Love Song... (Andante)

***

Кюхен просидел на скамейке в течение нескольких часов с более менее пустой, не захламлённой мыслями, головой. Во второй половине для на улице стало заметно прохладнее, ознаменовывая скорый приход вечера. Мягкий ветер дул ему в лицо, путаясь в тёмно-каштановых волосах, в которых затерялись лучи предзакатного солнца. Саи толкнула его ногу мордочкой, тихо повизгивая. - Йа, иди подлизывайся к своему новому лучшему другу, Ли Донхэ - этой сволочи, которая оставила меня, - угрюмо проговорил Кю, не сильно пиная свою собаку, ещё раз раздражаясь от того, что ей понравился Донхэ бог знает по каким причинам. Он лично не находил ни одной, чтобы полюбить этого парня. Именно тогда яркая вспышка воспоминаний зажглась у него в голове. "Ты очень милый". Слова Донхэ звучали в его голове точно так же, как их сказал парень: со смесью радости и удивления. Кю откинулся на скамейку, скрестив руки на груди, хмурясь. - Что он имел в виду? Парни не бывают милыми. Они красивые... Верно? - Саи снова толкнула его ногу, словно подтверждая. - С другой стороны, что я вообще знаю об этом? Я ведь не могу видеть. Кюхен всегда задавался вопросом, как он выглядел, но никогда не высказывал наглость попросить кого-то описать его, или, что более важно, у него банально не было никого, кому бы он мог доверять, и кто сказал бы ему правду. Он знал многих людей, которые лгали друг другу относительно внешности, чтобы быть вежливыми, или потому, что не хотели задеть чьи-то чувства, или потому, что хотели добиться чьего-то расположения. Есть одна вещь, которая, будучи слепым, устраивала его, то, о чем беспокоятся многие люди - внешность не играла никакой роли в его мире. Не имело значения, перед ним стоит супер красивая модель или самая уродливая шавка - ему всё равно. И всё же, он не мог с уверенностью сказать, что внезапный комментарий Донхэ не задел его. В конце концов, он знал, что для большинства огромную роль играла именно внешность людей, и Хэ был одним из них. И он явно был очень красив, раз президент выбрал именно его для соло-дебюта. Так что, если Донхэ думал, что Кюхен привлекателен... Значило ли это, что он действительно хорошо выглядел? Означало ли это, что он нравился парню? Разве люди не говорят другим, что они красивые, когда любят их? Но тогда почему Хэ вел себя с ним как последняя скотина? И всё же, его голос звучал искренне, когда он говорил это, словно тот... кто действительно влюблен. Кюхен провёл руками по лицу, пропуская через них воздух от раздражённого рычания, путая пальцы в волосах. - Да кого это волнует?! Главное сейчас было то, что он остался один в этом чёртовом парке, потерялся в неизвестной части города. Это было далеко не в первые, когда он терялся в незнакомом месте. В первый год в средней школе они с классом поехали на школьную экскурсию в деревню, где, ненадолго задержавшись, он заблудился и не смог найти дорогу обратно в автобус. Это случилось ещё до того, как у него появилась Саи. Он бродил по улицам в течение нескольких часов, пугаясь медленно подступавшего к нему холода одиночества, в ужасе не зная, как найти дорогу обратно. В конце концов, Кю вышел на чью-то ферму, где ему позволили связаться с отцом, который потом долго кричал на него по телефону, но уже через пол часа приехал и забрал мальчика. В школе все потом долго извинялись перед ним, но он знал, что учителя и другие ученики ненавидели его за доставленные неудобства и необходимость дополнительной заботы и хлопот, которых он совсем не требовал. После того случая, Кюхен стал копить деньги на собаку-поводыря, гуляя по городу предельно осторожно и сосредоточенно, стараясь не заходить в незнакомые районы. Но этот