Love Song... (Andante)

***

Кюхен старался не злиться и усиленно пытался натянуть на лицо хотя бы вымученную улыбку, но с каждым оставшимся позади этажом это становилось всё труднее. Ему было слишком знакомо это чувство и осточертевшие слова, когда его просили покинуть место, где он, якобы, жил, потому что был лишним в пришедшей компании, потому что его стеснялись, потому что он был изгоем. Отец всегда запирал его в комнате, когда к тому приходили друзья или коллеги по работе, нередко под влиянием веселой атмосферы и алкоголя забывая открыть своего сына. Всё верно, ведь Кю - дефектный ребенок, инвалид, которого нужно стыдиться и вообще изолировать от нормально общества. Но на подсознательном уровне он чувствовал, что Сонмин не выпроводил его из дома, потому что стыдился его общества, а потому что так нужно: ни одна живая душа не должна знать о его существовании, ни одни чужие уши не должны услышать его имени. Он должен был стать призраком, стирая все следы своего пребывания в мире людей и, тем более, шоу-бизнеса, оставляя, как воспоминание, голос. А привидения уж никак не имеют права выходить и приветствовать не своих гостей. И, хоть он и понимал, что сам обрек себя на одиночество, оставив на простом листке бумаге свою подпись, злость и мерзкое чувство жалости к себе разъедали его изнутри. Он всё ещё оставался бракованным парнем. Он всё ещё был слепым. Если бы только... он мог видеть. Не пришлось бы тогда всю жизнь быть тайной, скрываясь в тени. Он мог бы дебютировать сам. Его кулак сжался вокруг поводка Саи, и он со всей силы стиснул зубы, подавляя острое желание закричать. А зачем? Он всегда сохранял спокойствие, всегда держал в себе истинные чувства. А для чего? Чтобы не обременять других людей? Чтобы не врать им? А разве люди не врут ему? Ведь ещё недавно Сонмин говорил, что Кюхен полноправный хозяин этого дома. Но это была ложь. Очередная, безобидная, но сжимающая острыми когтями тьмы сердце. Люди - лжецы. Кюхен давно понял это. И он не был лучше их, такой же падший лживый человек. Он лгал, подписывая контракт, милой улыбкой одаривая президента. Он лгал, когда уверял Шивона, что уверен в своём решении. Да даже сейчас он солгал, когда сказал Мину, что был в порядке и что ему всё равно. На протяжении долгих и мучительных лет, в ожидании несуществующего, призрачного, как и он, счастья, Кю лгал. И он был сыт этим по горло. Его изрядно достало чувство, что он лишний в этом мире, никому не нужен. Ведь, если от него отрёкся отец, который так искренне мечтал о наследнике, родная мать, носившая его под сердцем, но так легко сказавшая "Ненавижу", разве нужен такой человек алчным и лживым людям? Желание закричать во всё горло становилось ещё сильнее, и он уже физически ощущал зуд в горле. Он устал позволять людям попрекать им, диктовать правила жизни, решать о чем ему мечтать и к чему стремиться. Зуд в горле становился нестерпимым, и Кюхен просто взорвался. - Фааак! - он кричал во всю силу своих легких, едва уловив такой далекий звон и шуршание открывающихся дверей лифта. Тишина. Кюхен замер, хотя и был уверен, что это его этаж, вздохнул и сделал шаг вперед. Он выбежал из лифта, всё ещё пылая гневом, идя через вестибюль к большим стеклянным дверям. В проливной дождь. Кюхен сразу вжал шею, так как на нем не было куртки. Он забыл её взять, когда спешно убегал из квартиры. Младший повернулся лицом к небу, замирая от холодных капель, стекавших по коже. - Ты это серьёзно? - за неимением сил прошептал он в пустоту. Его жизнь всегда была похожа на одну сплошную наклонную горку, но в последние дни она стала слишком покатой. Внезапно дождь прекратился. Кюхен выпрямился, болезненно ударяясь о жесткий металлический предмет. - Йа! Черт возьми! - он потер голову, поворачиваясь с угрюмым видом. - Ой, простите, это был мой зонтик, - сказал незнакомый голос. - Ваш зонтик? - Да. Я видел, как вы вышли и попали под этот сумасшедший ливень. Полагал, что могу помочь. - Была небольшая пауза, а затем он добавил, - кроме того, я хотел бы поговорить с вами. Вы оставили довольно сильное первое впечатление, - парень рассмеялся, приятным и глубоким голосом. Кю протянул руку, чувствуя под пальцами прохладный пластик, отталкивая его. - Извините, но мне это неинтересно, - у него и так достаточно появилось знакомых в последнее время, и он совершенно точно не хотел больше иметь дела со случайными прохожими, убегая под капающий дождь. Тем не менее, он услышал пару громких шлепков обуви об асфальт, и дождь снова прекратился. Для него. - Вот, просто возьмите зонтик. Даже если вы, вероятно, самый грубый человек, которого я когда-либо встречал, - небольшой смешок, - вы очень милый, когда пытаетесь казаться плохим парнем. - Парень сунул ему в ладони зонтик. Теплая рука, с замерзшей от пластика ладонью. - Увидимся, - снова звук хлюпающих ног и брызги от луж. - Эй, - окрикнул Кюхен. Звук шагов стих. - М? - Вы здесь живёте? - спросил Кю. - Да, - в очередной раз его голос звучал отрешенно и весело, словно он совершенно не удивился внезапному вопросу и видел парня насквозь. - А вы? Кюхен молчал, обдумывая, должен ли говорить. Но этот человек помог ему, так что он, наверное, хороший. - Да. - Мне повезло. Кю не мог сдержать легкую улыбку, от слов мужчины. - Как вас зовут? - вдруг спросил он, удивляясь и немного пугаясь самого себя. - В следующий раз. Всё в следующий раз. Будет повод встретиться снова, - голос стал утихать, скрываясь за звуком разбивающихся об асфальт капель, и таинственный человек скрылся за дверьми. Кюхен покачал головой и присел, притянув к себе Саи, утыкаясь лицом в её шерсть, не заботясь, что её мех был запутанный и мокрый. Он сухо засмеялся, прикасаясь к ее носу. - Ничто в моей жизни не бывает легко.

