил руки на груди, пугая Донхэ прожигавшим вопросительным взглядом. - Этот парень... Он ведь как-то связан с твоим разговором с президентом и тем, почему ты пропустил сегодняшнюю репетицию? В то время, как Вукки, вероятно, думал, что застал парня врасплох своим вопросом, Донхэ радовался проснувшемуся вдохновению. Ему хотелось расцеловать Рёука, сказать, что он гений, но вместо этого он пожал плечами, говоря со слегка самодовольной улыбкой. – Да, ты прав. Вы ведь знаете Ли Сонмина? Ханген кивнул, обвив руками шею Канина, повиснув на нём. – Кто ж не знает. Донхэ кивнул на Кюхена, который снова рухнул на скамейку, скрестив руки на груди с угрюмым выражением лица. - Этот парень работает с ним, он что-то вроде его ученика или помощника. – Старшему действительно было жаль, что никто не мог оценить его ложь по достоинству, потому что она была потрясающая. Это было прекрасным поводом для встречи Кюхена и Сонмина и отличной отговоркой от его неизбежных отлучек от репетиций в ближайшие месяцы. – И я должен работать с ним, потому что президент считает, что мне нужно знать больше о написании песен. Кибом скептически поднял бровь, подходя к Рёуку и рассеянно обнимая его за талию. – Ты ведь не поэт. Донхэ посмотрел прямо на Ки, решая, что бы ещё сказать. – Раньше это не интересовало меня и казалось скучным. Но теперь это не так. Кибом хотел добавить что-то ещё, но под угрожающим взглядом старшего сдался, на время замолкая. Ынхёка, однако, это не остановило. Он слишком хорошо знал характер Хэ и то, что младший сильно к нему привязан, чтобы накричать или обидеться. – Кибом-и прав, это действительно странно. Почему президент позвал именно тебя? – он усмехнулся и ткнул Донхэ в лоб. – Он должен был выбрать Ки или меня, ведь мы гораздо талантливее. У Хэ зачесались кулаки. Сколько ещё его будут унижать и попрекать тем, что он не такой талантливый, как остальные? Но это ведь был Ынхёк - его милый Хёкки - он просто не мог поднять на него руку, сдерживаясь; говоря, стиснув зубы. – Просто в отличии от вас, президент видит, у кого действительно есть талант. Рёук, игнорируя весь разговор, всё это время смотря на незнакомца, прошёл мимо него в сторону скамейки, где сидел надутый Кюхен, заинтриговано улыбаясь. – Он милый. Пойдёмте, познакомимся. Донхэ схватил Вукки за руку, останавливая. – Нет! Это было его главной задачей - не позволить своим друзьям увидеть Кюхена, встретиться с ним или поговорить. И если такое произойдёт, и либо Сонмин, либо президент узнают - его убьют. Рёук повернулся к нему с широко раскрытыми глазами. – Почему нет? - Эээ,.. У него назначена встреча, - возразил Хэ, волоча Рёука в противоположную от скамейки сторону. – У него нет времени на бессмысленные знакомства с раздражающими людьми. Кто-то дал ему лёгкий подзатыльник, взъерошивая волосы, и он вскрикнул, смотря на Канина. – Даже если ты лидер, я всё ещё твой хён, так что закрой свой умный рот, или я за себя не ручаюсь. Донхэ надулся и потёр затылок, таща за собой Вукки, всё ещё пытавшегося освободиться от хватки. Остальная часть группы пожала плечами, бросив любопытные взгляды на Кю, и последовали за парнями. Хэ тоже посмотрел в последний раз на Кюхена. Он был одновременно и рад, что избавился от его присутствия и теперь мог погулять с друзьями, и разочарован, что не смог провести с ним больше времени. Донхэ покачал головой и отвернулся; все его чувства перепутались, превращаясь в один сплошной запутанный клубок ниток. Он ему нравился, или нет? Хэ не знал. Ынхёк подошёл к нему, перекидывая руку через плечо, а Рёуку, наконец, удалось освободиться от захвата, и, показав язык, отойти чуть назад. - Ты голоден? Мы собирались пойти что-нибудь перекусить, когда увидели вас, - спросил Хёк, ласково толкая его в бок. Донхэ улыбнулся, радуясь, что смог отвлечь друзей от мыслей о Кюхене. – Да. Не всё тебе одному быть вечно голодным. Они пошли к выходу из парка во главе смеющихся Донхэ и Ынхёка.

***

Кюхен слышал несколько мужских голосов, громко говоривших и смеющихся, предполагая, что старший ушёл с ними, и, видимо, были какие-то веские причины для такого странного поведения и почему те парни не должны знать о нём. Тем не менее, гнев бурлил в нём, постепенно сменяясь обидой и едва зарождавшимся страхом, потому что его бросили и просто оставили здесь, как надоевшую игрушку. Это случалось слишком часто в его жизни, и даже при том, что он уже давно привык к такому отношению людей, этот парень заботился и думал о нём в течение всей прогулки, и он не мог отрицать, что Хэ своим поступком задел больную струну, отвечавшую за воспоминания, в его сердце. Кюхен вновь закричал, хоть больше и не слышал голосов парней. – Мудак! Он откинулся на спинку скамейки, устало вздыхая. Что он, чёрт возьми, должен делать со всем этим? Это казалось сумасшествием и экстраординарным, что всего два дня назад он был лишь слепым парнем, который пел на улице за деньги и платил арендную плату за маленькую квартиру в затхлом районе. И теперь он попал в тот мир, где всё было иначе: где он жил со странным человеком, который был слишком добрым и хорошим, отчего казался весь пропитанный ложью, которую Кю не чувствовал; который произносил его имя, словно знал его всю жизнь и давно привязался; у которого были ещё более странные друзья, которые любили посмотреть на голых людей в душе; где ему придётся работать с раздражавшим его человеком, который, очевидно, считал себя безупречным Нарциссом, и собирался свести его с ума до того, как всё это закончится. Чем больше он думал, тем более смешной и сюрреалистической казалась его нынешняя жизнь. Мог ли он представить это пару дней назад? Потеряет ли он в конце концов всё? Не было ли это вовсе его сном, где на самом деле он пускал слюни на подушку в некоторой психиатрической клинике? Кюхен резко прорычал, откидывая голову назад и болтая ей в воздухе. Именно тогда, когда кровь сильнее прилила к голове, он кое-что понял. Он понятия не имел, где находился. Кю знал только то, что был в каком-то парке недалеко от ресторана, в который они так и не сходили с Сонмином и Чонуном и который так же был отчасти близко к общежитиям SB и к самому агентству. Но ему нельзя появляться в общежитиях или компании. И он понятия не имел, как вернуться в квартиру Сонмина. Кюхен порылся в карманах, внезапно чувствуя ноющее ощущение беспомощности и обречённости внизу живота, не позволявшее ему спокойно вдохнуть. ... он потерял свой телефон. Кюхен откинулся спиной на скамейку, смотря на небо и крича от отчаяния. - Ли Донхэ, я убью тебя!