день, начиная с утреннего инцидента в душе, уже пошёл наперекосяк. И этот чертов Донхэ! Кю тупо, безвольно следовал за ним, не обращая внимания на местность и не запоминая дорогу. И хоть это немного лицемерно, он был зол на парня за то, что тот оставил его здесь. Была лишь одна вещь, в которой Хэ оказался прав: у Кюхена был тяжёлый характер. И он не собирался так легко его прощать. Он мог бы постараться найти дорогу обратно в мини-маркет, а затем в ресторан и, возможно, в общежитие, но, мысленно возвращаясь в тот день, в те часы холодящего душу ужаса, которые он провёл, бродя в одиночестве на окраине города, он не хотел повторения того случая, особенно на не оживленных улицах Сеула, где большинство прохожих не волновало, потерялись вы или нет. Нет, лучше найти телефон и позвонить кому-нибудь. И, конечно, под "кем-нибудь" он имел в виду Шивона. Ши был не только его единственным другом, а так же единственным человеком, который мог прийти на помощь по первому зову, а ещё, номер парня был единственным, который он знал наизусть. Раньше он знал ещё номер отца, но тот сменил его, когда выгнал Кю из дому, поэтому всё, что у него сейчас было - это Шивон. И он очень надеялся, что тот не был занят. Ему потребовалось около часа, чтобы найти телефонную будку, бесцельно бродя по улицам и прося людей, большинство из которых либо игнорировали его, либо, ненадолго остановившись, бросали короткое "Простите, я не знаю", помочь ему. Кю зашёл в первую встретившуюся на пути стеклянную кабинку, выворачивая карманы в поисках нужных монет, которые он быстро засунул в телефонный автомат. Саи потёрлась тёплой спиной о ногу, и Кю потянулся вниз, чтобы погладить её, прежде чем набрать номер Ши. Он приложил трубку к уху, прислушиваясь к гудкам на линии. Гудок, гудок и гудок... И снова гудок... Кюхен нервно пнул стеклянную дверь будки носком ботинка, тревожно кусая нижнюю губу. - Давай, Шивон, - бормотал он, - ну же, ответь. Наконец, после, казалось бы, прошедшей вечности, он услышал знакомый голос. - Алло? - Шивон-хён? - вопрос вышел больше риторическим, чем фактическим, наполненным облегчением. - Кюхен-и? - долгая пауза, погрузившая обоих парней в мёртвую тишину. - Откуда ты звонишь? - Из телефонной будки, я потерял свой телефон, - он надеялся, что телефон спокойно лежит в квартире Сонмина, потому что у него не было денег купить себе новый. - Будки? Разве ты не должен быть с Сонмином-ши? - взволнованно спросил Шивон. Кюхен быстро объяснил другу всю ситуацию, и то, как он оказался один, желая добавить несколько язвительных комментариев о Донхэ, но держал себя в руках, говоря коротко и по сути. - Тот ребенок? А я сразу понял, что от него добра не жди. Он выглядит как... как... подонок! Кю удовлетворённо улыбнулся, получая несказанное удовольствие от этих слов. - Не такой уж он и плохой. Наверняка у него не было другого выбора, - он и сам не понял, почему начал заступаться за Хэ; ему просто не нравилась идея поливать кого-то грязью за спиной - слишком подло и низко. - Ты слишком добрый, - Кю явно слышал улыбку в голосе Ши. - Ошибаешься, - Кюхен как обычно встал в оборону, выпуская немного затупленные иголки. - Я чудовище. - Нет, - тихо сказал Шивон. - Ты им просто притворяешься, потому что не хочешь, чтобы люди видели тебя настоящего. Это застало Кю врасплох, и секунду он не знал, что сказать. Шивон всегда так делал, заставляя его смущаться: просто говорил то, что думал. Он делал то, что большинство людей не умели или всегда оправдывали себя, говоря, что это во благо: парень был честен в первую очередь перед самим собой и перед своими мыслями. И это была главная причина, почему младшего тянуло к Ши. Весь мир для него был окутан