***

Сонмин зашел обратно в квартиру, подготавливаясь к встрече и выискивая в шкафу черные брюки и розовый вязаный свитер с простой белой рубашкой. Он смотрел на себя в зеркало, кривляясь и поворачиваясь перед ним. Засунул рубашку вместе со свитером в штаны, стараясь выглядеть презентабельно, но вместо этого выглядел глупо. Выругавшись, он выдернул рубашку обратно, оставляя небрежную белую полоску, выглядывавшую из-под одежды. Мин вздохнул и провёл рукой по волосам, приглаживая непослушные волосы и придавая им божеский вид, хмурясь на своё отражение. Мин скривился, а затем отвернулся, ему нужно было услышать чьё-нибудь мнение о своей внешности. Он совершенно не разбирался в моде, и Чонун часто в шутку называл его "террористом моды". Иногда Йе приходил и планировал его гардероб, раскладывая по разным полочкам одежду на каждый день, но парень был слишком занят, чтобы постоянно выполнять роль его стилиста. Сонмин медленным шагом прошел в гостиную, размышляя над подачей закусок и чая, но, глянув на широкие во всю стену окна, тут же забыл о своей мысли. Там был сильный ветер и льющий стенной дождь. Он бросился к окну, и его глаза сузились, стараясь разглядеть ближайшие дома и людей сквозь водную гладь, положил руки на стекло, соприкасаясь с ним лбом. Кюхен был там. Один. Не знающий окрестностей. И Мин ничего теперь не мог сделать. - Кюхен...

***

- Я только что встретил очень интересного молодого человека. - Ты поговорил с ним? Джоуми кивнул. - Я думал, что умру, когда бежал за ним по лестнице. Но, да, мне удалось с ним поговорить. И я предполагаю, что он живёт здесь. С Ли Сонмином. Так как он не похож на человека, способного самостоятельно содержать квартиру в этом районе. Генри нахмурился и закатил глаза. - С чего ты взял? Может они соседи... - Потому что мне кажется, словно он слепой. Глаза младшего расширились. - Серьёзно? Он не выглядит таковым. По-моему он довольно уверенно передвигался. Теперь пришла очередь Ми закатывать глаза. - А ты думал, что слепые люди ходят и натыкаются на всё подряд? Не будь идиотом. - С чего ты это взял? Он ведь не сказал этого? - спросил он ехидно. Джоуми скрестил руки на груди, самодовольно улыбаясь. - Он и не должен мне ничего говорить. Я репортер, и умею делать выводы из своих наблюдений. И поверь мне, он слепой. Меня больше интересует, что связывает его и нашего известного продюсера? Генри перестал улыбаться, нажимая на дверной звонок на двери Ли Сонмина.