тьмой, в том числе лжи и притворства, но хён всегда светился своей искренностью белым искрящимся блеском Луны. После небольшой паузы Кюхен ответил. - Заткнись и просто тащи сюда свою задницу. Я замёрз. Шивон засмеялся, говоря ему стоять и ждать около телефонной будки, мол он может через номер телефона пробить адрес, коротко прощаясь. Кюхен сел на бетонный бордюр, обнимая и притягивая к себе Саи, делясь с ней своим теплом и греясь, зарывшись пальцами и лицом в её шерстку. Он прождал около полу-часа, начиная дрожать от становившегося сильнее северного ветра, пока не почувствовал присутствие человека, стоявшего позади него, собираясь развернуться в надежде, что это был Шивон. Вдруг этот человек присел на корточки и обнял его, плотно прижимаясь к спине и обвивая руки вокруг его живота. -Если Вы не Шивон, то я за себя на ручаюсь! - серьёзно сказал Кю, и в его голосе явно слышалось обещание угрозы. - Кюхен-и, - голос Ши явственно прозвучал около его уха, когда тот опустил свой подбородок на плечо младшего, - твой любимый хён здесь, - как беззащитный щенок, уткнувшись носом ему в изгиб шеи, заглушая слова пылающей кожей. Кю положил ладонь на лицо Ши, отталкивая его от себя. - Если ты сейчас же не прекратишь это, то я не знаю, что с тобой сделаю, но это явно будет что-то плохое. Действительно опасное. Старший не отпустил его, вкладывая ещё больше силы любви в свои объятия, и Кю почувствовал усиленное сердцебиения и бегущую по телу дрожь, разносившую тепло. - Кю-а, не будь букой. Я ведь пришёл забрать тебя, - приглушенным голосом сказал Шивон, вставая и утягивая за собой Кюхена. - Эй. Я не кукла, чтобы ты мог всегда и везде обнимать меня, когда тебе приспичит. - Просто ты такой милый, когда злишься и стараешься избежать моих объятий. Признайся, тебе ведь это нравится. - Не дождёшься, - без энтузиазма ударил Шивона локтем под рёбра. Ши, наконец, освободил младшего из объятий, только чтобы взять его холодную ладонь в свою, ведя куда-то в сторону. Парень вырвался. - Вообще-то у меня есть Саи. Шивон немедленно снова взял его ладонь, тыкая Кю в лоб, когда тот вновь предпринял попытку вырваться и убежать. - Я знаю, ты не любишь всякого рода прикосновения, но это для твоего же психического здоровья. Чтобы поддерживать нормальное самочувствие людям необходимо обниматься не менее четырёх раз в день, а чтобы быть счастливыми - десять. Поэтому, когда я тебя обнимаю, я хочу знать, что ты здоров и не социофоб. - Только поэтому? - Да, - повисло небольшое молчание. - Ну и потому, что ты очень милый и мягкий. Кюхен закатил глаза, не в силах сдержать смех. - Ты извращенец, знаешь ли. - Я не извращенец. Это совершенно нормально хотеть обнять и коснуться других людей. Это ты тут со странностями. Кю нахмурился. Эти слова заставили его вспомнить разговор с Донхэ во время завтрака о его боязни тактильных контактов. Он вздохнул. - Да, ты прав. Я ненормальный. Ши остановился, смотря на Кюхена. - Я не это имел в виду. - Знаю. Была небольшая минута молчания, а затем Шивон сказал удивленно. - А где твои очки? Младший протянул руку, касаясь лица. В самом деле на нём не было очков. На секунду он смутился, ведь он почти никогда не выходил на улицу без них. Так было легче. Он не пугал и не вводил людей в ступор, разговаривая с ними и при этом не смотря на них. Он не сталкивался с таким раньше, но мог предположить, что это очень неуютно разговаривать с человеком, который не может сосредоточить на тебе взгляд. Видимо, зрительный контакт имел большое значение у зрячих людей. И ещё секунду заняла вспышка воспоминания, что случилось с его очками. Донхэ. - Этот ублюдок забрал их! В следующий раз, когда он увидит Донхэ, тот парень умрет...

***

Сонмин молчал во время всей поездки в лифте до одиннадцатого этажа общежития, где жил Донхэ и его одногруппники, нервно и яростно сжимая ладони в кулаки, при этом сохраняя спокойное, безразличное выражение лица. Он был слишком взволнован; они объездили всё в округе того парка, потратив на это ещё около часа, но нигде не было ни намёка, ни следов, ни запаха Кюхена. - Ты на самом деле собираешься убить его? - безэмоционально спросил Чонун, начиная волноваться только, когда двери лифта открылись, и Мин пулей вылетел из него, широкими глухими шагами идя по коридору, тяжело дыша от злости и беспокойства. - Нет, - вдруг ответил Мин, - я всего лишь немного покалечу его. Если я точно хочу знать, где Кю - он нужен мне живым. - О, ясно, - совсем не успокоившись после слов друга, но с язвительной улыбкой на губах проговорил парень. Чонсу, казалось, был другого мнения и придерживался своего несказанного плана. Он схватил Сонмина за запястье, потянув его назад. - Мин-а, я знаю, что ты злишься, но ещё не известно, что произошло. И, в любом случае, другие трейни могут быть там, поэтому, прошу, без сцен, без криков. А вообще, возвращаетесь к лифту и ждите там. Сонмин вырвал руку из захвата директора. - Я не собираюсь закатывать истерик... "Наверное" - тихо ответил он, хотя слабо представлял, как сможет спокойно и без агрессии смотреть Донхэ в глаза, пока не убедится, что с Кюхеном всё хорошо. Чонсу скептически вскинул бровь. - Как именно ты собираешься его покалечить не устраивая никаких сцен? Мин ничего не ответил. Гнев постепенно отпускал его, оставляя после себя лишь волнение и безграничное желание оберегать. Директор недовольно хмыкнул, потащив младшего за собой по коридору назад к лифтам, дернув его за руку и отпустив запястье, предупреждающе подняв палец. - Вы двое останетесь здесь! - Но-. - Никаких но. Стойте здесь! Сонмин надулся. - Я не собака. Чонсу злобно глянул на него, разворачиваясь на каблуках и направляясь обратно по коридору. Мин скрестил руки на груди, прислонившись к стене. - Ненавижу, когда он начинает командовать. - А я так хотел посмотреть, как ты калечишь Донхэ, - разочаровано сказал Чонун, надув губы и облокотившись на стену рядом с младшим. - Мне нравится смотреть на твои кунг-фу приёмчики. - Это каратэ, а не кунг-фу. - В любом случае, я бы посмотрел, как ты перекидываешь его через бедро. Только он собирался ответить, рассмеявшись, как его телефон зазвонил в кармане, и сердце екнуло в груди в надежде, что это был Кюхен. - Алло? - Сонмин-ши? Мин нахмурился. Он не узнавал мужской голос,... но, в тоже время, он был ему смутно знаком. - Да. Кто это? - Чхве Шивон - опекун Кюхена. Внезапный звук другого голоса на заднем плане. - Ты не-, - затем череда шумов и чьих-то спорящих голосов, а затем неожиданно - Сонмин-хён - такое родное и греющее душу. Мин тут же узнал этот голос, расплываясь в смущённой улыбке, поднося трубку ближе к уху, чтобы слышать ещё лучше. - Кюхен... - он отошел от стены, облегчённо выдыхая. Тело словно полегчало на несколько килограммов, и, только осознав на своём лице наличие блаженной улыбки, он понял, насколько сильно беспокоился за младшего. - Кюхен-а! Ты в порядке? Чонун оттолкнулся от стены, и его глаза расширились. - Кюхен? Сонмин поднял руку, призывая старшего успокоиться и замолчать, чтобы он смог услышать Кю. - Да, я в порядке. Я с Шивоном. Он пришёл, чтобы забрать меня после того, как Донхэ оставил где-то в парке. Но я потерял сотовый, поэтому не смог позвонить раньше. - Твой телефон у меня, ты обронил его в машине, - сказал Сонмин, чувствуя странное обжигавшее тепло и благодарность в душе. - Слава богу, - Кюхен облегчённо выдохнул. - Я уже начал волноваться за него, - он рассмеялся, и этот смех был сравним только с чистым жидким золотом, лившимся на платиновую тарелку. На мгновение Сонмин потерял дар речи. - Хён, скажи свой адрес. Мин нервно засмеялся, диктуя Кю адрес, чувствуя при этом себя полным идиотом. - Тогда увидимся дома? - Да, - сказал Кюхен. - До встречи. Сонмин сунул телефон обратно в карман, разворачиваясь и ударяя по кнопке лифта. - А ты слышал байку, что если нажимать на кнопку несколько раз, то лифт приедет быстрее? Мин нажал на кнопку ещё три раза, затем ещё пять и, словно больной паркинсоном человек, со всей силы впечатал её в стенку ещё около двадцати раз. - Кюхен едет к тебе домой? Двери лифта открылись, и Мин в один прыжок забежал в маленькую кабинку, на ходу бросая: "Да. Его друг с ним, он отвезёт Кю туда". Йесон сделал шаг, пытаясь тоже зайти в лифт, но Сонмин толкнул его назад. - Скажи Чонсу, что мы нашли его, и он в порядке. Всё, до завтра. - Он улыбнулся, жёстоко насилуя пальцем кнопку с цифрой один, и двери лифта закрылись прям перед лицом удивленного Йесона, на лице которого расплылась хитрая дьявольская улыбка. Чонун вздохнул, глядя на закрытые двери с размытым изображением. - Он точно влюбился, - сказал он в пустоту.