***

Кюхену потребовалось около трех часов скитания по разным переулкам и глубоким лужам, чтобы найти Sapphure Blue. И даже после того, как он пришел, он не знал, зачем сделал это и что делать теперь. Он не мог просто взять и войти в здание в самый разгар рабочего дня, там слишком много лишних ушей и глаз. Но он хотел увидеть Донхэ. Однако все его три попытки позвонить оканчивались веселым голосом парня, просившем оставить голосовое сообщение. Кюхен вздохнул и сел на одну из скамеек около здания. Холодный ветер гнул спицы зонта, которые едва не ломались под натиском стихии. Сгорбившись, он стал дышать на свои ладони, стараясь хоть немного согреться. Он уже тысячу и один раз пожалел, что позволил в тот момент взять эмоциям верх над собой и забыл пальто. Он подумывал о поиске ближайшего теплого кафе, но у него совершенно не было денег, чтобы позволить себе даже чашку горячего кофе. Ну и не важно, он всё равно его не любил. Кюхен откинулся на скамью, поднося зонтик как можно ближе к себе, чтобы защититься от ветра и дождя. Он нагнулся, находя ладонью Саи, и взволнованно нахмурился, когда заметил, что она вся дрожала. - Прости, девочка. Но нам нужно немного подождать. - Он отодвинул рукав, нащупывая часы, нажимая на маленькую кнопку и поднося к уху. Электронный женский голос прощебетал на высоких тонах. 15:30. Он вздохнул. - Круто. - Рабочий день в компании длился до шести. Кю похлопал Саи по голове. - Ну, нам придётся подождать немного дольше, чем я планировал. - Саи легла на земле около его ног, не позволяя до себя дотронуться, тихо поскуливая от холода.