***

Кюхен и Шивон вышли из машины около многоэтажного дома в элитном районе, встреченные грустной мелодией губной гармошки. Кю улыбнулся. Гармошка - это не тот инструмент, который ты можешь часто услышать, всегда и везде, она не являлась модной и популярной среди музыкантов, и поэтому её звук создавал определённый шарм. Человек, кто играл, был явно профессионалом; мелодия была сладкая и живая. - Кто играет? - Сонмин-ши, - словно не ответил, а спросил Шивон. - Он ждёт у входной двери. - Играя на гармошке? - Да, - усмехнулся Ши. - Вы похожи. Оба со странностями. - Говоришь, как будто сам нормальный. - Да, - совершенно серьёзно сказал Шивон. - Я абсолютно нормальный. Мелодия гармошки стихла, сменяясь голосом Сонмина. - Шивон-ши, Кюхен-а. Ши помахал рукой, идя к входной двери; Кюхен, потупив взгляд, за ним. - Кюхен... - начал Сонмин, но замолк, словно кто-то прервал его. - Да? Продюсер ничего не сказал. Повисло страшное молчание, Кюхен подошёл ближе, интересуясь, что произошло. - Где твои солнцезащитные очки? - наконец спросил Мин. Кю выдохнул через нос, выпуская горячее быстро растущее внутри него раздражение от одного только воспоминания о Ли Донхэ. - Я потерял их. Но не волнуйся, вскоре я получу их назад, - мрачно сказал Кюхен, уже представляя ад, в который он отправит Хэ, стоит им только встретиться. - Ну ладно... Это хорошо, что ты не смог найти их... - ошеломлённо сказал Мин, заполняя тишину коротким писком маленьких электрических сигналов, точно таким же, как вчера, когда Мин вбивал код для входа в жилой дом. - Вы останетесь? - спросил старший, обращаясь к Шивону. Ши осторожно дёрнул плечом, задевая Кюхена. - Не знаю. Ты хочешь, чтобы я остался, Кю? Младший задумался. Он хотел, чтобы Шивон остался; ему всё ещё было неловко рядом с Сонмином, особенно, если вспомнить события сегодняшнего утра. Но это ведь обычное дело, что тебе неудобно находиться наедине с человеком, с которым знаком всего сутки? Но ровно столько же времени он знал и Донхэ, с которым уже пришлось гулять наедине, и за всё это время, он вынужден был признать, не чувствовал себя странно рядом с ним. Он был максимально раздражён, но не было и намека на неловкость, как сейчас, ощущая рядом с собой присутствие старшего. Сонмин был тем, с кем он согласился жить и работать... Так что было очень важно преодолеть это смущение между ними, чтобы в будущем у них были хорошие отношения и не было этой неловкости. Кю сходил с ума, разрываясь от внутренних противоречий, наконец решив, что чем быстрее они останутся наедине, тем комфортнее ему будет в будущем. Он должен это сделать. Это как сорвать пластырь, быстро - значит более-менее безболезненно. Но тем не менее,... - Да, останься ненадолго. ... он оказался таким трусом.