***

- Таким образом, вы всегда хотели работать в музыкальной индустрии? Сонмин откинулся на диване, пытаясь занять более удобное положение, но это было немного трудно, потому что Джоуми сидел напротив него, держа в руках диктофон, сверля его острым взглядом и улавливая любое малозаметное движение. - Ах, да... Я всегда был зависим от музыки, и мои родители поддерживали меня, так что я благодарен именно им тем, что я достиг сейчас. Ми улыбнулся ему ярко и ослепительно. И эта улыбка заставила Мина почувствовать себя лучше. Но даже так, он ненавидел давать интервью, потому что не был особо разговорчив и не любил посвящать других людей в свою личную жизнь. И это чувство подпитывалось ещё постоянными взглядами за окно, где всё ещё лил дождь, заставляя Мина чувствовать себя ещё хуже и виновато перед Кюхеном. - Вы живёте один? Сонмин боролся с желанием быстро повернуть голову от неожиданности вопроса, не желая показаться подозрительным. Вместо этого он заставил себя медленно отвести взгляд от окна и посмотреть на репортера. - Да. Джоуми кивнул, ухмыляясь, смотря на Мина. - Прошу прощения, но мне нравится задавать случайные вопросы. Это держит людей в напряжении и делает интервью более интересным. Сонмин кивнул, слегка улыбаясь, - всё в порядке. - Вопрос застал его врасплох, но единственная причина для беспокойства была лишь его ложь. - Как вы думаете, вы лучший продюсер в шоу-бизнесе? Мин нервно засмеялся, - нет. - Нет? Но ведь все так считают, - Ми снова скрестил ноги, улыбаясь с толикой игривости. - Ну, разве я могу контролировать то, что говорят люди? Но я не считаю себя лучшим. Мне ещё нужно многому научиться. Джоуми посмотрел на своего молодого фотографа: парня, одетого в джинсы и безразмерный зелёный свитер с каким-то анимационным персонажем, - я думаю, что мы нашли единственную скромную знаменитость, - заявил он. Фотограф улыбнулся. - Думаешь, это правда? Ми оглянулся на Сонмина, - Разве это не так? Многие знаменитости делают вид, что они скромные, но на самом деле это не так. Вы ведь не врёте? Мин посмотрел на репортера, будучи озадаченным вопросом. - Э, я не- Я имею в виду- - он покачал головой и издал еще один нервный смешок. - Что, черт возьми, я должен ответить? Фотограф усмехнулся. - Это был провокационный вопрос. Если вы говорите, что вы скромный, то никто не поверит вам, потому что говоря это, вы уже проявляете себя как нескромную личность. Сонмин улыбнулся репортеру, заинтересовавшись его харизмой и характером. Он слышал много разный вещей о Джоуми на протяжении всей своей карьеры, в основном то, что он не позволяет никому запудрить себе мозги, но он вынужден был признать, что очарован его отношением к работе. Мин любил людей, которые были искренны. Конечно, есть разница между теми, кто хочет казаться честными, и кто ими является. - Я не считаю себя скромным, - ответил, наконец, Сонмин. - Я знаю, что хорошо делаю свою работу, но я не лучший в ней. И ещё я не думаю, что вообще существует такое понятие как "лучшее", особенно когда дело касается создания музыки. Иногда я пишу лучше песню, иногда хуже. Но музыка постоянно развивается, меняется, и есть много вариантов и жанров, о которых вы даже не подозревали и не работали с ними. Как можно говорить про что-то лучшее, когда во многом вы даже не проявились? Джоуми поднял большой палец вверх. - Браво, мудрые слова. - Вы довольны этим ответом? - Мин улыбнулся. Ми кивнул, улыбаясь в ответ, не так ярко, но мягко и нежно. - Более чем. Остальная часть интервью прошла гладко, и к концу Сонмин немного съехал вниз по дивану, почти ложась на него и вытягивая вперед ноги. - Ну, я думаю, что наше интервью подошло к концу, - сказал Джоуми, нагнувшись, и дружески похлопав Мина по колену. Старший посмотрел на настенные часы и ужаснулся, увидев, что прошло уже два часа. - Ничего себе, как быстро бежит время. - Время летит очень быстро, когда вам весело, - Ми склонил голову на бок, мило надувая губы. Сонмин рассмеялся. - Мне на самом деле было весело. - Правда? - продолжил парень, и Мину стало интересно, как это он умудряется выглядеть мило и устрашающе одновременно. - Вы не ожидали? Старший посмотрел на диван, сжимая в кулаках джинсы. - Честно говоря, я отчасти ожидал, что произойдёт что-то ужасное. Генри испустил удивленный смех и быстро заглушил его, когда Ми стрельнул в него прожигающим взглядом. - Я что, такой страшный? Сонмин поднял руки вверх, мотая головой. - Нет, нет, это не то, что я имел в виду. - Это именно то, что он имел в виду, - пропищал Генри. - Ты страшный. - Ты! Заткнись. А вы, - он повернулся, смотря на Мина, - говорите. Мне нравится звук вашего голоса. Сонмин разразился в ещё более нервном смехе, не в силах остановиться, и поднёс руку к лицу, чувствуя, как его щёки начинают нагреваться от внезапного флирта. - А вы опасный. Джоуми посмотрел на него темными глазами, скрытыми за очками с темно-синей оправой, теплыми и загадочными. Он, казалось, был человек-хамелеон. Человек с мягкими изгибами и острыми чертами. Он был очень жестоким человеком, имевшим удивительный талант выуживать только правду, именно поэтому он был таким успешным репортером. - Иногда. - Точнее всё время, - поправил Генри. - Но вы мне нравитесь, так что ни о чем не беспокойтесь, - Ми подмигнул парню, проигнорировав слова фотографа. Сонмин убрал руку с лица, и протянул мизинец. - Обещайте быть милым. Джоуми, не колеблясь, схватил его за палец. - Обещаю.

***

- Ты такой лжец. Джоуми и Генри ютились под одним зонтиком фотографа, пробираясь через парковку к своей машине. - Я не лгал. - Вы обещали ему быть милым. Но вы не собираетесь быть хорошим. Таким образом, вы лгали, - пояснил Генри. - Кто сказал, что я не собираюсь быть хорошим? Генри остановился, заставив остановиться и старшего, так как тот не хотел мокнуть под проливным дождем. - Таким образом, ты не собираешься выяснять, кто тот парень, который так поспешно покинул его квартиру? - Конечно собираюсь, - Ми забрал зонтик у Генри. - Не будь идиотом. - Он пошел дальше, оставляя младшего позади. - Йа, это вообще-то мой зонтик. - Генри попытался забрать его обратно, но у Джоуми была железная хватка. - Ты злой. - Прекрати. С Сонмином ведь я был хорошим, - они, наконец, дошли до машины, и Джоуми полез в карман за ключами, снимая автомобиль с сигнализации. - Прекрати манипулировать людьми, - Генри посмотрел на него печальным, почти жалостливым взглядом. Ми поставил машину на привод и выехал с парковки. - Забыл, у меня ведь нет ни души ни сердца. Младший засмеялся. - Ты уверен в том, что делаешь? Джоуми пожал плечами и включил радио, чтобы развеять тишину в машине. - А черт его знает. Сейчас у меня есть более важные вещи для размышления. - И какие же? - спросил Генри, и его тон как бы говорил "у вас ведь нет души, чтобы о чем-то волноваться". - Например, почему Сонмин солгал, что живёт один?