***

Шивон остался на чашечку кофе и краткий экскурс по квартире; откланялся, перед этим заключив Кю в крепкие объятия, говоря, что тот может звонить ему в любое время, если будет нужно. - Он действительно заботится о тебе, - сказал Сонмин по возвращении в гостиную, когда они сели на диван, допивая оставленный кофе. Точнее кофе пил Мин, Кюхен же припал к шоколадному молоку, ненавидя горькие напитки. Мину казалось это очень мило и так по-детски, что Кю не любил горькое, предпочитая бодрящему кофе разные виды молока. - Да, но раздражает этим, - Кюхен говорил раздраженно, но его губы были изогнуты в лёгкой улыбке, и Сонмин думал, что в глубине души ему нравилось и льстило то внимание, которым окружил его старший. По правде говоря, Мин немного завидовал, смотря на них, потому что он чувствовал волны доверия и любви между ними, особенно со стороны Шивона. - Он кажется неплохим парнем, - старший тихо постукивал пальцами по фарфоровой чашке. - Есть такое. Раздражает, но он очень хороший, - Кюхен потянулся к столу, ведя рукой вдоль журнального столика, остановился, когда его пальцы коснулись чашки, осторожно поднимая её и делая глоток. Сонмин смотрел на младшего, любуясь его изящными движениями, медленными и размеренными. Он, словно загипнотизированный ещё со встречи около своего дома, смотрел только в одну точку, уже совершенно не удивляясь, что у идеального Кюхена были темные и красивые глаза. Вглядываясь в них, можно увидеть глубокую и таинственную бездну, где не знаешь, есть дно или нет. И в которую Сонмин бы с радостью упал. - Как ты провёл день с Донхэ? - спросил Сонмин, всё ещё чувствуя, что готов голову скрутить Хэ, хоть с Кюхеном всё было в порядке. Кю неоднозначно пожал плечами, ссутулившись, поставил стакан себе не колени. - Нормально, - едва заметная неохотная улыбка расцвела на его лице. Нечто несуществующее и невидимое больно кольнуло острой иголкой сердце Сонмина; появилось желание схватить его за щёки и повернуть к себе лицом, чтобы он смог увидеть эту милую улыбку, чтобы младший так улыбался только для него, чтобы его щёки алели при мыслях только о нём. - Надеюсь, он тебя не доставал. Если что не так, просто скажи мне, - сказал Мин, стараясь скрыть нотки ревности в своём голосе; в итоге вышло немного грустно и угрюмо. Ему всё ещё казалось невероятным чудом, что в его ледяном королевстве появилась такая хрупкая и нежная роза с бледно-розовыми лепестками. Кюхен повернулся, раздвигая кончики фигурных губ в обворожительную улыбку - не слишком явную, но и не вымученную, слишком сладкую и неуверенную. - И что ты будешь тогда делать? - Преподам ему урок, - уверенно ответил Мин, почти желая, чтобы в скором времени Донхэ сделал что-то неправильное, грубое, чтобы у него появилась возможность наказать его. Это был явно детский порыв, но ему так хотелось показать, что Кю может на него положиться. Улыбка Кю стала ещё ярче - ему понравилась идея отомстить Донхэ, что в свою очередь радовало Мина. - Какой урок? - Который он точно не забудет. - Ты надерёшь ему задницу? - его нежное и белое лицо, словно выточенное из мрамора, вспыхнуло, а в глазах - как фиалки, отражённые в прозрачной воде ручья - засветилась радость. - Конечно, стоит тебе только попросить. У меня чёрный пояс по каратэ, так что не думаю, что это будет очень сложно, - хвастался Сонмин. Он не любил этого делать, но если у тебя есть такая редкая вещь, то чего бы ей и не похвастаться?! - Ничего себе, на самом деле? - Кюхен был достаточно впечатлён, и гордая улыбка на лице Мина расширилась. - Ты намылишь ему шею? - Кюхен сделал движения руками, имитируя то ли бокс, то ли каратэ. Сонмин засмеялся, смотря на оживленного и возбужденного парня, - если он только помыслит обидеть тебя чем-нибудь, то несомненно. - Вах, Сонмин-хён, ты крут! - Чо протянул руку, резво и застенчиво тыкая Мина в плечо. Даже при том, что это прикосновение было лишь мимолётным, и для многих людей оно не имело бы абсолютно никакого значения, Сонмин был до невозможности счастлив, покрываясь лёгким румянцем; ведь Кю в большей мере старался избегать тактильных контактов с людьми. И то, что он сам инициировал контакт, заставило Мина чувствовать себя особенным, что, возможно, он нравится Кюхену. Мысль о хрупком мальчике в душе заставила его лицо стать цветом алых лепестков роз, и он был очень благодарен, что Кю не мог этого увидеть. В конце концов он хотел сохранить свой мужественный образ. Кюхен вытянул перед собой пустой стакан, невинно хлопая глазками. - А можно ещё молока? Мин уставился на парня, который, очевидно, понятия не имел, как мило и очаровательно выглядел со слегка испачканными в молоке губами и пустым стаканом в руке, прося ещё немного шоколада. Ему серьёзно захотелось схватить его за щёчки, бессвязно болтая всякую чушь, которая только не придёт в голову, но вместо этого, улыбнувшись, он молча взял стакан и ушёл на кухню, думая, что будет очень трудно сохранить мужественный вид рядом с таким трогательным ребёнком. Ведь уже сейчас весь его образ беспринципного продюсера рушился подобно карточному домику, оставляя после себя нового, ещё не изведанного Сонмина с горящим и быстро бившимся сердцем.