***

Дождь всё продолжал хлестать по тротуару, и Кюхен неизменно продолжал сидеть на скамейке, крепко сжимая в руках зонтик, стуча зубами от холода стараясь укрыться от дождя и ветра, постоянно менявшего направление и попадавшего на незащищённые участки. Саи свернулась у его ног, и он виновато протянул к ней руку, пытаясь погладить. Зазвонил телефон. Сонмин. Кюхен проигнорировал вызов. Он знал, что это было слишком по-детски, но всё же. Он чувствовал, что не был готов разговаривать с Мином сейчас, хоть он уже и не злился на него из-за уторенного инцидента, Кю не был тем, кто так легко прощал обиды. Именно поэтому он решил прийти к агентству и встретиться с Хэ. Потому что он всё ещё был зол, что тот так легко оставил его одного в парке и забрал любимые очки. Может быть, это было слишком по-детски иметь любимые вещи, но это был подарок от его единственного друга. От девушки, с которой он учился лишь год в средней школе - Виктории. Это был последний год в средней школе, и к ним в класс по обмену перевелась новая студентка из Китая. Она была на год старше него и всегда казалась ему стершей сестрой, которой у него никогда не было. Они стали друзьями, найдя поддержку и родственную душу друг в друге. Другие дети избегали ее, потому что она не могла хорошо говорить по-корейски, но Кю это не волновало. Она просто подошла в один прекрасный день и села к нему за стол во время обеда, с того дня они были неразлучны. Но, как и всё в его жизни, она к конце концов оставила его. В конце года ей пришлось вернуться в Китай. После того дня они больше не созванивались, хоть и обещали поддерживать связь, но этого не произошло. В течение года он не расставался со своими телефоном, ожидая от неё звонка в любую секунду. Но в конце концов, ему пришлось взглянуть правде в глаза: она про него забыла. До сих пор, не зная почему, это злило и расстраивало его больше, чем поведение собственных родителей, которые тоже предпочли забыть о нем, но ее подарок на его день рождения до сих пор был его любимой вещью, с которой он никогда не расставался. Виктория была его единственным другом, и даже при том, что она, скорее всего, вычеркнула его из воспоминаний, он бережно хранил воспоминания за них двоих. Потому что это был лучший год в его жизни, и Кю никому не позволит отобрать у него единственные светлые мгновения. И для Донхэ же будет лучше, если с этими очками ничего не случилось. Его телефон снова зазвонил, и Кю щелкнул на маленькую кнопочку сбоку на технике, поставив его на беззвучку. Он не понимал своего ребячества, но с каждым разом, слушая монотонный голос, называвший ему имя Сонмина, он начинал чувствовать себя ещё более виноватым. Он поднёс запястье к уху, проверяя время. - 18:15 - проговорил электронный голос. - Пора. Кюхен встал со скамейки, разминая затекшие от холода и неподвижности за последние три часа суставы. Саи вскочила, и дернула его в сторону, очевидно, стараясь поскорее укрыться от дождя. Он пошёл к входу в здание, вдруг остановившись посреди дороги. Что он должен сказать, когда зайдёт? Не было никакого шанса, что ему так просто удастся поговорить с Донхэ, так как президент недвусмысленно сказал, что его и стажера никто не должен видеть в компании вместе, но он так же не мог зайти и просто смиренно ждать парня в холле. И у него не было никаких гарантий, что Донхэ не ушёл раньше времени, ведь он не мог видеть. Он вытащил телефон и уже собирался позвонить Донхэ, как вдруг услышал чей-то голос сквозь дождь, приближающийся к нему. - Этот парень для нас мертв. Мы никогда не увидим его снова, - проговорил грубый мужской голос. Кю нахмурился, недоумевая, о чем говорил старик. Теперь звучал голос женщины. - Но он наш сын. Как я могу жить, не видя своего сына, - ее голос был напряженным от отчаяния, с которым она старалась переубедить мужчину. Но старик был непреклонен, говоря холодно. - Я всё решил. С этого дня для нашей семьи не существует никакого Ли Донхэ, - его голос звучал как сталь, они подошли очень близко. Глаза Кюхена расширились после слова "Донхэ". Это родители Донхэ? Говорят ли они об одном и том же Донхэ? Вдруг, кто-то толкнул его, отчего Кю попятился назад. - Смотри куда прёшь, - всё тот же холодный голос старика. А потом они ушли, их голоса скрывались за ветром и дождём. Кюхен стоял, замерев посреди дороги. Если эти люди были родителями Хэ, то что значит, что не хотят его больше видеть? Сердце Кюхена больно сжалось в груди, и хотя прошло довольно много времени, в душе всё ещё хранилась память о том страшном дне. Он действительно надеялся, что те люди не были родителями Донхэ, ведь он на собственном опыте знал, каково это быть изгоем, когда от тебя отвернулись собственные родители, люди, для которых ты должен быть всем, люди, которые должны любить тебя больше всех на свете. И он не желал никому такой участи. Кюхен поколебался, а затем поднёс к лицу телефон, нажимая на круглую кнопку два раза. - Позвони Ли Донхэ.

***

Звонок раздался в вестибюле и оба - Шивон и Донхэ - потянулись за своими телефонами в карманы. Донхэ нахмурился, уставившись на телефон на мгновение, прежде чем запихать его обратно в карман. Ши посмотрел на свой, но экран был пуст. Звон продолжался. Шивон посмотрел на Донхэ с любопытством. - Не собираешься отвечать? Донхэ кивнул. - Нет. Звон прекратился. - Ты уверен, что в порядке? - спросил Ши, держа младшего за плечи. Хэ пожал плечами. - Я в порядке. Это далеко не первый раз. - Да, но... мама. - Я сказал, что всё в порядке, - отрезал Донхэ, дергаясь и ясно давая понять взглядом, что тому лучше заткнуться, если он хочет продолжать жить. Телефон снова зазвонил. - Ответь, - сказал Ши, - возможно, это важно. Донхэ повернулся спиной к Шивону, возвращаясь к полному парню. Парень пошел за ним, и Хэ, резко остановившись, развернулся, что Ши едва не врезался в его спину. - Что тебе нужно? - Я просто хочу поговорить, - сказал Ши, делая шаг назад. Донхэ открыл было рот, чтобы возразить, но его телефон снова начал трезвонить. - Лучше тебе ответить. - Я не хочу с ним разговаривать, - закричал Хэ. - И с тобой тоже. - Донхэ пошел прочь, но Ши остановил его, схватив за руку. - С ним? - парень прищурился. - Это Кюхен? Донхэ отвёл взгляд. - Нет. - Он попытался отстраниться, но старший спокойно просунул руку в передний карман джинсов. - Отдай обратно. - Хэ попытался вырвать свой телефон, но Шивон просто поднял его над головой. Он снова начал звонить. - Не отвечай, - мрачно сказал Хэ. Шивон улыбнулся, нажимая на экран. - Кюхен-а, - ответил он. Была пауза на другой линии. - Шивон-хён? Улыбка Ши расширилась, когда он увидел палец Хэ, проехавший по его шее, а затем злобно указавший на него. - Да, Кю. - Разве я... тебе звонил? Клянусь, я сказал... Тупой телефон. - Кюхен затих, звуча крайне запутанно. - Нет, ты не мне звонил, - весело ответил Ши, - а Донхэ. Тишина. - Если я звонил Хэ, то почему ответил ты? - Этот мир полон загадок, - сказал Ши, точно не отвечая на вопрос младшего. Затем он протянул телефон Хэ. Но тот покачал головой. Ши бросил ему телефон, и тот только благодаря рефлексам смог поймать его. Он только улыбнулся. - Кюхен-и ждет. Донхэ уставился на телефон. - Если ты повесишь трубку, - весело проговорил Ши, - то я убью тебя. Донхэ рассматривал Шивона с многогранным миксом из удивления, презрения и и небольшого количества страха. Он поднёс телефон к уху. - Алло? Есть там кто-нибудь? - Заткнись, - сказал Хэ. - Донхэ, - сквозь зубы прошептал он. - Донхэ-хён для тебя. - Не в этой жизни. Донхэ вздохнул и закатил глаза, хотя странно, от звука голоса Кю он чувствовал себя... немного лучше. - Зачем ты звонишь? - Мы ведь заключили сделку. - Да, - тихо сказал Хэ, поворачиваясь спиной к парням, смотрящих на него с любопытством. - Так ты готов? - Я уже на улице.